Страсти у мусорных баков

      В Сеуле наступало утро. Забрезжили первые лучики солнца. Альфа Чон Чонгук сидел на кухне за столом у окна. Перед ним стояла полупустая бутылка виски. Рядом на маленькой тарелочке сиротливо лежало надкусанное яблоко. Он задумчиво крутил в пальцах пустой бокал и подрыгивал ногой в такт орущей из динамика музыке. Ему было одиноко и скучно. На работу сегодня идти было не надо — выходной день. Чонгук мутным взглядом обвёл свои апартаменты. Обстановка его не порадовала. Всюду валялась разбросанная одежда. Но вставать и убирать её не хотелось. «Да похуй!» — подумал он и со вздохом плеснул из бутылки в бокал. Громко выдохнув, залпом выпил. Спиртное обожгло его горло и теплотою провалилось вниз. Посмотрев на яблоко, закусывать он не стал.       Перед глазами его замелькали неоновые огни вчерашнего вечера. В сознании постепенно начали проявляться какие-то картинки с корпоратива. Как обычно по пятницам, их рекламный отдел после работы отправлялся праздновать окончание рабочей недели в бар напротив. Чонгука недавно назначили начальником отдела, и менять годами устоявшиеся привычки он не хотел. Да и зачем? Чем ещё было заниматься одинокому альфе по пятничным вечерам? А в баре с коллегами всегда было весело. Он вспомнил, как зажигали они под музыку на танцполе, как какие-то незнакомые омеги один за другим приглашали его с ними потанцевать, как рекой лилось за их столом пиво и соджу… Потом все стали постепенно расходиться, и ему заказали такси.       Такси остановилось, и он уже не помнил, как вывалился из него наружу. Осмотревшись вокруг, он с облегчением вздохнул: родные мусорные баки, которые много лет маячили перед его окном, стояли на месте. Значит, он дома, и его подъезд напротив. Вокруг было темно, и только свет из окон дома слабо подсвечивал улицу.       Вдруг из подъезда кто-то вышел. Мимо Чонгука промелькнуло что-то яркое, пушистое и блондинистое. «Оно» двигалось плавно, как будто летело, и «его» окутывал шлейф невероятного аромата. Он с интересом повернул за «этим» голову и понял, что это альфа-девушка. Только девушка могла источать такой запах пеларгонии, который всю жизнь искал одинокий Чонгук. Такой запах он помнил с детства. Носителем его была омега-мама. И больше в своей жизни Чонгук его не встречал. Поэтому до сих пор он жил одиноко, и другие запахи его не прельщали.       Чонгук напрягся и сквозь призму своих нетрезвых глаз проследил взглядом за незнакомкой. Изящная высокая фигура была облачена в мягкий белый халатик, полы которого при ходьбе слегка развевались и открывали стройные ножки, обутые в бархатные тапочки на небольших каблучках. На светлых волосах незнакомки были накручены огромные бигуди. Они напоминали корону, отчего незнакомка казалась статной и величественной. Она лёгкими шажками, как будто по воздуху, приближалась к мусорным бакам. В её руке непринуждённо болталось пластмассовое ведёрко с мусорными пакетами. «Ангел», — подумал про себя Чонгук. Он всем корпусом повернулся к ней, стараясь словить оставшийся в воздухе аромат пеларгонии, такой необычный для Южной Кореи. Зверь Чонгука тотчас же заинтересованно принюхался. Хищно раздув свои ноздри, он подготовился к прыжку. Но тело его не пустило. Алкоголь сковал его напрочь. Оно буквально застыло и не хотело двигаться. Поэтому Чонгуку ничего не оставалось делать, как только наблюдать.       