Вечер. Карты. Секс.

      Вечернее солнце медленно проникало через прорезь меж плотными черными шторками, оставляя тонкую полоску света на стене. Вскоре и этот прощальный лучик был сокрыт от взора резким движением тонкой руки. Шаркающей походкой юноша прошел на кухню, ловко подхватил широкую тарелку с лежащими на ней четырьмя брускеттами с клубникой. Ловкие пальцы свободной руки обвили выскокую ножку хрустального бокала, и юноша вернулся в комнату. На столе около окна уже стояла бутылка дорого вина и к ней присоединились и бокал, и закуска. Прекрасную вечернюю идиллию прервал далеко не желанный звонок в дверь. — Приве-е-ет, - протянул стоявший на пороге с широкой улыбкой Дазай. — Пока, — хмуро хлопнул дверью Чуя. Уж кого-кого, а Осаму он видеть не хотел. — Ну, Чу, не будь таким жестоким — жалобно стонал под дверями Дазай. — Отвянь! — А я тебе вино принес — промурлыкал брюнет, уверенный, что после этих слов ему откроют. И не ошибся. — Какое? — все с той же злобой говорил Чуя. Дазай не проронив ни слова выставил перед собой бутылку красного сухого вина, которое как назло подходило к приготовленной ранее закуске. Накахара чуть ли не вырвал бутылку из рук гостя и начал читать ее этикетку. Вино оказалось весьма стоящим, жалко было терять. Юноша зыркнул исподлобья на Дазая и без тени радости сказал: — Проходи.       Дазай с играющей игривой улыбкой на лице прошел в просторную комнату и стал изучать ее. — Разуйся, — пробурчал Чуя снизу, толкнув вошедшего локтем. Осаму повиновался хозяину квартиры и оставил пальто и туфли в шкафу, что был справа от двери.       Чуя поставил бутылку к первой, затем с кухни принес еще один бокал. Накахара оперся руками о лакированный деревянный стол, чуть выгнувшись в спине. Белая футблока чуть оголила пресс, а черные домашние штаны вновь соскользнули с тонкой талии на бедра; но их хозяин настолько устал их поправлять, что не предал этому обстоятельству никакого значения. Чую в этот момент волнавала лишь закуска, а точнее ее количество. Ему четырех брускетт хватило бы с головой, но на двоих этого явно было мало. — Тц, мог бы написать или позвонить, я бы больше закуски хоть приготовил — недовольно и немного грустно буркнул Чуя. — Если бы я предупредил тебя, то ты бы меня послал. А насчет закуски не беспокойся, сейчас что-нибудь сварганю — Дазай проплыл на кухню. — Стоять, - Осаму остановился, - кругом, - послушно повернулся на носочках и встал, вытянув руки по швам. — Ты мне сейчас всю кухню разгромишь. Сам все сделаю — юноша прошел в кухню, шаркая тапочками.       Дазай проводил взглядом Накахару, затем шмыгнул на кухню за парнем. Рыжеволосый во всю уже суетился на кухне: достал разделочную доску, положил на нее крупный кусок мягкого сыра и стал нарезать его брусочками. Осаму чуть наклонил голову вбок, следя за руками Чуи, что привыкли вонзаться в глотки людей, а не нарезать сыр. Прежде чем Дазай успел задать вопрос о названии блюда, Накахара указал пальцем на холодильник: — Возьми четыре яйца и взбей в этой тарелке, — он поставил перед шатеном глубокую прозрачную тарелку. Сам же Чуя, отставив доску с сыром, потянулся к верхней полке шкафа за мукой и панировочными сухарями. Сначала он обвалял сыр в муке, затем, чуть толкнув Дазая в бок, встал напротив миски со взбитыми яйцами и повторил свои действия. После еще одного повтора брусочки следовало обжарить в большом количестве масла со всех сторон. Но руки Чуи были изрядно испачканы, поэтому он велел Дазаю доделать блюдо. Осаму, до этого не без интереса наблюдавший за готовкой, повиновался, включил плиту и выложил сыр на сковороду, не забыв про масло.       