Часть 7
7 сентября 2024 г., 18:48
Через неделю как-никак он уже мог ходить, потому вернулся на службу. Джуён строго-настрого запретил ему выходить в разведки, и Сынмин не мог ослушаться нового старшего командира сектора.
У Сынмина имелось несколько смен у границы и все они были, скорее всего намеренно, в паре с Джисоком.
Сынмин пришел раньше коллеги, уже обходя периметр и ожидая свою пару на сегодня. По возвращению к воротам его уже ждали.
— Привет, как ты? — Квак подошел к собеседнику, оглядывая его.
— Ноге получше, но все еще побаливает. А в остальном, готовлюсь к тому, что может быть через месяц. — Сынмин усмехнулся. В ответ молча поджали губы, разворачиваясь к зоне карантина.
— Меня пугает твое излишнее спокойствие. — жалуется командир, скрещивая руки на груди.
— Какой прок разговаривать с раковой клеткой? — Квак чуть улыбнулся, глянув на приятеля. Тот, поняв шутку, посмеялся и уселся на стульчик, дожидаясь следующего времени обхода.
— Так уже получше. — мужчина кивнул головой, подпирая ее.
— Ты не собираешься полноценно возвращаться в медицину? — прервал продолжительное молчание Сынмин, глянув на коллегу.
— Я не могу, как Хёнджун, биться в запертую дверь так долго. Буду честен, лекарства нет и вероятно не будет — это идеальный вирус. Еще и синтетический. — Квак пожал плечами.
— Тогда, может быть, возьмешь мою команду после того, как я умру…? — осторожно интересуется О, понимая, что просит слишком много. Но нужно было попробовать.
— Ты уверен, что хорошо подумал над своим выбором? — удивился Квак.
— Больше тебя я доверяю только Джуену. Ты сумасшедший и отбитый на всю голову, но хорошо делаешь свою работу. Верный делу. — объяснил свою позицию Сынмин, хлопнув собеседника по плечу.
— Ладно. Я согласен. Это меньшее, что я могу сделать. — Джисок чуть улыбнулся, возвращая взгляд на периметр.
— Вы с Хёнджуном близки, да? — Мин тоже улыбнулся, продолжая диалог. Сидеть в тишине и думать о смерти ему совсем не хотелось.
— Мягко сказано. Я готов умереть за него. Никто не улыбнется мне так, как он, никто не скажет мне того, что скажет он. Мое сердце, голова и душа принадлежат лишь ему. Когда произошли те события в ЦКЗ. Я возненавидел всех больных, потому что думал, что они убили его… — Джисок нервно вздохнул, вспоминая события прошлого.
— А что теперь…? — осторожно продолжает О.
— А теперь я ненавижу их за то, что они причинили ему боль. Он больше не улыбается так, как раньше, даже мне. Ему больно, он не должен был переживать это все… — Квак начал немного закипать, но чужая рука, которой сжали его, немного остудила разум. — Прости. — неловко отзывается он, позволяя поддержать себя.
— Все в порядке. Я понимаю твою ненависть. Не одобряю, но и не порицаю. Я бы тоже уничтожил тех, кто сделал Джуена таким. — Сынмин качнул головой.
— Ты о том, что он совсем перестал иметь сходство с живым…? Такой… — Джисок прервался, задумавшись.
— Его глаза почти не светятся жизнью, не блестят… он почти не улыбается и не говорит лишнего. Его любовью стали поступки и забота, но… мне больно от понимания того, что он не всегда был таким. Джуен не хочет говорить со мной об этом, и я могу его понять. — О вздохнул. Теперь уже его руку аккуратно сжали.
— Предсмертное желание? — Джисок усмехнулся.
— Думаю, да, — Сынмин повторил за ним, затихая,
Они вновь погрузились в полную тишину.
