Часть 1
29 августа 2024 г., 21:01
Сенку взволнованно вдохнул, прервал замеченное за собой нервное постукивание пола каблуком туфли и перевёл бодрый взгляд на запястье с механическими часами. Затем — на лестницу в конце коридора. Снова часы. Снова лестница.
Стрелки показывали одиннадцать пятьдесят девять, до официально назначенного времени встречи оставалась жалкая минута. Опоздания никто не отменял, но нужный человек, как правило, отличался исключительной пунктуальностью.
Ожидание сильно выматывало. «Бури эмоций» — это вообще не про Сенку, но на протяжении всего сегодняшнего дня он только и делал, что приписывал внутренним ощущениям именно такое понятие. А как иначе? Они давно не виделись, переживания можно считать вполне обоснованными.
С каждой секундой всё отчётливее Сенку чувствовал, что сердце начинало биться быстрее. Дрожь сковывала руки; пот покрывал ладони; тело терзал жар, переходящий в ледяную прохладу, отчего рубашка непривычно липла к груди; губы сохли и уже чуть не кровоточили от вечных прикусываний.
Глаза Сенку так и продолжали метаться туда-обратно, пока за его спиной внезапно не раздалось насмешливое:
— Ожидаете кого-то, юноша?
Этот голос. Сенку способен узнать его среди всех по одному звуку, даже приглушённому или надорванному.
Он моментально обернулся и, подтвердив очевидную догадку, расплылся в самодовольной улыбке. Часы секунда в секунду пробили двенадцать.
— Со служебной лестницы зашёл? Как подло. Я надеялся поймать тебя взглядом раньше, — Сенку заговорил абсолютно уверенно, скрестил руки на груди и хмыкнул.
Однако, вопреки показному беспристрастию, сделал несколько шагов навстречу прибывшему. Необходимость сдерживаться отсутствовала, но Сенку всё равно строил из себя уверенного и серьёзного, а не ликующего в душе парня.
— Недочёты организации настигли с первых минут пребывания здесь. Оказывается, ваша администрация не выписала пропуск заранее. Стоило бы довольствоваться тем, что меня вообще впустили с таким-то уровнем планирования, — последовал долгий ответ, а за ним — глубокий вздох, — ладно, сейчас не об этом. Куда важнее другое, Сенку. Что, даже не обнимаешь?
«Глупых вопросов не существует», — утверждал Сенку на протяжении всей жизни. Но в такие моменты он понимал, как сильно ошибался. Подойти почти вплотную, сцепить руки за чужой спиной, уткнуться носом в изгиб шеи и разомлеть, позволив себе насладиться мгновением близости — большее, чего он хотел.
— Не думай, что я начну вываливать тебе сотни слов о том, как соскучился, — Сенку отвёл взгляд и всё же осуществил желаемое. Вмиг он почувствовал тепло от ответных объятий, лёгких и ненавязчивых, — Ксено.
Тихая усмешка, раздавшаяся над ухом, дала понять больше, чем это сделали бы любые слова.
— Ничего другого от тебя услышать и не ожидал, — Ксено плавно провёл ладонью по светлым волосам с зелёным градиентом, — как всегда элегантно, Сенку.
— Да-да, конечно.
Наконец, пробыв в таком положении ещё недолго, Сенку медленно стал ослаблять хватку, пока не расслабился полностью и не оказался достаточно отдалён для рассмотрения усталого лица Ксено.
— Как долетел-то хоть? Вижу, либо очень спешил, либо неимоверно вымотался, — заскользив взглядом по фигуре наставника, укрытой несколькими слоями одежды, Сенку особенно задержался на воротнике белой рубашки.
— Два в одном. С работы на самолёт, потом возня с чемоданом… как забросил его к Гену, сразу поехал сюда. Ещё боялся, что не уложусь по времени, — на одном дыхании рассказал Ксено о том, как много событий приключилось с ним за последние сутки, — а что? Настолько плохо выгляжу?
Разумеется, Ксено решил, что Сенку обратил внимание на слишком тёмные синяки под глазами, бледную кожу, криво уложенный помпадур или растрёпанный вид в целом. Но, как выяснилось, на деле всё обстояло куда хуже, нежели в поверхностных фантазиях.
— Как сказать. Не то чтобы плохо, — Сенку вытянул вперёд руку и прикоснулся к боковой части воротника Ксено, огладив ткань, — но могу мягко намекнуть. Чисто гипотетически… как бы ты отреагировал, узнав, что весь испачкан в помаде своего рыцаря?
Судя по тому, как искренне удивился Ксено, склонив голову и оттянув галстук, он даже не догадывался о наличии ярко-красного отпечатка губ на чуть мятой одежде. Сенку позабавило столь искреннее замешательство, но он даже не думал смеяться над этим не по-доброму.
— Ах, неужели… быть такого не может, — пару раз прикоснувшись к заветному пятну, Ксено лишь сильнее вскинул брови и едва не разинул рот, — видимо, после работы в спешке я изначально надел в дорогу грязную рубашку. А чистая и глаженная, подготовленная заранее, так и осталась висеть в шкафу. Стыд-то какой.
Достаточно неприятное стечение обстоятельств, бесспорно. Для такого человека, как Ксено, впервые заявиться на новое временное место работы в подобном виде неприемлемо. Мнение простых обывателей его не беспокоило, но хотя бы из уважения к Сенку стоило пару раз внимательно посмотреться в зеркало.
— Ничего. Я проведу тебя потом на кафедру химии, ототрём в два счёта. Если, конечно, тебе вообще всю рубашку помадой не измусолят к тому моменту, — сказав это, Сенку вдруг столкнулся с непониманием во взгляде Ксено.
Довольно странно. И эта деталь тут же навела на мысли о том, что некоторые моменты сразу должны были показаться странными. Например, что значило «изначально надел в дорогу грязную рубашку»? Если красный след присутствовал на воротнике ещё до того, как Ксено сел в самолёт, то почему Стэнли ни разу ему на это не намекнул?
