Не отпускай мою руку

— Слышал вы идете завтра на свидание вслепую, это правда? Фушигуро испытующе смотрел на ее профиль и напряженно ждал ответа. Девушка, продолжая смотреть в звездное небо, даже не поворачиваясь в его сторону, согласно промычала. Молодой человек от подобного пренебрежения, поджал красивые губы и стиснул челюсти. В нем нарастало раздражение, с которым становилось все труднее бороться. Мегуми сделал неровный глубокий вдох и попытался расслабиться, откидываясь на спинку удобного стула. Нарочито небрежно фыркнул и бросил насмешливое. — Надо полагать ваша искренняя любовь длилась всего какую-то неделю? — хмык, — не очень-то вы и постоянны. После этих слов Комацу взглянула на него, он, не удержавшись, ответил на ее взгляд. В глазах отражались блики от звезд и где-то на самом дне легкая печаль, но вопреки этому, она мягко ему улыбнулась. — Неделю? Ошибаешься, моя любовь длилась три года, — он тщетно попытался скрыть растерянность от услышанного, самообладание его дало трещину на этот короткий миг, а девушка закончила — еще никогда я не была столь постоянна в своих увлечениях. Она вновь отвернулась к ночному небу и окружающей тишине. Летняя ночь была тихой и приятно прохладной. Одним из ее любимых занятий в конце дня, было посидеть вот так на веранде и просто послушать звуки природы и полюбоваться мирным видом, что открывался перед ней. Мегуми затих размышляя о признании. В голове не укладывалось, что это правда, что-то внутри отчаянно хотело верить, что она врёт, потому что если это в самом деле так, он совершил большую, возможно самую огромную ошибку в своей жизни. Мысли прервал ее спокойный голос. — Кажется, я не мало тебя потрясла своими словами, — она откинула волосы за спину, — если что, я сказала это не для того, чтобы как-то тебя смутить, просто моя гордость не смогла стерпеть, что меня назвали ветреной, — еще один вдох, — несмотря ни на что, во мне она еще есть. Он замялся, хотел спросить, но подходящая формулировка не шла в голову. Мысли метались в бешеном темпе, отдаваясь тихой болью в висках. — Вы сказали три года, это получается… — Да, это получается чуть меньше срока твоей службы у меня. — на лице ее не дрогнул ни один мускул, а голос был все так же спокоен, — Не скажу, что это была любовь с первого взгляда и меня сразу размотало от одного твоего вида, — он хотел возмутиться, но она не дала вклиниться, — извини, не хотела этим замечанием тебя оскорбить, поясняю факты. Ты пришел ко мне уже уверенным в себе и надёжным сотрудником, эти качества я в тебе сразу оценила, ведь именно такого человека искала в помощники. Работал на совесть, лишнего не болтал и не позволял, на тебя всегда можно было положиться. Я была в диком восторге, что умудрилась оттяпать такой ценный экземпляр.- на губах ее промелькнула самодовольная улыбка, — чувства появились позже. Как это банально происходит с женщинами, пары ласковых слов хватило, чтобы, как там говорится в романах «ее сердце затрепетало». Все произошло после того случая со слиянием компаний нашей и моего бывшего, почти жениха. Когда выяснилось, что никакого слияния не планировалось с их стороны, и он просто хотел поглотить нас, но благодаря тебе все вскрылось, мы крупно с ним разругались в моем кабинете, ты, наверное, и сам это помнишь. Фушигуро помнил, прекрасно помнил. Как хотел расчленить этого урода за каждое оскорбление нанесенное президенту, как с трудом удержал чешущиеся кулаки при себе и проглотил собственный гнев. Как после того случая газеты не умолкая трещали всеми возможными слухами и догадками почему же такая превосходная сделка вдруг сорвалась. Досталось обеим сторонам, но по их президенту проехались сильнее, мол виновата женщина, сто процентов вспылила на ровном месте