***
Прошло уже три месяца, Сынмин вновь смог ходить в разведки, но чаще дежурил на воротах. Он переехал к Джуену, как и договаривались. Тот заботился о нем, старался чаще быть рядом. На третий месяц, Сынмину стало немного хуже, но не сильно: слегка повысилась утомляемость, как он сам наблюдал. Но это был единственный симптом. Пока что. Сегодня Сынмин проспал ровно до момента, как Джуен вернулся со смены. Он вышел на встречу через мгновение, после того как в квартиру зашли. — Привет. — Сынмин улыбнулся, кутаясь в теплую толстовку. На улице была зима, и в домах стало неприятно холодно, отопление работало слабо. Ведь энергии было не так много. — Доброе утро. — Джуен подошел и поцеловал лоб партнера, осматривая его. — Я в порядке. Просто тут немного холодно. Особенно после пробуждения…— Сынмин чуть поежился. — Схожу в душ и потом предлагаю посмотреть фильм. Я знал, что ты будешь уставшим, поэтому купил готовую еду в магазине. — Джу указал на пакет на столе. — Хорошо, спасибо. Можешь идти, я принесу тебе вещи. — О улыбнулся, потирая сонные глаза. — Ты такой милый, когда только проснулся. — Джуен не стал скрывать своей улыбки, что не могло не радовать. На этом они и разошлись, через пару минут Сынмин занес вещи в ванну. Он постоял пару минут и все же не смог отказать себе, скидывая и свою одежду. Джуен грелся в горячей воде, когда услышал вошедшего и мельком глянул на него. Он видел, что устоять не смогли, но против не был, продолжая процедуры. Через мгновение в душевую кабину зашли, скользя по широкой спине руками. — Хочу погреться с тобой. — признался Сынмин, провёл по влажной, но мягкой коже. Наслаждаясь каждый миллиметром. — Мне приятно знать. — Джуен тихо выдохнул от мягких прикосновений. — Думаю, мне осталось недолго, Джуен. — чуть тише заключил Сынмин, касаясь лбом задней части шеи. — Месяца три, вероятно… — подметил Джу, стараясь держать себя в руках. Сынмину и так было не по себе, не хотелось еще больше его волновать. — Знаешь. Я не боюсь смерти как таковой, я боюсь того, что больше не увижу тебя. — признается О. К нему разворачиваются, прижимая к себе, будто желая спрятать в объятиях. Пара довольно быстро выходит из душа, согревшись хорошенько. Джуен заботливо вытирает волосы и кутает партнера в одеяло, включает ноутбук и пролистывает скачанные фильмы. Они удобнее устраиваются в кровати, прижимаясь друг к другу и заворачиваясь. — Это самые тёплые объятия за всю мою жизнь. — шепчет Джуен, целуя щеку. В ответ на него разворачиваются, целуя тоже, но в губы. Джу отвечает, подхватывает талию под одеялом, изучая ее пальцами. — Мы фильм собирались смотреть. — отстраняется Джуен, не выпуская талию из рук. — Да… — Сынмин неловко хихикнул, включая фильм и устраиваясь на плече. Правда, он чертовски быстро уснул, чувствуя легкое недомогание. Джуен тоже отключился на фоне тяжелого дня, так они и уснули. Крепко прижимаясь друг к другу и тихо сопя.***
Прошел еще месяц, в общем четыре, появились новые симптомы в виде типичных признаков вирусных заболеваний: забитость носа, боль в горле. Иногда они спадали, иногда появлялись опять. Это было вполне нормально для его состояния. К нему приходил Хёнджун и ставил инъекции для облегчения симптомов. Вот и сегодня доктор пришел, чтобы поставить инъекцию. После постановки он сел рядом, выжидая время, чтобы убедиться — хуже не станет. — Спасибо большое. — О улыбнулся, поправляя рукав и сползая на подушку. — Это все, что я могу. — Хёнджун с сочувствием улыбнулся. — Ну как вы тут? — Джуен зашел в комнату, ставя кружку Сынмина на тумбу, а гостю протягивая другую. — Слежу, чтобы хуже не стало. Через десять минут пойду. — Хан принял кружка, отпивая. — Меня знобит и подташнивает, а так все нормально. — Сынмин усмехнулся. — Да уж, нехорошо. — Джуен