Я здесь... Я рядом

Вечерний воздух, пропитанный ароматом спелых яблок и влажной земли, густой и тяжёлый, окутывал двор как невидимым покрывалом. Миша, сильный и мужественный альфа, держал в своих руках Фокса, своего омегу. Илья, нежный и чувствительный, метался в объятиях альфы, пытаясь вырваться. "Папочка, отпусти меня, - шептал он, его голос дрожал от волнения. - Мне плохо!". Виброматорчик не отпускал. Он чувствовал, как лис дрожит, как его тело начинает изменять форму. Тонкие пальцы Фокса, которые ещё недавно были гладкими и нежными, стали покрываться мелкой шерстью. "Ещё немного, сладкий, - прошептал старший, прижимая омегу к себе. - Я здесь, я с тобой". Лисенок пытался сдержать волну желания, которая прокатывалась по его телу, словно цунами. Он чувствовал, как его конечности становятся легче, гибче. Он видел, как его ногти удлиняются, превращаясь в острые коготки. "Папочка...., - прошептал он, его голос стал тоньше, слаще. - Я боюсь". Альфа крепко держал своего ненаглядного, не давая ему упасть. Он видел, как лицо омеги становится более острым, как его уши вытягиваются в острые треугольники. Он видел, как глаза его второй половинки становятся яркими, как они сверкнули золотом в полумраке вечернего неба. "Не бойся, малыш, - шептал Микили, приближая свое лицо к лицу омеги. - Я здесь, я с тобой". Фоксюша не мог открыть глаза. Он чувствовал, как его нос вытягивается в длинный и тонкий хоботок. Он чувствовал, как его тело покрывается огненной шерстью, а тело явно уменьшалось в размерах. "Папочка.., - шептал он, его голос стал хриплым и нежным. - Что происходит?". Миша сделал глубокий вдох, стараясь сдержать волну удовольствия, которую испытывал от преобразования младшего. Он чувствовал свою альфа-силу, которая в этот момент была необычайно сильной. "Ты мой, фоксюша, - шептал альфа, гладя по спине омегу. - Ты мой, и я буду тебя оберегать". Рыжий чувствовал тепло от руки второго, от его запаха, от его любви. Он пытался двигаться, но его тело отказывалось ему слушаться. "Папочка.., - шептал он мягким голосом. - Я не могу двигаться". Микили осторожно положил фокса на траву. Он видел, как его омега превращается в красно-рыжую лису. Он видел, как шелковистая шерсть покрывает тело младшего, как его лапы становятся тонкой и изящной. "Не бойся, маленький, - шептал альфа, гладя лису по спине. - Я здесь, я с тобой". Лис чувствовал дуновение ветерка на морде, слышал шум листьев под лапами. Он чувствовал тепло от руки своего альфы, от его запаха. Фокс не мог говорить, он лишь гавкал по лисьи, но это явно было слова Любови и благодарности. Ведь младший всячески ластился к партнеру. Виброматорчик поцеловал лису в макушку. Он чувствовал своего омегу, своего фоксюшу, который был так близок и так далёк одновременно. "Ты не один, малыш, - шептал Альфа. - Я тебя не оставлю". Михаил разложил одеяло на траве и уложил лису на него. Он не мог удержаться от того, чтобы не погладить мягкую шерсть младшего, не пробежаться пальцами по его хвосту. "Какой ты прекрасный, - прошептал Михаил, любуясь своим омегой. - Такой маленький и беззащитный". Фокс урчал, прижимаясь к теплу старшего. Он чувствовал, как его тело расслабляется, как волна желания успокаивается. "Фыр фыр, гав гав"- несмотря на то, что лис общался не на человеческом языке, альфа понимал его из-за особой связи. Миша улыбнулся. Он любил эту сторону лисенка, его нежность, его ранимая душа. Он любил то, что омега доверял ему свою слабость, свою нежность, свою истинную сущность. "Я здесь, - прошептал вновь старший, глядя на небо, где звёзды начинали зажигаться. - Я буду с тобой всегда". Фокситрап закрыл глаза, успокаиваясь от тепла Виброматорчика и от чувства безопасности, которое он испытывал в его объятиях. Он знал, что он никогда не останется один, что его ненаглядный альфа всегда будет рядом с ним, будь он человеком или лисой.