Да и вообще. Оглянувшись по сторонам, Сенку понял, что времени с момента встречи прошло достаточно — почти минута — а никакой третий человек, как обычно бывало, к ним не присоединился.
— Кстати. А где, собственно, он потерялся? Неужели остался ждать в такси?
— Разве Ген не передал тебе информацию, Сенку? — Ксено спросил с ещё большим недоумением, — ах, как обычно. Хорошо, так и быть, скажу лично. Сенку, в этот раз Стэн не со мной.
«Земля перестала вращаться». «Солнце погасло». «Тайджу поумнел». В любую из этих трёх фраз Сенку готов поверить охотнее, чем в слова Ксено.
Но, заметив, как быстро тот спрятал омрачённое лицо, оказался вынужден воспринять услышанное всерьёз. Хотя бы попытаться. Звучало, правда, странно.
— Ты полетел в отпуск без него? — Раздумывая над лучшей формулировкой, наконец, Сенку указал себе за спину и потянулся в карман, чтобы достать небольшую связку ключей, — идём, покажу тебе кабинет. Не будешь же в коридоре это рассказывать.
— Славно, — Ксено кивнул и, дождавшись, когда Сенку откроет дверь, забрал по праву принадлежащие ему ключи, — фактически я нахожусь не в отпуске, а в командировке. Довольно необычной, но тем не менее. А Стэн, к сожалению, работает. Мы должны встретиться в Америке через две недели.
Несколько месяцев назад Сенку получил сообщение от Ксено, заставившее его возрадоваться до невозможности. «Твой университет приглашает меня провести несколько лекций. Условия пока обговариваются». А затем ещё одно — «вероятно, всё сложится».
И, естественно, он никак не мог не обрадоваться такой новости. В конце концов, кто, если не Сенку, на протяжении долгого времени старался продвинуть эту идею? Даже контакты наставника предусмотрительно оставил на кафедре в нескольких вариациях.
Несмотря на то что Ген, будучи сыном — «не приёмным, а принесённым аистом» — Стэнли и Ксено, жил в Японии, эти двое нечасто находили время и желания прилетать сюда. Случалось временами, но, скорее, в качестве исключения из правил. В большинстве случаев все встречи происходили в Америке.
Но чего Сенку точно не ожидал, так это прибытия Ксено без его верного спутника. Подумаешь, «работа». Зная Стэнли, тот бы изо всех сил попытался расправиться со всеми делами, чтобы сопроводить супруга в посещении другой страны.
— Собственно, поэтому я ничего не успевал. Ещё и тащить этот огромный чемодан было неудобно. Да уж, без Стэна всё совсем не такое элегантное, — но Ксено явно не хотел думать о грустном с первых же секунд встречи, оттого дёрнул Сенку и пригласил внутрь кабинета, — значит, так выглядит моё пристанище на ближайшее время.
— На ближайшее время — да. Буду сидеть с тобой на всех парах, слушать каждую лекцию.
Очевидно, Сенку ни за что не собрался упустить возможность провести побольше времени с Ксено и наслушаться его увлекательных объяснений, даже по нескольку раз. Или по нескольку десятков раз. Суть прежняя.
— Отлично. Тогда, если заговорюсь, ты знаешь, что делать, — Ксено выдохнул.
На его лице не прослеживалось какой-либо нервозности, но всё же он словно просиял, услышав о намерениях Сенку. И, пройдя вглубь помещения и бегло осмотревшись, он принялся разгребать преподавательский стол.
— И принеси второй стул, Сенку. Поставь рядом с моим, будь добр.
— А что, одного уже недостаточно? — Сенку усмехнулся, но просьбу покорно выполнил. Ксено, в свою очередь, и бровью не повёл в ответ на смех.
— Это для тебя. Не будешь же ты сливаться с серой массой, сидя где-то вдалеке?
Крайне редко Ксено ставил кого-то на свой уровень и разговаривал не свысока. Благо, Сенку входил в тот узкий круг «особенных», кто знал наставника со всех сторон и мог общаться с ним на равных. Правда, сложно будет объяснить студентам, почему рядом с приглашённым преподавателем молча ошивается некто посторонний, их ровесник. Но это неважно.
Только Сенку хотел высказаться, как его телефон зазвонил. Не самый подходящий момент, но могло быть и хуже. Взглянув на экран, он немного удивился, ведь:
— Это Ген.
Проведя кончиком пальца по столу, чтобы проверить поверхность на наличие пыли, Ксено даже не обернулся.
— Ответь, — безучастно бросил он. — Если скажет, что опаздывает, то он у меня получит. Стэна рядом нет, но это не значит, что можно расслабляться.
— Думаю, он не бессмертен, чтобы сделать сейчас такое заявление. Сам же всё понимает, — Сенку нажал на зелёную кнопку, принимающую вызов, — алло.
— Дорогой Сенку! — Раздался звонкий голос из динамика, и Сенку совершенно неосознанно улыбнулся, прижав телефон ближе к уху, — прости, если отвлекаю. Вы ведь уже встретились?
Уточнять, кто подразумевался под «вы», не имело смысла. Правда, всё ещё Сенку был в недоумении из-за отсутствия рядом Стэнли. Перед встречей он уже не раз успел представить, как столкнётся с этим вечно осуждающим взглядом и отобьёт Ксено для краткого разговора чуть ли не силой, но в этом не нашлось необходимости.
Чудеса, не иначе.
— Не отвлекаешь. Да, я показываю Ксено его кабинет. Что-то случилось?
По тому, как звучал Ген, Сенку сделал вывод, что он только-только освободился от утренних съёмок и позвонил прямо из гримёрки. Сразу после посещения университета они договаривались пойти вместе в ресторан, позавтракать, ведь Ксено с аэропорта ничего не ел. Успел лишь закинуть вещи в квартиру сына, и то не повидался с ним.
