недосягаемая звезда

вокруг этого дня крутились солнце и луна.

юки — застенчивый парень, который отличался от серой массы своей сумасшедшей привязанностью к людям. чтобы он влюбился было достаточно простого, небольшого проявления внимания к нему: любезные разговоры, крошечная помощь, теплые взгляды. когда такое все же случалось, юки уже считал человека своей судьбой. и пьер, в таком случае, был судьбой всей его жизни. пьер был одногруппником юки, который всегда мог поддержать диалог. он был хорош в общении с юки, хорош в небольшом, несерьезном кокетничестве, хорош во многом, честно говоря. другими словами, они прекрасно ладили! но от пьера не было никаких намеков на возможную взаимную симпатию. об этом, словно, вообще речи быть и не могло. как сама собой понимаемая вещь: пьер не любит юки. но, что быстро заметил юки, у пьера была одна большая проблема: собственные чувства, а точнее пути, которыми их можно было бы показать. он будто делал все как робот, отключая мимику и прочие эмоции. так все говорили про него. ровно до того момента, как юноша познакомился с юки. после их знакомства все в пьере словно поменялось: мимика стала более живая, общение с другими начало даваться гораздо легче, а легкие намеки на эмоции свободно проскакивали на утонченном лице француза. пьер определенно стал по другому смотреть на мир, на многие окружающие его вещи... особенно на звезды. на такие крошечные, заметные не каждому глазу точки в ночном небе. пьер не видел их практически никогда, не видел большой медведицы, пояса ориона, не видел небесного лебедя, не видел лиры, вообще ничего из этого не видел. пока юки не показал во время спонтанной прогулки в круглосуточный. так просто взял и ткнул в небо, глупо воскликнув "кассиопея!", чем, признаться честно, сначала сбил пьера с толку. но, стоило поднять голову, как все вопросы отпали. почти все, на самом деле, потому что до магазина оба так и не дошли. ночную тишину разрезал разговор интимнее всех существующих вещей — разговор о звездах и их положении относительно друг друга. будто пьеров восторг мог разбудить мирно покоящийся где-то там далеко небосвод. будто тихие объяснения юки могли вызвать самый сильный звездопад. юки с пьером общались дням, ночами напролет, даже за пределами корпусов, университетских кабинетов. и это было весьма необычно для пьера. конечно, он определенно стал заметнее лучше общаться с одногруппниками в учебное время, однако стоило ему выйти за пределы института, как все это словно развеивалось на ветру, растворялось в воздухе. брошенные им недавно фразы в диалоге с кем-то так и оставались в стенах огромных аудиторий. пьер не имел никого, с кем бы он общался в не учебное время. конечно не считая теперь юки. хоть юки хорошо общался с пьером, но между ними никогда не задевались личные темы: прошлые отношения, предпочтения в людях, ориентация. это было как негласное правило, как то, что лучше не трогать, не поднимать лишний раз. юки оставалось только предполагать, что у такого парня, как пьера, в прошлом определенно была девушка и явно не одна. все было так, до того звездного дня. одна за одной, красиво переливаясь на темном полотне ночного неба, небесные тела грели своим холодным светом самые запретные его желания. вглядываясь в освещаемую бесконечность, юки думал. думал о всяком, о пьере. а звезды словно кричали советами, словно направляли его в возникшей перипетии. так хотелось прислушаться, так хотелось поддаться всем наставлениям ярких точек на небе. они-то явно живут не первый день, явно знают о чем нашептывают в ухо, о чем твердят из ночи в нем. взвесив все "за" и "против" юки все таки решил. решил признаться пьеру в своих чувствах на грядущем дне рождении. звезды такой подход, вероятно, оценили бы по достоинству. был конечно один день, когда он еще мог признаться в чувствах своему товарищу, но видимо не сложились обстоятельства, а звезды не встали в ряд. юки пригласил пьера на свою любимую полянку близ города, на которой небо видно еще лучше. нет мешающих высоток, что прячут ночную красоту. предложив парню сходить в ту ночь вместе с ним, на удивление он не получил отказа. юки готов поклясться, что вместо этого получил заинтересованность в глазах, в которых хочется затеряться так же, как в млечном пути. придя на то самое поле, юки заботливо расстелил покрывало, после чего сам сел, рукой указывая на местечко рядышком. казалось бы, идеальная обстановка для признания в своих чувствах, не так ли? над головой снова тысяча и одна проказница-звезда, которые словно придают какой-то мнимой уверенности. этой ночью юки хотел пригласить пьера на свой день рождения, признаться ему в своих чувствах. планы — грандиозные, а их исполнение — не совсем. из всего перечисленного юки едва смог пригласить пьера на празднование. подрагивающим голосом юки сказал: — пьер, ты не против провести мое день рождение вместе? будет только моя семья и дальние родственники, я думаю ты вписался бы в нашу вечеринку, — улыбка на его губах выходит уж слишком застенчивой. юки неоправданно ощущает себя на несколько лет моложе и глупее, а звезды с неба будто насмехаются над ним. а самое страшное — задумчивость в пьере. он молчит пару секунд, которые легко бы сошли за ближайшую бесконечность, прежде чем кивнуть. — да, ты ведь будешь праздновать на выходных? тогда к-конечно смогу, — в речи пьера можно было уловить проскакивающее волнение. что же его так беспокоит? как только юки, окончательно переборов все страхи, хотел задать самый главный вопрос прогулки, раздался звонок. чертовски невовремя, чертовски! юки проклинает то, насколько далеко ушло человеческое развитие, что творение чужих умов сейчас портит ему абсолютно все, что так долго и упорно планировалось. поддержка от звезд словно исчезает с первыми нотами мелодии на звонке, как и подаренная небесными телами уверенность. сейчас юки чувствует только стыд и это отвратительно. он чувствует, что упустил шанс, который ему даровало что-то свыше. ему кажется, что второй попытки получить уже не получится. кто тогда звонил юки уже и не помнил. его это не волновало, признаться честно. вообще не волновало, ведь в голове — ворох. такой ворох, что японец даже не сразу заметил, что пьер не только перестал разговаривать, но уже и ждал какой-то ответ от юки. что он только что спросил? юки без каких либо раздумий вскрикнул: — прости, я задумался, — и не соврал. действительно задумался. — все еще хочешь прийти на день рождения? — вопрос звучит донельзя глупо. словно за пару секунд разговора пьер мог передумать. юки крохотный, почти как ребенок, спрашивающий волнующие его вещи. — юки, все хорошо, конечно приду, — в глазах пьера смешался сразу спектр нескольких эмоций, которые юки так и не разобрал. но выглядело это до ужаса красиво.

