Метаморфоза.

«- Достаточно прелюдий, приступаем к делу» С того самого момента начался ад, который мне даже страшно описывать. Но я всё видела - от начала и до конца. Я запечатлела это как очередной больной кошмар. Что с этим беднягой только не делали... Помню... Он судорожно кричал, звал на помощь, отчаянно ловил воздух ртом, полный прогнившей атмосферы. И самое страшное – я не могла ничего сделать. Абсолютно. Напротив, меня, как и Рена (правда, он был более послушный) силой заставляли выполнять мерзопакостные вещи. Теперь до меня дошли многие моменты. Я ещё больше поняла суть поведения Рена, а также слова Стрейда о нём. Мне пришлось принимать, пускай и не по своей воле, участие в этом. Я не была его убийцей, но всё равно знатно поспособствовала мучениям в ни в чём неповинного человека, который, как и я вместе с Реном, оказался тут по чистой случайности. Новую жертву пытали так, что я поражалась тому, насколько же бывает больной разум у тех, кто такие мысли хотя бы имеет. Дело даже не в самой жестокости, а чувств от неё. Несчастный молодой мужчина подвергался зверствам таким, как ожоги раскалённым металлом, глубокими порезами, ударам, моральным унижением и т.д. Я правда не могу описать подробнее. Мне больно даже от одной мысли об этом всём. И вот когда Майкл перестал рыдать, да и вообще издавать какие-либо звуки, то мне подумалось, что это долгожданный конец. Увы, нет. Он, каким-то чудом, ещё был жив, но в отключке, что только порадовало смугловатого мужчину. Есть ещё время «поиграть». И вот настал новый день. Нас с Реном послали проверить мученика. Остался ли тот жив или уже испустил дух. Ведь если последнее, то нужно было готовиться к утилизации тела и некоторых предметов. К большому удивлению паренька мы не увидели на том месте, где вчера его оставили. Но зато заметили багровую дорожку, ведущую к шкафу с инструментами. Мы его открыли, а Майкла не было! Лишь разбросанные, когда-то аккуратно лежавшие, инструменты находились внутри. «Да неужто человек, находившийся на грани смерти, смог нас обдурить?! Разве он не должен был ослабнуть после всего пережитого???» Я резко обернулась, но было уже поздно. Меня взяли железным хватом за шею, а другой рукой угрожали ножом. - Я убью её, если сделаешь хоть шаг в мою сторону! – никогда в жизни я не видела настолько свирепых людей, которые несмотря на своё удручающее состояние, были способны на такое. Мне даже стало грустно, что я даже не пыталась особо сопротивляться, что сейчас, что раньше… Мужчина, который изначально казался слабым и беспомощным, по итогу оказался самым сильным (и волей, и телом) человеком из нас. Его руки хаотично подрагивали, но это было далеко не от неуверенности, поскольку она зашкаливала, а от сильных травм и стресса. Рен не повёлся на «блеф», но стоило ему хотя бы дёрнуться, как нож успел неглубоко поцарапать мою шею, по которой маленькой струйкой текла алая жидкость. - Последнее предупреждение. – сиплым от криков голосом, промолвил он, ни на миг не выпуская меня из рук. У меня заслезились глаза. Я, как обычно, была слабой и ничего не могла поделать. Рыжеволосый отступил, боязно глядя на меня, но не теряя свой яростный настрой. Он понимал, что если ничего с этим не предпринять, то нас ожидают такие проблемы, что даже словами не описать. И стоило лишь подумать об этом, как главный виновник этой ситуации явился, гневно назвав нас «идиотами». Правда, идиотом оказался он сам. Майкл мгновенно среагировал на голос урода, который мучал его часами, наслаждаясь чужими страданиями, и сбросив меня на пол, полетел в сторону источника всего зла в этом месте. Он ударил его. Но сам не выжил, поскольку из-за ужасного состояния не смог правильно направить удар. Стрейд отбился. Майкл с треском упал на холодный и грязный пол, не проронив даже последнего слова. Родился, пожил и погиб… А вот тот, кто смерти уж точно заслуживал, ползал по полу, истекая кровью. Стрейда сильно ранили в шею, но шанс спастись у него ещё имелся. И тут перед нами встал выбор «добить ничтожество» или «пощадить». Рен стоял в ступоре, а на моём лице нарисовалась улыбка, полная счастья и энтузиазма. Подойдя к трупу невинного, я забрала холодное оружие, которое относительно недавно угрожало моей жизни. Я медленно, растягивая время, шла к обидчику. Он же неутолимо просил о помощи, молил о пощаде… Редкое зрелище. А я что? Я не могла пропитаться сочувствием. Он явно этого не заслуживал, и пускай поступлю я плохо, зато справедливо. Для меня в этом мире больше ничего не существовало, кроме ножа и желания избавить землю от этого мусора. "Слабая ли я? Или всё же обладаю силой и волей?" Без оглядки я вонзила нож в шею нашего мучителя. Через пару мгновений звуков захлёбывания его собственной кровью, настала полная тишина. Я проверила пульс – и здесь тихо. Издеваться над этим телом я не стала. Да, теперь я убийца, ужасный человек, но я не садист! И никогда таковым не стану, даже если имею огромное желание исказить его образ самым извращённым способом. Я не опущусь до его уровня. Ноги совсем ослабли, я рухнула на пол без сил, отодвигаясь от трупов. От этого беспорядка стоит избавиться, а тела утилизировать… полагаю, в той самой печи, о которой когда-то заикнулся Рен. Но это всё потом… Рен… ТОЧНО РЕН!... Он же всё видел! Боже, как же так… Не отвернётся ли он от меня…? Его глаза были залиты слезами, а на лице играла искажённая улыбка. Безумная. Был убит «его человек». Я правда, не понимаю, что он чувствует по отношению к Стрейду, но порой парень выражался так, словно тот был самым близким для него. И если это было сказано не только из-за пережитого ужаса, то боюсь представить, что же тогда была за жизнь у Рена «до», раз он обладает таким взглядом… Он никогда нормально не отвечал на вопросы о своём прошлом, тем более, детстве. Я подползла к поникшему парню, который в какой-то момент успел присесть на пол, всё также не отрывая своего взора от мрачной сложившейся картины. Что делать? - не понятно, поэтому я просто села напротив него, перегораживая почти весь обзор, и чётко произнесла: - Всё кончено. Мы свободны. Лишь после моих слов в его глазах вернулась осознанность. Сильно обхватив мои плечи, он прижался ко мне, так ничего и не сказав, а дальше всё было как в тумане. Я изменилась. Меня настигла метаморфоза, но это ещё не означает, что на этом перемены заканчиваются... Всё лишь только начиналось.