глянул на Хёнджуна, как бы спрашивая разрешения поддержать своего близкого. Хан улыбнулся, кивая головой и потягивая горячий чай. Тогда Джу подсел ближе, к нему тут же прижались, чуть вздрагивая. — С тобой мне сразу становится легче. — Сынмин улыбнулся, потираясь щекой о плечо. — Да, гормоны творят чудеса. — Хан отставил кружку. Ему было больно наблюдать за тем, как они уже смирились с тем, что их ждет. Как просто наслаждаются оставшимся времени. Когда Хан засобирался, в дверь постучались. Джуен отошел и вернулся с Джисоком. — Привет, Сынмини. Пришел забрать Хёнджуна и заодно принес тебе документы на подпись, — Квак улыбнулся. — Ладно, теперь мы пойдем. — Хёнджун убрал все. — Да. Провожу вас. — Сынмин поднялся с места и прошел несколько шагов. Но в глазах все помутнело, и он почувствовал, как сознание покидает его. Однако сильные руки во время поймали. — Милый, осторожнее. — спокойно просит Джуен и усаживает партнера на край кровати. — Все в порядке. Мы еще зайдем. — Джисок подошел к другу и крепко обнял, потирая спину. — Простите. — О усмехнулся, отвечая на объятия. — Мы понимаем. Завтра Джуен уходит на разведку, а мы зайдем и пообщаемся с тобой до его возвращения. — Хёнджун махнул рукой, перед тем как выйти за дверь. Он не был особо тактильным, потому предпочел простое прощание. Джуен вернулся на кровать, Сынмин спешно протер лицо, выдыхая. — Ты плакал? — Джуен поджал губы. — Прости. Просто немного устал… — Сынмин прикрыл глаза. Чувствуя, как его притягивают к теплому телу. — Даже если ты плакал, все нормально. — Джуен погладил партнера по волосам. Оба мужчины были на грани, им довольно тяжело давалось переживать то, что с ним происходило сейчас. — Да, я плакал. Но не будем об этом. Может выполнишь одну мою просьбу? — Сынмин поднимает взгляд. — Конечно. — Джу кивнул, садясь ровно. — Расскажи немного о своем прошлом. Ты шутишь, когда нервничаешь и довольно смешно. У тебя самая красивая улыбка и столько заботы, но… это совсем не соответствует тому, что я вижу… — задумчиво отвечает Сынмин. — Это правда. Давай я лучше покажу. — Джу достает телефон из тумбы, копаясь в галерее и протягивая мобильник. — этим больше четырех лет. Они все сделаны до эпидемии. Сынмин принимает телефон включая первое предложенное: Джуена кто-то снимал. Он болтал о каком-то споре с другим собеседником. — Что? — Джуен рассмеялся, а когда повернул голову, заметил, что его снимают. — Ты меня снимаешь? — парень прищурился. — Да. Я хочу запомнить этот твой позор. — голос по ту сторону хихикнул. — Чонсу-я! Ну не надо. — Джу потянулся к камере, но от него увернулись. Парень звонко смеялся, так искренне и невинно. В конце концов сдаваясь и оглядываясь. — Ладно! — в шутку возмущается юноша. — Ну же! — отозвались со стороны. Джуен все-таки отошел, начиная танцевать какую-то хореографию, явно женской группы. Выходило скверно, но он точно старался, не переставая хихикать. — Да, Малыш Джуени, давай! — отозвался голос, не представленный в кадре. Люди обходили его стороной, поглядывая и смотря, как на дурака. А он все двигался под какую-то песню, пока не рассмеялся и не подбежал к камере закрывая ее рукой. Видео прервалось. Далее последовало пару фотографий, радостная улыбка, крепкие объятия друзей. Снова видео. Джуен дурачится на камеру, бежит по пляжу, забираясь в воду и плескаясь в ней. Их снимает тот парень, Чонсу. Джуена поднимают на спину, кидая в воду. — Гониль, не сломай его! — просит Чонсу, смеясь и продолжаю съемку. Но даже она в конце концов отключается. — Такой… — Сынмин не договорил, буду не слишком уверен в том, хорошо ли подобрал слово. — Живой и невинный — Джуен усмехнулся, нервно потирая бедро. — Твои друзья… — О смотрит на друга. — Чонсу застрелили у меня на глазах. Зараженные. А Гониль