Плюшевый медведь

Маленькая белокурая девочка с маленькими голубыми глазками стояла на коленях плача и умоляя маму не уезжать и не бросать её. Она рыдала, держалась за мамину ногу, но та лишь ушла, пряча лицо в тени своей дорогой шляпы. Она променяла родную дочь на какого-то мужика из Нью-Йорка. Сердце ребенка останется разбитым на долгие годы. Предательство. Разочарование. Эта боль никогда не пройдет. Эти раны не излечимы. Девочка потеряла надежду на все... Она не понимала смысл своего существования. Она уже давно не чувствует радости, она очерствела. *** Когда Хлое Буржуа было одиннадцать лет, и та должна была идти в пятый класс, ее отправили в новую школу. Глупое решение отца. Уже перед переходом в пятый класс, та была воплощением самого бога Сатаны! Портить жизнь одноклассникам было ее привычным делом. Но, когда та зашла слишком далеко, и, родители девушки, над которой та жестоко поиздевались в четвертом классе, действительно с громкими криками на всю мерию пришли в кабинет ее отца, выяснять отношения. В тот момент Хлое стало даже завидно, от того, как родители рвуться ради своего ребенка. А её родители не рвались, не рвуться, и не будут рваться за нее. Осколок обиды сделал рану в сердце ещё глубже, от чего та, разозлившись, закрылась в своей комнате в отеле на несколько дней. А по выходу от туда, предстояла лекция с отцом, которая закончилась тем, что тот поставил ее перед фактом, и, сделать она с этим ничего не могла. Ее перевели в ночую школу "Франсуа Дюпон". В прочем, это не остановит ее от новых издевательств. *** Уже через пару месяцев девчушка одиннадцати лет задрала большую часть новых одноклассников, от чего те испытывали к ней отвращение. Такое внимание, ей, похоже, нравилось. На третий месяц учебы, перед рождественными каникулами к Хлое подошла ее одноклассница. Да, ещё ее не тронутая, но подмеченная прозрачно голубыми глазами блондинки. Это было ранним утром, когда на улице падали крупные хлопья снега. Вокруг все серое. От часто падающих крупиц мало что можно было разглядеть. На входе школы стояла красочная новогодняя ёлка, украшенная всякими чудесными шарами, шишками и, конечно же, ангелочками. При входе в школу была раздевалка, где, каждый из учеников мог оставить свою верхнюю одежду, что защищала их от мороза, стоявшего на улице. Хлоя, как обычно, прошла к своему шкафчику, открыв его. Закончив все свои дела та расслабленная закрыла дверцу, после чего, отскочила на пару метров от испуга. За дверцей стояла раздражающая ее девочка. Маринетт, смотря на Хлою своими большими синими, оленьими глазками, и держа в руках какую-то вещичку, наивно произнесла: -Доброе утро, Хлоя- счастливо махнув лодошкой, и нежно улыбнувшись, поздаровалась Дюпен-Чен. -Что тебе от меня нужно??- с язвительным тоном, громко произнесла та. -В общем. Через пару недель рождество- замялась та, убрав руки за спину- и я...Ну...Это. Ты выглядишь расстроенной. Все время...Ну, и я решила...Что...- не ловко переминаясь с ноги на ногу и делая паузу практически через каждое слово, та продолжила- Ну, я подумала, что хочу подарить тебе рождественский подарок- выпалила Маринетт с розовыми щёчками от смущения, быстро протягивая руки вперёд, и демонстрируя подарок Буржуа. -Что это за мусор?!- прикрикнула не довольным тоном девчушка- убери это от меня, Дюпен-Чен! -Что...?- поникшым тоном переспросила девочка. -Для особо глухих повторю! Убери. Это. От. Меня! -Но...Почему?- со слезами на глазах, дрожащим голосом спросила брюнетка. -Потомучто такой мусор не достоин находиться в моих идеальных руках! Не пытайся ко мне подлизываться! Я испорчу тебе твою жалкую жизнь! Не выдержав, Маринетт, быстро поставив подарок на лавку, убежала, все же расплакавшись из-за не виданной ей раньше агрессией и ненавистью. На скамье остался не больших размеров, маленький, жёлтый в черную полоску мишка. Плюшевый мишка. Тот мишка, что, в дальнейшие годы станет ее успокоительным в особенно тяжёлые моменты. И лишь Хлоя с Маринетт знают, почему Хлоя, быстро запихивая медведя обратно в карман своего дворецкого во время вечеринки в отеле Буржуа, и нервно смотрела в сторону Маринетт, танцующую в нежных объятьях друга детства Хлои-Адриана Агреста, с которых она вырвалась, дабы посмотреть на источник шума позади.