you just need to see the signs (quite literally)

О работе в кофейне можно сказать не так уж много удивительного.  Большую часть времени Лиаму довольно скучно. Он может есть любую выпечку, какую захочет, и пить столько кофе, сколько его душе угодно, но какой ценой? Его организм может принять столько кофеина и сахара, сколько ему нужно, прежде чем на горизонте появится сердечный приступ.  Поэтому следующим лучшим решением будет явно влюбиться в клиента.   *   Парень выглядит настолько уставшим, что Лиам не уверен, что это доступно человеку. Ради всего святого, каждый новый глоток кофе заставляет его выглядеть немного более уставшим, чем раньше. Он на грани того, чтобы просто заснуть за столиком в кофейне. Но хуже всего то, что он также выглядит готовым сразиться с самим Богом и Лиаму... Лиаму стыдно признаться, что вся эта сцена немного пугает его. Это его также заводит, но страх — единственное чувство, с которым он готов смириться.   *   Чуть больше месяца жизнь Лиама колеблется от «Как он смеет так улыбаться с утра и заставлять мои внутренности таять так отвратительно быстро» до «Как я могу сказать ему за чашкой кофе, что все, о чем я думаю, это о том, как мы будем жить вместе в одной квартире и заведём пятнадцать кошек в качестве наших детей?» Ну, вы знаете, всё как у всех.   *   — Я не говорю, что ты должен поговорить с ним, — бормочет Мейсон, делая все, чтобы это звучало как: я не советую, но ты же знаешь, что именно это я и делаю, — Но это именно то, что я говорю, потому что наблюдать издалека, как ты чахнешь, на самом деле не так уж и забавно. — Нет, — отвечает Лиам, пытаясь убедить и Мейсона, и себя, что он никогда не лелеял эту идею в голове, — Я его даже не знаю. — В этом и смысл, — вздыхает Мейсон, наконец поворачиваясь к Лиаму с блеском в глазах человека, который явно собирается сказать «Я действительно устал от твоего дерьма, даже когда я говорю, что не устал», — Слушай, я не хочу начинать вмешательство в твоё дерьмо, но ты теперь знаешь его заказ кофе наизусть, и вы, типа, вообще не обменялись ни словом. Он даже не просил тебя об этом, Ли. Ты просто один раз увидел, как я его готовлю, и это волшебным образом укоренилось в твоем мозгу. Лиам не отвечает, потому что Мейсон прав. Он ничего не может сказать, чтобы исправить ситуацию. Но в то же время он знает, что по конституции все невиновны, пока не доказана их вина, и черт возьми, он собирается дать удовлетворение Мейсону. Но ему в любом случае не нужно что-то говорить.  — Я говорю это ради твоего же блага, Ли. Это даже более удручающе, чем смотреть «Дневник памяти» в третий раз. Мейсон слишком давно разгадал его, чтобы он мог нанести хорошо спланированный удар без каких-либо проблем.   *   У Лиама есть смелость. Он смелый. Правда. Достаточно, чтобы быть самодовольным перед двумя старшеклассниками, когда он был в школе, просто потому, что он знал, что играет в лакросс лучше, чем они. Да, это привело к его псевдопохищению, связыванию в ванной, сломанной ноге, когда он убежал, и укушенной руке, но это не важно. Главное, чтобы у него хватило нервов. Теперь он просто не может их нигде найти.   *   Но не его нервы, а пинок Мейсона толкают Лиама в то, чтобы оказаться рядом с самым великолепным парнем, которого он когда-либо видел. Ну, он полагает, что это лучше, чем ничего.   *   — Э-э, привет, доброе утро, привет, — бормочет Лиам, словно он в полном беспорядке, чувствуя, как смущение скручивается в узел внизу живота, — Я заметил, что ты, э-э... ты много учишься? Неделя выпускных экзаменов? Лиам ждет, сцепив руки, но парень даже не смотрит на него. Он даже не реагирует, не подает никаких признаков того, что знает о существовании Лиама. Как будто Лиама вообще не существует.  О, но он реальный.  Количество взглядов, направленных на него с жалостью, сочувствием и даже весельем, заставляет его сейчас чувствовать себя невероятно реальным. — Ладно, ну что ж, хорошо поговорили, — хрипло говорит Лиам и разворачивается, убегая с места преступления со всем возможным стыдом и раскаянием. Он вполне готов перестать существовать прямо сейчас.   *   Где-то 20 минут спустя Лиам выглядывает из задней двери, а этот мудак все еще там. Выглядит так, будто ничего не произошло, потягивает свой самый крепкий кофе, черный, как его душа, и просто не отрывает взгляда от гребаных книг, что является единственным, что приближает его к тому, чтобы быть человеком, из всего, что он когда-либо делал. И все же единственное, о чем может думать Лиам, это «черт, он все еще милый».   *   — Все в порядке, — бормочет себе под нос Лиам, изо всех сил стараясь не смотреть на парня, который только что разбил ему сердце, даже не сказав ни слова и не бросив в его сторону взгляда, — Ты можешь оставить это позади. Он сюда больше не придёт. Ты можешь похоронить свой позор. Мейсон, стоящий рядом, фыркает. Достаточно иметь лучшего друга, чтобы знать, что вы никогда не сможете забыть ни одного своего позора, пока ваш друг жив.   *   Если бы он только знал, что Мейсон будет не единственным, кто разрушит его планы.   *   На следующий день парень возвращается в кофейню, и Лиам чувствует, как его кровь закипает. Да как он посмел. Как он посмел подойти и улыбнуться ему, когда накануне он просто полностью игнорировал его существование. Как он смеет оставаться чертовски очаровательным и снова вносить путаницу в мозг Лиама?   *   Почерк Лиама всегда был ужасным.  Буквы, как правило, слишком маленькие, слишком слипшиеся. Петля неотличима от палки, никогда не пересекает свои Т и не расставляет точки над И. Ужасный полный беспорядок, который никто, даже самые близкие ему люди, не смогли бы прочесть. Но это не проблема, когда он решает очень аккуратно написать «Мудак» на стаканчике парня.   *   Выражение удивления в этих потрясающих зеленых глазах слишком его удовлетворяет. Во всех смыслах этого слова.   *   — Ты ведь знаешь, что он глухонемой, да? — спрашивает Мейсон, наблюдая, как Лиам смотрит в угол, где сидит его предмет воздыхания.  — Он что? — Глухонемой, — повторяет Мейсон, как ни в чем не бывало, наконец-то заставив Лиама оторвать взгляд от придурка-современного греческого бога, — Он всегда заказывает через приложение, Лиам. Почему ты думаешь, он это делает? Лиам молча смотрит на своего лучшего друга. Мейсон смотрит в ответ, с чуть меньшим удивлением во взгляде и большим материнским инстинктом во взгляде, говорящем: Тебе так повезло, что я все еще так сильно тебя люблю. Полная, глубокая, пробирающая до костей тишина тянется между ними обоими. Его мозг посылает сигналы «прервать миссию» и «фатальная ошибка» одновременно. Удивительно, насколько все теперь имеет смысл. Теперь он стал мудаком.   *   — Я оскорбил его с помощью стаканчика! — кричит Лиам, снова прячась в задней комнате. Дверь закрыта, но Мейсон все равно прекрасно его слышит, потому что эта чертова штука, возможно, сделана из картона. — Одно из твоих длинных оскорблений или...? — Я написал «Мудак» вместо его имени, — смущенно стонет Лиам. — Можно сказать, что ты ошибся заказом. — Это его особый заказ! Рука падает на его плечо и нежно похлопывает. Это невысказанное послание вселенной, чтобы сказать: Ты облажался так сильно, что даже Мейсон не знает, что сказать.  И это послание, к которому Лиам не готов.   *   Парень продолжает возвращаться в кофейню. Нет никаких требований вызвать менеджера или жалоб любого рода. Особенно, когда парень все еще улыбается ему. Да, это выглядит немного более резко. Грань чего-то слегка опасного портит жест, но Лиам решает, что все это просто означает, что у него все еще есть шанс исправить это. Может быть, если ему повезет, этот парень даже не узнает, что именно он написал надпись на стаканчике.    *   Ох, как же он может ошибаться.   *   Смертельное смущение всплывает во всей своей красе, когда парень видит аккуратно сложенную бумагу на столе, когда он идет его протереть.  Для Придурка, так там написано. Внутренний кончик сложен достаточно художественно, так что купюры показывают ему средний палец. Все его чаевые, представляют ему набор средних пальцев, просто чтобы он мог наслаждаться этим видом. Лиам с уверенностью может сказать, что никогда прежде он не чувствовал такой сильной любви к кому-либо.   *   — Я говорю тебе, что я это исправлю, — говорит Лиам с широкой уверенной улыбкой на губах, — Он полюбит меня в ответ. — Или он захочет убить тебя, — язвит Мейсон, — Хотя я не уверен, что люди, с которыми ты встречался, знают разницу между этими двумя понятиями. Лиам не поддается на уколы своего эго и вместо этого пожимает плечами в ответ, улыбка на его губах не дрогнула ни на йоту. Да, Бретт и он, возможно, пытались уничтожить друг друга не раз, когда играли в лакросс в одной команде. И Хейден поставила ему не один синяк под глазом, чтобы поразвлечься, прежде чем они стали парой. Но это может быть исключением из правила, верно? Верно?   *   Он пришел к выводу, что, возможно, слишком оптимистично настроен по этому поводу.  Но если быть честным, то смерть не будет для него недостойной ценой, пока он может смотреть в эти удивительные зеленые глаза.   *   Он постоянно находит свои чаевые аккуратно сложенными и, как обычно, показывающими ему средний палец. Мейсону приходится с ним согласиться, что в какой-то момент отсутствие насилия — это своего рода хороший знак.   *   Проходит несколько дней, но, заметив, что его любовь ничуть не утихает, Лиам решает, что, возможно, было бы полезно возобновить занятия по американскому жестовому языку с мамой и немного свыкнуться с ним.   *   — Мам, мне нужно вернуть себе магию американского жестового языка, — бормочет Лиам в телефон. Он не на перерыве, Мейсон на перерыве. Но сейчас не час-пик, так что магазин почти пуст, а несколько посетителей в наушниках, что явно свидетельствует о попытке заглушить мир вокруг себя, так что он не слишком задумывался об этом, прежде чем позвонить. — Я знаю, что это прекрасно, но ты мой ребенок, и я знаю тебя достаточно хорошо, чтобы понимать, что мне нужно спросить о причине этого, — рассуждает его мама, но она звучит несколько рассеянно, а это всегда является хорошим знаком. Он может быть в некоторой степени честным, и она не будет задавать много вопросов, потому что это означало бы, что ей придется прекратить делать то, что она делает. — Ну, есть один парень... Но, конечно, его план провалился. — О, боже, Ли! Малыш! Как вы познакомились? Как его зовут? Он старше или младше тебя? Как долго вы вместе? Он действительно не может винить ее за материнские инстинкты, которые проснулись, желая узнать больше о жизни ее сына. Но на самом деле, она могла бы сделать что-то, чтобы облегчить этот шпионский удар в ее крови. — Ну, я не... Я знаю его имя, потому что он заказывает кофе у нас, мы толком не разговаривали, и я не думаю, что я ему действительно нравлюсь, но... — О, милый..., — бормочет его мама себе под нос, как будто он готов вот-вот расплакаться. И ладно, если быть честным, возможно, она не так уж и далека от истины.   *   На данном этапе и в этом обществе Лиам более чем привык к Ребеккам и Брэдам. Так он называет их в своей голове, по крайней мере. Белые мужчина и женщина, которые оскорбляются или ужасаются, иногда и то и другое одновременно, просто чтобы добавить остроты всему, что они видят в своем маленьком хрупком квадрате 2x2, в котором они живут, готовые закатить истерику, потому что как вообще мир смеет функционировать так, как они не считают нужным. И больше всего они, похоже, любят бариста и работников розничной торговли. Даже больше, если им удается разбить комбинацию на части, если они миллениалы и квиры. Лиам, со своей стороны, не считает нужным, что Ребекка №15 за сегодняшний день решает купить один из действительно странных напитков, в котором нет ничего похожего на кофе, и, недовольна этим, просит также изменить половину ингредиентов, просто чтобы не оставлять чаевых и порхать по всему залу, пытаясь сделать фотографии с чертовой фирменной чашкой. Но больше всего он ненавидит то, что она продолжает посылать кокетливые взгляды на столик, за которым сидит Красивый Придурок. Тем не менее, он умудряется жить с этим бременем. Ладно, может быть, последнее сюда не входит. Ребекка №15, похоже, не делится с ним своим излишне восторженным взглядом, когда замечает, что Лиам на самом деле кладет не то количество ингредиентов, которое она просила, а здоровую порцию карамели и взбитых сливок. — Фу, может, мне найдут кого-нибудь, кто хоть раз сможет сварить мне кофе? Лиам выдыхает и останавливается. Он понимает, к чему все идет: Ребекка № 15 разыгрывает весь этот фарс, в то время как все еще пытается заставить Тео посмотреть на нее и подумать, что она красивая или интересная, или что там еще эти телесные изгибы должны означать. — Ты что, тупой? Я хочу поговорить с твоим менеджером. ПОЗОВИ. СВОЕГО. МЕНЕДЖЕРА. У женского сольного шоу теперь есть дополнительные выражения рук и кистей, а ее рот делает покровительственную пунктуацию слов, которые Лиам так хорошо знал. Он улыбается и кивает, потому что это его работа.  А затем он жестикулирует. Он не уверен, почему он это делает. Да, они с Мейсоном делали это, когда были маленькими детьми, чтобы «тайно» разговаривать друг с другом в классе. Но это?  Это что-то новое.  Это новый уровень ярости, которого он раньше не достигал. Буква за буквой, быстро и достаточно резко, чтобы заставить ее немного отшатнуться. Не совсем потому, что она понимает что-либо из того, что он говорит, а потому, что жесты ясны как вода. <<Иди ка ты нахуй>> Ну, разве это была бы не забавная история, объясняющая, как его уволили с работы?   *   Он знает, что это бы плохо кончилось, потому что у Ребекки №15 есть складка в уголке рта, которая не что иное, как отвращение, и она хмурится так, что ее лоб становится странно похожим на лоб шарпея. Никогда не следует заставлять клиентов делать это со своим лицом, независимо от того, является ли менеджер вашим лучшим другом или нет. И вдобавок ко всему, его мама будет так зла на него за то, что он использует жестовый язык ​​для этого. Все эти «это язык инклюзивности», что так и есть. Она права. Лиам знает и всегда это знал. У него просто была власть, и он использовал ее неправильно, как Питер Паркер, который потерял своего дядю. За исключением того, что он сейчас потерял работу. И действительно, это могло бы плохо закончиться... Но ничего не происходит.   *   Ребекка №15 открывает рот, вероятно, готовая закричать, когда Красивый Придурок появляется из ниоткуда, словно гребаный рыцарь в сияющих доспехах, с тем же выражением недовольства, что и у нее.  Но это не направлено на него, это направлено на нее. Слава Богу. И тут парень с едва сдерживаемым гневом жестикулирует.  Подождите, я беру свои слова обратно, черт возьми.   *   Лиам немного подзабыл жестовый язык. Он может забыть значение некоторых знаков или ему потребуется больше времени на их расшифровку. Он склонен делать ошибки, это точно. Но невозможно не заметить, что Красивый Придурок поет песню из «Моаны», при этом показывая самое жуткое лицо стервы, которое Лиам когда-либо видел.   *   Парень хлопнул рукой по стойке, давая понять, что он закончил свою «тираду», и Лиам вздрогнул, ясно услышав громкий звук так же, как и остальные 10 посетителей внутри.  К счастью, никто не уличает его в этом дерьме.   *   Ребекка №15, в её защиту, сейчас выглядит более чем немного обеспокоенной. Лиам уверен, что она ничего не поняла из того, что только что сказал этот Невероятный Придурок, и немного более дюжины глаз, смотрящих на то, как она спорит не с одним, а с двумя жестикулирующими людьми, должно быть, не лучшее внимание, которое можно привлечь.  Вскоре её губы трясутся, а глаза становятся щенячьими, и Лиам понимает, что это тактика уклонения, и она ожидает, что она действительно сработает. Это не так. Прекрасный Ублюдок остается неподвижным, его плечи напряжены, как будто он готов на самом деле подраться с женщиной средних лет, которая не выпила кофеин. Лиам на самом деле ожидает, что все пойдет не так и ему нужно будет позвонить в 911, но Ребекка №15 в конце концов выходит из этой битвы, фыркает и разворачивается, немедленно уходя и не принося извинений. Не то чтобы Лиам ждал их. Как будто вид отступающей побежденной женщины средних лет был недостаточно возбуждающим, парень поворачивается и ухмыляется ему. Лиам размышляет, может быть, ему следует извиниться, поблагодарить его за то, что он защитил его жалкую и несуществующую честь, или просто упасть в обморок. <<Я слышащий>>, — смущенно жестикулирует Лиам, выбирая совершенно другой путь действий. <<Я знаю>>, — отвечает Потрясающий Ублюдок, его улыбка становится еще шире, прежде чем парень быстро возвращается к своему столику, оставляя Лиама с таким видом, будто все произошедшее было нереальным, и он просто вообразил себе все это. Может быть, так оно и было. Хотя то, что он влюблён сильнее, чем прежде, является достаточным доказательством, чтобы дать ему понять, что, возможно, все это было вполне реально. Помогает и тот факт, что все это было довольно безумно.   *   — Значит, он тебя защитил, — бормочет Мейсон с полным ртом оставшейся с утра выпечки. — Да, я... я думаю, он это сделал, — бормочет Лиам, слегка нахмурившись и сосредоточившись на уборке столов. — И ты полностью упал во влюблённость. — Я не... — Полностью, — весело тянет Мейсон, — Рыцарь в сияющих доспехах, жестами побеждающий большую злую ведьму. Мужик, если бы не Кори, я бы его себе забрал. — Ты бы этого не сделал, — съязвил Лиам, словно ревнивый маленький ребенок. — Ты прав, я бы не стал, — фыркает Мейсон, явно понимая, откуда взялась эта вспышка гнева у Лиама, — Просто потому что у меня есть стандарты. Лиам не уверен, о каких стандартах вообще говорит Мейсон, потому что они явно друзья, а это признак того, что у него их нет, но он не собирается это комментировать, нет, сэр. Всегда приятно, когда на одного человека меньше пытаются урвать себе этого Великолепного Придурка.   *   <<Я Тео>> Лиам смотрит с недоумением на парня перед собой, чувствуя, что он вот-вот выпрыгнет из собственной кожи. Это изменение в их рутине, к которому Лиам не был готов. Совсем. <<Я знаю>>, — с сомнением отвечает Лиам, поворачиваясь и глядя по сторонам, как будто парень не представлялся.  <<Знаешь?>> — Тео отвечает жестами, на его лице написано веселье. — <<Я помню, как ты написал «Мудак» на одном из них>> <<Это был явно не я, у тебя нет доказательств>> Звучит ужасно, будто он виноват, и так оно и есть, но ухмылка Тео все еще на месте, так что Лиам воспримет это как то, что другой парень ему верит. Или он получит неожиданный запретительный приказ в какой-то момент. Пытаясь выглядеть менее неловко, чем он себя чувствует, Лиам поворачивается к Мейсону, ожидая, когда тот подойдет и примет заказ. Это их схема: Мейсон принял его, Лиам приготовил его и избежал неловкости от разговора со своей влюблённостью после ужасных вещей, которые он делал в последнее время. Но Мейсон, кажется, слишком комфортно прислонился к стойке и улыбался ему. Какой же он друг. Пыхтя, Лиам поворачивается назад и пытается не выглядеть неловко, указывая на доску со всеми вариантами кофе. Тео едва поднимает взгляд, прежде чем снова улыбнуться ему. <<Того, что я хочу, нет в меню, так что...>>, — Тео игриво пожимает плечами в конце, прежде чем добавить, — <<Один черный кофе с кексом, пожалуйста>> Лиам едва кивает, пытаясь удержать колени в устойчивом положении, прежде чем развернуться и начать готовить заказ. Ничего особенного, большинство людей избегают заказывать изысканный кофе в 7.30 утра. Хотя он не помнит, чтобы Тео когда-либо просил что-то изысканное, всегда черный кофе и выпечку. Что определенно ново, так это плавный флирт, который перевернул мир Лиама с ног на голову слишком рано утром. Каждый раз, когда он оборачивается, парень смотрит на него, и, на самом деле, большинство клиентов тоже так делают. Это как варить для них зелье, это волнительно. Но есть что-то в лице этого парня, что немного нервирует. Он не просто смотрит, он пялится. Нет сомнений, что парень его разглядывает и... Мальчик поворачивается и смотрит на Мейсона, который что-то так быстро жестикулирует, что Лиам не успел толком понять, вот ублюдок. Его внезапно переполняет потребность дать ему заказ на кофе, но он не собирается платить за него ни цента.  — Прекрати, — шипит себе под нос Лиам, едва не выплеснув обжигающе горячий кофе себе на руку. — Я просто общаюсь с любовью всей твоей жизни, — легко отвечает Мейсон с улыбкой в ​​голосе. — Он умеет читать по губам! — кричит Лиам, снова охваченный смущением. — Моя точка зрения остается неизменной. Единственное, что остается неизменным, так это то, что Лиаму приспичило выбрать лучшего друга, когда ему было четыре года, и что последствием его действий стала его ранняя смерть из-за Мейсона.   *   После этого инцидента начинаются пристальные взгляды. Быстрые. Острые. Немигающие взгляды. Лиам не уверен, должен ли он чувствовать головокружение от мысли, что его наконец-то заметили, или ему следует опасаться за свою жизнь.   *   После того, как Лиам некоторое время чувствовал себя подавленным из-за ощущения, что за ним наблюдают, он задается вопросом, не влюбился ли он в серийного убийцу.   *   — Знаешь, как некоторые люди говорят «тебя тоже», когда поздравляешь их с днём рождения? — тихо бормочет Лиам, его лицо — маска, лишенная эмоций.  Не то чтобы он не чувствовал ничего из того, что только что произошло, скорее, он чувствует все и даже больше, поэтому он не может отдать должное только одному, чтобы взять на себя управление выражением своего лица, как он может это сделать? — Да? — спрашивает Мейсон, слегка нахмурившись от беспокойства. Может быть, Лиам не смог скрыть весь свой внутренний ужас, и его лицо вытворяло всякие безумные вещи. Может быть, он все это время дурачился с Тео. Хотя он уверен, что это продолжалось уже некоторое время, и это не вращается только вокруг его выражений лица. — Ну, я только что сделал это. — Сделал что? Потерял последнюю клетку мозга? — Я только что сказал ему, что тоже его люблю, — истерично шепчет Лиам, наконец смирившись со смущением, терзавшим его до костей, и решив прикрыть лицо. Если в глухоте Тео и есть хоть какое-то преимущество, так это то, что он не слышит громкий смех Мейсона и стоны Лиама в свои руки, когда его тело содрогается от стыда.  Очень жаль, что он все еще может их видеть.   *   <<Я хочу пить>> Ну, я тоже. Лиам отправится в ад. — Лиам! — шипит Мейсон, и кто знает, сколько раз он уже это сделал, — Ты задерживаешь очередь! Хуже всего то, что Мейсон знает, что он отправится в ад. Он знает это уже довольно давно, но это... это по не связанным с этим причинам. Потому что нет никакого шанса, чтобы с ухмылкой Тео рядом с его знаком «жажды» пальцем, путешествующим по его горлу, Лиам просто не умер там и тогда.  Ладно, может быть, есть шанс. Он все еще работает и должен поддерживать порядочность на каком-то уровне, чтобы его не выгнали, но он не так уж далек от того, чтобы просто падать в обморок и выглядеть полным идиотом. Мейсон издает один из своих звуков, означающих «Ты издеваешься?» и да, он знает, что задерживает очередь. Он видит ворчливые лица прямо за Тео, который ухмыляется, как придурок, которым он и является. Потому что в этом и суть, Тео — придурок, который знает, как вывести Лиама из себя, а Лиам просто идет и делает его заказ, потому что в противном случае его уволят за то, что он ударил клиента прямо в лицо.  Или за неправильное пользование туалетом для персонала.  Что бы это ни было, по его мнению, это вполне приемлемый вариант. Он открывает рот, готовый что-то сказать, когда ухмылка Тео трансформируется в улыбку и в самом деле. Что это вообще такое? Это совершенно несправедливый ход, он не может просто смягчить все эти сексуальный-парень штучки, которые он делал раньше. Нет, Лиам не справится с этим. Кофейня не была достаточно подготовлена ​​для этого дерьма.   *   На этот раз голос Мейсона намного ближе к отчаянию, но Лиам слишком занят побегом, чтобы скрыться в туалете для персонала, и его это даже не волнует. Он уверен, что умерщвление — метод медленного убийства.   *   — Плохо ли флиртовать с клиентом? — Ты хочешь сказать, что побег в час-пик и попытка спрятаться в туалете — это, по-твоему, флирт? — удивленно бормочет Мейсон, отрываясь от вытирания кофейных кружек и вместо этого глядя на него так, словно у него только что выросла вторая голова. — Все было не так уж и плохо. — Лиам, он сказал тебе, что хочет пить, а ты отреагировал так, будто он только что сказал, что хочет иметь от тебя детей. Он оживляется от этой мысли. Не то чтобы ему было интересно, но если Тео это интересно, то он может принять это во внимание. Прикрепить булавку для будущих ссылок. — Так ты думаешь, что он этого хочет? — Я думаю, это сейчас не главное, — весело фыркает Мейсон. И ладно, может, он и прав, но стоило попытаться спросить, — Слушай, почему бы тебе просто не пригласить его... — Не могу этого сделать. — Ну, хорошо, что я пригласил его вместо тебя. — Ты сделал что!? — Пицца с Кори в 7, — отвечает Мейсон, полностью игнорируя то, как Лиам снова начинает нервничать, — Используй плойку, которую я подарил тебе на день рождения, и забудь о средствах для волос, они будут выглядеть жирными, а не стильными. — Ты не можешь мне указывать, что делать. Судя по пристальному взгляду Мейсона, это прозвучало так же невероятно, как и ощущалось, когда исходило из уст Лиама.   *   Он следует совету Мейсона, одевается и избегает нанесения каких-либо средств на волосы. Но это не имеет никакого отношения к тому, что Тео собирается встретиться с ним.  Он просто хочет сегодня вечером почувствовать себя красивым. Если Тео тоже найдёт его красивым, то это просто совпадение.   *   — Ты паникуешь. — Я не паникую, — шипит Лиам, явно паникуя. Тео еще не пришел, а у Лиама не за горами мысль, что он просто не придет. Да и кто бы мог прийти? Лиам даже не был тем, кто его приглашал, все это было частью плана Мейсона разрушить его жизнь и оставить его навсегда одного, все потому, что он сломал его любимую палочку принцессы случайно, когда им было по шесть лет, и... Раздается звонок во входную дверь. Лиам даже не пытается притворяться, что он не взволнован, он буквально паркурит через диван и бежит к входной двери, едва не отрывая ее от дверного проема. — Чувак, что за фигня, — бормочет себе под нос курьер, отступая на шаг, явно демонстрируя испуг. — Он просто очень голоден, — слышит Лиам ответ Мейсона всего за секунду до того, как тот подходит к нему, платит за пиццу и заносит коробки внутрь. И нет, повторяет он, он не чувствует разочарования. Ощущение пустоты в желудке — это просто голод. Вот именно.   *   Может быть, просто крошечная частичка разочарования.   *   Странно, что люди не обращают внимания на слона в комнате, поскольку этот слон на самом деле представляет собой его сердце, раздавленное и погребенное под тяжестью жирного теста и слишком большого количества сыра. Тем не менее, он ценит то, что Мейсон и Кори не жаловались на необходимость снова вызывать службу доставки, потому что для них не осталось пиццы.   *   Мейсон говорит, что ему просто показалось, когда он услышал стук в дверь и узнал, что доставка должна прибыть только через 10 минут.  Лиаму приходится признать, что это почти несуществующий звук, но он все равно идет проверить, потому что, возможно, последний разносчик пиццы был достаточно проклят, чтобы его отправили обратно, и он до смерти боится снова получить почти дикий прием. Лиам вряд ли может его за это винить.   *   Оказалось, это лучше, чем еще одна пицца.   *   Тео смотрит на него с другой стороны двери, переминаясь с ноги на ногу.  На улице темно и немного холодно. Прямо как сердце Тео. И Лиам знает, что правильным было бы пригласить Тео внутрь. Но на самом деле правильным было бы для Тео не подводить их (его), так что шах и мат.  <<Извините, что опоздал>>, — Тео медленно и почти застенчиво жестикулирует, — <<У меня были дела, и мне не с кем было связаться>> Лиам моргает, поднимает руку, чтобы остановить Тео на мгновение и сказать ему подождать, и закрывает дверь на мгновение. Он оставляет всё в таком положении секунду или две, прижимая лоб к дереву и пытаясь осмыслить все это, прежде чем повернуться к своим друзьям. Когда он оборачивается, Мейсон и Кори смотрят на него с гораздо большим интересом, чем это разрешено, потому что его жизнь — это не чертов блокбастер. — Ты дал Тео свой номер телефона после того, как пригласил его на пиццу? — неожиданно спрашивает Лиам. Мейсон не отвечает, но напрягается на секунду. Универсальный знак того, что я не собираюсь соглашаться, что я совершил ошибку, но мы все, черт возьми, знаем, что я это сделал.   Лиам не уверен, что именно ему делать, но похлопывание Кори по руке Мейсона передает его чувства гораздо лучше, чем все, что он мог придумать.   *   Когда он снова открывает дверь, Тео все еще там. Руки в карманах, плечи немного сгорблены, и он оглядывается по сторонам, словно не уверен, выгнали ли его, даже не запуская внутрь, или это просто нормальное поведение Лиама. Последнее утверждение верно, но у него еще есть время в этом разобраться. <<Я думал, ты нас просто опрокинул>>, — медленно отвечает Лиам, немного смущенный. Тео некоторое время наблюдает за ним, а затем на его лице появляется улыбка. <<Позволь мне загладить свою вину?>>, — жестами говорит Тео, — <<Давай съедим мороженое>> Лиам знает, что этот знак — это как держать настоящий рожок мороженого и облизывать его. Он знает. Но он также знает, что есть и другие вещи, которые можно облизывать таким образом.  Чего он не знает, так это как он выживет в этой ситуации в одиночку.   *   Тео приводит их в самое подозрительное кафе-мороженое на свете. Это как дыра в канализации. И вдобавок ко всему это тематическая вещь. Или, по крайней мере, Лиаму нравится так думать, потому что они в какой-то странной больнице, трое взрослых в масках разносят мороженое. Но ему не на что жаловаться. Если сравнить его свидания с Бреттом, когда один из них всегда возвращался с очень странными синяками, или то свидание с Хейден посреди леса, которое закончилось тем, что она оказалась в больнице из-за сильного пищевого отравления, ну... Тематическая кафешка, похожая на место преступления, звучит гораздо романтичнее, чем должна показаться.   *   <<Я никогда не спрашивал тебя, зачем ты учишь язык жестов?>> — Тео искусно жестикулирует, в его руке все еще холодный рожок, и ни единой капли мороженого не падает. Широкая дразнящая улыбка расцветает на его губах, — <<Планируешь оглохнуть?>> Лиам внезапно фыркает и благодарит Тео за то, что тот не слышит неприятный звук, который только что вырвался из его рта. <<Нет, я, э... Меня учила мама, когда я был ребенком. Я уже давно не пользовался им, так что я немного заржавел в этом, но я просто хотел, типа, поговорить? С тобой? Или, знаешь, пожестикулировать с тобой>> Веселье в улыбке Тео все еще есть, но теперь оно окрашено чем-то другим. Что-то более мягкое изгибает края его рта. Дополнительный блеск в его зеленых глазах, который заставляет внутренности Лиама переворачиваться всеми правильными способами. <<Ты ведь знаешь, что я умею читать по губам?>> <<Да, но это не то же самое>>, — медленно отвечает Лиам, слегка хмурясь от удовольствия от того, как много времени ему требуется, чтобы показать некоторые слова. То, что осталось от его мороженого, капает вокруг, показывая, насколько он неграциозен по сравнению с Тео. <<Стать клоуном тебе было бы гораздо проще>>, — дразнится Тео, обнажая ряд белых зубов. <<Знаешь, мне лучше разговаривать с тобой на твоем языке, придурок>>, — жестикулирует Лиам и фыркает. На секунду позже он замечает совершенно не романтичную оплошность. Его лицо должно быть что-то сделало, потому что Тео едва ли удается сохранить спокойствие на секунду, прежде чем он расхохотается. Это немного странно. Не в такт.  Грубо, могут сказать некоторые.  Но для Лиама это один из лучших звуков, которые он слышал в своей жизни.   *   Преимущество статуса, как его любят называть молодежь и Мейсон, «Живой катастрофы™», заключается в том, что он может не раз услышать смех Тео.   *   Каким-то образом в какой-то момент мороженое превратилось в пиво.  Затем в другое. И еще одно. *   <<Каково это — слышать?>> — Тео медленно жестикулирует одной рукой, пока другой доедает остатки второго мороженого. Он немного пьян, нос слегка покраснел, глаза блестят. Лиам слегка хмурится и наклоняет голову к нему. Не то чтобы он не понимает, откуда взялся этот вопрос. Он предполагает, что это как если бы слышащие люди спрашивали глухих или плохо слышащих людей, каково это — не слышать. Сейчас он просто не в состоянии это объяснить.  Но это нормально, он готов. Он всю жизнь мог слышать, так что объяснить это не так уж и сложно, верно? <<Есть ли у солнца звук?>> И ладно, возможно, Лиам оказался не так подготовлен, как он думал.   *   Лиам привык напевать, когда нервничает. Или пьян. Мейсон обычно шутит и напевает вместе с ним, иногда он поет дуэтом, если Кори рядом. Дело в том, что это настолько естественно для него сейчас, что он едва замечает, что делает это. К тому же он сейчас и нервный, и пьяный, так что это тоже не помогает. Тео многозначительно смотрит на него, и, честно говоря, Лиам мог бы обойтись без всего этого ощущения, будто он участвует в шоу уродов. <<Что это было?>> — жестикулирует Тео, а Лиам слегка морщится. <<Я так делаю, когда я...