Девушка, дойдя до мусорки, немного затормозила. Вытаскивая из ведёрка пакеты с мусором, она начала их сортировать по бакам. Чонгук знал наперечёт, в какой последовательности они стояли. Сначала стоял бак с надписью «Стекло», затем бак с ПЭТ-изделиями, далее — бак с пищевыми отходами, а потом… Чонгук никак не мог сейчас вспомнить. Да это было в данный момент и не важно. Увидев издали, как незнакомка кладёт пакет со стеклянными банками в бак с пищевыми отходами, Чон заволновался. Он несвязно что-то громко забормотал и со своего места стал махать руками, указывая на её ошибку. Она обернулась на этот шум и презрительно на него посмотрела. Лицо незнакомки поразило его. Оно показалось ему настолько прекрасным, что он сразу же забыл обо всём. Чон обескураженно замолчал и застыл. Только рука его зависла в воздухе, указывая пальцем на нужный мусорный бак. Незнакомка, выбросив мусор и гордо подняв свою коронованную голову, с независимым видом направилась было в подъезд. Аккуратно обходя Чонгука, стоящего в ступоре с раскрытой пастью, она показательно хмыкнула. Чонгук очнулся и схватил её за руку. Не ожидая сам от себя такого, он скабрезно улыбнулся и заплетающим языком произнёс: — Ох ты ж бля! А это кто тут у нас такая красота? А по-о-звольте-ка поцеловать вашу ручку, агасси (обращение к незамужней молодой девушке)? А лучше ножку! За такую ножку я бы отдал всё! А вот выходи за меня замуж! Обе-е-щаю — любить буду… Чонгук закатил к небу глаза и зачмокал губами, показывая, как он сладко будет любить. — Хм, кто это тут агасси? Дай пройти, придурок! Чонгук погладил нежные пальчики на её руке и прильнул к ним губами. Она недовольно дёрнулась, но силы были на стороне альфы. — А мама не учила, как надо со старшими разговаривать? Ах, нет? Ну и ладно! Мне и так нравится. Как зовут такую прелесть? — заискивающе посмотрел на неё Чон и пьяно осклабился. — А ну отпусти меня, пьянь! Лезут тут всякие! — девушка беспомощно осмотрелась, но, не найдя никого, кто мог бы помочь, с силой огрела его ведёрком. Чонгук от неожиданности присел и отпустил её руку. Она быстрым шагом пошла к подъезду. Чонгук запоздало прокричал ей вслед: — Эй, а кто это к тебе лезет? Только скажи! Убью козлов! Так им и передай! Не сохранив равновесия, Чонгук упал. Встать у него уже не хватило сил. Как и каким образом он попал домой, он так и не вспомнил.

***

      Голова немного прояснялась. Но неутомимый дятел, бессменный проводник похмелья, продолжал ещё надалбливать по мозгам. Чонгук опять налил себе виски. Жахнув второй стопарик, он закусил яблоком. Почувствовав тепло, разливающееся внутри, он прикрыл глаза, стараясь вспомнить, как очутился дома. Телефонный звонок неприятной трелью прервал его размышления. Нехотя он взял трубку. Звонил сосед: — Аллё, Гук? Привет. Ты как после вчерашнего? — Привет, Хос! А ты чего интересуешься? — Да я вчера домой иду, смотрю, тебя баба какая-то в бигудях тащит на себе. А ты прям в хлам, видимо. Ну, думаю, наконец-то Чон завёл себе подружку. Да такая сильная, видать, прям на закорках тащила… Уважуха! А-а-а… Она ещё спросила, из какой ты квартиры. Так я ей подсказал.       