заболел, и его отправили в главную лабораторию ЦКЗ, он умер несколько месяцев назад… — Джуен невольно сжал свое бедро, но продолжал держать лицо. Сынмин мягко провел по руке, вынуждая расслабиться. — На самом деле, я был при Тэгу… — сознался Джуен, — вся моя команда была разбита. Меня отправили на первую линию, чтобы я не отсвечивал. Им было невыгодно терять такого командира, но и отпустит меня не могли, тут мне самое место. Некоторых отправили на роль лабораторных крыс, другие погибли страшной смертью… именно поэтому я перестал чувствовать многое. — он спрятал лицо, но его подхватили, вынуждая посмотреть на себя. — Так вот в чем дело. Не представляю, что ты чувствуешь. — О провёл пальцами по серьезному лицу, на котором не было ни одной эмоции и лишь отблески нежности в глазах напоминали, что он человек. — Я даже не уверен, повезло мне или нет. Единственное, в чем я уверен, это в тебе. Я так люблю тебя, а теперь… — Джуен запнулся, его голос снова дрогнул, как в тот раз. Сынмин знал, что его близкий что-то скрывает, но он никак не мог подумать, что тот также потерял все, что у него было, включая близких. Словами было не описать, какой ужас испытал слушатель, понимая, как по-зверски судьба обошлась с ним, но его также очень удивляло то, что он не перестал любить и верить. Где-то там, внутри, все-таки остался тот самый Ли Джуен из старых видеозаписей. — Чщщ… все, что ты пережил, — это ужасно. — прошептал Сынмин, касаясь чужого лба своим и прикрывая глаза. — А теперь я теряю и тебя. Ты горячий… — все-таки продолжил Джуен, притягивая к себе за талию. — Ты не заслужил столько страданий… — Сынмин вцепился в плечо, послушно укладываясь под началом рук партнера. — Все в порядке. Я привык терять людей… и обещаю тебе быть сильным, когда ты уйдешь. — напоследок прошептал Джуен, осторожно поддаваясь на поцелуй, которого от него хотели. Его довольно быстро разорвали, укладываясь на подушку головой. — Будь сильным, Ли Джуен. — вновь эта добрая улыбка, пальчики, убирающие непослушные пряди от лица Джуена. — Я люблю тебя. — прошептал Сынмин. — Я тоже очень сильно тебя люблю, О Сынмин. — Джу сдался, падая в крепкие объятия и повисая на шее своего любимого. Той же ночью Джуен совсем не мог уснуть. Сынмину становилось все хуже, день за днем, а он совсем не мог ничего сделать. Он все ворочался, пока не лег на бок, с которого видел мирно спящего близкого, тот тихонько сопел, приобнимая подушку. Джуен сам не заметил, как несколько слезинок скатилось с его щек, падая на подушку. Парень поспешно стер влажные дорожки, шумно втягивая воздух носом и закрывая глаза. Слезы продолжали катиться, лишь нарастая. Джуен не выдержал, поднимаясь со своего места и уходя на балкон, чтобы покурить. Мужчина укутался в плед, опираясь на косяк головой. Никакие мысли и строгость к себе не могли сдержать все, что рвалось наружу. Сынмин умрет, совсем скоро. Ему осталось не долго, и Джу не может ничего кроме как наблюдать. Ли до последнего сидел, растирая лицо рукавом толстовки, в которой спал. Сынмин проснулся от того, что не обнаружил близкого в постели. К тому же, хотелось выпить воды. О поднялся с места, тихо просачиваясь через приоткрытую дверь спальни и прокрался на кухню. Он не сразу заметил сидевший на балконе силуэт, лишь когда налил воды и глянул на окно. — Ты чего тут? — прошептал он, подходя ближе. — Зарево. — спокойно объяснился Джуен, указывая куда-то вдаль. Сынмин поспешил подойти и обратил внимание на зону карантина, в ней действительно было зарево и нешуточное, в воздухе стоял запах пожара, смешанный с морозным зимним воздухом. Та часть города не была их сектором, потому они могли лишь наблюдать. — Обалдеть… надеюсь до утра его потушат. Не засиживайся. — Сынмин провёл по чужим жестким волосам, зарываясь в них и ушел обратно в комнату. Джу только повторно вытер лицо, выдыхая и тихонько шмыгая носом. Ему не хотелось выдавать себя и давать Сынмину повод расстраиваться.***