и по какой-то своей прихоти все испортила. Президент Комацу тогда ничего не прокомментировала и никак не помешала слухам, ее они не волновали. В отличие от злопыхателей разбита она была не несостоявшейся сделкой, а предательством человека, которому доверяла, верила и любила. Скандал улегся через месяц, через два о нем никто не вспоминал. Через три все было по-старому. Компании продолжали работать каждый в своей сфере и больше не пересекались. Но то было спустя три месяца, однако то, что происходило в ее кабинете в тот злосчастный день что-то в девушке переломило. Ее бывший ухажер закатив истерику, умудрился выставить ее виноватой во всей ситуации, в недальновидности и неумении вести дела, видеть лучшее для собственного процветания. Напоследок грохнув стервозно дверью, свалил в закат, продолжая на всем пути до выхода поносить девушку. Опустошенная она рухнула в кресло и без сил развалилась в нем. Все тело накрыла немодъемная усталость, глаза были плотно сжаты, а в горле застрял ком обиды. Как она умудрилась так сильно ошибиться в человеке? Неужели настолько была ослеплена красивыми ухаживаниями и добрыми словами в свой адрес? Неужто и правда нужно так мало, чтобы усыпить ее бдительность? Теперь придётся всей компании расхлебывать последствия ее неосторожности. Это не что-то с чем они не справятся, но ведь можно было и этого не допускать. Если бы она только была умнее. Дверь в кабинет тихо открылась и внутрь зашел секретарь, Акина лишь перевела на него тусклый взгляд, но ничего не сказала. Глаза жгло, сейчас ее могло перекинуть за грань любое слово или неосторожное движение. Еще не хватало позорно расплакаться на виду у своего подчиненного. От греха подальше, она развернулась резко на кресле к окну, спасая остатки самообладания. — Госпожа, господин Танака ушел. — он выдержал паузу, — у вас будут какие-нибудь распоряжения по текущей ситуации? Не это он должен был сказать, он прекрасно это понимал. Но не знал, как свои мысли переложить в правильные слова, что смогли бы оказать поддержку человеку, который так в ней нуждается. — Ничего не надо делать. Совершенно ничего, скоро все само уляжется. Пресса посмакует эту новость всласть, враги позлорадствуют, мы встанем с колен, отряхнемся и продолжим двигаться дальше. Все вернется на свои места. А сейчас, можешь идти. С советом директоров я сама разберусь, — голос ее звучал низко и слабо.- в конце концов, я виновата в возникновении данной проблемы, мне с ней и разбираться. — Вы не виноваты, это… — Разве не я принимала решение о слиянии? Не я позволила ему подобраться так близко к делам компании? Не я какого-то черта с ним вообще познакомилась? — голос звучал зло, можно было подумать, что злится она на того человека, но секретарь знал точно, что гнев ее направлен на саму себя. — Я понимаю, что ты хочешь меня успокоить, но прошу, не стоит, я прекрасно осознаю последствия своих ошибок и принимаю их. Фушигуро сжал кулаки. Секретарь не был с ней согласен, но возразить не мог, в данный момент она бы не услышала ничьих доводов. Однако, собравшись, он все-таки твердо произнес. — Вы человек, всего лишь человек, и вам тоже свойственно оступаться. Тот факт, что вы доверились ему лишь говорит о том, что вы хорошая, верящая в людей девушка, и его предательство это признак его гнилой натуры и низких моральных принципов, о которых вы не могли знать. Вы не должны себя корить за то, что люди вокруг вас хуже вашего представления о них, это целиком их пороки и вы к ним отношения не имеете. Пожалуйста, не замыкайтесь сейчас в себе и не занимайтесь самобичеванием, вы этого не заслужили. И не важно, что говорят эти жалкие старики из совета о вас, я знаю чего вы стоите на самом деле. Из-за спинки высокого кресла послышался