— Срочно убедись, что он меня не слышит, — раздалась максимально странная, но серьёзная просьба.
— И как, по-твоему, я это сделаю? — Спросил Сенку, скорее, с целью вывести Гена на дальнейший разговор, а не узнать ответ.
Он ведь и без того в голове моментально прикинул десять возможных вариантов реализации необходимого, а с каждой секундой эта цифра увеличивалась.
— Не знаю. Но я бы не хотел, чтобы он узнал о нашем расставании вот так. Мы ведь планировали рассказать всё лично. А я тут по поводу раздела имущества.
«Ну даёт, менталист так менталист», — подумал Сенку, с трудом сдержав смех от услышанного. Расставание и раздел имущества, как же. Такие громкие слова абсолютно точно не были и никогда не будут уместны в их истории.
Но, как бы забавен ни был план Гена, он работал. Ксено как стоял, так и продолжил стоять подле стола, перебирая некоторые вещи. Он явно слушал лишь то, что говорил Сенку, ведь от последней реплики даже не дрогнул.
— Я так понимаю, он не кричит? И телефон у тебя не отобрал. Значит, не слышит, — догадался Ген, продолжив говорить более уверенно.
Этот странный тон наводил Сенку на множество размышлений об истинной причине звонка. И вот, она должна была раскрыться именно сейчас.
— Так вот. Пожалуйста, внимательно меня послушай…
***
Чёртов Ген со своими неожиданностями. Разве можно так себя вести? С ним ни один день не станет скучным, это правда, однако в то же время ни минуты не обойдётся без переживаний. Где надо, он молчит. Зато где не надо — разговаривает. Вот, выложил столько информации по звонку, а Сенку теперь вынужден ему подыгрывать. Случай не из приятных, но чего только не сделаешь во имя любви. И кто побрал Сенку из всех людей запасть именно на этого нескромного менталиста? Теперь приходится расхлёбывать последствия личного выбора. — Ты снял номер в отеле? Университет должен выделить общежитие, но, зная тебя, ты туда ни за что не поселишься, — за непринуждённой беседой Сенку проложил им двоим дорогу прямиком к небольшому ресторану неподалёку от учебного заведения, — или вообще у Гена останешься, раз уж завёз к нему вещи? Вскоре туда по плану явится и Ген. А до тех пор можно спокойно успеть пролистать меню, сделать заказы и дождаться приготовления еды. Всё схвачено. — Да. Слышал, у вас общежития неплохие, но всё же не рискнул проверять. А номер в отеле снимать не имеет смысла. Проверю хоть, чем Ген питается. — Думаю, это правильно, — Сенку представил лицо Ксено, когда тот откроет холодильник сына и не увидит внутри ничего, кроме двадцати литров колы и надкусанного гамбургера с вытащенными огурцами, — заранее удачи. — Чувствую, она мне понадобится. Ксено прошёл в помещение, сразу занял лучший столик, поудобнее устроился за ним на небольшом диване, вздохнул и открыл печатное меню. Сенку, севший напротив, все любимые блюда и так знал наизусть, поэтому нужды в очередной раз читать сотню названий местной стряпни не видел. — И… что посоветуешь? — Уже на третьей странице Ксено сдался. Слишком разбегались глаза, — вижу, здесь исключительно японская кухня. Доверюсь твоему выбору. Кроме как в напитках. Я определённо хочу эспрессо. «Эспрессо». Сенку знал, что Ксено этот вид кофе не особо любит, но быстро промелькнувшая мысль заставила его опустить голову и скрыть сочувствующий взгляд. Он вспомнил, как пару лет назад наставник точно так же прилетел в Японию и встретился с ним, но в сопровождении супруга. И, только уехав из аэропорта, тот выпил аж две чашки крепкого эспрессо. После этого, прогуливаясь по набережной, Ксено не раз отметил сильный кофейный запах (не неприятный), а особенно хорошо он прослеживался в ходе частых поцелуев и объятий. Стоило отвлечься, пока Сенку не наговорил лишнего. А то наблюдения за тоской Ксено ни к чему хорошему бы не привели. Наверняка больше всего его удручала мысль о том, что «развлекаться» без Стэнли придётся аж несколько недель. — Без проблем, — Сенку встряхнул головой и быстро выловил взглядом официанта, — сейчас всё увидишь. Эспрессо для Ксено, кола со льдом для Гена, который должен примчаться с минуты на минуту, лимонад для самого Сенку, а также шесть порций рамена. По две разные на каждого, чего уж мелочиться. Вот и весь заказ. Официант быстро записал всё в блокнот, кивнул и удалился, сообщив о времени ожидания. — Между прочим, — более Сенку не отвлекался ни на что, кроме разговора с Ксено, — Бьякуя и Лиллиан тоже в Японии. Может, хочешь сегодня поужинать у нас? Они были бы очень рады. — Я знаю, что в Японии. Позавчера виделся и разговаривал с ними об этом в Хьюстоне. Спасибо за повторное приглашение, думаю, мне ничего не мешает согласиться. — Шустрый старик, — Сенку закатил глаза. Получается, Бьякуя знал, что Ксено приедет к ним на ужин, но ни слова не сказал. Наверняка это должно было оказаться сюрпризом, но весьма ненадёжным. Всё-таки Сенку намерения встретить Ксено чуть ли не сразу с самолёта не скрывал. — Он сказал, что ты, Сенку, даже костюм надеть не поленишься. Это правда? Честь для меня. — Нет! Ничего подобного, — Сенку тут же возмутился. Подобные разговоры всегда смущали его. Спасибо, что Бьякуя ещё детские фотографии заодно показывать не начал. Хотя на то теперь есть договор об ужине. Правда, Ксено и Стэнли в этом плане не лучше, когда пребывают вместе. Они не раз давали Сенку взглянуть на все детские фотографии Гена, как хорошие, так и странные, заставляя последнего