Ревнует он, а больно мне

Поттер стоял оперевшись на одну из колонн, недалеко от первого этажа, размышляя о… Них. С недавнего времени, у них были отношения с Драко Малфоем. Если это можно назвать отношениями конечно. Малфой точно так не считал. Все началось так странно и прозаично. Одна из множества потасовок. Вечером, когда они с Гермионой шли с библиотеки, она услужливо помогла ему с домашним заданием по Трансфигурации, мимо, пронесся тот самый слизеринец, задевая девушку плечом. Книги посыпались из ее рук. Поттер сразу принялся собирать их, на пару с гриффиндоркой, до момента, пока к ним не прилетела фраза: «Выродок, держи свою ублюдскую грязнокровку на цепи». Гермиона нахмурилась и замерла на мгновение, но Гарри такое оскорбление стерпеть не мог, по крайней мере, в сторону лучшей подруги. Он выпрямился и угрожающе повернулся «Что ты сказал, мелкий засранец?». Он как сейчас помнил самодовольное лицо белобрысого крысёныша. Тот развернулся, что бы уйти, но это было его ошибкой. В спину прилетело заклинание и Малфой повалился на пол, выхватывая палочку и тоже собираясь кинуть заклятие. У Поттера перед глазами стояла красная пелена. Он, с кулаками, накинулся на парня, сразу заряжая ему по острой скуле. Грейнджер что-то кричала, просила остановиться, но он не слышал, не видел ничего вокруг кроме раскрасневшегося лица под собой. Драко же, в отвеску, ударил его по губе, отчего по подбородку скатилась тонкая струйка крови. Девушка подорвалась, оставляя разбросанные книги и крикнув что-то о том, что позовет Макгонагалл, кинулась прочь. Парни не остановили её, продолжая мутузить друг друга. Когда оба выдохлись, Поттер продолжал сидеть на бедрах блондина. Они глубоко дышали и гневно пялились друг на друга, когда Малфой резко поднялся, и агрессивно впился в губы напротив. Это даже не было похоже на поцелуй, скорее на остервенелые укусы. Кровь смешалась со слюной, отдавая металлом. Адреналин стучал в висках, что у одного, что у другого. Это было похоже на безумие, коридор был пуст, но их это не волновало, пока из соседнего коридора не послышался быстрый стук каблуков, приближающихся людей. Слизеринец оттолкнул его и принялся расправлять мантию, все также гневно поглядывая на Поттера. Тот же продолжал сидеть в полном недоумении. Что произошло? Даже сейчас, когда прошло пару месяцев, он до сих пор не понимал. Почему? Как? Зачем? Макгонагалл тогда сняла нехилое количество баллов с обоих факультетов. После этого случая, нападки слизеринской команды поутихли, да и сам Малфой был будто… Дружелюбнее? Если игнорирование можно назвать дружелюбным. Он пытался отловить Драко одного в коридорах и потребовать объяснений, но тот либо был не один, либо просто прижимал его к стене, отчего Гарри терялся. Но однажды им все же удалось поговорить. Никаких отношений Драко не хотел. Да и Гриффиндорец понимал почему. Герой и сын Пожирателя смерти. Вот уж парочка. Он тогда только хмыкнул от справедливого замечания и согласился. Больше он не отлавливал его, а Драко присылал записочки с местом встречи. Они проводили время в заброшенных классах и выручай-комнате. Не сказать что это была любовь… Может влечение? Они болтали о квиддиче, о войне, целовались, трогали друг друга в темных помещения. А днем все было как обычно. Он — мальчик-который-выжил, Гарри Поттер. Хороший друг и просто гриффиндорец. Он — Драко Малфой, слизеринец, сын Люциуса Малфоя. Сын своего отца. Холодный, отстраненный. Поначалу ему это даже нравилось. ничего серьезного. По