Finally, Dad

Существует теория родственных душ, душ, которые неизвестно почему испытывают взаимное притяжение и находят друг друга. Мы ищем в этой жизни людей, с которыми уже сталкивались в прежних воплощениях, людей, с которыми нас объединяют незавершенные дела. Мы все принадлежим к одной семье. В Париже может жить сколько угодно миллионов человек, но я встречу именно тех, с кем меня связывает история, начавшаяся многие жизни назад.

Бернар Вербер

«Зеркало Кассандры»

      Сарада проснулась рано. Стрелка часов показала на половину шестого. Ещё совсем глубокое утро, учитывая, что сегодня воскресенье.       Ещё немного покрутившись, она попыталась уснуть, но ей постоянно что-то мешало. Под одеялом было слишком жарко, без него слишком холодно. Солнечные лучи светили в глаза, из-за чего девочка сморщилась и перевернулась на другой бок. Но и там ей не удалось уснуть — неудобная подушка только добавляла мук. Промучившись около пятнадцати минут, Сарада всё-таки решила встать с постели.       Встав с кровати, она потянулась и зевнула, чувствуя, как в её теле пробуждается энергия. Она взглянула на окно, за которым разгорались первобытные краски утра: нежные розовые и жёлтые оттенки, мягко переливающиеся на фоне светло-голубого неба. Это утро обещало быть особенно прекрасным.       Быстро почистив зубы, девочка оделась в своё любимое платьице розового цвета. Это платье всегда приносило ей радость. Оно было особенным, ведь его подарила ей мама на день рождения. Изящные оборки и мягкий материал создавали ощущение комфорта, а его цвет напоминал о весеннем солнце и чудесных маминых волосах. Приведя себя в порядок, Сарада взглянула в зеркало и увидела себя с улыбкой, отражающей её хорошее настроение.       Воспоминания о матери вызвали у Сарады трепет и улыбку на лице. Мама всегда заботилась о ней, несмотря на свою загруженность на работе. Она часто проводила вечера, рассказывая сказки и играя с дочерью, даже когда возвращалась с долгого дежурства в больнице. Эти моменты были для девочки бесценны, они наполняли её сердечко теплом и любовью.       Сарада вспомнила, как они вместе готовили ужин, и как мама терпеливо объясняла ей, как правильно резать овощи. Её смех и поддержка были настоящими источниками вдохновения для девочки. Она могла ощущать, как мама гордится ею, и это придавали ей уверенности. Моральная поддержка, даже на дистанции, была тем важным фактором, который продолжал согревать Сараду каждый день.       Лицо Сарады вновь озарила улыбка. Сегодня воскресенье, а значит, мама не на работе. Эта мысль была для девочки особенно радостной: она давно мечтала провести время с любимой мамой. Возможно, они даже смогут погулять по центру деревни. На выходных в городе открывались всевозможные ларёчки со сладостями, где продавали её любимые конфеты и рисовые пирожки. Призовые аттракционы привлекали с улыбками и обещанием незабываемых развлечений, а также весёлые персонажи в костюмах всегда вызывали восторг у детей.       Собираясь с мыслями, Сарада похлопала в ладоши от радости. Настроение поднялось ещё больше, и она тихонечко начала спускаться вниз, на кухню, стараясь не разбудить маму, если та всё ещё спит. Девочка аккуратно ступала по ступеням, чтобы не издавать лишнего шума.       Подходя к намеченной цели, Сарада вдруг стала слышать голоса. Она замерла на месте и прислушалась. Сначала она узнала мамин голос — мягкий и знакомый, нежный, как весенний дождь. Однако рядом с ней кто-то ещё разговаривал. Это вызвало у девочки любопытство. Кто же мог быть с мамой в столь ранний час?       Дядя Наруто? Мелькнула мысль. Но, вспомнив о его занятиях, она быстро отмела эту идею. С момента, когда Наруто стал Хокаге, у него не было ни минуты свободного времени, и Сарада была уверена, что он сейчас погружен в дела резиденции.       Тётя Хината? Пришла в голову следующая версия. Но и эта мысль быстро рассеялась. Хината в это время, как ей было известно, обычно возилась с малышкой Химавари, которая в последнее время очень капризничала. Сарада хоть и любила свою маленькую подружку, но признавалась себе, что Химавари сама по себе полный ранец хлопот.       Тогда кто же? Сердце Сарады забилось быстрее, а любопытство разгоралось, как огонёк свечи. Немного поплясывая на лестнице, Сарада тихонечко спустилась вниз, подходя ближе и прячась за комодом, что стоял рядом с дверью, ведущей в кухню.       