выкрикивать убедительные просьбы прекратить. Кстати о фотографиях. Как только официант принялся по частям выносить заказ — а начал он с напитков — Ксено потянулся за телефоном. — Ку-ку-ку, что, съёмку на память ведёшь? Или собираешься опубликовать чашку кофе, чтобы красовалась на твоём аккаунте среди ракет? «И ваших со Стэнли переплетённых на свиданиях рук» осталось недосказанным. Лишний повод задуматься Сенку решил не предоставлять, но, как выяснилось, напрасно. Ксено и сам справлялся с данной задачей на ура. — Нет. Стэн просил написать, когда я поем. Переживает с тех пор, как я пожаловался на отвратительное питание в самолёте. — Кофе — ещё не еда. У них с Геном это семейное. Постоянно нужно говорить одно и то же то про колу, то про что-то другое. — Поверь, эта чашка кофе намного более питательна, чем предложенный авиакомпанией мусор. «Не могло всё быть настолько плохо», — подумал Сенку, пока не понял истинную причину, по которой у Ксено отсутствовал аппетит. Первый одиночный перелёт на дальнее расстояние. Без Стэнли рядом наверняка любая еда казалась невкусной, даже будь то излюбленные чизбургеры. — Представляю, — скрыв догадки, заявил Сенку. И вернувшийся официант поставил на стол стакан с колой. Своего рода напоминание буквально вынудило Сенку бросить взгляд на часы и обнаружить, что менталист слегка задерживался. Он не мог рассчитать точно, сколько времени потребуется после шоу на сборы и дорогу до ресторана, но всё же оно стало выходить за рамки приемлемого. Ксено, вероятно, тоже об этом подумал, так как явно принялся выискивать кого-то в списке контактов. Но буквально в ту же секунду позади, со стороны входа, послышался оживлённый голос: — Папа! — Неужели. Не прошло и полгода. Сенку поймал возлюбленного взглядом, но лишь на мгновение. Ведь тот, на полной скорости промчавшись мимо, бросился на диван прямо к Ксено. — Осторожнее, Ген. Интенсивный бег вызывает перераспределение кровотока к конечностям, а резкая остановка нарушает этот процесс, приводя к снижению венозного возврата и потенциальному обмороку. — Папа, — повторил Ген не менее радостно и потянулся к Ксено с объятиями. В процессе этого он едва не перевернул стол и не опрокинул сумки, но наплевал на всё. Эмоции от долгожданного воссоединения важнее пары тысяч йен, которые, возможно, пришлось бы заплатить за испорченные вещи. Сенку усмехнулся, заметив, как Ген отстранился от родителя на пару секунд, чтобы поздороваться с ним. Ксено же, оказавшийся накрепко заключённый в объятия, сначала немного посидел в скованной позе, повтыкал, но вскоре положил ладони Гену на спину, приобняв в ответ. — Не думал, что ты так соскучился, — он едва заметно расплылся в улыбке, но тут же спрятал её за ладонью. — Такого ты обо мне мнения? Дорогой Сенку подтвердит, что я по ночам плакал в подушку! — Неужели тебе настолько не хватает денег, которые мы присылаем? В шоу-бизнесе совсем не платят? — Ксено медленно отодвинулся от сына, который вмиг наигранно надул щёки, — ну-ну, всё, перестань. Тебе повезло, что Стэна нет рядом. Иначе бы Сенку уже получил за новость о том, что вы вместе спали. — Нам ведь не по двенадцать! Неужели он до сих пор не взял назад все свои слова о дорогом Сенку? — Размечтался, — Ксено выдохнул с громким звуком «пф», — скорее, наоборот. Список нелестных выражений в адрес Сенку только пополнился. Хотя я продолжаю пытаться убедить Стэна, что он элегантен. — На десять миллионов процентов невыполнимо, — Сенку прекрасно понимал своё положение и принимал его, мысленно смирившись с отношением Стэнли. Стерпится-слюбится. В конце концов, Стэнли не ненавидел его всерьёз. Просто относился с небольшим недоверием по причине того, что однажды (при вынуждающих обстоятельствах) он буквально похитил Ксено из дома и чуть не увёз в Японию, убедив вместе сделать один крайне важный чертёж. — Я всё равно надеюсь на лучшее, — Ген, разумеется, тоже заметил, как сильно Ксено менялся в настроении при упоминании Стэнли, — м-м… вы решили, куда мы пойдём гулять? — Тут же беспечно перевести тему, чтобы не напирать на больное — самое правильное решение, — домой к дорогому Сенку не считается. — Почему? К вечеру нас пригласили поужинать, а я в любом случае собирался живьём взглянуть на элегантный двигатель, собранный им. Как будто нет причин идти куда-либо ещё. — Совсем не меняешься, — для полностью недовольного вида Гену оставалось только закатить глаза, — в гости пойдём вечером. А до тех пор весь день впереди. Неужели ты не хочешь прогуляться по красивым улицам Японии с любимым сыном? Собираясь с ответом, Ксено нахмурился и явно собирался возразить чем-то в духе «ты мой единственный сын, Ген», но не успел. Уведомление пришло. От Стэнли. Пусть полноценное сообщение он не написал, но поставил какую-то реакцию к фотографиям с напитками и словами об ожидании заказов. Вмиг Ксено оттаял. «Занят, похоже», — тихо пробормотал он, слабо улыбнувшись, и Сенку совершенно случайно заметил, как наставник ввёл и отправил краткое «только приехал, а тебя уже не хватает». «Тяжело с этими влюблёнными», — подумал он, но говорить ничего не стал. Сам ведь впадал в такие же мысли, когда Ген не спал под боком в домашней лаборатории. — Ладно, — Ксено растерял все сомнения, — мы открыты для твоих предложений, Ген. Всё-таки действительно стоит посмотреть Японию, пока есть свободный от лекций день.***