правде говоря, он даже не любил парней. Драко был чем-то другим, особенным. У них никогда не было настоящего секса. Они оба не хотели этого. Их влечение было странным, ненормальным, запретным… Это и манило больше всего. Будто бы ему не хватало других приключений. Его друзья об этом ничего не знали, он старательно скрывал все. Они не примут, не поймут. А если и примут, он не хотел этого. Он будто жил другой жизнью и ему нравилось. Может это была его двуличная слизеринская сторона? Кто знал, одному Мерлину это было известно. Вот и сейчас он стоял, раздумывая в который раз обо всем. Он и не заметил как к нему подошла Гермиона. Лицо у нее было решительное, как перед боем или экзаменом, что в целом, одно и тоже. — Гарри, мы должны серьезно поговорить, — сердце сразу ёкнуло. Она как-то узнала о них? Гермиона безусловна очень умна, находчива и проницательна, но он старался скрыть признаки всех встреч. Даже научился парочке заклинаний, что бы скрыть распухшие от поцелуев губы, покрасневшие пятна укусов или засосов. Он знал что Малфой тоже так делал. Хотя зачастую, он просто не позволял оставлять хоть что-то на своей бледной коже. Поттер не возражал. Это было его право. — Да, что-то случилось? — она внимательно вглядывалась в его глаза, будто выискать ответ в них. Но его глаза молчали. — Да, в последняя время… Ты странно ведёшь себя. Пропадаешь по ночам, днем ходишь бледный, уставший и это нервная улыбка и нездоровый блеск глаз. Это кошмары? Надеюсь… Ты не думаешь о чем-то плохом? — фух, с плеч будто пропал груз. Она думала об этом. Она и не подозревала что происходит между ним и его врагом. Бывшим врагом. — Ох, все хорошо, правда. Кошмары? Да, бывает иногда. Но не беспокойся, я просто гуляю по замку и думаю… О всяком. Но не о плохом! — девушка облегченно вздохнула. Она подтянула лямку сумки и слегка тряхнула головой, отчего её пушистые кудряшки забавно подпрыгнули. Врать ей не хотелось, но рассказывать не хотелось еще больше. Тогда их тайная жизнь закончиться. То что она закончиться, он не сомневался. Малфой точно не потерпит этого, с учетом того, что они договорились о полной конфиденциальности. — Я так рада, правда. Я думала что ты… Хочешь убить себя или покалечить. Но если все хорошо… То я правда рада. Знай, ты всегда можешь рассказать мне или Рону, если что-то не так, — она тепло улыбнулась и положила руку ему на плечо. Неожиданно левый глаз пронзило резкой болью. Поттер начал его агрессивно тереть, отчего тот только покраснел. — Гарри, все нормально? — Грейнджер взволнованно поглядывала на него, пытаясь понять что произошло. — Кажется ресничка в глаз попала, — парень продолжал моргать и тереть глаз. — Дай посмотрю, — она аккуратно сняла с него очки и приблизилась поближе к его лицу, Гарри же в свою очередь, тоже наклонился поближе к ней, что бы ей было видно. Боковым зрением он заметил силуэт, что стоял неподвижно и точно смотрел на них, а потом резко развернулся и быстро удалился. Гриффиндорка крепко держала его подбородок, что бы голова не шевелилась, и осторожно двигала пальцем по его глазу. — Достала! — она победно показала маленькую черную волосинку на подушечке указательного пальца и улыбнулась. — Спасибо, а то было такое ощущение, что мне глаз ножом режут. Волдеморту бы поучиться у нее пыткам, — он угрюмо посмотрел на несчастную ресничку, что принесла так много дискомфорта. Тут раздался звон колокола, пора было идти на трансфигурацию. Макгонагалл не любит опозданий, это он уяснил с первого курса.