Чонгук встрепенулся. В его голове пронеслись смутные воспоминания. А ведь и правда, его кто-то тащил на себе. И опять рядом присутствовал тот самый аромат пеларгонии. Неужели? Неужели это та незнакомка? Гуку вдруг стало очень стыдно. Ведь он вчера так нагло пристал к ней, а она… Не бросила! Он невзначай посмотрел в окно. Мусорные баки одиноко стояли около забора. Они были пусты. «Ой, как неудобно получилось!» — подумал он и налил себе ещё виски. — Прости, Хос, мне сейчас некогда. Давай потом расскажу. Заходи как-нибудь вечерком. Подняв в третий раз спиртное, он аккуратно его выпил. Поискав глазами на столе закуску и ничего не увидев, он закурил. «А девочка вчера ничего так была! Миленькая! Был бы я не так пьян, наверняка бы замутил с ней! — пронеслась в его голове мыслишка. — Интересно, я её никогда здесь не видел раньше. Кто она?» И тут ему на ум пришёл нечаянно подслушанный разговор соседей по площадке. Они стояли около лифта и говорили о том, что старичка, который жил здесь, забрали к себе дети. А в эту квартиру въехал новый жилец: то ли внук, то ли внучка. «Ах, вот оно что! — подумал Чонгук. — Так что это, выходит, незнакомка — это теперь моя новая соседка из квартиры слева? Вон оно как!» Он щедро плеснул оставшийся виски в бокал и залпом осушил его. «Блин, блин, блин блинский! — Как неудобно-то!» Но виски уже сделало своё дело, и ему показалось, что, вообще-то, ничего особенного не произошло. Наоборот, хорошо, что он оказал соседке знаки внимания. Ну, а то, что она его, пьяного, на себе приволокла домой, так это тоже нормуль — ведь пятница же была! Понимать надо! Но как она могла донести его 80-килограммовую тушку? Непонятно!» Чонгук опять посмотрел в окно на мусорные баки и… увидел её. Не узнать её было невозможно! Она была в том же самом белом пушистом халатике и в тех же самых тапочках на небольшом каблучке. И только на её блондинистой голове не было бигуди. Её волосы были уложены в высокий хвост, а глаза спрятаны под тёмными очками. Высоко поднятые над головой руки крепко держали старинное огромное кресло. Она грациозно несла его на своей голове, осторожно ступая ножками по асфальту, и старалась сохранять равновесие. На фоне этой ноши стройная фигурка её казалась такой хрупкой и беззащитной, что Гуку стало страшно. Ведь в любой момент это кресло могло сорваться и покалечить. Он быстро выбежал из дома. Незнакомка уже стояла около мусорки и, наверное, раздумывала, как поудачнее сгрузить с себя эту ношу. Гук, подбежав сзади, подставил свои мускулистые руки и потянул кресло на себя. Незнакомка удивлённо обернулась. — А-а-а, это опять ты, урод! Привет! Оклемался? — спросила она. Их лица почти что соприкоснулись, и Чон разглядел на её носу еле заметную родинку. Сердце пропустило удар! Он снял с её рук кресло и аккуратно поставил его рядом с мусорным баком. — Ну, извини…те! Я вчера на корпоративе был, ну и… Что напугал, прости…те! Спасибо, что позаботились. Сосед рассказал. Я Чон Чонгук, а вы? — Тебе какая разница? Мне пофиг кто ты! — Незнакомка поправила на себе халат и, гордо вздёрнув нос, отвернулась, собираясь уходить. Чонгук быстро схватил её за руку и, резко повернув к себе, быстро перешёл на «ты»: — Ну, нифигасе! Мы же соседи как бы! Такая красивая и такая грубая! И такая невоспитанная! А я вот про тебя всё утро думал! Ну скажи, как тебя зовут? — Иди ты… Поспи ещё! А то пахер похуже, чем… от мусорки. И держись, опять на ногах еле стоишь. Больше таскать тебя не буду! — Незнакомка рывком выдёрнула руку, и пальцы Гука непроизвольно разжались. «Какая сильная!» — с восторгом подумал он. — Ну да, выпил с утра. Извини. А днём ты мне ещё больше нравишься! Я теперь сегодня не засну! — Гук наклонил голову и сделал щенячьи глаза. — Ну, давай познакомимся, а? Я на тебе точно женюсь! — Пошёл ты... Пьянь! Она резко отвернулась, и хвост её соломенных волос больно хлестнул по лицу Чона. Он зажмурился. Когда он открыл глаза, рядом никого уже не было. Чонгук тихо вздохнул и, сетуя на судьбу, медленно побрёл домой.

