Тени сердца

Смахивая красные волосы назад, Дилюк вновь тяжело вздыхает. На сердце уже продолжительное время лежит тяжкий груз: сердце Дилюка было одержимо человеком, при встрече которого красноволосый мог спокойно вздохнуть, но разум не уступал чувствам. «Это все неправильно» - под нос из раза в раз говорил себе, да ничего не менялось. В сравнении с Ордо Фавония, Фатуи были теми, с кем в последнюю очередь хотелось, а может и вовсе не было никакого желания, сотрудничать. Другими словами, даже хуже, чем рыцари Мондштата. Выходя из барной стойки и подзывая Чарльза, Дилюк вышел из таверны, вдыхая свежий вечерний воздух, но голова была слишком погребена мыслями и сомнениями, противоречивыми чувствами и ощущением полного одиночества. Даже в городе свободы сердца людей могут быть заточены в несчастье и неспособности принять свои чувства и желания. Направляясь к выходу из Мондштата, красноволосый услышал свое имя со стороны: - Дилюк! Я...- к нему подошла с виду неуверенная девушка, со светлыми волосами и глазами, перебирая пальцы. - ...я увидела тебя, и... вот. Она протянула Дилюку маленькую коробку. Он открыл ее и увидел там маленькую сшитую версию себя. Скривить улыбку или остаться при том же выражении лица - сложно выбрать. Дилюк не последняя тварина, чтобы оставлять девушку без всякой эмоции и благодарности, но пересилить себя и свое настроение было трудно. На его лице в итоге появилось подобие улыбки, по которой вряд ли можно было сказать, что он рад. - Спасибо. - ответил красноволосый на подарок, не поднимая глаз на девушку. - Тебе не стоило делать этого, Донна. Дилюк немного поклонился благодаря её без слов, и продолжил свой путь к выходу из города, оставляя девушку в одиночестве. Разум будто бы захватывался тревогой. Каждый раз, когда парень вспоминал о безумном синеволосом, сердце билось быстрее, воздуха не хватало. Дилюк никогда не мог подумать, что загадочная личность, скрывающаяся под маской, так сможет свести его с ума, превращая каждый новый день в страдания, просыпаться по утрам - наказанием, каждый вздох - пыткой. Ноги разум не слушали: в этом жестоком Тейвате было всего лишь одно место, где он мог почувствовать себя в безопасности. Он не мог выйти оттуда мысленно, каждую секунду, миг, находясь там морально, пытаясь себя таким образом успокоить. Спрингвейл, винокурня, Ли Юэ, все эти места Дилюк проходит бездушно, не замечая ничего вокруг. Сердце бушевало в конфликте с разумом, желаниями, своим собственным телом. Красноволосый терял надежду на то, что вообще найдет покой и собственную гармонию. Он не ручался за себя совсем, отголоски разумных решений превращались всего лишь в эхо, уступая нездоровой одержимостью и зависимостью, будто бы маскированный Фатуи был чем-то необходимым, неизбежным. Чем-то, с кем Дилюк не смог бы и бороться. Любой ценой не хотелось признавать свою слабость, особенно понимая то, что эта слабость - эгоистичный и холодный, относящимся наплевательски к жизни людей, Дотторе, человек что был изгнан из собственного города, имеющий титул «монстра» и «сумасшедшего». Может, это и было главной причиной его паники: люди не примут, а он сам станет жертвой очередных его экспериментов, в которых будет безжалостно убит. Чувства заставляли закрыть на это глаза, «любовь слепа» - правдивая фраза. Немного пошатываясь от собственных мыслей, Дилюк приходит на маленькую площадку на горе, с трубами ведущими во внутрь. Дрожь проходила по всему телу, а холод впивался вплоть до костей, когда красноволосый приходил к его лаборатории. Ветер дул, вместе с собой унося все мысли из головы, а из сердца забирал тревогу и панику. Вечно теплые руки становятся холодными, как и все тело, будто бы парень мертв... изнутри. Вздохнув, красноволосый садится на камень на краю обрыва, смотря вниз. - Всю жизнь хотел стать сильным... - до боли знакомый голос раздается со спины. - ...