***

На ужине ему пришла маленькая записка. «Сразу после комендантского часа, в выручай-комнате.» Это было суховато, нежели обычно. Особенно с учетом, что в последнее время, он всегда подписывал записки для Гарри. Ну что же, в выручай-комнате, так выручай-комнате. Доев жаркое, которое, к слову, удалось на славу и допив тыквенный сок, парень встал из-за стола. Рон и Гермиона тоже закончили и втроем, они отправились в Гриффиндорскую башню. Поиграв в магические шахматы с Роном и потерпев поражение, он обсудил с Грейнджер последнюю тему на Трансфигурации и поболтал с ней о том, что последнее заклинание было проще чем на первом курсе, ведь даже Невилл справился. Домашку он сделал еще вчера, так что волноваться было не о чем. Он дождался когда все лягут и задернут балдахины, готовясь ко сну и, накинув мантию-невидимку, отправился на седьмой этаж. На карте все было тихо. Ни Снейп, ни Филч не патрулировали нужный ему этаж, так что он спокойно добрался до выручай-комнаты. Но стоило ему открыть двери, как его прижали к стене, какой-то вполне уютной комнаты. Разглядеть ее лучше он не смог. Какие-то кресла, диван, камин. И большое окно, от потолка до пола. Огромная луна отбрасывала луч прямо на пол, создавая красивое и слегка мрачноватое свечение. — Как ты посмел, маленький, блудливый сученыш, — Драко нависал над ним, уперев две руки рядом с его головой. Блондин был выше, так что эффект был невероятный. — Что посмел? — слова дошли до него не сразу, потому он вопросительно уставился в серые глаза, что зло прожигали его. — Ты целовался! Целовался с этой гряз… С этой Грейнджер! — он знал что Поттеру не нравилось когда он оскорблял его друзей, но сейчас он еле сдерживался. — Что за вздор? Я не целовался с ней, они встречаются с Роном, да и когда бы я успел? — он правда не понимал. Честно, даже вспомнить подобное не мог. — Ложь, зачем ты нагло лжешь мне?! Я видел своими глазами и в отличии от тебя, у меня проблем со зрением не наблюдается. — Драко, да что ты несешь?! — Малфой отстранился и подошёл к окну, поворачиваясь к Поттеру спиной и разглядывая что-то вдали. — Я не собираюсь тебе объяснять и разжевывать что-то. Я ухожу, — он развернулся на каблуках и прошагал мимо гриффиндорца, но тот схватил его за запястье. — Стой! Подожди, я правда не понимаю. Прости, пожалуйста, прости...не уходи, — слизеринец вырвал руку. Гарри же не хотелось что бы все заканчивалось вот так. Ему вообще не хотелось, что бы все, что между ними было, заканчивалось. Таких отношений…чувств? Он никогда подобного не переживал и очень дорожил ими. Он знал, что когда-то это закончится. Но не сейчас. Просто оно не могло закончиться сейчас. — Отпусти, немедленно, — проговорил он медленно и холодно. От его голоса сразу побежали мурашки, а камин будто стал на десяток градусов холоднее. Но Драко не ушел. Уже маленькая победа. По бледному лицу пробежала странная эмоция. — Хорошо, я накажу тебя. За твою грязную ложь и за… поцелуй с… зазнайкой. — Накажешь? Что за глупости, меня даже не за что наказывать! — Тогда это наша последняя встреча, — он вновь развернулся, намериваясь уйти, но его остановил голос. — Хорошо… Ладно, ты можешь меня наказать, — ему ничего не оставалось как согласиться. Он не хотел заканчивать все. Не мог позволить какой-то непонятной, глупой ссоре разрушить… все это. Круцио он мог потерпеть, а что это будет заклинание боли, он не сомневался. Как не крути, а Драко до Темного лорда далеко, так что пережить заклятие он сможет. — Отлично, — Малфой закрыл дверь и отошёл к кому-то углу. Взмах палочки и у него появилось что-то в руке. Что-то небольшое, но широкое на