С этого ракурса Сарада смогла разглядеть маму, что стояла возле раковины и мыла посуду. На щеках её был лёгкий румянец, а волосы слегка взлохмачены. На губах играла лёгкая улыбка. Сарада слегка опешила: обычно мама несколько собранна. И почти никогда не краснеет. Что же случилось?       Девочка начала слушать внимательней, чтобы не упустить ничего из сказанного мамой. И вот Сакура вновь заговорила:       — Ты прав, нужно время… — Сакура тяжело вздохнула, сжимая тарелку в руках. — Но всё наладится. Она ещё совсем ребёнок.       Сарада не совсем понимала, о чём говорит мама. Но речь явно шла о ней. Или всё-таки нет? Сакура могла говорить о любом ребёнке. Возможно, она разговаривает с родителями одного из своих пациентов.       В этот момент на кухне мелькнула тень, и рядом с Сакурой появился высокий мужчина. Растрепанные чёрные волосы спадали на лицо, закрывая тёмные глаза. Аристократические черты лица подчёркивали достоинства мужчины. Одет он был просто: чёрные брюки, такого же цвета рубашка и серая жилетка.       Сараде этот мужчина показался смутно знакомым. Возможно, это один из знакомых её мамы, или, как она уже ранее предположила, пациент. Но ни знакомые, ни пациенты не позволяют себе такой близости к Сакуре. Глаза Сарады округлились так, что, казалось, вот-вот вывалятся из орбит.       Мужчина подошёл вплотную к Сакуре, нежно поглаживая оголённую кожу предплечья. Наклонившись ниже, он оставил невесомый поцелуй на плече Сакуры. На что девушка прижалась к нему плотно, словно искала тепла, которого ей недоставало.       А затем она развернулась и поймала его лицо своими руками. Нежно поглаживая щёки и подбородок, она неотрывно смотрела в эти ониксовые глаза, в которых отражалась её собственная уязвимость. Затем она переместила руки на его шею, нежно обнимая, словно это был единственный способ почувствовать себя защищённой.       Голова Сакуры легла на его плечо, и в это время мужские руки обвили тонкую талию. В этих движениях была уйма нежности и преданности. То, чего им обоим так не хватало все эти годы.       — Я скучала, — единственное, что смогла вымолвить Сакура, продолжая обнимать мужчину, крепко вцепившись в его рубашку. Его слишком долго не было, и они оба это понимали.       — Я тоже, — прошептал он, его голос был полон тепла и искренности, но в то же время звучал как-то отстранённо. — Мы всё ещё можем наверстать упущенное время.       В эту минуту все заботы и тревоги о мире вокруг исчезли, осталась только тишина и ощущение единства. Сарада смотрела на них с недоумением и даже некоторой завистью. Немного помедлив, она всё-таки решила показаться.       — Мам… — услышав голос дочери, Сакура сразу же отстранилась от своего возлюбленного, подходя к Сараде.       — Милая, ты сегодня рано, — Сакура наклонилась, обнимая дочь, её сердце наполнилось теплом и одновременно тревогой. Она перевела взгляд на мужчину позади себя, а затем снова на малышку.       — Мне не спалось… — тихо ответила Сарада, её голос был полон сомнений.       — Милая, это… — Сакура явно хотела что-то сказать, но слова застряли у неё в горле. Казалось, она не знала, как правильно объяснить ситуацию своей дочери.       — Папа? — девочка посмотрела на маму своими большими, полными ожидания глазами, как бы спрашивая, правильно ли она поняла.       Но Сакура не могла ей ответить, только открывала и закрывала рот, словно рыба, пытаясь найти нужные слова. В этот момент медик в который раз убеждалась, что её дочь очень смышлёный ребёнок.       Саске, заметив неловкость, шагнул немного вперёд, стараясь не напугать девочку.       Сарада, не дожидаясь ответа от мамы, уверенно прошла мимо и подошла к Саске. Она посмотрела в его глаза, которые были полным отражением её собственных, и слегка покачала головой, словно выражая недовольство.       — Опустись, — говорили её губы, когда она приподняла их в недоумении. В знак понимания Саске наклонился к дочери.       В этот момент девочка вдруг положила свою руку на его щёку так сильно, что послышался четкий шлепок. Саске был немного в замешательстве, но лишь наблюдал за её действиями — его лицо оставалось невозмутимым. Сарада нахмурилась и слегка надула щёчки, изучая его реакцию.       — Я тебя помню, — произнесла она, и это заявление повергло всех в шок.       Все удивлённо уставились на девочку; она была слишком мала, чтобы помнить своего отца, это казалось невозможным. Но по её лицу было видно, что она действительно что-то знает.       — Мама жаловалась, что ты дурак, — выдала Сарада, и на этих словах Сакура резко покраснела, прикрыв лицо руками в смущении. Саске приподнял брови и бросил на жену странный, почти комический взгляд.       — Ты говорила? — поинтересовался он, пытаясь подавить улыбку.       Сарада, как ни в чем не бывало, продолжила изучать Саске, обходя его со всех сторон. Она выглядела сосредоточенной, как будто изучала магический артефакт, который долгие годы был скрыт от её глаз.       — У тебя такие же глаза, как у меня, — заметила она, останавливаясь перед ним и прищуривая один глаз, — И волосы.       Саске не мог удержаться от улыбки при словах своей дочери. Он ощущал, как сердце наполняется гордостью и нежностью.       — Да, похоже, у тебя есть немного от нас обоих, — сказал он, наклонившись, чтобы получше рассмотреть её.       Сарада медленно кивнула, чуть вздыхая, как будто понимала, что они оба на пороге чего-то важного. Для неё это было начало нового этапа, а для Саске — возможность вернуть то, что у него было отнято.       — Ты хороший отец? — вдруг спросила она, пристально глядя на него и изучая его реакцию. Вопрос, полный искренности, был будто испытанием.       — Я постараюсь быть, — ответил Саске, и в его голосе звучала решимость.       Сакура, всё ещё прикрывая лицо руками, не могла сдержать улыбку. Этот момент казался волшебным — они все вместе, как семья, на пороге новой жизни, полной надежд и обещаний.       — Это хорошо, потому что если ты будешь плохим отцом, нам придётся от тебя избавиться.       Эта фраза, сказанная маленькой Сарадой, повергла в шок Саске. Его брови приподнялись от удивления, и он не смог сдержать улыбку, даже когда Сакура тихонько хихикала рядом.       — Это тоже мама так сказала? — спросил Саске, смеясь, глядя то на свою жену, то на свою дочку. Он не мог не восхищаться тем, как его маленькая дочь пытается понять своего отца, хмурясь и дуя губками.       На что Сарада, с замысловатой серьёзностью, ответила:       — Не-а, это так дядя Наруто говорил.       Её маленькая ручка крепко держала волосы Саске, и он чувствовал, как гордость переполняет его сердце. Несмотря на его суровую натуру, моменты, которые он проводит с семьёй, сделали его настоящим отцом.       Саске сел на пол, чтобы лучше видеть свою дочь, его лицо вдруг стало серьёзным, хотя в глазах уже горело веселье.       — Дядя Наруто? — повторил он с удивлением, стараясь вникнуть в ситуацию. — Думаю, он не имел ничего плохого, правда?       Сарада прищурилась, её маленький носик слегка сморщился от всей важности момента.       — Он сказал, что иногда папа может быть дураком, но я должна следить за ним, чтобы он не стал ещё хуже.       Тут Сакура не удержалась и громко засмеялась, а Саске покачал головой, пытаясь выглядеть строгим.       — Я не дурак, — произнёс он с серьёзным лицом, но вскоре не сдержался и улыбнулся. — По крайней мере, не всегда.       Сарада, казалось, всё ещё задумывалась над этим, продолжая смешно дуть губки.       — И что делать, если ты будешь дураком? — спросила она, помахивая рукой, как будто рисовала заранее известный план по устранению проблем. Её серьёзный вид вызывал умиление.       — Тогда я буду рассказывать тебе забавные истории о своих приключениях, чтобы ты помнила, что я не всегда таким был, — ответил Саске, стараясь немного оправдаться.       Сарада, почувствовав, что этого не совсем достаточно, подняла глаза и заговорила:       — А если я окажусь в опасности? Ты ведь спасешь меня?       Саске серьёзно кивнул.       — Определённо. Я сделаю всё, чтобы защитить тебя, когда придёт время.       — Значит, ты не будешь дураком, когда это нужно? — засияла её улыбка, и Сакура не могла не восхититься этой логикой.       — Именно так. Как только это станет необходимо, я перестану быть дураком, — подтвердил он, и теперь и сам не мог сдержать улыбку.       — Пожалуйста, больше никогда не уходи, — серьёзно попросила она, прижимая ручки к груди, словно это было её самое сокровенное желание.       — Никогда не уйду, — пообещал он, — но помни, что иногда дураком быть весело.       Сарада задумалась, а затем кивнула, всё ещё изучая его.       Сакура посмотрела на свою семью и осознала, что, несмотря на все трудности, они вместе, и их смех — это лучшее, что есть у неё в жизни. Она обняла обеих — мужа и дочку — и почувствовала, как вокруг них образуется то самое тёплое семейное облако, которое сможет преодолеть любые испытания.