а в итоге не оправдал свои собственные ожидания? Дилюк чувствует руку на своем плече, на что вздрагивает и оборачивается. - Ты должен мне быть благодарен, Дилюк. Я отомстил за твоего отца. - говорит красноглазый. Половину его зловещей ухмылки закрывает маска. Красноволосый встал и обернулся. В глубине подсознания он сам ждал Дотторе, но и в то же время не хотел его видеть совсем. Его улыбка, красные глаза, руки «запачканные в крови», все это вызывало лишь сильнейшую дрожь и холод, парень как будто бы боялся его, но любил. Любил свой собственный кошмар. Кровяного цвета закат освещает его голубые, вьющиеся волосы, пока Дилюк не может сказать и слова. - Что такое? Не рад меня видеть? - каждые слова ощущались как ножи в душу, он был обессилен перед безумным ученым. -Я... не рад. - словно отрезая, отвечает красноволосый, стараясь придерживаться холодного вида. Дотторе хихикает, немного ослабевая ухмылку. -Как жаль. А я рад. - Он обходит камень, на котором ранее сидел Дилюк, сам на него садясь. Его глаза устремлены в закат, моментами вздыхая. - Неужели я так тебя напугал, что ты даже рядом со мной сидеть не хочешь? Тошнота, симпатия и тревога - столь противоречивые чувства, но каким-то образом находятся в одном человеке, разрывая его сердце. Дилюк молча садится на камень, стараясь не совсем близко сесть к красноглазому, как бы не хотелось. В особенности преобладало желание просто раскрыть свою душу и не мучатся, сдаться перед судьбой. Но признавать, что его слабость - это самый бездушный, эгоистичный, холодный и жестокий человек не хотелось. Оба просто смотрели вдаль, рассматривая темные и светлые оттенки красного на небе. У одного была цель, а у другого чувства. Сколько бы Дилюк не надеялся на то, что это все взаимно и он исключение для Дотторе, все мечты обрушивались об острые скалы реальности, и никакими слезами это ужасное чувство вечного одиночества и обреченного будущего не отмыть. - Слушай, почему бы нам не работать вместе? - внезапно ученый прерывает тишину. - Ты бы неплохо пригодился с твоей мощной силой. Не понимаю как ты не можешь гордиться собой. Слова с уст Дотторе вызвали у красноволосого отвращение, но и в то же время, в глубине души, дало надежду на то, что все не так плохо. - Я не сотрудничаю с Фатуи. - максимально холодно сказал Дилюк, пытаясь концентрироваться лишь на своей собственной ненависти. Он не осмеливался посмотреть красноглазому в глаза, лишь смотрел в пол и перебирал пальцы рук, стараясь не обращать внимание на растущую тревогу и слабость. Дотторе будто бы очаровывал его, влиял на него лишь одним своим присутствием. И то ли это был эффект сильной одержимости, либо парень был настолько ужасен, что даже люди вокруг не могли не почувствовать себя плохо рядом с ним. - Жаль. - сказал Дотторе, встав с камня, поправляя свое одежду. Автоматически рука Дилюка поднялась за ним чтобы остановить его, едва коснулась руки ученого, но красноволосый быстро задумался, убирая свою руку назад и поворачивая свой взгляд обратно, уже на темное небо, покрытое звездами. - Мне пора, Дилюк. Я достаточно времени здесь провел. Парень ничего не ответил, лишь после того, как Дотторе ушел, обернулся, наблюдая, как дверь закрывается. Оставаться наедине со своими собственными мыслями совсем не хотелось, ведь он знал, что