Пару минут спустя источающие восхитительный аромат сырные палочки томились на небольшой тарелочке подле двух бутылок. Звук наполняющихся вином бокалов был музыкой, ласкающий слух Чуи. Юноша оставил стул и сел на него. Он легко подхватил бокал и поднёс его к носу, прикрыв глаза. Он вдохнул дурманящий аромат красного вина и лишь потом сделал глоток. Дазай, вдоволь налюбовавшись грацией Накахары, сел за стол и отпил вина. Его рука потянулась к брускетте и он откусил ее; сладкая клубника таяла во рту. Подперев щеку рукой, Дазай немного скучающим взглядом посмотрел на Чую, и ему в голову пришла прекрасная мысль. — Чу, — хитро улыбнулся Осаму — может сыграем партейку-другую в карты? — На что? — Накахара облокотился на стол, не выпуская из рук бокала — На интерес. — На интерес не интересно. — А на что? На раздевание? — сладко протянул Дазай, впившись взглядом в Чую — Хочешь продемонстрировать своё прекрасное нагое тело? — Обойдешься, — хмыкнул Накахара, вновь отпив вина и отведя взгляд в сторону. — На что же тогда?       Чуя задумчиво пялился в стену и одновременно в никуда. Его голубые глаза были слегка прикрыты чуть тяжелыми веками. Вдруг уголок его тонких губ пополз вверх. — На платье — с легкой дерзкой ухмылкой выдал Накахара. — Тебе что, не хватает денег на платье? — Дазай выгнул бровь, улыбнувшись. Пару секунд хозяин квартиры смотрел на брюнета полным ненависти взглядом и хотел разбить об его голову бутылку, но ее было жалко. — Проигравший наденет платье. — отчеканил Чуя, потерявший игривый огонек в глазах. — Более того, - злость понемного начала отступать — он будет носить его весь следующий день. — Губы Дазая расплылись в хитрой улыбке. Ему не терпелось взглянуть на Чую в платье, даже представил себе его: из не очень плотной ткани, облегающее и с вырезом на груди. О да, то, что надо. Однако Накахара не разделял мыслей брюнета, и сам уже видел на Осаму платье. — Договорились, я сдам, — Дазай достал из кармана колоду. Быстрыми и ловкими движениями он перетасовал карты и стал раздавать. Все это время брюнет не прерывал зрительный контакт с Чуей. Особо ждать не хотелось, поэтому решили играть всего до одной победы.                                                       * * * — И козырной король! — громко ознаменовал свою победу Чуя, с легкой небрежностью бросив последнюю карту на стол. — Как... — поджимая губы недоумевал Дазай, — Как я мог проиграть с козырным тузом на руках?! — Рывком поднялся со стула. Выражение его лица в ту же секунду сменилось на жалостливое — Чу, может не надо? — Надо, скумбрия, надо — Накахара перебирал между пальцами ножку бокала. — Может лучше я не буду завтра шутить о твоем росте? — его бровки стояли домиком, а уголок рта слегка дергался. — А если мы завтра не увидимся? Какой мне от это будет толк? — рыжий твердо стоял на своем — Кстати, какой у тебя размер одежды? — ехидно ухмыльнулся Чуя, смотря с прищуром в глаза Дазаю.                                                       * * *       Уже через пятнадцать минут курьер привез платье, и Дазай отправился в туалет переодеваться. В это же время Чуя уселся на кровать и притянул к себе с помощью способности телефон. Он жаждал сделать пару фоточек нелепо выглядющего Осаму. О да, Накахара уже представлял во всей красе свой триумф: теперь Дазай, а не он станет объектом бесконечных насмешек! Тонкие губы растянулись в победной ухмылке. Дверь коротко скрипнула. Чуя продолжал смотреть в экран, ожидая, когда Дазай встанет прямо перед ним. — Слушай, а мне даже нравится, — радостно протянул Осаму.       Накахара поднял глаза: на Дазае было прямое вечернее платье изумрудного цвета. Пресс обтягивал черный поясной корсет на ремешках. Взгляд пополз наверх — глубокое декольто подчеркивало мускулистую грудь и тонкие ключицы. Сердце стало стучать быстрее — от середины бедра тянулся вырез, оголявший элегантно выставленную вперед ногу. Чуя смотрел на Осаму, ни обронив и слова. — Смотри, тут и сзади есть вырез! — Дазай повернулся. Вырез оголял спину до поясницы, открывая бесподобный вид. Накахара притянул к себе небольшую подушку и положил ее на колени. — О, а оно не плохо тянется! — Дазай согнулся пополам, стараясь достать до носков, но безуспешно. Затем выпрямился и повернулся на безмолвного собеседника — Тебе совсем не нравится? —расстроился Осаму. Ответа не последовало.       