>>, — Лиам показывает жестом воздух вокруг себя, надеясь, что это передаст его чувства. Показывать жестами, когда он пьян, немного сложнее, чем ему бы хотелось, и избегать этого, насколько это возможно, звучит как надежный план. Но Тео хмурится на него, и ладно, может быть, ему стоит использовать слова, — <<Нервничаю. Пьяный. И то, и другое>> <<Я заставляю тебя нервничать?>> Лиам мог лгать.  Он мог бы вести себя спокойно и притворяться, что нет, он не нервничает, находясь в непосредственной близости от парня, в которого он влюблен уже несколько месяцев. Он просто пьян, да? Он может это разыграть.  Но он не может этого сделать, потому что он очень плохой лжец. <<Да>> Улыбка Тео на этот раз мягче. Нет и намека на насмешку, которую Лиам ожидал найти. Только легкое веселье, отражающееся в этих зеленых глазах, которое заставляет Лиама на мгновение потерять понимание того, что вверху, а что внизу. <<Ты можешь сделать это для меня?>> Это странная просьба, но Лиам все равно кивает. Сомнения в том, как Тео услышит, как он это делает, исчезают, как только рука нежно обхватывает его шею сбоку и спереди. Кратковременное удивление отодвигается в сторону, и Лиам снова начинает напевать. Сначала тихо. Затем, когда он замечает, что Тео становится немного мягче и наклоняется немного ближе, он полностью теряет смущение. Теперь Тео кормит его особый вид голода. Лиам даже не думает, прежде чем начать петь. — Но я не могу не влюбиться в тебя, — поет Лиам, игнорируя странные взгляды, которые они получают, и вместо этого сосредотачиваясь на Тео, — Как река течет, вскоре впадая в море, дорогая, так и это, некоторым вещам суждено случиться. Лиам не удивлен, что эта песня никогда не приходила ему в голову до сих пор.   *   Обратно они не едут. Во-первых, потому что они пьяны. Во-вторых, по какой-то причине Тео закрыл пикап, оставив ключи внутри. Поэтому единственный оставшийся вариант — идти назад.   *   Квартира Лиама находится ближе, и, несмотря на все общие настроения Тео, связанные с убийствами, он не сомневается, прежде чем пригласить его остаться на ночь.   *   <<Ты можешь воспользоваться кроватью>> — Лиам делает знак, собираясь взять подушку с кровати и пойти на диван. Но когда он оборачивается, Тео оказывается рядом с ним. Слишком близко. Есть что-то, что заставляет его выглядеть одновременно подозрительным и хищным. Лиам моргает, потому что слова не приходят ему в голову. Он устал и пьян, а перед ним стоит великолепный парень, кусающий нижнюю губу. Он требует слишком многого от своего бедного мозга. <<Ты мне нравишься>> — показывает Тео. Если Лиам думал, что его мозг не работает раньше, ну что ж. Теперь он работает ещё меньше.  <<Правда?>> — удивленно жестикулирует он в ответ, слегка хлюпая носом. <<Да, меня это тоже удивляет>> Лиам пытается придумать что-то, что можно сказать, подать знак или сделать, но прежде чем он успевает прийти в себя, на него нападают губы, и всякая рациональная мысль, оставшаяся в его мозгу, теперь ушла навсегда, потому что Тео целует его. По-настоящему целует его. Типо по-настоящему. <<Ты мне очень нравишься>> — Тео жестикулирует через секунду-другую. Лиам не может сказать. Его мозг закоротило так сильно, что время, пространство и даже реальность кажутся шаткой ложью, — <<Я хочу остаться>> Лиам кивает. <<Я хочу оставить тебя>> Лиам снова кивает. Он знает, что это пьяные разговоры. Он в этом уверен. Тео пьян. Он просто хочет целоваться. Это ничего не значит. Это не должно ничего значить. Но затем мягкие губы снова прижимаются к его губам и осторожность? Осторожность отброшена.   *   <<Как ты думаешь, есть ли другие вселенные, где мы лежим вот так?>> — Тео сонно жестикулирует одной рукой. Он лежит на его груди, зарываясь все глубже с каждой секундой. Лиам больше не может найти в себе силы понять хоть что-то из этого. Насколько ему известно, он мог размозжить себе голову по дороге домой, и это всего лишь прекрасный сон прямо перед тем, как Смерть придет забрать его душу. — Может быть, — бормочет он и рискует поцеловать Тео в лоб. Парень тихонько мычит от прикосновения. <<Я уверен, что ни в одной из них я не был так счастлив, как сейчас>> Если он умрет именно так, что ж. Зато какой путь пройден.   *   Ему требуется больше минуты, чтобы убедить себя, что он не умирает и что это действительно реальность. Тем не менее, он щипает себя не один раз, просто чтобы убедиться.   *   Последствием всей ночи стало то, что они крепко прижались друг к другу.  И на самом деле, это единственное, о чем он мог просить.   *   Звонит телефон, и Лиам слепо снимает трубку, прижимая телефон к одной стороне лица, а другую прижимая к влажной подушке под головой. — Алло, — хрипит он, чувствуя, как с другой стороны кровати что-то шевелится, а чье-то тело все ближе прижимается к его спине.  — Итак, насчет твоего свидания... — спрашивает Мейсон с другого конца телефона, и Лиам фыркает. Ему следовало проверить личность, прежде чем отвечать. Слегка отстранив телефон, Лиам проверяет время. 7 утра субботы. Они даже не должны вставать на работу, это их выходной. Кто этот человек, который звонит ему так рано, и почему он решил назвать его своим лучшим другом? — Это не то, что ты подумал, — фыркает Лиам и немного ерзает, неосознанно приближаясь к другому телу, разделяющему с ним постель. — Лиам, ты бросил нас, даже не подумав предупредить об этом, просто ушёл с ним. — Да, ну... — Лиам чувствует, как румянец заливает его щеки. Он проводит рукой по лицу и слегка поворачивается, чтобы взглянуть на сонное лицо Тео, — Он пригласил меня купить мороженого. — Конечно, — бормочет Мейсон с улыбкой, — Мороженое. — Слушай... — бормочет Лиам, готовый возразить. Но что бы он ни собирался сказать, его слова замирают из-за гортанного стона позади него, который заставляет все звуки на другом конце провода замереть. Тео снова двигается и зарывается носом в затылок Лиама, просто чтобы вздохнуть, рука на его талии на секунду притягивает тело Лиама ближе, прежде чем расслабиться, и он снова погружается в сон. — Это...? — спрашивает Мейсон после пары секунд молчания. Лиам быстро вешает трубку. Он ни за что не раскроет все свои вещи так рано.   *   Он просыпается и видит кучу пропущенных звонков и непрочитанных сообщений. А также чувствуя нежный и сонный поцелуй от Тео. Неудивительно, что он привлекает его внимание больше всего.   *   Жизнь продолжается по-прежнему.  Лиам все еще работает в кофейне, он все еще сильно влюблен в Тео, который ходит за кофе каждый день. Мейсон все еще дразнит его этим. Все то же самое. И в то же время это не так. Для начала, они пишут смс. Что нормально для двух людей, которые время от времени встречаются или тусуются, верно? Но вскоре Лиам замечает, что то, что он считал одноразовым, легко превращается в два, когда Тео появляется с пиццей в его квартире. А затем в пять. Вскоре после этого — в неделю. Затем в две. И он не хочет строить предположения, но его слабое сердце больше не выдержит.   *   — Он просто... он продолжает появляться, — шепчет Лиам почти истерично.  — Ну да, — бормочет Мейсон в ответ, хмурясь на своего лучшего друга, — Вот что люди делают? — Нет, это совсем не так. — Это действительно так, — пытается убедить Мейсон, с энтузиазмом кивая в ответ, — Им нравится кофе или выпечка, или и то, и другое, и они возвращаются, чтобы снова их выпить. — Я говорил о том, что Тео появился у меня дома после работы. — О. О? Он появляется? — Ага. — И это тебя беспокоит? — Нет? Иногда он остается на ночь. — Он что? — бормочет Мейсон, уже вернувшись на борт, — Он заставляет тебя позволить ему остаться? — Нет! Нет, он просто... Я... Я прошу его остаться, — бормочет в ответ Лиам, теперь красный как помидор. — Я не хочу, чтобы ты думал, что я не понимаю, о чем ты говоришь, потому что я полностью понимаю, клянусь, но я также не понимаю, так что тебе придется объяснить немного подробнее. — Я говорю ему остаться, потому что мне нравится, когда он это делает, — деловым тоном вставляет Лиам. Почему Мейсону так трудно это понять? — Ладно, нет, знаешь что, ты меня запутал. Если честно, Лиам даже не может винить Мейсона. В конце концов, он и сам немного запутался.   *   Ближе к концу второй недели Тео начинает писать на коже Лиама. Лиаму требуется некоторое время, чтобы заметить то, что говорит Тео. Это не то же самое, что наблюдать за тем, как парень двигает руками перед собой. Это медленнее, почти застенчиво. Достаточно, чтобы быть неправильно понятым, для просто ласк слишком долго. Комплименты.   Это всегда комплимент. Ты милый, даже когда пускаешь слюни. Ты такой клоун, ты всегда заставляешь меня смеяться. Мне нравится, как ты сегодня пахнешь чистотой . Или, знаете ли, это самое близкое к комплименту, как может показаться.   *   В один прекрасный день Тео пишет на коже Лиама, признаваясь, что он по отношению к Лиаму чертовски гей. В этот день мозгу Лиама приходится принудительно нажать на тормоза.   *   — Как насчет того, чтобы вы просто поговорили об этом... — говорит Мейсон и останавливает Лиама, прежде чем тот успевает его перебить, — ...с ним. — Не могу. — Лиам, помнишь тот раз... — Мейсон режет себя, и Лиам понимает. Слишком много раз отсутствие общения отправляло его в кроличью нору и заканчивалось огромным недопониманием.  — Я просто... а что, если я ему не понравлюсь? Мейсон смотрит на него с удивлением. Хотя слово «удивление» Лиам бы даже не подобрал. Отчаяние. Смятение. И взгляд «я не могу поверить, как далеко ты зашел в жизни без посторонней помощи». Это больше похоже на правду. — Просто поговори с ним. — Да, ладно, да, — бормочет Лиам, не очень-то убежденный, — Я могу это сделать, я определенно могу это сделать. Он просто надеется, что жизнь хоть раз остановит эту странную жажду мести, которая, кажется, охватывает её всякий раз, когда в дело вмешивается его жизнь, и вместо этого будет работать ему на пользу.   *   Конечно. Конечно, черт возьми.   *   — Тео... — Лиам поворачивается в постели, ложась лицом к лицу с Тео, который выглядит немного напуганным в своем сонном состоянии, — Что мы делаем? Он никогда не был хорош в разговорах по душам. Теперь, когда они оба полусонные и приближается очередная неделя, когда Тео появляется ночью с едой и остается, скорее всего, не самое лучшее время начинать. Парень хмурится. <<Лежим вместе>> — Нет, типа, почему ты все время сюда приезжаешь? И остаешься? Лиам хочет добавить, что здесь также есть одежда парня, смешанная с его собственной, и что теперь на раковине стоит зубная щетка, которая слишком аккуратная и чистая, чтобы принадлежать Лиаму. <<Ты не хочешь, чтобы я был здесь?>> — Нет, я хочу! Да, я хочу, чтобы ты был здесь. Просто, кто мы? Взгляд Тео скользит по лицу Лиама, прежде чем снова остановиться на его глазах, и он хмурится чуть сильнее, чем того хотелось бы Лиаму. <<Бойфренды?>> — Боже... Что? С каких пор? Тео тупо смотрит на него, и дрожь страха пробегает по спине Лиама.  Это как будто внезапно, как будто сработал выключатель, Тео лишился всех человеческих эмоций. Это не должно пугать Лиама так, как пугает, но вот он здесь. Да, он боится Тео большую часть времени, но сейчас он словно перешел на совершенно новый уровень. Как будто он просто намного ближе к совершению убийства, чем обычно.  Может быть, именно поэтому Лиам немного подпрыгивает, когда Тео встает. Ему предстоит решить, является ли уход Тео чем-то хорошим или плохим.   *   После многочисленных попыток дозвониться до Тео и отсутствия ответа он решает, что это плохо.   *   — То есть ты говоришь мне, — говорит Мейсон, и в его голосе звучит идеальная смесь полного недоверия и смирения, — Что вы были бойфрендами все это время и не знали об этом. — А ты знал? — Ну да, — отвечает Мейсон, хмурясь на своего лучшего друга, — Он приходит каждый день, не упуская ни одной детали, дважды. Один раз за кофе, а другой — чтобы отвезти тебя домой. И он оставил тебе ту милую записку с завтраком, когда ты пришёл на работу поздно, в его одежде. — Она просто лежала ближе, — ворчит Лиам. — Нельзя оставлять одежду, когда просто пристаешь к кому-то, — фыркает Мейсон, как будто существуют какие-то правила, о которых знают все, кроме Лиама. — Ты тоже оставляешь мне записки! — Лиам отчаянно пытается собрать воедино осколки и наконец-то разобраться в том, что, казалось, все уже разгадали задолго до него. — Не с милыми прозвищами, нет. — Волчонок — не очень милое прозвище. — Подумай еще раз, приятель. Закрыв лицо обеими руками, Лиам стонет и пытается, но в основном безуспешно, не чувствовать себя подавленным всем этим. Они были парой, а он не знал. Он не знал. Если он и может чему-то научиться из всего этого, так это тому, что его определенно не стоит снова оставлять в жизни одного без присмотра.   *   Он размышляет о том, что, возможно, всего лишь возможно, Тео не придет сегодня выпить кофе. Он явно забывает о той степени мелочности, которая течет в крови Тео.   *   Лиам позволяет себе немного понервничать, когда видит, как Тео входит в кофейню. Совсем крошечная мелочь, которая заставляет его нырнуть в заднюю комнату и на некоторое время притвориться, что его не существует.    *   Тео сидит за своим обычным столиком. Лиам сразу его замечает, но Тео, кажется, яростно не смотрит в его сторону или сторону Мейсона, независимо от того, сколько времени он посылает щенячьи глазки в сторону его лица. На самом деле, он, кажется, яростно не смотрит никуда, кроме как на свою чашку кофе, к которой вообще не прикасались, но которая, кажется, остается теплой из-за силы ненависти, исходящей от взгляда Тео. — Тебе придется пойти туда и все исправить, — шутит Мейсон, словно Йода, которым Лиам его называет, — Это ты все испортил. Лиам знает, что он прав.  