тревога и ощущение, что его бросили, вновь вернутся. Встав с камня, в голове Дилюка не было ни единой мысли. Будто бы он не чувствовал себя, не чувствовал своего тела, чувств, не чувствовал как разум все сильнее и сильнее давит на него, как все эти внутренние конфликты разрушают его самого изнутри. Он пошел в сторону двери, немного открывая ее. Холодный ветер ударил в лицо, откидывая красные волосы назад, пока Дилюк заходил внутрь лаборатории. Руки потели, но остановить себя красноволосый не находил сил. Два шага вперед, и из-за сильного сквозняка дверь закрывается. Все вокруг не очень волнует Дилюка, сам парень совсем не понимал для чего это все делает. Услышав свист, красноволосому стало немного легче на душе. Он пошел вперед по коридору, вскоре замечая мужскую фигуру спереди. Щеки горели, лоб был горячим. Дилюк достает меч из спины и направляет двумя руками острие оружия на Дотторе. - Сразись со мной. - неуверенно говорит красноволосый, метаясь взглядом. Он наблюдает, как Дотторе медленно оборачивается, смотря на Дилюка. У парня возникало тяжелое, гнетущее чувство на сердце, тело дрожало, Дилюк делал неуверенные действия, шатался на месте, не мог держать свое собственное оружие в руках. Будто бы его головой овладело что-то чужое. - Дилюк, неужели ты ненавидишь меня? - Будто бы безразлично сказал Дотторе, вздыхая. Из-за маски совсем было не разобрать что он ощущает, какие эмоции выражает, невозможно было прочитать ни одного слова по его глазам. Красноволосый боялся его, всем сердцем боялся, ненавидел и любил его, он не мог жить без него и вздохнуть спокойно. Дилюк еле сдерживал слезы, не опуская острия своего меча. Дотторе медленно подходил к парню, совсем ничего не предпринимая. Он не доставал своего меча, не ухмылялся. Дилюк дрожал все сильнее, не в силах удержать даже свое собственное оружие. Его уносили свои же собственные чувства, мысли, он устал бороться, не было больше сил даже сдерживать слезы. Дотторе подходит слишком близко, практически прижимаясь грудью к мечу. Руки Дилюка дрожат, роняя оружие с громким грохотом на пол. Красноволосый слышит, как синеволосый усмехается, прежде чем обнять его. Дилюк нервно сглатывает, смотря на потолок круглыми глазами. Сердце сильно бьется. Руки тянутся обнять Дотторе в ответ, неуверенно трясясь. Ученый, перемещает свою руку на голову красноволосого, зарывая свои пальцы в огненных прядях. Сердце у Дилюка взрывается, совсем не принимая текущую ситуацию. Он не мог понять точно что именно происходило, да и понимать не мог. Голова отключалась. Он хотел оттолкнуть Дотторе от себя, но в то же время так нуждался в таких объятиях, он не хотел вновь ощущать пустоту и одиночество, он боялся этих чувств. Из глаз текли слезы, красноволосый не мог собраться духом, не мог собраться с мыслями и чувствами, совсем теряясь в ситуации. Дотторе поднял свой взгляд на Дилюка, отодвигая немного маску в сторону и оголяя его губы и часть левой щеки. Ученый, что казался таким безразличным по отношению к Дилюку, кого так ненавидел Рагнвиндр, поцеловал его в губы. Вновь это чувство отвращения, но и влечения. Дилюк совсем не знал куда себя деть: Иль Дотторе - Фатуи, вроде и убивший дракона, что когда то убил его отца, но человек бездушный, холодный, относящийся к людям как к своим игрушкам. Красноволосый ненавидел себя за то, что любил его, что был до безумия одержим ученым, который заставлял Дилюка отречься ото всех мечт, моральных рамок, понятий, воспитания, культуры, заставлял отречься от всего, что вообще было в понятии нормы Рагнвиндра. И сейчас, в объятиях этого