Дазай медленно подошел чуть ближе, пристально смотрел в голубые глаза, и хищная улыбка расплылась на его лице. — Чу, что же ты молчишь? — невинно начал он, — Может мне совсем не идет? — наклонился, расставил руки около ног Чуи и уперся ими об кровать, — Тогда не лучше ли мне вообще снять его? — полушептал Дазай. Чуя нервно сглотнул. Он и так уже около пяти минут боролся с неожиданным возбуждением, тщетно надеясь, что оно пройдет; но сейчас, когда Осаму так близко, оно только усиливалось. Взгляд Дазая пал на подушку, и тот хитро улыбнулся. — Чу, зачем тебе эта подушка? Или ты хочешь, чтобы я полежал у тебя на коленях? — Осаму приблизился, незаметно скользнул к рыжим локанам и стал наматывать их на указательный палец. — Не касайся меня, блядский Дазай — прорычал Чуя, грубо убрав руку с волос и отодвинув лицо Осаму.       На эти действия Дазай лишь улыбнулся и проговорил: — Чуя, ну что же ты так груб со мной? — он поддался вперед, мягко касаясь губами тонкой ладони. Накахара резко дернул и прижал к себе руку. На его щеках стал проступать чуть видимый румянец, что очень раззадорило Дазая. Он откинул назад подушку и сел на колени Чуи. Рыжеволосый, возмущенный подобным поведением бывшего напарника, хотел обругать его на чем свет стоит, но негодование было слабо́ перед накрывавшим его с головой возбуждением.       Дазаю нравилось; нравилось как Чуя сейчас краснеет не в силах оттолкнуть его. Единственное, что он мог, так это обвивать руками талию, зажатую корсетом. — А я смотрю, ты уже готов, Чиби — сладко протянул Осаму, обхватив щечки Накахары. — Завались! — Чу, не будь так груб, — Дазай внезапно вильнул бедрами, заставляя обоих потереться пахами. От такого Чуя коротко простонал и тут же зажал рот тыльной стороной ладони — а то я сам буду груб с тобой. Накахара смотрел на него исподлобья, тяжело дыша. В комнате повисло молчание. Вдруг на лице Чуи расцвела заискивающая. Одним резким движением он повалил Дазая на кровать и устроился поудобнее на его бедрах.       Осаму шокировало такое действие, но открывшийся вид быстро переминил его настроение. — Милый, ты решил этой ночью побыть для меня милым зайчиком и попрыгать на мне? — Осаму сжал руками бедра Накахары. — Не дождёшься, — хитро улыбнулся ему в ответ Чуя, поддался телом вперед, положив руку на грудь. — А что же тогда? Побудешь для меня пёсиком? — Скорее ты. Дазай широко распахнул глаза, часто помогал и все таки решил спросить: — В смысле? — В прямом. Бог дал — бог взял, — с этими словами Чуя впился в губы Дазая. Он стал пробираться языком, обводя им зубы. Осаму ответил, обвивая своим языком язык Чуи. Он тихо мычал под Накахарой, ведь тот начал тереться об него пахом, с каждой секундой возбуждая все больше и больше. Чуя отстранился. Он тяжело дышал, его рыжие локоны были слегка растрёпаны, щеки были залиты румянцем. Как от такого зрелища не возбудиться? Накахара рывком снял футболку, оголяя выразительные кубики, чуть приподнялся и стянул с себя и штаны. Дазай с таким упоением наблюдал за действиями Накахары, что даже не заметил, как в сторону улетел черный корсет, а руки рыжего ползли к молнии платья на спине. Они вновь слились в поцелуе, Дазай стал зарывать в волосах Чуи. Вскоре обтягивающее платье было снято и отправлено к остальным вещам. — Наслаждаешься видом? — ухмыльнулся Чуя, заметив, как Осаму блуждает взглядом по его нагому телу. — Ещё как, — улыбнулся в ответ шатен. — Ты так сильно не радуйся то. — Почему это?       Вместо ответа Чуя приблизился к Дазаю так, что его пах находился прямо перед лицом. Не желая медлить, Накахара сорвал с себя трусы и еще ближе поддался вперед. Провёл пальцем по губам Осаму и прошептал без капли смущения: — Ты знаешь, что делать.       