— Уверен, что не умаялся в самолёте, Ксено? Комфортно посидеть в ресторане, перекусить раменом и поговорить о жизни (преимущественно о недостатках и жалости пульсирующих воздушно-реактивных двигателей) — это одно, а шататься по набережным да рассматривать каждый встречный камень — совсем другое. — Спрашивать такое не в твоём духе, Сенку, — усмехнулся Ксено столь внезапному проявлению заботы со стороны протеже, — уверен. Я всё равно спал половину дороги, успел набраться сил. Это правда. Как правило, Сенку вовсе не показывает в открытую переживания о ком-либо и даже не думает произносить фразы, способные натолкнуть на подобные догадки. При ином стечении обстоятельств Сенку бы предложил присесть всем на скамейку под предлогом необходимости ему заново завязать шнурки. А любые вопросы в духе «ты ради меня застопорился» он бы точно отрицал, ибо «не надо брать на себя так много». Но здесь особый случай. Это же Ксено и Ген — они всё равно поймут Сенку, как бы он ни пытался замаскировать волнение. — Просто прикидываю, насколько разумным решением будет загрузить тебя работой этим вечером. Топливо не ждёт, знаешь ли, — отмахнулся он, — а вторую половину дороги что делал? Связь с космосом устанавливал? — Вовсе нет. Пытался найти наилучшее положение в кресле, подходящее для сна, которое не подразумевало бы нужду закинуть почти все части тела на Стэна. Конечно, как иначе. «Стэн, Стэн, Стэн». Куда ни ткни, всё вокруг напомнит об этом имени. Даже обыкновенное замечание «а не та ли эта набережная, где мы впервые побывали в Японии» от Гена натолкнуло лишь на воодушевлённое: — Да. Мы со Стэном тогда делали ставки, сколько дней ты тут протянешь без нас. Он прокололся, поставив лишь на два. — Эй, вы что, серьёзно делали это?! А на что поставил ты? — Как ни странно, второй вопрос волновал Гена куда сильнее, чем риторический первый. — Ген, я верю в тебя сильнее. Дал целых три. Пожалуй, Ген выдал самое громкое «эй», на которое вообще был способен. Это позабавило как Сенку, так и Ксено. — Лучше поблагодари меня за то, что я не упоминаю тот инцидент, когда ты неделю спустя разразился истерической тирадой по телефону, сообщив, что в съемной квартире перепутал флаконы шампуня и краски для волос. — А нельзя позорить меня не при дорогом Сенку? — Ку-ку-ку, не парься, менталист. Я уже слышал эту историю, — Сенку невозмутимо потёр пальцем внутреннюю сторону уха. — Ах, то есть мне даже нельзя вспомнить, как ты, например, в пятилетнем возрасте измазался косметикой Стэна и явился к нам с вопросом, красиво ли выглядишь? — Всё, всё. Я понял. Болтайте лучше и дальше про свою космологическую постоянную, и то интереснее слушать, — Ген поднял руки вверх, всем видом демонстрируя желание сдаться. — Хорошо. Но сначала, Ксено, что вы ему ответили? — Там поначалу ничего цензурного, Сенку. Это к Стэну. Под «ничего цензурного» подразумевалась не ругань, а выразительные комплименты, но уточнений не требовалось. Ген наверняка всё помнил, а Сенку — понимал. «Это к Стэну», — повторил Ксено себе под нос, опустив голову, и задумчиво вздохнул. Очень уж сильно его окатывала нехватка супруга всего лишь в первый день отпуска, — как бы он ни назывался — но на то была вполне логичная причина. Во-первых, они не виделись длительное время ещё до того, как Ксено улетел из Америки. Но это полбеды. Во-вторых, удручала не столько мысль о нынешнем одиночестве, сколько осознание, что ближайшие несколько недель Стэнли по-прежнему не будет рядом. Они не полюбуются вместе местными красотами, не отведают традиционной пищи из одной тарелки, не потреплют сына по голове вместе и не сходят на самое слащавое свидание, что можно придумать, как до одури влюблённые подростки. Мягко говоря, это печально. Но, к счастью, поблизости находились Сенку с Геном, которые скрашивали первый день, обещавший стать самым тяжёлым за счёт адаптации. И именно они развеивали тёмные мысли в голове Ксено: — Не вздыхай так драматично. Всё ещё впереди, Ксено. «Всё ещё впереди».***
— Вы уверены, что нам нужно пройтись по магазинам? Это ведь даже не шопинг, — предаваясь явным сомнением, Ген застыл недалеко от входа в огромный гипермаркет. — Мы не пойдём туда, Ген, при условии, что ты поклянёшься мне о наличии еды у тебя дома, — легко отметил Ксено, пожав плечами, — и я сейчас имею в виду не одну только колу. — Понял, принял! Вперёд за покупками, — тут же просияв, Ген расслабился и первый побежал к широкому входу. Правда, чем ближе становилась стеклянная дверь, тем медленнее шёл Ксено, при том пристально глядя в одну сторону. Само собой, Сенку заметил это, оттого тоже немного сбавил шаг и направил взгляд туда же. Неподалёку от торгового центра располагались несколько лавок. В одной из них продавали уличную еду, в другой — воздушные шарики, сувениры и прочий мусор, а третья стала именно той, что привлекла внимание наставника. Цветочная. Ксено приглушённо ахнул, стоило его глазам зацепиться за большие корзины свежих красных роз перед входом в маленькое застекленное помещение. Точно такие же цветы Сенку видел в последний раз, когда пребывал у него в гостях в Америке. Он точно знал, что Стэнли задаривал Ксено новыми букетами, как только старые начинали терять презентабельный вид. Если находился вдалеке — заказывал доставку. Это база, устоявшаяся в их отношениях с момента заработка первых денег. И сразу стала понятна причина, по которой Ксено замешкался. Он снова