Познакомь меня с коаксилом.

Шаг, еще шаг, следующий. Денис словно танцует над обрывом, не обращая внимания на опасность. “Слишком высоко, если б только он взял меня за руку…” — думает он, не заметив, как срывается на крик. — Возьми меня за руку, Кашин! Он видит рыжего где-то вдали. Силует бежит навстречу, будто зная, что что-то должно пойти не так. Вдруг нога Коломийца соскальзывает, и парень падает. Данила не успевает поймать, только дотронуться кончиками пальцев. Падение ощущается как слоумо, а затем пугающая скорость сводит с ума, заставляет проснуться блондина в холодном поту. Страх, боль, отчаяние. Трясущимися руками парень берет телефон, а там пустая переписка. Ни единого слова, кажется, Кашин стер все то, чем так дорожили оба — память. Пульс учащается, как и дыхание. Слезы текут ручьем, среди ночи парень лежит и думает только о Даниле. Словил бессонницу, ужасный поток мыслей не дает заснуть. Вроде живешь, а вроде существуешь — странное чувство. *** Практически не поспав, Коломиец идет в университет, вдруг его кто-то окликает: — Эй, Ден, стой, — знакомый голос слышится за спиной. — А? А, привет, Лиль. — Как ты? Как дела? — Хорошо. Мне уже лучше, — врет другу прямо в глаза блондин. — О, так это прекрасно! Я так рад за тебя! — Илья обнимает Дениса, даря дружеский поцелуй в лоб. Коломиец в ответ лишь кивает, чем дает понять, что ничего вообще не изменилось. “И зачем было врать?” — одна мысль на двоих пролетает в головах друзей. — Ладно, я понял. Ты сегодня снова туда пойдешь? — Не знаю. Наверное, да, — пожимает плечами парень. Тяжелый вздох делает Коряков. Пары, пары, пары. Учеба угнетает, тянет за собой в омут и без этого угробленную жизнь Коломийца, которую уже практически невозможно восстановить. “Просто возьми меня за руку, проведи через это все. Мы справимся со всем, но только вместе. Помоги мне, Дань…” — мысленно просит Кашина блондин, умоляет о помощи, которую уже устал ждать, но перестать не может, забыть не получится. “Ну что тебе стоит? Зачем тебе вообще эта репутация? Она уже в говне, хуже не будет.” — рвать волосы хочет рыжий, но физическая боль не заглушит душевную. — “Блять, просто…” — Эй, Дань! — Илья теперь нашел и Кашина. — Как дела? — с теплой улыбкой на лице подбегает он к парню, приобняв за плечи. — Также. “Ну хоть этот не врет. Спасибо.” — мелькает мысль в голове. — Дань, ты знаешь мою позицию. Знаешь и сам, что она правильная. — Да… — Ну так подойди к нему. Что сложного? Репутация? Она итак уже на дне. Неужели есть что-то другое? — Нет. Я хочу, но… — Но? Какой “но” блять? — Я не знаю… Боюсь? Может быть. А может… Не знаю, — мысли борются в голове, от чего голова болит. — Ясно. Ну и ты так будешь всю жизнь? — Да мне уже похуй на себя. — А Ден? Ты о нем подумал? В ответ лишь молчание, а в душе бой. Что-то прямо сейчас заставляет, молит подойти к Коломийцу, взять за руку, поцеловать, обнять, да сделать хоть что-то, лишь бы не проходить мимо. В миг Данила замечает его, что-то или кто-то толкает вперед, и это не Коряков. Кашин не видит никого вокруг, не слышит других людей, не ощущает себя, только пространство. Возьми он сейчас и развернись — тело уже бы летело с крыши высокого здания. Хотя он и сейчас как-будто летит с огромной скоростью с обрыва, что, казалось, должно происходить с Денисом, если судить по тому сну. Парень подходит к блондину, прижимая того к стене. Секунда, и их губы сливаются в поцелуе. Прижавшись ближе, Данила проникает глубже, запуская руку в волосы. Языки сплетаются, а люди смотрят и радуются. Минута словно час длится. Дыхания уже не хватает, а сердце стучит, выпрыгивает из грудной клетки. Отстранившись, Кашин произносит короткое “прости”, вложив туда всю боль. Отошли от обрыва на пару шагов, вроде.