Я не могу спать, Мистер Старк

Питер опять проснулся в холодном поту. Каждое его утро, последние несколько месяцев, начиналось так. Ещё и голос его любимой тётушки опять преследовал. Сны же окончательно решили довести его. В каждом из них он не мог открыть рта, он не мог разжать челюсть, которая с каждой секундой всё сильнее сжималась, превращая его зубы в мелкие осколки вперемешку с кровью. Питер давился и выплёвывал эту ужасную жижу. При виде такого искусства, он сразу просыпался и проверял всё ли на месте. Но не мог он разжать челюсть не только во снах. Питер ненавидел себя за эту слабость. Он не мог говорить о своих проблемах, о том что ему плохо. Для него было невозможно просто попросить о помощи. Даже если ночью Питер будет задыхаться в истерике, от кошмаров и галлюцинаций, он не сможет попросить Пятницу позвать Тони. Потому что боялся осуждения. Такие страхи не появляются из ниоткуда. Его страх вырос из-за его тёти, которая каждый раз обесценивала его проблемы. Не давала помощи и поддержки, когда они ему были так нужны, только унижение с осуждением сверху. Маленьким ребёнком Питер наивно ей верил, а она уничтожала каждое его увлечение и мечту. Видя как на танцах он не тянул носок, только и говорила об этом, вместо того что бы похвалить за первое место и ребёнок бросил. Она выкидывала на его глазах детские рисунки, где были нарисованы они вдвоём с большим сердечком сверху, он перестал ей их показывать. Она говорила что учёба это главное, а когда Питер радостно приносил ей одни пятёрки, утверждала что «Такому как ты, это не поможет». Поэтому Питер начал скрывать не только эмоции, а ещё свои увлечения. Но с возрастом становилось только хуже. В двенадцать он получал от неё либо полный игнор, либо скандалы. Которым он не мог противостоять из-за его травмы. Питер не мог выразить свои негативные чувства, сказать что, она не права. В его шестнадцать, Паркер перестал с ней вообще разговаривать, что помогло, она перестала его замечать. Питер в тишине занимался химией, рисовал под одеялом, а потом стал человеком-пауком и его жизнь вроде как наладилась. Все его мысли были о следующем полёте и о Тони Старке. Кстати о нём. Этот великий человек был кумиром Питера с самого детства. Парень мечтал стать таким же гением и такой же сильной личностью, ну и что скрывать был влюблён в него. Это Паркер понял, когда однажды ему приснился не кошмар, а как великий Старк прижал его к себе, поцеловал и сказал что всё будет в порядке. Тогда Питер понял, что теперь есть ещё одна вещь, о которой никто не должен знать. Тогда мальчик начал зарисовывать этот прекрасный сон на бумагу, в надежде, что не забудет его никогда. Но, как правило, в нашей жизни есть взлёты и очень болезненные падения. У Питера случился галактический взлёт, когда к нему в дом нагрянул его кумир, гений, миллиардер, плейбой, филантроп. Старк узнал о его силе и позвал на «стажировку». Парень был на седьмом небе от счастья. Конечно, тогда тётушка так взбесилась, но отпустила, сказав «Надеюсь ты не через постель попал туда». Спасибо. Падение случилось, когда она нашла его блокнот под кроватью. Что она вообще делала в его комнате? Тогда можно было смело сказать, что его втоптали в такую грязь, из которой не выбираются. Она уничтожила последнюю веру в себя. «Что значит, теперь ты у нас такой? Будешь сосать у каждого стоящего в подворотни?». Эти слова были неправдой, но ему стало противно от самого себя. Всю жизнь он загонял себя под её рамки и теперь, когда она была далеко, а он находился в башне СтаркИндестрис, её слова эхом разносились по его голове. Питеру нужна была помощь. Психологическая, физическая, душевная, любая, но он не мог попросить о ней, даже ответить ничего не мог, кроме «Всё в порядке». В такие моменты вспоминался треск и боль сломанных зубов. Питер не мог разжать челюсть. Паркер хотел рассказать всё Тони, знал что тот поможет и примет. Просто хотел что бы тот хотя бы обнял и сказал «Всё будет хорошо», как в том единственном сне. Но Питер сам не делал никаких шагов к этому, из-за страха быть осуждённым, опять.