это была последняя фраза, которое слышало звездное небо в тот день.

оба молча вглядывались в раскрывшуюся перед ними картину. на первый взгляд весьма хаотичная, та начала приобретать свои четки очертания — вырисовывалось что-то весьма абстрактное. в положении звезд нет логики, как и в действиях юки, вероятно. во всем этом нет какой-то четкой последовательности, нет причинно-следственной связи. так просто получилось, сложилось и осталось. и с этим ничего не делают. будто звезд не пугает их положение, не злит и не печалит. японцу явно есть чему поучиться у небесных подруг... все случилось так, как оно случилось. и по примеру выше, пьерова ладонь в какой-то момент оказалась на более крошечной ладони юки. в какой конкретно момент это случилось, что им тогда двигало — это уже по большей мере и не важно. есть только результат, никакой причинно-следственной связи. по пути до дома разговора не слышал никто, даже тот пробегающий кот на улице. спустя дни ничего не менялось, пьер будто уже забыл про ту ситуацию и никак не упоминал ее. словно избегал, словно ничего и не было вовсе. вот и настал день, когда звезды должны были сойтись. по крайне мере так было все прописано в голове у юки. звезды должны сойтись именно сегодня, именно сегодня в их движении должна была появиться логика, должна была прослеживаться четкость и легкость. однако с самого утра у юки было ужасное предчувствие, что сегодня ничего не получится, как в тот злополучный день, что то опять помешает ему. солнце, одна большая и яркая звезда, с самого утра шепчет ему гадости, пускает в голову ядовитые сомнения и пугает, освещая самый жуткий из все возможных исходов. разве так должно поступать приветливое светило? разве так оно греет? в попытках убежать от дневных тревог, юки забывается в предпраздничной суете. дел много, некогда ему слушать солнечные предрассудки. но сообщение пьеру все также оставалось не прочитанным. и это делало предрассудки уже чем-то серьезным, чем просто пустым надуманными надуманными страхами. в злосчастной смс-ке юки еще раз уточнил получится ли у пьера прийти. пусть на сообщение выше с адресом кафе стояла многообещающая реакция «», юки никак не мог перестать волноваться. чертово садящееся за горизонт солнце злорадно хихикает над встревоженным именинником. время неумолимо бежит вперед. еще чуть-чуть и француз опоздает. разве про них есть какие-то стереотипы о непунктуальности? что странно так это то, что пьер был в сети, но не ответил. случилось что-то? или просто игнорирует... пора прекращать думать о таком, явно пора прекращать. юки мотает головой, наспех закрывает квартиру и начинает торопиться сам, убегая от навязанных тревог. к приходу виновника торжества все уже было готово. в кафе был какой-никакой декор по случаю, накрыт большой, красивый праздничный стол, но чего-то явно не хватало. скорее даже "кого-то". юки прилагает большие усилия, стараясь не думать о пьере. в конце концов, семья рядом и каждый ее член хочет украсть немного времени у именинника. юки точно не может им отказать. уже были расставлены блюда, а что-то и вовсе успели съесть; разлиты напитки, поданы новые закуси — все были готовы начинать основное торжество. но стрелки на часах безостановочно летят вперед, а пьера все нет. мало того, что ответа на сообщение так и не последовало не было, француза и вовсе след будто простыл. как шлейф у падающей звезды — испарился так же быстро, как и появился, оставляя после себя только неприятную пустоту. неужели пьеру настолько понравились звезды, что он следует их примеру? юки уже потерял всю надежду на то, что его друг придет, что все проделанное было зря… день рождение прошел хорошо для всех, но не для юки, что весьма иронично. разве именинник в свой личный день может чувствовать себя настолько ужасно? мало того, что он остался без самого долгожданного гостя, так юки еще и не знает что с ним. хорошо ли все с пьером? не плохо ли ему там, не чувствует ли он сейчас что-то подобное, что сейчас так болезненно ощущает юки? на улице уже совсем стемнело. фонари постепенно начали освещать одинокие улицы на которых не было ни души. для кого светят — не понятно. полуночный гость не спешит воспользоваться освещенной тропинкой к месту, где его уже заждались. все начали собираться, прощаясь, покидали