После заражения Сынмина прошло уже пять месяцев, он все еще чувствовал себя нормально для работы, потому он и Джуен сегодня работали внутри первой линии, в военном штабе. Им надо было сделать план разведки на ближайший месяц. — Давай эти два отряда отправим в один день. Чтобы зараженные не расслаблялись. — предложил Сынмин, укладывая на стол два стикера с отрядами. — Да, а после них отправим один для контрольной зачистки. — Джуен достал еще один стикер. — Отлично. Надо подписать время. — Сынмин хлопнул по карманам и огляделся. — ручку куда-то дел… — проворчал он. Джуен спешно протянул другую, намеренно, чтобы Сынмин подошел. Тот лишь хитро улыбнулся, раскусывать план и подкрадываясь лисьей походочкой. Мужчина взял ручку и развернулся к столу, когда несколько красных клякс упало на черновик. Сынмин тут же понял в чем дело и глянул на Джу, стирая кровь из-под носа рукой, но она продолжала капать. Лицо Джуена не особо поменялось, он слегка нахмурился, отчего уже стал выглядит максимально настораживающе. Свидетель очередного симптома взял салфетку из коробочки и подхватил лицо, стирая кровь. — Джуен, кто-то может увидеть, — начал было Сынмин, но на него шикнули, а когда все стерли, дали вторую салфетку. — Все нормально. Видишь? — Джуен показал чистые руки. — Больше не делай так… — просит О. В ответ только кивают, но тень с лица так и не ушла, заседая небольшой морщинкой на переносице. — Ты больше не можешь работать. — заключил Джуен, передавая всю пачку салфеток. — Ты прав. Позови Джисока, передам ему полномочия. А потом объявлю отряду. — Сынмин вытер нос, кровь удалось остановить. Джуен переключил рацию на Хёнджуна, прося вызвать Джисока и передать ему контейнер для биоотходов. Джисок был у них уже через десять минут, запирая коробочку с окровавленными салфетками и ручкой. — Значит все? — Джисок оперся на стол. — Все. На столе бумаги, подпиши их. — Сынмин шмыгнул носом, легонько потирая его. — Каков план? Тихо умрешь у себя в квартире? — Джисок оглядел приятелей. — Не решил пока… мне надо немного времени. — Сынмин грузно приземлился на стул, устало подпирая голову. — Да, времени у тебя вагон. — отзывается Джуен, скрещивая руки на груди. — Не паясничай, Ли Джуен. — Сынмин усмехнулся, он это несерьезно. Несмотря на плачевность ситуации, его забавляла реакция Джуена на стресс. Да и смысла плакать уже не было. Джу поднял руки в примирительным жесте, а после пожал плечами. — А ты куда интереснее, чем я думал. — заключил Джисок, впиваясь в собственную губу и задумываясь. Его нисколько не удивляла такая реакция. Он всегда знал, что Джуен не так прост и не всегда был таким унылым.***
Сынмин сидел на балконе, то и дело кашляя и прикрываясь салфетками. Джуен готовил чай, а после сел рядом, облокотившись на косяк двери. О сжимал салфетку в руке, та была запачкана кровью, почему Джуен и предложил новую. — Я не хочу умирать в муках… — обессиленно заключает Сынмин, принимая салфетку. — Хочешь, чтобы я помог…? — с пониманием интересуется Джуен, переводя взгляд на партнера. — Пожалуйста, убей меня… — вполголоса просит Сынмин, перемещаясь на плечо близкого. — Когда ты хочешь, чтобы я сделал это? — Джу старается не показывать боль, что желает вырваться наружу. Все это от осознания, что вскоре он останется один. — Джисок сказал, у меня есть две недели. Но я не хочу тянуть… Надо разобраться скорее. — выдохнул О, утыкаясь в плечо. Джуен только положительно промычал, приобнимая парня и поглаживая по нему. Он взялся за сигарету, протянул новую своему близкому. Мужчины закурили почти одновременно, шумно выдыхая. — Вот и все… — коротко подмечает Сынмин, треплет волосы свободной рукой и опускает голову. — Вот и все… — подтвердил Джуен, лишь затягиваясь по новой и качая головой.***