***

      Остаток дня Чонгук провёл у окна, любуясь мусоркой и высматривая незнакомку. Ведь если она только переехала, она наверняка ещё будет выносить хлам, оставшийся от старичка. Но её не было. Может быть, постучать к ней в дверь и предложить свою помощь? А вдруг она посчитает это за домогательство?       Гук достал из холодильника соджу и начал его понемногу вливать в себя. Он думал о незнакомке. Будь он сегодня поостроумнее, она, возможно бы, заинтересовалась им. Разложив в уме по полочкам их разговор, он мысленно отхлестал себя по щекам. Уж очень заскорузлыми и корявыми казались сейчас его слова. Только в этот момент он начал понимать, как неприглядно выглядел в её глазах…       К вечеру соджу незаметно закончилось и дало свои плоды. Чонгук вдруг почувствовал себя крутым пациком. Посмотрев на себя в зеркало, он приосанился — ну каков, а! Вот сейчас вышла бы она выносить мусор, а он тут как тут! Весь из себя, такой красивый и джентельменистый! Уж теперь бы в карман за словом не полез… Теперь бы он уж точно смог закадрить эту гордячку! Его Зверь, ухмыльнувшись, подбодрил его: «Да вот! Мы такие! Немазанные и сухие! Сытые и пьяные! И всё нам нипочем! Срочно на абордаж! Пора нам пару заводить! А то сопьёмся, нафиг!» Чонгук на него зычно цыкнул и по привычке посмотрел в окно. На секунду он застыл от неожиданности. Соседка стояла у мусорных баков и осторожно сгружала с головы ещё одно кресло. Чон быстро накинул на плечи самый дорогой и красивый пиджак и мельком взглянул на себя в зеркало. «Знай наших!» — удовлетворённо ухмыльнулся он. То, что вместо брюк на нём остались домашние шорты, он париться не стал. «Ну щас я её задушу своим интеллектом!» — подумал он, подбегая к блондинке. Выпятив вперёд свою накачанную грудь, он глубокомысленно сказал: — Здра-а-асьте вам с кисточкой! Давненько не видались, моя вы красота! Как поживаете? Помощь нужна? — Опять ты? Ты что, сталкер? Что надо? — неприветливо ответила соседка, поворачиваясь к Чону. Её взгляд упал на шорты, выглядывающие из-под пиджака, и она захохотала низким чарующим баритоном. От него по телу Гука целой толпой побежали мурашки и колотнуло сердце. Прохохотавшись, незнакомка оттёрла выступившие слёзы и спросила: — А тебе идёт этот костюмчик! Куда собрался, пьянь? — Да вот… мусор! — Чонгук растерялся и показал пакет с мусором, который он захватил с собой. — И чёй-то я пьянь? Немного соджу только и выпил после обеда — ску-у-учно было. Ну скажи, как зовут? Всё же мы соседи! И я правда на тебе хочу жениться! Он обиженно посмотрел на девушку и добавил: — Я Чонгук, помнишь? А ты? — Аахаха… А я Тэхён. — Оу! Мужское имя? — восхитился Чонгук. — А родители-то с юморком, видно, у тебя — какое имечко дали! Ну, ничё! Вот моего друга Амевподистом зовут, так живёт уже с ним двадцать пять лет и радуется! Так ты выйдешь за меня? — Чонгук! Ты вот сюда смотри! Блондинка медленно распахнула халатик на груди. Там, вместо мягких, нежных женских грудок, торчали два соска, обрамлённые тёмными ареолами. — Оу! — опять восхитился Гук. — Как здорово! Нет сисек? Да и похер! Так мне даже больше нравится! Экономия опять-таки на лифчиках! Блондинка ухмыльнулась: — Да ты опять в жопу пьян! Не понимаешь ещё? Ну ладно, смотри дальше! Лёгким движением руки она развязала поясок халата и раздвинула его полы. Взгляду Чонгука предстало накачанное тело в белых боксерах, сквозь которые виднелся выпирающий бугорок. — Ух ты! — удивился Чонгук. — Стриптиз? Мне нравится! А кубики какие у тебя! Загляденье! — Да ты совсем дурак? Не туда смотришь! Смотри сюда! — она мягко хлопнула по бугорку и отвела руку. — Эх и ни фига! Это что такое? — вытаращил глаза Чон, уже начиная что-то подспудно соображать. — Это член! — С какого хуя здесь член? Ты что, афродизиак что ли? Или этот, как его… Герман с Фродитом? — Чонгук несмело протянул руку и потрогал. Потрогав, он задумчиво сказал: — Ну, подумаешь — член! У меня тоже член! Я же не парюсь! А знаешь, мне в тебе нравится всё! — Да пошёл ты на... член! Идиотина! И никакой я не гермафродит. Я альфа! Альфа-парень! Вкурил? Убирайся и больше ко мне не подходи! Тэхён, гневно сверкнув глазами, запахнул халат и собрался было уходить. Рука Чонгука по-хозяйски обхватила его за талию. Наклонившись к чужой шее и с удовольствием вдохнув аромат пеларгонии, Гук тихо прошептал ему на ухо: — Тэхён! Как долго я тебя искал! И мне по хрену, альфа ты или омега! И если ты думаешь, что я тебя куда-то отпущу — ты очень ошибаешься! Теперь ты только мой! Зверь Чонгука подпрыгнул от радости и заорал во всё горло: — Ура-а! Наконец-то мы нашли пару! У нас будет ещё один член! Тэхён счастливо засмеялся своим бархатным голосом и, немного засмущавшись, произнёс: — Ну... Если тебе нравится во мне всё - в общем-то, я не против!