Он знает.  Но это не значит, что он будет рисковать своей жизнью и делать это.   *   Позже тем же вечером, когда он обнимает одну из сброшенных Тео рубашек и чувствует себя самым одиноким за последнее время, его осеняет мысль, что, возможно, ему действительно нужно это сделать.   *   — Эй... — бормочет Лиам, легонько постукивая Тео по плечу. В то утро Лиам сам себя подбадривал пойти и извиниться перед Тео. Исправить все раз и навсегда. Но как только Тео пришел, он успел взять свой заказ с кофе и так быстро отойти от кассы, что Лиам даже не успел попытаться завязать разговор.  Или, может быть, ледяной взгляд, направленный на него все это время, напугал его и заставил замолчать. Тот самый, который ему сейчас посылают. <<Вам что-то нужно?>> Лиам вздыхает сокрушенно направляется к креслу рядом с Тео. Словно читая его мысли, парень как можно быстрее передвигает туда свои книги и сумку. Мелкая улыбка на его губах, направленная прямо на эго Лиама. — Можем ли мы... <<Извините, я вас не знаю>> Лиам стонет. Конечно, Тео не стал бы облегчать ему задачу. Да и зачем? Он же зол. Кто не замечает, что вступил в отношения с кем-то другим?  — Привет, я Лиам Данбар, — ворчит он, неожиданно беря одну из рук Тео и пожимая ее, — Я довольно рассеянный и довольно глупый большую часть времени, поэтому я не заметил, что мы на самом деле в отношениях, но это не мешает мне быть ужасно влюбленным в тебя. Пожалуйста, позволь мне извиниться сейчас? Тео моргает, явно ошеломленный.  Затем он оглядывается.  Внезапно Лиам замечает, что он, возможно, сказал это не так тихо, как думал, а может и нет. Может, он немного вскрикнул, кто знает. Вся кофейня теперь тихая. Ужасно тихая. И он чувствует взгляды, пронзающие его насквозь. Он также чувствует, как остатки достоинства, оставшиеся у него, теперь покидают его тело.   *   Это не единственное, что ускользает.   *   <<Я позову твоего менеджера и скажу, что ты меня преследуешь>> — жестикулирует Тео, выходя из кофейни и пытаясь использовать людей на улице в качестве щита. — Мейсон — мой менеджер, — отвечает Лиам и следует за ним, пытаясь стереть дистанцию, которую тот продолжает создавать между ними. <<Я вынесу против тебя запретительный судебный приказ>> — Нет, ты этого не сделаешь. Он блефует. Он не совсем уверен, что Тео не наложит на него запретительный судебный приказ. На самом деле, парень выглядит как человек, который просто пойдет и сделает это, когда ему скучно. Или, знаете, попытается убить кого-то в свободное время. Именно поэтому, когда Тео поворачивается и идет к нему, Лиам старается держаться как можно дальше друг от друга.  — Ты не можешь меня убить, я люблю тебя Поведение Тео меняется. Совсем немного. <<Я не собирался тебя убивать>> — Ты уверен? Тео, кажется, сомневается на мгновение, слишком долго. Может быть, он, в конце концов, собирался убить его. Но он, кажется, больше не согласен с этим, поэтому Лиам пытается убедить себя, что он в некоторой степени в безопасности. Или в такой безопасности, в какой он может быть. <<Это правда?>> — Что? <<Всё, что ты там сказал>> Лиам краснеет, оглядывается вокруг, потому что смотреть на серьезный взгляд Тео кажется немного чересчур в данный момент, и устремляет взгляд на его руки. — Конечно, это правда. <<Так ты в меня влюблен, но не знал, что мы парни>> — Я пытался сохранять спокойствие. Может быть, слишком сильно пытался — саркастически рассуждает в его голове голос Мейсона. <<Ты разрешил мне остаться на ночь>> — Ага. <<И ты позволяешь мне забирать тебя после работы>> — Да? — бормочет Лиам, теперь хмурясь в замешательстве, — Что с того? <<Ты думал, что мы не вместе>> — жестами говорит Тео, хмурясь в ответ на Лиама, — <<Я мог бы быть психопатом>> — Ты что, — бормочет Лиам, нахмурившись, — психопат? <<Этот разговор отложим на другой день>> И разве это успокаивает?   *   Что действительно успокаивает, так это поцелуй, который он получает через секунду.   *   <<Ты всё ещё ступаешь по тонкому льду,>> — Тео жестикулирует после того, как они отстраняются. На этот раз он оглядывается, пытаясь сохранять спокойствие и притворяться, что он не покраснел. — Если я сделаю еще одно публичное признание, я получу второй поцелуй? — бормочет Лиам с улыбкой. Тео закатывает глаза и улыбается в ответ. <<Тонкий лед, черт возьми>> — жестом говорит Тео, прежде чем наклониться для еще одного поцелуя.   *   — Теперь, когда я знаю... — бормочет Лиам, крепче прижимая к себе Тео.   Они уютно лежат в постели после окончания смены Лиама. Было довольно приятно вернуться в кофейню и столкнуться с теми взглядами, которые он получил. Мейсон сказал, чтобы он сообщил ему в следующий раз, когда почувствует желание провести такое шоу, чтобы они могли немного поднять цену за кофе. Требовательные объятия были необходимостью. Тео слегка касается его шеи, прямо над точкой пульса, и пристально смотрит на него. Лиам знает, что он ждет, когда он закончит предложение, но Тео выглядит таким очаровательно милым... <<Если ты еще раз спросишь меня, вместе ли мы, я убью тебя>> Возможно, «милый» — не совсем то слово.   *   Сейчас, когда все спокойно и хорошо, Лиам не хочет подливать масла в огонь, но... — Помнишь, мы говорили о том, что ты, возможно, психопат. Честно говоря, Лиам не ожидал, что в ответ ему ткнут подушкой в ​​лицо. Но приятно знать, что он получил ответ на свой насущный вопрос.   *   <<Я хочу, чтобы ты остался>> — Лиам жестикулирует над кожей Тео, после того как ему удалось вытащить подушку из его лица и выбросить оставшуюся часть, чтобы его парень не чувствовал себя обязанным попытаться убить его снова, — <<Я хочу оставить тебя>> Тео фыркает и расслабляется на груди Лиама, слегка ущипнув его за живот, что-то вроде небольшого выговора.  <<Теперь ты помнишь?>> Оглядываясь назад, можно сказать, что его слова были вполне очевидны. Лиам просто был слишком слеп, чтобы увидеть. <<Я думал, ты просто пьян>> Это приносит ему еще один щипок, но Лиам хихикает. Вскоре после этого нежная рука надавливает на его шею, чтобы почувствовать вибрацию, заставляя внутренности Лиама становиться липкими от эмоций, которые он испытывает. <<Могу ли я оставить тебя?>> — снова жестикулирует Лиам после того, как его смех стихает, и он продолжает смотреть Тео в глаза, не стесняясь. <<Ты снова забудешь, что мы вместе?>> <<Я просто совершил ошибку один раз...>> Поцелуй — вот что заставит его замолчать. Он не жалуется на эту тактику. Ни капельки. Он должен сказать, что это гораздо лучше, чем быть почти задушенным подушкой, большое спасибо.  <<Ты можешь оставить меня>>  На губах Тео расцветает дразнящая улыбка, и вскоре она накрывает губы Лиама в новом поцелуе. И это он. Это, безусловно, лучший знак из всех.