Дазай смотрел на возбужденный член из-под чуть опущенных век. Он вытер тыльной стороной руки уголок рта, откуда маленькой дорожкой тянулась слюна. Он посчитал, что в лежачем положение будет весьма неудобно и решил чуть приподняться. Осаму коснулся губами головки и стал ее покрывать нежными поцелуями, затем обвил член руками, взял его в рот и начал медленно двигаться, томно постанывая. Дышать Чуе стало тяжело и он чуть приоткрыл рот и зарылся рукой в каштановые волосы. Он чувствовал как горячий язык очерчивает круги вокруг головки. Осаму стал принимать член глубже, но действительно опасался, что всю длину безболезненно ему не осилить. Накахара с каждым движением Дазая стонал все развратнее, хватая ртом воздух и впиваясь пальцами в волосы. Медлительность Осаму становилась невыносимой, и Чуя вошел во всю длину, прижимая шатена за затылок. Резкость со стороны рыжеволосего повергла Дазая в шок, заставив громко простонать и зажмурить глаза. Он полностью расслабился, оставив все на Чую. Накахара стал двигаться бедрами, наращивая темп с каждым толчком. Через пару минут тело Чуи пробила дрожь и он со рваными вздохами и громким стоном излился в рот Дазая.       С минуту Накахара простоял, обхватив голову Осаму и тяжело дыша. Наконец он отстранился и сел между раскинутых ног Дазая. Сам же Дазай наконец открыл глаза и первым делом стал разглядывать чуть уставшего, но невообразимо довольного Чую, откинувшего назад голову. Восстановив дыхание, рыжеволосый поднял глаза на Осаму, на чьих губах осталось пару капель спермы. Дазай провел по губам большим пальцем, оглядел его и с удовольствием облизал. На лице Накахары расцвёл румянец и он поспешил отвести взгляд. — После всего произошедшего ты смущаешься? — Дазай приблизился к Чуе, оставляя между их лицами всего несколько сантиметров, отделяющих от поцелуя. — Я не смущен! — оскалился Накахара — И вообще, — отвел взгляд в сторону, поджав губы — я первый раз занимался с тобой сексом. Дазай расплылся в улыбке, чуть сщурив глаза: — Милый, хоть это и был наш первый раз, я с полной уверенностью могу сказать, что он был великолепен.       Накахара повернулся к Осаму — эта добрая улыбка сжимала сердце, и Чуя прижался губами к губам брюнета. Поцелуй, нежный, без пошлости, длился долго, но для парней он пролетел за секунду. Отстранившись, Чуя улыбнулся, затем его взгляд пополз вниз на возбужденный член Дазая. Накахара вспомнил, что не довёл партнёра до оргазма, и его лицо озарилось клыкастой ухмылкой. Осаму выгнул бровь, явно не понимая рыжего. Чуя же, недолго думая, завалил Дазая на спину, нависнув над ним. — Думаю, нам бы стоило продолжить наш первый раз, — на этот раз краской залился Дазай, и в ответ он лишь невинно заулыбался, даже как-то по-детски, как подумал Чуя.       Накахара лег на широкую грудь Осаму и стал осыпать ее многочисленными поцелуями. Левой рукой он стал играться с соском: крутить, сжимать, тем самым выбивая протяжные стоны из уст Дазая. Тонкие пальцы рыжеволосого обвили член Осаму, чуть сжали его, ослабили хватку и с новой силой сжали, надавливая на определённые точки. — Чу... Что ты... Д-делаешь?.. — тяжело дыша и сжимая простынь, говорил Дазая, ублажая слух Чуи парой коротких стонов и долгими мычаниями. — Дрочу тебе, что же еще? — ехидно ответил Накахара, не прекращая движений. — А что тебе не нравится? — Нра... Нра- АХ! - слова превратились в протяжный уже чуть хриплый стон, что вызвало еще большую улыбку у Чуи.       Теперь Чуя делал стремительные движения вверх-вниз. Его холодные пальцы и горячий член Дазая создавали контраст, что лишь сильнее возбуждал. Осаму прижал Чую к себе, чуть царапая его спину, на нее закинул трясущиеся ноги, запрокинул голову назад. Комнату заполонили хриплые стоны и тяжелое дыхание Дазая. Пальцы и частично живот Накахары были полностью залиты семенем. Чуя освободился от рук Осаму и сел между его ног. Он не без брезгливости оглядел низ своего живота, затем в его рыжей голове созрела идея. Он придвинулся к пришедшему в себя Дазаю и скомандовал: — Лижи, — и указал на живот. Осаму повиновался приказу и припал губами к телу парня. Горячим языком стал слизывать сперму, оставляя мокрые дорожки. Чуя положил руку ему на голову и стал поглаживать ее. Сам же он стал облизывать свои пальцы одним за другим, протяжно мычал от удовольствия. От одного вкуса семени Осаму он уже был готов кончить.       