***

— Выглядишь хреново, — если не скажет Баки, то не скажет никто. — Бак! Я же просил, — если это не скажет Стив Баки, то не скажет никто. Барнс сравнил, Национального героя Америки и своего, теперь уже, официального мужа, осуждающим взглядом. — Просто не выспался, — прохрипел Питер, мило улыбнулся и вышел из-за стола, не прикоснувшись к ужину. — Он даже не поел, — пробурчал Старк. С самой первой встречи Тони понял, что Питер Паркер возможно чуть-чуть психически нестабилен. Знаки были на лицо, в прямом смысле огромные синяки на лицо! Этот милый подросток всё время извинялся, утверждал что, всё в порядке, но всё так же Пятница, посреди ночи, оповещала что у Питера слишком бешеное сердцебиение. В начале Старк относился к этому как «У каждого свои тараканы», но через время, когда так крепко привязался к Питеру, что переживал уже не просто сильно, а «Питер мать его Паркер, что происходит! Я же вижу что-то не так!». Тони видел что парень пытается что-то сказать, но в итоге получалось только «Всё в норме, мистер Старк». Вот скажите, какого хрена? Тони подозревал, что дело как-то связанно с его тётей, поскольку Питер больше не возвращался домой, но играть в угадайку он не мог. Тогда он смирился. Правда, сейчас Паркер перестал нормально есть и это уже было серьёзно. — Тони, я думаю Баки прав. Питер действительно выглядит ужасно, — ого, если даже Стив заметил, то пора бить тревогу. — Я завтра с ним поговорю, — негодующе выдавил Старк. К счастью, или сожалению, до завтра отложить не получилось. — Мистер Старк. — Пятница! С ума сошла? Видела сколько времени! — Да, Сэр. Сейчас без двадцати три, но у Питера опять подскочил пульс до ста восьмидесяти. — Опять? Весь сон улетучился. Надо наконец-то узнать что происходит, потому что не нужно быть идиотом, что бы понять что у Питера панический приступ. Старк быстро накинул на себя кофту и буквально вылетел в коридор. Тихо пробираясь по башне, он лишь надеялся, что Питер сейчас не… Потому что он запретил оповещать Пятницу, когда сердцебиение увеличивается у Барнса с Роджерсом. Старк остановился у заветной двери и, глубоко вдохнув, приказал Пятнице её открыть.

