Про птичек и дождь

Последний урок тянулся мучительно медленно, изводя уставшие за день мозги своим противным тиканьем настенных часов. Ручки скрежетал по бумаге. Все одноклассники что-то усердно выводили в тетрадях. У него же нет смысла даже пытаться. Ответов на поставленные учителем английского вопросы нет не в каком решебнике, а аудирование показалось одним длинным белым шумом, через помехи которого иногда силой прорывались знакомые слова. Кабинет китайского пах деревом и мелом, на стенах висели вязанные украшения, а стены, старые и все в царапинах, прикрывали шкафчики с самыми разными тематическими вещицами. Неплохо для кабинета в нашей задрыпанной, страшной школе, где , казалось, только летом сделали ремонт, но все уже казалось таким старым и побитым временем. Впрочем, неудивительно. Глаза бегали по бледных тонов окружению. Школьная форма, доска, парты- все будто выцвевшее. Или это на последнем уроке уже чудиться? Найдя точку опоры в грязном окне, Костя стал лениво осматривать школьный двор. И наконец рассмотрел то, что мигом подняло настроение. Точнее, того. Облакотившись о некогда ярко-зеленую калитку, стоял Егор. В длинной клетчатой рубашке, мешковатых джинсах и майке с принтом какой-то метал группы , он выбивался из всего этого школьного уныния. Неужто даже в новой школе умудрился прогулять последний урок? На второй неделе? Смело. Прозвенел, противно отдающий какой-то пульсацией в висках, звонок и учительница, удивительно жизнерадостно для седьмого урока , продикларировала. -Урок окончен, все сдаём тетради!                           *** Школьный двор показался на удивление тихим местом. В этот день из серого здания на встречу холодным порывам ветра выходил лишь один класс. Маленькими группками, шумно смеясь и переговариваясь, 9 "А" как можно быстрее выметался из школы, спеша кто домой, кто к репетитору, кто, особо голодный, в магазин за чем-то съестным. Все неслись мимо, иногда оглядываясь на свинцовую тучу, жадно и с особой жестокостью съедавшую небо. Она плыла подобно облаку черного пепла, а вдали уже видно было, как горизонт застилает туман сильного ливня. -Сбежал с последнего урока, Гре? - Не поверишь, даже в школе не был. Это тебе почему-то вдруг показалось, что учеба аж на второй- Егор саркастически растянул последнее слово, а на лице появилась кривая ухмылка- неделе так невероятно важна. Все равно программу с первого класса не догонишь, чудик. - Иди нахер. И вот они уже бредут по направлению к дому Кости, переодически останавливаясь в те моменты, когда "нефор" сует своему попутчику телефон чуть ли не  под нос, показывая очередной "угарный" тик ток из разряда какой-то жести. Наверное, они шли слишком медленно, ведь стало ощутимо душно, а в воздухе запахло сыростью. Туча поглащала небо уже над самыми головами. - Блять, не успеем добежать... - Да ладно, идём Словно по иронии судьбы, сразу же после этих слов начался неистовый ливень. Без предупредительных пары капель, с неба хлынули потоки холодной воды. Целые водопады обрушились на разбитую дорожку тротуара. Словно само небо плачет по кому-то очень дорогому, кого до этого закопало в окрашенной кровью земле.                                *** Скудный козырек подъезда ни капли не защищал от дождя. Брызги, любезно разносимые ветром, попадали на одежду и мочили волосы. А в трубке слышались только раздражающие гудки. Наконец, абонент на другом конце соизволил поднять. -Глеб... Стоило только начать свою раздраженную тираду о том, какой же он мудак медлительный, как брат, не особо вслушиваясь, перебил. -Мне звонят, повеси чуток. И поставил на удержание. Козел. Заиграла противная мелодия,  мужской глубокий голос запел что-то про птичек. Егор  недобро сверкнул глазами, расплываясь в оскале. Наверняка задумал что-то. Так и есть. Выхватив телефон из рук белобрысого, он наклонился и положил аппарат на ступеньку подъезда. А затем поставил на громкую связь . В шуме дождя, отражаясь от промерзших и мокрых стен мелодия казалась чем-то инородным, не из этого мира. Темное небо, музыка и медленный танец. Сначала Гре смеха ради втянул Костю во что-то на подобии вальса, но затем прикол перестал казаться таковым. Теперь они совершенно серьезно кружили в такт мелодии. Все это казалось интимным, личным. И холодные водопады, хлынувшие с неба, закрывали развернувшуюся сцену от глаз несчастных, ищущих укрытие. Мелодия подходила к концу, а танец к своему красивому завершению. Два шага назад, два вперёд, потрескавшиеся губы на чужих губах.