вспомнил о Стэнли. Всё вокруг приводило к мыслям лишь об одном человеке. — Ты чего так ногами волочишь, а, пап? Неужто выдохся? — Рассмеялся Ген, — а папа Стэнли бы тобой гордился? Давай, не медли. Он обернулся и подбежал к Ксено, чтобы схватить его за руку, улыбнуться и протащить вперёд как ни в чём не бывало. И это помогло. Вскоре Сенку и Ксено оставалось лишь смотреть, как Ген с довольным видом скидывал в тележку все продукты, на которых задерживался взглядом. Да все остальные, впрочем, тоже. Даже если они не попались глазу, но оказались под рукой. — Ты уверен, Ген, что съешь это? — Мягко уточнил Ксено, указав на лежавшую среди разнообразной еды велосипедную шину. — Ага, — даже не взглянув, что именно смутило в его выборе товаров, Ген продолжил бегать по магазину, напевать себе под нос и класть десятую по счёту упаковку разноцветных хлопьев. — Как скажешь, — Ксено противиться не стал, но при одном условии, — на камеру это сделаешь. Я потом отправлю Стэну. И эта фраза заставила Гена всё же смутиться и обратить внимание на собственные покупки. Правда, с запозданием. Ксено уже тотально отвлёкся на нечто другое, расположенное далеко впереди. — Гляди, Сенку. Там строительные инструменты, — отметил он с горящим в глазах огоньком интереса, — идём, мне нужен скотч. У Сенку не было выбора. Да и не то чтобы он планировал отказываться даже при его потенциальном наличии. — Кажется, нам стоило идти в обычный продуктовый, а не сюда, — Ген потрясся и шине, по нелепой случайности (или нет) оказавшейся в корзине, и тому, что его нагло бросили, променяв на мелкие побрякушки. Но, в целом, он не имел причин жаловаться. По пути ведь можно продолжить наполнять тележку едой и не думать о стоимости набранного добра. Всё-таки, пока Ксено рядом, необязательно думать про деньги; проще представлять, что еда в холодильнике появляется сама по себе. Прямо как раньше.***
Бьякуя и Лиллиан не лгали, заявляя, что будут очень рады визиту Ксено. И без того Сенку всегда считал отца громким, а в присутствии коллег, друзей или хороших знакомых тот становился невыносимым. Благо, в хорошем смысле. — Столько было способных конкурентов! Но Сенку всё равно выиграл эту олимпиаду на раз-два, как обычно. Мой сын — самый способный! Стол ломился от вкусных угощений, причём легко отличалось, какие готовила Лиллиан, какие — Бьякуя, а какие просто заказали в доставке. Например, маленькие и кривые куски шоколадного печенья, сильно выделяющиеся на фоне ровных и круглых, очевидно, лепил отец Сенку. Зато они сладки и приятны на вкус, ведь готовились с душой. — Да-да. Скукотища там была, а не олимпиада, — Сенку вздохнул. Всё-таки его старик слишком любил радоваться ерунде, — лучше бы ты рассказал, как к вам с Лиллиан подошли в аэропорту и попытались отжать мерч НАСА. И то интереснее. Ген, доливая десятый стакан колы, в предвкушении закивал, мол, «поведайте, что за случай». Помимо напитка, он забивал рот сразу всей вредной едой, до которой руки доходили, и каждый укус её нахваливал. Бьякуя зажёгся энтузиазмом при упоминании сыном истории. Не самой доброй, но зато навевавшей весёлые воспоминания. Он ко всему относился с позитивом, благодаря чему даже самые страшные россказни про сумасшедших фанатов из его уст превращались в милые байки о дружбе. Лиллиан, улыбнувшись, влюблённо посмотрела на счастливого мужа и придвинулась ближе, чтобы тот мягко прикоснулся к её талии, прежде чем начать вещать. Их взгляды встретились, и в них заиграло немереное тепло, очарование и нескрываемая любовь. Сенку вмиг почувствовал, как Ген под столом пнул его. В ту же секунду Ксено, шумно выдохнув, внезапно поднялся из-за стола и чуть случайно не перевернул тарелку перед собой. — С удовольствием послушаю, — выдавливая улыбку, заговорил он, — только, извините, для начала отлучусь на пару минут. Хочу немного подышать свежим воздухом. И, пусть не прослеживалось поводов беспокоиться, Бьякуя и Лиллиан всё равно почувствовали, что что-то не так. Они взволнованно переглянулись, но не сказали ни слова и понимающе кивнули. Ген, проводив Ксено прищуренным взглядом, снова слабо пнул Сенку незаметно для других. Он всё понимал. Пока Ген остался поддерживать хороший настрой Бьякуи и Лиллиан, рассказывая уйму забавных случаев из своей карьеры, Сенку тоже поднялся с места, показал жестом, что скоро вернётся, и направился за Ксено. Неудивительным было обнаружить его сразу возле входа в дом, сидящим прямо на крыльце. Сенку молча подошёл и встал рядом с наставником, взгляд которого устремлялся вдаль. Там, среди заурядного пейзажа, тот, казалось, пытался разглядеть нечто особенное. Впрочем, куда более вероятно, что он всего-навсего погрузился в раздумья, а потому бессмысленно блуждал глазами по окрестностям. Подбирать слова ни к чему. Сенку с поразительной тонкостью улавливал эмоции Ксено, поэтому пустые утешения вроде «всё равно вы рано или поздно встретитесь» казались неуместными. Молчаливого присутствия поблизости достаточно, чтобы смягчить остроту тоски и не дать ей одержать верх над здравым смыслом. Но, как ни странно, вдруг Ксено заговорил сам. — Сенку, — его голос звучал уверенно, но довольно тихо, — могу я попросить тебя об одной вещи? Не то чтобы неожиданно. Просто странно. — Что угодно, ты же знаешь. Кроме мирового господства, конечно. Ксено усмехнулся и прекратил крутить на безымянном пальце обручальное кольцо, словно