***

Сегодня у Питера была особенно плохая ночь. Большую часть, он ворочился на кровати, безумно хотя спать, но треск зубов больше не хотелось слышать, никогда. Завтра Паркер точно поговорит с Тони. Когда же он всё-таки заснул, то его прекрасная фантазия в красках описала боль, ужас и эту кашу, которую он выплюнул. Всё это сопровождалось голосом его тёти, с не самыми лучшими словами. Изменилось лишь только то, что вдалеке, без крайней пустоты сна, он видел силуэт Тони. Питер пытался его позвать, но результат был очевиден — оглушительный треск его челюсти. Проснулся он весь дрожа и шепча только два слова «Тони, помоги». Питера ещё никогда так не трясло, от страха. Слёзы не заставили ждать, а задушенное дыхание грозило смертью. Тем не менее успокоиться он не мог и не хотел. Это так достало. Ещё и недостаток сна сказался на нём, голова просто гудела. В таком состоянии и нашёл Питера Тони Старк. Его сердце пропустило удар, когда он увидел свёрнутого в комочек, дрожащего, еле дышащего Питера. Его весёлого мальчика, который всё время улыбался и засиживался у него в мастерской до ночи. Он не помнил, как подошёл к паучку, но точно помнил, что тот шептал его имя. Так тихо и с такой болью. Он просил о помощи. Старк отдаст её всю. Тони сел рядом с ним на кровать и позвал: — Питер, я рядом, я здесь. Парень посмотрел на него красными, невидящими глазами. — Мистер Старк, что вы тут… Он не смог договорить, воздуха не хватило. Так что парень просто потянул руку к своему герою и тот притянул её к себе, увлекая за ней и Питера. Сердце Старка, наверное, билось намного быстрее Питера, такого волнения и беспокойства он ещё никогда не испытывал. Тони сел облокотившись на спинку кровати, а Питера уложил себе на грудь. Парень прижался к ней, вслушиваясь в глубокое дыхание Старка. Тони был не мастер в таких вопросах, но что делать знал. Одна его рука устроилась у Питера на голове, чуть массируя горячие и гудящие мысли. Вторая рука, нежно, но сильно проглаживала спину, заставляя Паркера иногда вздрагивать. Дрожать, как раньше паучок перестал. Дыхание Питера подстроилось, под Тони, его сердце тоже. Голова стала легче из-за импровизиранного массажа, а когда Старк с силой проводил по спине, Питер выгибался ему на встречу. — Мистер Старк… — Да, Питер? — мужчина напрягся от тона парня. — Помогите мне… Эти слова были тихими, больными. Они дались Питеру с невероятным трудом, но когда он их наконец-то сказал, ему стало так легко, особенно после ответа Тони. — Конечно, всё что попросишь, — парень глубоко вдохнул, теперь он был уверен. — Я не могу спать. Мне снятся кошмары. Из-за моей тёти я не могу… Питер в подробностях рассказал его кошмар. Он рассказал о словах тёти, рассказывал что не может говорить когда ему больно, не может просить помочь. Не может быть открытым. Старк всё это слушал, не перебивая, только иногда прижимал ещё сильнее в знак поддержки. С каждым словом Питеру становилось легче. Он чувствовал как его тело начинает расслабляться, а в голове всё становилось тише. Слова тёти больше не кричали, он вообще их не слышал, а треск зубов и запах крови улетучился. Его поддержали, но до самого главного ещё долго. — Но сбежал я от неё не по этому. Совсем недавно, она узнала один мой секрет и сказала такое, от чего я сам себя ненавижу, — его голос дрогнул. Тони вдруг почувствовал как в груди заныло, почему-то следующие слова ему казались самыми важными в его жизни. — Что за секрет? Тело Питера опять затряслось, скрежет зубов снова разносился по стенам, но он смог разжать челюсть. — Я люблю вас, Мистер Старк. Я знаю что это ужасно и я ужасный, но… — Питер, ты не ужасный, — Тони взял лицо в обе руки и повернул на себя, его глаза светились надеждой, а глаза Старка счастьем. — Возможно ты сломанный, но тогда уж тебе повезло попасть в мои руки, я отлично чиню вещи. — Он провёл большими пальцами по щекам Питера, вытирая слёзы. — Но раз ты попал ко мне, то и будешь полностью моим. Понял? С глаз Питера снова потекли слёзы. Он наконец-то искренне улыбнулся, наконец-то был принят, был кому-то нужен. — Да, Мистер Старк. Секунда, и он уже целовал своего мальчика, переворачивая и прижимая того к матрасу.

***

Питер проснулся только в пять часов вечера. Сначала он не понял двух вещей. Почему так хорошо себя чувствует и почему Мистер Старк его обнимает. Потом он вспомнил что всю прошлую ночь, как они целовались и плакали (плакал, правда, только Питер), а потом он отрубился. Снов не было, больше не было кошмаров… Боже! Теперь он сможет спать спокойно! — Проснулся паучок? Как отдохнул? — Питер почему-то покраснел видя ярко алые губы. Видимо, нормально они так целовались. — Хорошо, Мистер Старк, — прошептал он, сразу пряча голову в подмышку Тони. От такого гений рассмеялся. Он не ожидал что, только после поцелуев, парень так отреагирует. Всю идиллию испортил Стив, который ворвался в комнату: — Питер мы решили, что хватит этих притворств и что… Что? Его взгляд метнулся к красному парню, который пытался спрятаться уже под одеяло. Ну, а про хитрую и счастливую морду Старка стоит вообще молчать. За его спиной появился Баки, который видимо заинтересовался молчанием мужа, но, увидев эту картину, лишь поднял бровь и сказал: — Ну вы главное предохраняйтесь, — и утащил стоящего в шоке Роджерса, чтобы подушка запущенная в его голову, не прилетела им обоим. Питер простонал под одеялом. — Ну видимо карапуз не получится у нас держать в тайне твой секрет. Кажется, Баки успел меня сфотографировать. Так что теперь ты будешь моим, официально. Из-под одеяло послышался ещё один стон и что-то на подобие «Я не против».