кафе. что-ж, теперь фонари не зря светят. родители юки уже хотели сказать, что пора самим ехать. в конце концов, час уже поздний, а заведение не круглосуточное. но не успели они в полной мере это озвучить, как юки слегка взволнованным голосом сказал: — вы езжайте, я пройдусь, — скрыть грусть не получилось, да юки, в общем-то и не старался. — сегодня красивая ночь, я хотел поразглядывать звезды. одну конкретную, если уж откровенно. юки хотел увидеть одну единственную звезду, что так стремительно ворвалась в его жизнь, навела в ней полный хаос и пропала. ему нужен был блеск, который постучался в окна, приманил и исчез. честно говоря, юки уже и не уверен, что все произошедшее не было с припиской "мнимое". как сон, перед глазами мелькает поле, теплый плед и горячая, по сравнению с воздухом на улице, ладонь. единственное, что осталось в действительности рядом — ночной небосвод. красивый, все такой же завораживающий и таинственный. его обитательницы повидали многое, о чем молчат. наверное, так и не начавшаяся новая история окажется самой любимой среди звездных сплетниц. мимо него мелькают дома с погасшими окнами, пустые остановки и закрытые магазины — они все никого не ждут, ни о ком не мечтают в столь поздний час. юки им почти завидует, когда в безветренную погоду в глазах неприятно начинает щипать. ему тоже хочется не ждать, хочется не переживать... много чего хочется, на самом деле. но свое желание он уже загадал, а оно, кажется, сбываться пока не планирует. шаг за шагом, мысль за мыслью, как юки теряется окончательно. теряется настолько, что уже и не замечает, как фонари начинают гореть через раз, вскоре и вовсе пропадая. кажется, он близок к выходу из города, а ноги сами ведут его к полюбившемуся месту. природа успокаивает своей тишиной. пока чья-то рука на плече не тревожит настолько, что юки едва-ли не ругается. — юки, боже, прости! — голос молодой человек узнает быстрее, чем успевает разглядеть лицо. сердце пропускает удар, причем не один. — прости, что я не смог прийти вовремя, что я вообще не пришел, прости. я все никак не мог определиться с подарком и подумал, что без него будет ужасно неправильно появиться перед тобой... — бесконечный поток судорожных извинений разбавлялся сбившимся дыханием. юки готов поклясться, что рука пьера на плече мельком подрагивает. теперь очередь юки молчать, пугая секундной тишиной пьера. в его взгляде отражается тысяча сегодняшних звезд. еще чуть-чуть и те польются через край, если японец так ничего и не скажет. — пьер… мне не важен был подарок, мне было бы достаточно твоего присутствия, — тихо проговаривает молодой человек, улыбаясь так тепло и нежно, что пьерово лицо меняется на раннее невиданную чужими глазами эмоцию. — я просто ценю то, что ты со мной общаешься, то, что ты слушаешь меня, делаешь для меня. изви- не успел юки договорить, как пьер был уже настолько близок к лицу японца, что всего пару каких-то сантиметров разлучали их губы. перед глазами забегали звезды, стоило пьеру преодолеть остатки расстояния. мягкость чужих губ, спонтанность и долгожданность того самого момента — юки чувствует себя самым счастливым человеком на планете. даже если это одно из тех событий с припиской "мнимость". но когда пьер отдалился — он не исчез. он здесь, он рядом. и он очень крепко прижимает, чувствующего себя чересчур крошечным, юки к себе, не отпускает. не дает повода думать, что испарится вместе с сегодняшними созвездиями над их головами. напряжение в мышцах сходит на "нет" с такой стремительной скоростью, мгновенно позволяя юки расслабиться, утопая с головой в столь теплых, нежных и желанных объятиях. — прости, что тогда на поляне не рассказал тебе о своих чувствах, — пьер шепчет, боясь сломать такую хрупкую и поистине особенную атмосферу вокруг них. — я был готов уже пододвинуть диалог эту сторону, готов был признаться, но этот звонок, и я... мурчащую речь пьера, перебил юки: — пьер, я тоже хотел признаться тебе в своих чувствах… — тихий смешок заставляет пьера чуть отдалиться, чтобы взглянуть в улыбающееся лицо японца. — но как видишь ничего не вышло. ухмыльнувшись, пьер вновь потянулся к губам парня. и сам юки в этот раз намного охотнее тянулся в ответ.

звездное небо совсем не хотело отрываться от зрелища, где два парня растворяются друг в друге.