конце. Расческа? Да, обычная деревянная расческа. — Ты хочешь… расчесать меня? — что он собрался делать? В голову не пришло ни одной логичной мысли. Безусловно, его волосы были жутко непослушными, но можно ли считать это за наказание? Бессмыслица какая-то. — Хуже, хотя этим тоже стоило бы заняться, — прохладно ответил парень, без намека ну шутку, усаживаясь на, трансфигурированный из кресла, стул. Серые глаза вопросительно смотрели на застывшее в недоумении лицо. Наконец, когда гляделки ему надоели, он резко встал и схватив безвольного парня за руку, дотащил его до стула, усаживаясь обратно. Малфой перекинул его через свои худощавые колени. — Чт-что ты делаешь? — до Гарри медленно доходило, прям как на зельеварение. Драко решил наказать его… Так?! Столь маггловский метод наказания для малых детей, совсем не вязался с чистокровным аристократом. Да это даже звучало абсурдно. — Наказываю, что непонятного? И не вырывайся, а то свяжу тебя, — сказал он в конце, когда Поттер поелозил по худым коленям. Положение было незавидным и жутко неудобным. Может это и было лучше чем круцио, но круцио было хотя бы не таким унизительным. Слизеринец свободной рукой потянулся к чужим брюкам и расстегнув пуговицу, стянул штаны к коленям. — Драко, пожалуйста! Это унизительно… — но досказать ему не дали. — Замолчи! — от такого явного приказа по телу вновь пошли мурашки, отчего кожа стала гусиной, а рот непроизвольно захлопнулся. Он ударил разок на пробу, обратной стороной расчески, отчего Гарри вздрогнул и поджал ягодицы. Странные ощущения. Дальше удары сыпались как град. Быстро, неумолимо и без конца. Поттер охнул, это было весьма ощутимо. А Драко все бил и бил. В комнате были только звуки шлепков и треск камина. Гриффиндорец на то и гриффиндорец, он не будет кричать или тем более плакать. В какой-то момент удары стали походить на бесконечно жалящее проклятие. Было больно и неприятно. Парень поёрзал, за что получил наиболее болезненный удар. — Как ты мог променять её на меня?! Это же небо и земля! А я доверился тебе, мелкий сученыш, — удары стали агрессивнее и болезненнее. — Да не целовались мы! — вставил таки свою монету Поттер. — Лживый. Гриффиндорский. Выродок, — каждое слово он закреплял максимально болезненно. Казалось, что расческа просто треснет от такого напора, но та не ломалась. Задница не то что горела огнем, она просто пылала, хоть яичницу на ней жарь. Он не кричал, но стоны боли все чаще проскальзывали между ударами. Гарри держался за чужую штанину, кровь уже давно переполняла лицо, отчего дышать становилось все сложнее. — Драко, прекрати. Я все понял, прости, — безусловно он ничего не понял. Но терпеть боль становилось все сложнее. Сколько было ударов, он не считал, те явно перевалили за сотню. — Мне кажется ты недостаточно все понял. Если быть точным, ты вообще ничего не понял. Вставай! — Малфой резко дернул его с колен, отчего ноги покосились, а штаны окончательно слетели к щиколоткам. Тонкие боксеры совсем не справлялись с защитной задачей. Вновь взмах палочкой и вместо щетки, в тонких пальцах появился длинный прут. — Драаако, нееет, — Поттер уже успел увидеть, что в руках у его сегодняшнего экзекутора. — Замолчи, это ты еще легко отделываешься, иди сюда, — он вновь схватил его за руку и перекинул уже через спинку того же стула, нажимая на чужую спину ладонью, прогибая гриффиндорца в пояснице. Гарри упёрся в сидение руками и вымученно застонал. Что ему не имëтся? Тишина, стук каблуков, свист и обжигающая и острая боль. Это было не сравнить с расческой. Боль была в сотни раз сильнее. После пятого или шестого удара, он понял, что так легко это не перетерпит. В