человека, он чувствует себя таким любимым, но ощущал себя грязным, отвратительным и бесполезным. Дилюк положил свои руки на грудь Дотторе, отталкивая его от себя, но красноглазый будто бы специально не отпускал его из своей хватки. Еще одна попытка оттолкнуть его от себя, и Дотторе отходит от Рагнвиндра на пару шагов и будто бы раздраженно вздыхает. - Я буду у себя в лаборатории. - Поправляя свою маску, красноглазый разворачивается и уходит. Дилюк шатается, будто бы теряет часть себя, но и в то же время избавляясь от тяжкого груза, наблюдая как Дотторе уходит. Красноволосый садится на пол около стены, чувствуя тошноту. Сердце разрывалось изнутри, совсем не высвобождая Рагнвиндра из его сомнений, тревог и паники, все сильнее давя на него. - Дотторе... - под нос говорит себе Дилюк. Отказываясь от своего разума, красноволосый встает и идет за ученым, заходя в комнату, похожую больше на алхимию. Закрывая дверь за собой, красноволосый замечает, что Дотторе находится около двери, прислонившись к стене. Рагнвиндр разворачивается лицом к ученому, снимает с него маску и закрывает глаза, целуя его в губы. Дилюк отрекся от своих мыслей, от своих собственных убеждений и морали. Он снял с себя пальто, не желая вдаваться в то, что он делает и что собирается делать. Дотторе ухмыляется, не прерывая поцелуя, осмеливаясь углубить его и заплетать языки в танце. Красноглазый помогает Рагнвиндру снять верхнюю одежду, сам с себя снимая свою. В помещении становится все жарче и жарче, а поцелуй не дает даже возможности даже для вздоха. Чувства и разум уступают дикому желанию заполучить наконец человека, по которому Дилюк так много мучался и страдал. Нельзя сказать, что Дотторе этим не пользовался, ведь дать шанс телу расслабиться - то еще редкое явление, ведь столь безумный ученый занят лишь только своими расследованиями и науками. Но на данный момент, он мог позволить Дилюку быть его расследованием. Красноволосый чувствовал, как руки Дотторе обвиваются вокруг его талии, подавляя всякие лишние мысли и чувства. Дилюк сходил с ума, закатывая глаза, даже если не было никакого контакта. Это был первый и единственный случай, кто красноволосый мог расслабиться и не думать, отключить мозг, наконец углубиться в свои чувства к ученому и томно вздыхать на каждое его прикосновение с его кожей. Растрепанные красные волосы падают на плечи Дилюка, когда с него снимается верх, пока он завороженно наблюдает за тем, как Дотторе избавляется от своей маски, а следом от верхней одежды. В этот момент преобладало животное желание, смешанное с отчаянием. Дилюка с хищным и голодным взглядом толкают на рядом стоящий кожаный диван, потрепанный временем. - Раз уж пошел на это, то прими меня. - тихим, грубым голосом говорит Дотторе. Эта манера речи сводит Дилюка с ума, будто гипнотизируя его. Насколько же точны его действия, планы, расчеты. Он ненавидел его гениальность, но одновременно обожал всем сердцем, не мог без этого жить. Ненавидел, но восхищался. На легкие Дилюка как будто бы оседает камень. Трудно становится дышать. Он пускает томный вздох и закрывает глаза, когда слышит, что ремень штанов с грохотом падает на пол, пока красноглазый рывком снимает с Рагнвиндра штаны, оставляя в одном нижнем белье. Дотторе начинает разглядывать его тело, слегка ухмыляясь. Его волосы закрывают половину его лица. Хозяйственно кладя руку на грудь Дилюка, он медленно проводит ею вниз, пристально наблюдая за эмоциями Рагнвиндра. Схватив ноги красноволосого, Дотторе поворачивает его головой к стороне подлокотника, прижимаясь к его заднице уже возбужденным