прикосновения к нему имели сакральный смысл. — Очень жаль. Ненадолго между ними повисла тишина. Сенку не напирал, а Ксено собирался с мыслями, чтобы в одну незначительную просьбу вложить все накопившиеся чувства: — Положи руку мне на плечо. Некоторое время Сенку колебался, однако он заранее знал, каков будет исход цепочки сомнений. Он не привык трогать всех подряд, но чего стесняться, если это Ксено? И дело вовсе не в том, что в будущем с огромной вероятностью они и так станут родственниками. Сенку имел все основания считать, что их с Геном отношения вскоре зарегистрируются официально. Просто они сами по себе являлись близкими друг другу людьми. И, когда Сенку, путаясь и сбиваясь в выражениях от неловкости, ради Гена просил научить его вальсировать несколько лет назад, Ксено не отказал. Посмеялся, что ему все ноги оттоптали, но не более. — Ага, — и Сенку положил. Большего Ксено не хотел, да и у Сенку не было на то прав. Почувствовав почти невесомое, осторожное прикосновение, Ксено прикрыл глаза. Недолго думая, он достал из кармана пачку сигарет, принадлежавшую, очевидно, Стэнли, приоткрыл её и полной грудью вдохнул запах табака. Вредную привычку от супруга он не перенял, а страсть к курению не питал. Но этот запах уже давно въелся под кожу, ассоциируясь с одним конкретным человеком, отчего особое признание в сердце Ксено сигареты заслужили. В сложившемся положении они пробыли от силы несколько минут. Затем Ксено кивнул, спрятал сигареты обратно и дождался, когда Сенку уберёт ладонь. — Спасибо, — сказал он, невинно похлопав глазами. — Только первый день, а уже так раскисаешь? Вот даёшь, — Сенку говорил абсолютно без злого умысла, и это чётко прослеживалось в его тоне, — как бы Стэнли не застрелился, узнав, что мог стать причиной твоей печали. Уже представил? — Не думай, что ты можешь заменить мне его, Сенку, — Ксено ответил точно так же беззлобно и непринуждённо, — твои руки совсем другие. И вообще, дай в последний раз побыть сентиментальным. Уж когда начну вести лекции для безнадёжных студентов, будет не до этого. В знак подтверждения слов Ксено поднёс к лицу собственную руку и на секунду прижался к обручальному кольцу разгоряченными губами. — Ага, Ксено. И Сенку в самом деле позволил ему предаться таким чувствам, не сильно вмешиваясь. Но руку на всякий случай протянул, заранее помогая подняться с крыльца. — Сколько пожелаешь. Часы показывали восемь вечера. Значит, наверняка это действительно «последний раз».***
— Как же хорошо у дорогих Бьякуи и Лиллиан! Вот уж правда с ними не соскучишься, пока выслушаешь все двести анекдотов про физиков, — Ген взглянул в небо и беззаботно раскинул руки в стороны. — Была пара неплохих, да, — кивнул Ксено, повторно прокрутив в голове каждую услышанную за ужином шутку. После разговора на улице всё встало на свои места. По крайней мере, Ксено мысленно приказал себе не транслировать эмоции и тоску по Стэнли при людях, а загрузиться работой. А если по ночам придётся обнимать подушку, перечитывая их переписку, то чья это проблема — его или подушки? Вдобавок родители Сенку настоятельно рекомендовали остаться у них и на ночь, но Ксено отказался. Всё же вещи он успел оставить в квартире сына, да и смущать других людей без весомых на то причин не хотелось. Зато Сенку решил остаться на ночь у Гена. Так, все втроём они поехали к нему, вместе с тем перевозя почти восемь пакетов покупок из гипермаркета, посещенного днём. Отчего-то Ген совсем не хотел заезжать домой и оставлять их там, оправдываясь нежеланием тратить время, которое можно провести с соскучившимися за пару дней Бьякуей и Лиллиан. — А мне кажется, что все их шутки — отстой, — Сенку оставил честную реакцию на анекдоты из газет, каждый из которых успел услышать сотню раз. — Не вредничай, Сенку. Посмейся хоть раз для вида, им будет приятно. Но Сенку лучше остальных знал, что вовсе не это делало Бьякую и Лиллиан по-настоящему счастливыми. А вот тот факт, что он без стеснения и сомнений привёл домой на ужин своего любимого парня и наставника — вполне. Таксист помог пассажирам выгрузить пакеты и уехал, оставив всех перед входом в частный дом. Ксено потянулся сначала за одним пакетом, но его перехватил Ген. Затем за другим — то же самое сделал Сенку. Так, у него по итогу не осталось ни одного пакета, зато Сенку с Геном держали сразу по четыре, едва не загибаясь от тяжести покупок. — Не понял, — Ксено сложил руки на поясе и нахмурился, — что за внезапное признание меня недееспособным? — Ты и так за сегодня устал, пап. Ещё утром летел в самолёте, передохни сейчас, — Ген изо всех сил пытался скрыть кряхтение. — Да. Ещё и выронишь сейчас всё, Ксено, да разобьёшь. Оно нам надо? — Точно таким же выдавленным голосом проговорил Сенку. — Когда это я что-либо так нелепо разбивал? Я не криворукий, к вашему сведению. И вообще, я тебя иначе воспитывал, Ген, — цыкнул Ксено, но вперёд всё равно пошёл, — спорить не буду. — Ключи лучше возьми. Нам неудобно открывать дверь, — вполне справедливо заметил Ген, — в моём правом кармане. Немного порывшись в накидке Гена, Ксено вздохнул в который раз за день и направился ко входу в дом. Там он вставил ключ в замок, прокрутил несколько раз и распахнул дверь, приглашая всех внутрь просторного коридора. Моментально в его глаза бросилось сразу несколько странных деталей. Слишком странных, чтобы не заметить их в первые секунды. — Ты