носу защипало, а стоны превратились в тихие вскрики. На бледном лице слизеринца покоилась удовлетворенная улыбка, но порку он не прекращал. Поттер еще не понял, что предательства так легко не прощают. Тем более Малфои. — Драко, пожалуйста… — Хватит мне перечить, я перестану когда посчитаю нужным! — одним резким движением он сдернул последнюю защиту Гарри. На коже, что была краснее всего остального тела, уже проступили распухшие полосы. Удары возобновились, окрашивая полосами измученный зад гриффиндорца, что по цвету был как один из цветов того самого Гриффиндора. Он порол сильно, с оттяжкой. Где-то появились первые капельки крови, но Малфоя это будто совсем не смущало и он все не останавливался. Гарри уже не сдерживался и кричал во весь голос. Бояться что кто-то зайдет не стоило. Навряд ли кто-то пожелает увидеть комнату, в которой один парень порет другого. В глазах уже были звездочки, а от постоянного сжимания век, в уголках глаз собралась влага. Одинокая слеза скатилась по щеке. И видимо, это был их порог. И Гарри, и Драко. Слизеринец бросил в сторону прут и уселся на диван, тяжело дыша. — Можешь подняться, — Гарри повиновался, только стоило ему выпрямиться, как складки на ягодицах слегка сложились, прошибая новой волной боли. — Драко… — голос был хриплым из-за сильных криков. — Замолчи, а иначе пойдешь в угол, что бы наверняка. И не смей использовать заживляющие зелья, — тот будто прочитал чужие мысли, отчего Поттер лишь разочарованно вздохнул, смахивая слезу с щеки. Что за унижение… Парень натянул трусы, шипя от боли и пачкая их кровью. Дальше были брюки, их надевать было не так болезненно, все-таки они не так сильно обтягивали его зад. Он подошёл сзади, зарываясь носом в платиновые пряди, те пахли свежестью. — Сядь, — последовал приказ. Голос Малфоя уже не был таким холодным, но оставался строгим. — Мне будет больно… — Поттер поморщился только от мысли, что ему нужно сесть куда-то. — Я сказал тебе, сядь, — вновь приказ, не требующий возражений. Что же, делать нечего. Гарри неуверенно сел, вновь скривившись и судорожно вздохнув. Было больно, но он сдержал себя от болезненного стона. — Итак, я все еще жду правды. — Как я и сказал ранее, мы не целовались, Гермиона просто убирала ресничку из моего глаза, — он хмуро зыркнул на блондина, но тот лишь нервно хихикнул, явно не веря. — Драко, я клянусь тебе, Мерлином и Морганой, мне хватает тебя с головой, даже больше. Да и тем более, разве не ты был против отношений между нами? — и вправду, что это была за непонятная ревность? Отношений не хочет, но что бы Гарри заводил отношения, он тоже был против. Малфой на это лишь хмыкнул и протянув тонкие пальце к чужой заднице, резко сжав одну из половинок. Поттер не сдержался и громко вскрикнул, тут же отсаживаясь подальше. — Грёбаный садист! — Ну да, я был против, а теперь не против, — он не смотрел в зеленые глаза, предпочитая разглядывать как горят поленья в камине, тихо потрескивая. — То есть, ты хочешь отношений? — он не мог понять и поверить своим ушам. Малфой хотел отношений? Настоящих? — Ммм… Может быть. Но это не меняет того, что они останутся в секрете, — он протянул руку, проводя по чужой спине, отчего Гарри выпрямился, напряженно наблюдая за, уже расслабленным, лицом. Серые глаза жадно блуждали по чужому телу. Рука поднялась и вцепилась в загривок черных волос, притягивая и завлекая в поцелуй, чуть более нежный чем обычно. — И ещё, — он оторвался на мгновение. — Никаких девчонок… И парней! Что бы ближе чем на 20 дюймов к тебе не приближались, я ясно выражаюсь? — Более чем, — уже самостоятельно целуя тонкие губы, ответил Гриффиндорец.