сдавленный всхлип, следом еще один. На мучительные для него несколько минут комнату заполнил тихий плач сильной, почти несгибаемой начальницы, что никогда никому не позволяет видеть на своем лице ничего кроме улыбки или сурового взгляда, предназначенного для оппонентов. Он замер, не зная куда себя деть и что делать. Из-за слез она звучала гнусаво. — Ты сейчас, — сквозь шмыганье слышалась улыбка, — назвал самых влиятельных людей компании жалкими стариками? А ты смелый, я смотрю или безрассудный. — еще одна усмешка, — радуйся, что они тебя не слышали. Напряжённая его поза после этих слов заметно расслабилась. Критическая минута миновала. Во всяком случае, он на это надеялся. — Простите, у меня вырвалось. — Не переживай, я тебя не выдам. Он позволил себя облегчённый вздох и легкую улыбку. — Спасибо тебе, спасибо, что веришь в меня. Я правда благодарна, что в эту тяжелую для меня минуту ты был рядом. — она все еще не оборачивалась в своем кресле, но он точно мог знать, как именно она выглядит в этот момент — немного смущенная, с благодарностью читаемой в глазах. — Теперь точно можешь идти со спокойной душой, я тоже поеду домой. Решу кое-какие мелкие дела и сразу уйду. Все равно для чего-то большего голова уже не варит. К ней постепенно возвращался ее привычный тон — немного усталый и в тоже время бурчливый. Улыбка на его губах стала отчетливее. — Хорошо, но я, пожалуй, тоже немного задержусь. Я почти закончил сводку за этот месяц, быстро доделаю и пойду.- он обернулся к двери, — не буду терять время. Дверь за ним мягко закрылась. Все еще глядя на зажигающиеся огни вечернего города, девушка почувствовала некоторую легкость на душе. Акина прекрасно знала зачем он остался, знала и была этому рада. В тяжелые минуты жизни ты ценишь людей, что остаются рядом, когда сил нет решительно ни на что. Она развернулась к столу и принялась собирать самые важные документы, чтоб забрать с собой и поработать над ними дома. — Примерно в это время все и началось. Я стала смотреть на тебя немного по-другому, затем еще пристальнее, и не знаю, может это моя влюбчивая натура или это и правда все твое очарование, но с каждым днем ты казался мне все лучше, добрее, умнее, красивее. Я могла подолгу зависать на мыслях о том, как тебе идет синий костюм или как хорошо от тебя пахнет, ты не подумай только ничего такого, просто это были детали, которые мне по-настоящему нравились о тебе. Потом я начала оценивать свои шансы на отношения с тобой, если вдруг решусь признаться. Сначала мне казалось пятьдесят на пятьдесят, потом проценты начали стремительно возрастать в сторону отказа, ибо чем ближе я тебя узнавала, тем больше понимала, что тебе вряд ли понравлюсь. Начала присматриваться к твоим вкусам к девушкам. Это, пожалуй, было самым сложным, потому что контактировал ты с противоположным полом крайне редко, во всяком случае при мне. Итог оказался неутешительным, по внешности точно не подходила. Решила воспользоваться старой мудростью о том, что путь к мужскому сердцу лежит через желудок, выведала какое твое любимое блюдо и потратила на умение его готовить приличное количество времени. Правда в душе не понимала, как именно тебя им угостить, однако мои дегустаторы говорили, что на вкус оно очень даже, — в голосе звучали нотки гордости, — дальше чуть менее жутко, пыталась понять какой стиль одежды тебе нравится на девушках, тут вообще пусто, ничего не вышло. Общие увлечения тоже остались загадкой. С каждой неузнанной строкой списка проценты на успех стремительно уменьшались, пока не скатились до жалкого одного. Я честно уже сдалась почти, было понятно, что для тебя я всего лишь начальница, скорее всего даже не самая лучшая, и по-другому ты меня не рассматриваешь. В пору бы сдаться, но