что, был здесь после съёмок и перед тем, как увидеться с нами в ресторане? — Спросил Ксено, оглянувшись, — сколько раз я тебе говорил, Ген, выключать свет перед выходом. Долгое время работающие лампы могут перегреваться, особенно если используются старые или неисправные устройства. Это элементарная пожарная безопасность. Вдобавок счета за электричество способны неприятно удивить. Едва переступив порог, Ген и Сенку поставили тяжёлые пакеты на пол и облегчённо выдохнули. После такого не хотелось даже реагировать на слова Ксено какими-либо подшучиваниями. Сам разберётся. — И этот запах. Ты же не мог оставить плиту включённой? Нет, больше похоже на чай вперемешку с… ах, похоже, мне мерещится. Но, чуть призадумавшись, Ксено всё-таки замер и сделал ещё несколько вдохов, после чего пристально посмотрел на Гена. — Нет. Постойте-ка, мне точно не мерещится. Но ты не… Похоже, Ксено сам не верил в возникшую в голове догадку, но не мог придумать ей никаких объяснений, кроме одного. Моментально изменившись в лице, он быстро заглянул во все ближайшие комнаты, при том стараясь удерживать тремор в руках. — Ты не куришь, — повторил он, и уже в следующую секунду с террасы послышался многозначительный кашель кого-то ещё. Четвёртого присутствующего. Разумеется, кто бы это мог быть. Более не тратя ни мгновения, Ксено бросился туда. Сенку и Ген поволоклись за ним, уже предвкушая увидеть долгожданное воссоединение. — Стэн! Выронив ключи ещё в коридоре, Ксено набросился на Стэнли, шедшего ему навстречу. Тот без промедлений продемонстрировал все возможности идеальной реакции: подхватил супруга за талию, закружил в воздухе и улыбнулся, встретившись с родным взглядом тёмных глаз. — Почему ты не предупредил? — крепко сцепив руки у Стэнли на шее, Ксено пытался сдерживать улыбку от щекотки и от того, как его кружили. Он даже не планировал отстраняться, лишь наоборот. Прижимался крепче. И в следующую секунду оказался затянут в долгий, мягкий поцелуй. Наверняка потом придётся стирать с губ отпечатки ярко-красной помады, но это мелочи. — То есть тебе можно приезжать в другой конец страны, бронировать соседний с нашим отрядом номер в отеле и писать «спустись в ресторан», а мне — нет? Нечестно, Ксено, — не выпуская возлюбленного из рук ни на секунду, Стэнли всё никак не мог стянуть счастливую улыбку и прервать зрительный контакт, — какой ты милый, аж до мурашек. — Я уж думал, что хотя бы на другой части земного шара смогу спрятаться от твоего сигаретного запаха, — сказал Ксено, а Сенку притупил взгляд, стараясь не выдать воспоминание о том, свидетелем чего совсем недавно стал на крыльце. — Не подумай, что я специально скрыл приезд заранее. Сам только вчера вечером обо всём узнал, в следующую секунду пошёл бронировать билеты. Но ты тогда уже летел в самолёте, всё равно до утра не прочитал бы. Чего уж там. И Стэнли оторвался от рассматривания идеальных черт лица Ксено лишь ненадолго, чтобы помахать рукой, подмигнуть Гену и кратко кивнуть Сенку в знак приветствия. Скоро он должен был обняться и с сыном. — А что, док, успел соскучиться? — Ещё спрашиваешь, — но, выдав ответ, Ксено хитро сверкнул глазами, — ни капельки. — Ага, если за капельку принять весь океан разом, — не выдержал Сенку, за что тут же получил от Гена слабый удар локтем в бок, — ай! Абьюз — это нехорошо, менталист. — Ой, всё-всё, дорогой Сенку. Видишь, как все уже поплыли? Это знак, — ответил Ген, в свою очередь, абсолютно спокойно. — Сенку с утра назвал мой приезд сюда отпуском, — чуть тише, потянувшись губами прямо к уху Стэнли, начал рассказывать Ксено, — но я не представляю, как что-то может быть связано с отдыхом, когда тебя нет рядом. Даже схема дом-работа-дом выглядела куда более привлекательной, если это подразумевало присутствие там Стэнли. Не секрет, а общеизвестный факт о бесконечной любви этих двоих. Сенку улыбнулся и отвернулся к стенке. Теперь ему точно не придётся видеть Ксено в печали, но и наблюдать за слащавым флиртом он не горел желанием. — Эй, дорогой Сенку. Завидуешь им? — Тут же подшутил Ген, заметив реакцию возлюбленного. — С чего бы? У меня есть ты, я могу в любой момент подойти и сделать то же самое, — Сенку пожал плечами, — в следующий раз лучше предупреждай меня заранее. От того звонка я был почти растерян. Эмоциональные качели для Ксено обязательно устраивать? — Как же — заранее? Я сам узнал о внезапном прилёте папы только утром! И не хотел, чтобы ты случайно проговорился, поэтому выждал подходящий момент, когда ты уже выдашь естественную реакцию на его отсутствие. — Считаешь, я бы не смог притвориться, что не при делах? Я такого не говорил. — И не рассчитывай, что я не знаю, о чём ты думаешь в своей очаровательной головушке, дорогой Сенку, — сказал Ген, потянувшись к Сенку за поцелуем, — всё. Больше не завидуй. И идём на кухню, пока они не начали на ходу придумывать и рассказывать анекдоты про меня. — Эй. То есть моим родителям можно, а твоим — нет? — Сенку скрестил руки на груди, в то время как менталист схватил его за плечо и потянул за собой. — Скажи спасибо дорогому Бьякуе, что он в ответ на историю обо мне с косметикой не рассказал, как ты в три с половиной года порылся в его автомобиле и с ног до головы измазался машинным маслом. А потом спросил, хороший ли ремонт сделал. — Ага, спасибо старику, — кивнул Сенку. И всё бы ничего, если бы не один нюанс, — а ты откуда знаешь?