Наконец их взгляды столкнулись. Дазай обвивал бедра Чуи, смотря взглядом, каким смотрит раб на господина. Он желал больше. Тонкие губы вновь расплылись в улыбке: — Продолжим.       Накахара грубо толкнул Дазая, уселся тому на живот и впился в чуть распухшие губы. Руки Осаму стали сминать ягодицы Чуи, оставляя красноватые следы на бледной коже. Он был полон надежды и решимости осадить Чую и все таки заставить его побыть зайчиком. Накахара тут же отстранился, оставляя легкое послевкусие разочарования и неудовлетворения в сердце Дазая. — Даже не надейся — у Чуи явно были другие планы. — Ну Чиби, — длинные пальцы стали поглаживать чуть красные худые бедра. — Нет, — полушепча отчеканил Накахара.       Он вновь расположился между раскинутых ног Дазая и стал кончиками пальцев поглаживать бедра с внешней стороны. Такие плавные движения со стороны рыжеволосого заставили Осаму прикрыть глаза и полностью расслабиться. Чуя слегка поддался вперед и оставил невесомый поцелуй на прессе. Скользнул взглядом вверх и улыбнулся. Одно резкое и стремительное движение и ошеломленный Дазай уже лежал, уткнувшись лицом в подушку. Он было попытался встать на локтях, но его буквально "вдавили" в кровать, не оставляя и шанса. — Тебе лучше не сопротивляться — ехидно прозвучал сверху голос Чуи, — и приподними свою очаровательную задницу.       Осаму повиновался, за что Накахара одарил правую ягодицу звонким развратным шлепком. Дазай простонал, показав, что ему это нравилось. Чуя недолго думая вновь шлепнул его. Осаму пошире раздвинул ноги для большего удобства. Он сжал простынь одной рукой, немного нервничая перед своим первым разом. Однако предвкушение и любопытство брали вверх, поэтому Дазай стал повиливать бедрами, призывая Накахару к действиям. Чуя нервно сглотнул, возбуждение только нарастало. Он тщательно облизал указательный и средний пальцы и ввел их в Дазая, отчего тот глухо простонал. Накахара стал двигаться, делая движения взад-вперёд. Пальцы были окутаны горячими мышцами, туго сжимающие их. Согнул в фалангах — Осаму жалобно промычал, сжав в зубах подушку. Посчитав, что такой растяжки достаточно, Чуя резко вынул пальцы, услышав под собой недовольный стон.       Накахара обхватил чуть красные ягодицы и, помогая руками, вошел в Дазая в половину длины. Громкий стон Осаму почти превратился в крик, он выгнул спину, приподняв голову и тут же плюхнувшись обратно. Накахара около минуты прождал, давая возможность Дазаю привыкнуть к новым ощущениям. Чуя еле превозмогал возбуждение. Но все же он сдался и полностью вошел в Осаму, выбивая из него короткий хриплый стон. Накахара запрокинул голову назад, тяжело дыша; затем стал медленно двигаться, сильнее сжимая стройные бедра. Движение были слегка грубыми и неумелыми. Чуя стал наращивать темп, переместив руки на талию и слегка наваливаясь на Дазая. Темп толчков колебался между резким и плавным. Ноги обоих парней пробила дрожь. Не разжимая зубов Осаму кончил. Чуя не прекращал стремительных движений и спустя пару секунд с громким и коротким стоном излился в Дазая.       Рыжеволосый плюхнулся на кровать рядом с изрядно уставшим Осаму. — Как тебе? — спросил Чуя, убирая спадающую на глаза прядку за ухо. Дазай ответил не сразу. — Божественно, — устало улыбнулся он, вспоминаю фразу, с которой все и началось.       Чуя залился звонким смехом и повернулся на левый бок. Дазай развернулся к Накахаре и уткнулся в оголенную грудь носом, обвивая тонкую талию. В такой позе оба утомленных парня заснули.