этот чертов один процент надежды, как же он меня достал. Не давал покоя и требовал попробовать предпринять хоть что-то, не готов был смириться с поражением без боя. Впрочем последствия моей попытки мы с тобой увидели неделю назад. Полный провал, процент позорно сбежал. Зато теперь мои нервы дышат спокойнее, надежды больше нет, значит и волноваться не о чем. Еще раз прости меня, очень надеюсь, что это не вызовет сильной неловкости между нами и не помешает дальнейшей работе. Мне бы очень не хотелось потерять тебя из-за своей глупости. Она немного поежилась от порыва ветра, что подул раскачивая кроны деревьев. Парень молчал. — И коль скоро у меня ничего не вышло с тобой, Мегуми, думаю, стоит двигаться дальше. Три года одиночества меня знатно вымотали, хочется рядом человека, который любил бы взаимно или хотя бы просто был рядом. На любовь уже и не особо надеюсь. Она встала со своего места и поправила одежду. Еще раз окинув просторы взглядом, девушка обернулась к нему. — Уже довольно поздно, не засиживайся, нам с тобой завтра еще великие дела делать. Доброй ночи. Она проходила мимо сидящего парня, когда он остановил ее за руку. С немым вопросом в глазах она глянула на него. Он в ответ смотрел странным, непонятным для нее взглядом. Слишком много в нем было намешано. — Если бы я тогда ответил на ваши чувства, чтобы вы сделали? Она удивилась этому вопросу. — Чтобы я сделала? Наверное, по закону жанра начала бы с тобой встречаться и радоваться тому, как мне повезло с парнем, потому что правда считаю, что встречаться с тобой это чистое везение. Но зачем теперь эти гадания и предположения? Я призналась, ты отказал, все уже случилось. Я не могу и не имею права чего-то от тебя требовать, я сама несу ответственность за свои чувства, ты мне ничего не должен был. Так что все так, как есть. Она мягко высвободила свою руку из его. — Не засиживайся. Девушка сделала еще шаг, намереваясь уйти в дом, когда парень резво подскочил, снова хватаясь за ее ладонь и сжимая в своей. — Я хочу все исправить. Отмотать назад, забрать свои слова обратно. Я… — Мегуми вдруг запнулся, она смотрела немного удивленно и в тоже время выжидающе, — Правда в том, что я вас люблю. Он замер ожидая ее реакции, но президент молчала, потрясенно хлопая глазами и немо открывая рот. — Но ты же тогда сказал… — Я солгал. — сглотнул с усилием, — просто не мог поверить, что вы всерьез говорите мне такое, боялся поверить. Ведь не может человек с таким статусом влюбиться в простого секретаря вроде меня. Поэтому еще не успев подумать, я вам отказал. Он понурил голову и сжал кулак свободной руки. — Но сейчас… Ваше признание выбило меня из колеи. — парень поднял на нее робкий взгляд, в котором затаилась хрупкая надежда, — ваши слова, это ведь правда? Президент смотрела на него пару минут, затем легко высвободила из ослабевших пальцев руку. Фушигуро воспринял этот жест по-своему и собирался отступить, но она не позволила, приблизившись, мягко положив руки на его щеки и заставляя встретиться с ней глазами. — Все, что я сказала абсолютная правда. — большими пальцами она огладила его скулы, — я бы ни за что не стала тебя обманывать. И так, как мы выяснили, что все взаимно, я спрошу еще раз. Ты будешь со мной встречаться? Секретарь долго вглядывался в любимое лицо, порывисто, подался вперед, обнимая девушку за талию и прижимая к себе, после впился в губы со всем сдерживаемым до этих пор желанием. Акина ответила не колеблясь ни секунды с неменьшим чувством. Минуту спустя они оторвались друг друга, но не разжали объятий. Прижимаясь лбами и деля одно разгоряченное дыхание на двоих. — Полагаю, это можно считать за «да»? Парень счастливо улыбаясь, мелко кивнул. — Это было самое искреннее «да» за всю мою жизнь.