Джуён договорился о вылазке только их двоих, не с целью зачистки. Все уже и так знал, что Сынмин не жилец, потому позволили сделать Джуёну его долг — избавить коллегу от мук. Пара не стала отходить далеко, чтобы тело было проще доставить обратно после смерти. — Прости, что не дожил до нашего с тобой отпуска… — Сынмин чуть улыбнулся, уже совсем не так, как раньше. Он был изможден болезнью. — Зато ты подарил мне лучшие три с половиной года. Спасибо, что появился в моей жизни. — Джуён в последний раз улыбнулся своему любимому человеку. Прежде, чем вставить магазин в пистолет. Сынмин подошел первым, коснулся щеки губами, оставляя легкий поцелуй. Джу перехватил подбородок и притянул к себе, целуя в губы. Под его напором сдались, отвечая и крепко сжимая плечи, скользя к шее и зарываясь в волосы. — Я люблю тебя… — шепчет Джуён, отстраняясь и касаясь лба своим. — Я тоже люблю тебя. Значит до конца Вселенной? — Сынмин отошел. — Да, пока она не взорвется. — Ли выдохнул поднимая оружие. — Только, пожалуйста, не тяни. — мужчина встал ровно, приставил оружие к своему лбу. — Наконец-то буду с сыном. — успокоил он себя. — Да. Вот вы и встретитесь. — Джуён снял пистолет с предохранителя. Сынмин в последний раз чуть улыбнулся, Джуён поджал губы, нажимая на курок. Громкий выстрел раздался по округе, а тело Сынмина безжизненно упало на землю, поднимая пыль и растекаясь багровой розой по битому от времени асфальту. Джуён отошел, сделав пару шагов назад. Он шумно выдохнул, поднимая глаза к небу и вернулся к мертвому телу, чтобы взглянуть еще раз. Мужчина не верил, что это конец. Джисок был на стене сегодня и прекрасно знал об уходе командиров. Он слышал выстрел и только опустил голову, задумываясь обо всем. О том, как и так хрупкая человеческая жизнь стала еще более уязвимой в нынешнее время, и все из-за какого-то сумасшедшего урода. — Джуён убил его. — проговорил Джисок в рацию, пока был на одной волне с Хёнджуном. — Он хотя бы умер не в муках… Обещай, что убьешь меня, если я заражусь…— ответили ему, прерывисто вздыхая в помехах. — Я обещаю, что убью тебя, если ты заразишься. Но только если не умру раньше. — подтвердил Джисок, вглядываясь в даль улицы. Последовала продолжительная тишина, казалось, они закончили диалог, но рация вновь зашипела. Снова передавая тихий, облегченный, выдох. — Спасибо, что сделаешь это для меня. — ответил Хёнджун и отключил связь.***
Тело сожгли через несколько дней, когда то перестало быть опасным для окружающих. Его похоронили в открытом колумбарии с остальными соратниками, службу провели по всем правилам. Джуён отказался что-либо говорить, прибыл на службу молча и спокойно, смиренно дожидаясь ее окончания. Джисок с Хёнджуном поспешили к нему сразу после окончания, лишь бы не оставлять его одного. — Ребята, я в порядке, можете идти. Хочу немного побыть один. — Джу чуть улыбнулся, чтобы успокоить друзей, и вернул взгляд на урну. — Зайдешь к нам после? — Хёнджун погладил приятеля по спине. Тот только кивнул, не оборачиваясь. Парни послушно ушли, наконец-то оставляя Джуёна наедине с собой. Все эти дни его старались не оставлять одного, побаиваясь, что тот что-то натворит. Однако ему просто хотелось побыть наедине со своими мыслями и чувствами. — Надеюсь, вы с сыном счастливы… — Джуён поджал губы. Почувствовал, как по его коже что-то неприятно стекает, а нос защекотало. Мужчина достал платок стирая теплую субстанцию с лица и лишь мельком глянул на окровавленную ткань, которой, явно, пользовались не один раз. Командир вернул платок в карман и поспешил уйти от ячейки с прахом, отправляясь в опустевшую квартиру.