членом. - Должно быть, ты ненавидишь меня, Дилюк, - говорит вдруг ученый. - но меня это не волнует. Немного отстраняясь, Дотторе стягивает с него трусы, ударяя по левой стороне ягодицы Дилюка рукой. Он встает с дивана, понимая, что смазки для подобных сексуальных утех у него не предусмотрено. Он ухмыляется, поворачивая свою голову в сторону рабочего стола, вспоминая, что есть банка со слаймом, используемая только если механизм заклинил. Дотторе подходит к ней, открывая и беря пару небрежно отрезанных кусков, бросая обратно. Подходя обратно, без какого либо предупреждения, Дотторе вставляет два пальца в анальный проход Дилюка вместе с кусочками слайма. Поднимая свою голову на красноволосого, он не замечает на его лице ни капли боли. - Так значит ты уже занимался этим. - глаза Дотторе немного мрачнеют, когда он достает свои пальцы из Дилюка, припуская немного свое нижнее белье. Он ставит свои руки рядом с талией Дилюка, упираясь на них. Толчком вставляет возбужденный член в красноволосого, издавая приглушенный стон. - Где он тебя трогал? Сердце сильнее и сильнее стучит, Дилюк не способен ни на чем другом сосредоточиться, кроме как на пульсирующем органе внутри него. Дотторе начинает вдалбливаться в него, придерживаясь одного и того же ритма. Оперевшись всем весом на одну руку, он хватает подбородок Дилюка, смотря ему в глаза. - Где этот ублюдок касался тебя? - повторил Дотторе, сглатывая слюну, слушая тихие стоны лежащего под ним, такого жалкого, нуждающегося, неряшливого. Сравнивая с Дилюком, которого он привык видеть, это две разные личности. - Дотторе...- с глубоким вздохом выговаривает красноволосый, нежно прикасаясь к руке ученого, будто боясь сделать что-то не так. Он чувствует, как толчки Дотторе становятся все грубее и грубее, выбивая от Дилюка громкие стоны, пока красноволосый пытался что-то сказать. Рука Дотторе опускается на шею, его красные глаза блестят, пока его пальцы сжимают горло Дилюка.- Я... ни с кем... Дотторе немного замедляется, ослабевая хватку, но не прекращая толкаться во внутрь красноволосого, выпуская протяжные, монотонные стоны изо рта. - Я ни с кем не делал этого... - продолжил Дилюк, практически задыхаясь в своих же собственных стонах. На лице ученого появляется ухмылка. Синие волосы падают вперед, пока Дотторе пытается заправить их за ухо. - Так значит ты играл с собой. Представлял меня, не так ли? - красноглазый словно бы усмехался над Дилюком, чувствуя, как его тело все больше и больше напрягается. Не прекращая ебать его как в последний раз, Дотторе сел, переместив свои руки на член красноволосого, кладя свой палец на его уретру.- Скажешь, что любишь меня, и я позволю тебе кончить. Сердце Дилюка словно пропускает удар, пока он томно дышит, не имея возможности даже нормально набраться воздуха. Он чувствует, как все больше приближается к оргазму, ощущая как внутри него набухает член Дотторе, не собираясь даже чуть-чуть сбавлять темп. Красноволосый не в силах сдерживать стоны, пока ученый все сильнее сжимает его член. - Дотторе, прошу... - стонет Дилюк, закрывая глаза и хватаясь руками за края дивана. - Я не слышу. - довольный собой и не скрывая улыбки, Дотторе сам чувствует как приближается к кульминации. - Я люблю тебя, Дотторе! - практически выкрикивает Дилюк, когда чувствует, как горячая жидкость накапливается в уретре, а сдерживает ее только палец синеволосого. Дотторе убирает палец и сам изливается во внутрь красноволосого, чувствуя как сильно он сжимает его внутри. - Это было так сложно? - пытаясь отдышаться, говорит ученый. - Я тоже люблю тебя, Рагнвиндр.