Пусть завтра никогда не наступит

Ночь. В клубе слишком громко и душно, все танцуют, касаясь друг друга почти всеми частями тел. Арсений лишь идёт на второй или третий круг, подлетая к барной стойке и опрокидывая в себя только что появившийся шот. Он мокрый, на нем чёрная футболка с какой-то надписью, чёрные узкие джинсы с дырками на коленях, не самая удобная обувь, но плевать. Он здесь останется до конца, до рассвета, до последнего посетителя. Если его не выгонят раньше. Протискиваясь в толпу, Арс танцует, как хочет, как умеет, как чувствует. И плевать, что единственный, кому он хотел показать сегодня себя такого, бросил его у черного выхода из концертного зала ради очередной девки, что сегодня наверняка раздвинет перед ним ноги. Плевать же? Серёжа наверняка сейчас в своей машине, гонит по московским дорогам, одной рукой придерживая руль, другой касаясь чужого, гладкого, мягкого бедра, играючи проводя по нему пальцами. Несправедливо. Это должен быть он, это его должны были везти в квартиру с новым ремонтом, это с ним должны были танцевать под тихую музыку из колонок в гостиной, это его бы не оставили одного в ванной, а составили компанию в джакузи (понимайте, как хотите), это его бы не пустили в кровать с мокрыми волосами и это ему бы Серёжа их сушил, чтобы они не были ломкими. Музыка в клубе сменяется, меняется световое сопровождение, все начинают танцевать по другому, а Арсу почему-то смешно. Он вновь подходит к стойке, ему вновь наливают, он протягивает сколько-то купюр и залпом выпивает шот. Горло обжигает, алкоголь падает в пустой желудок, но ему все равно. Как и Серёже сегодня, когда он после концерта спросил, можно ли ему остаться у него. — Зачем? — уточнил он, переодевая футболку и собирая рюкзак. — Можем посмотреть фильм, — Матвиенко фыркнул. — Или заказать кучу еды и провести трансляцию. Давно не делали. Или записать смешные видео, тебе же нравится. — Прости, но у меня другие планы на этот вечер, — перекинув через плечо рюкзак и направляясь к выходу, Серёжа обернулся. — И Сень, прекрати экономить на отелях, тебе же возместят стоимость, если что. Арс не знал, что на это ответить. Очень редко, почти никогда, но Серёжа не понял, что он от него хотел. Попов лишь смотрел, как его друг прощается с Шастом, Позом, Стасом и кучей людей, кто принимает участие в их деятельности. Оставляя его. Волосы были мокрыми, лицо было в солёных каплях, что чувствовались на губах, на ресницах тоже была влага. Арс танцевал. Он отдавал всего себя в этот момент, ему хотелось раствориться, исчезнуть, пропасть, не думать ни о чем и ни о ком. Не хотелось представлять, как его сейчас вытащат из толпы, как выведут из клуба и посадят в машину, как довезут туда, где они будут только вдвоём. Будет лишь их атмосфера, их спокойные и лёгкие разговоры, или уютное молчание, объятья на широкой кровати, их конечности переплетены и слышно лишь их дыхание в комнате. Не хотелось себя так обнадеживать. Поэтому вновь барная стойка, новый шот. В глазах уже немного мутно, привкус алкоголя во рту не очень, в лёгких не хватает чистого воздуха, без дыма и различных витающих здесь ароматов. Протискиваясь сквозь толпу, осторожно спускаясь по лестнице, Арс усаживается на бордюр, не брезгуя запачкать джинсы. Ему плевать. Смотреть в экран телефона то испытание. В глазах двоится, пальцы нажимают не на те кнопки. Вбить адрес становиться сложнее, когда Арс понимает, что даже не снял номер в каком-нибудь отеле. Ему было так плохо, когда Серёжа уехал к очередной девице, что просто вбил адрес последнего бара, в котором был в этом городе и уже через полчаса отрывался на танцполе. Пальцы машинально открывают диалог с Серёжей, что-то печатают, отправляют и блокируют телефон. Вероятность, что он прочитает, мала. Что приедет и заберёт его, даже не рассчитывается. Арсений откидывает голову, пытается рассмотреть звезды, но их не видно из-за миллиона огней, что сейчас освещают Москву. Город, который забрал самое дорогое, что у него есть. И как бы он не хотел возненавидеть его, Арс не может. Так как это выбор Серёжи, а они обещали поддерживать друг друга. Даже если это больно. В клубе настоящая текучка, кто-то в него входит, с мыслью продолжить вечер, кто-то выходит, по пути ловя или заказывая такси. Кого-то выпроваживают охранники. Они косо на него смотрят и скорее всего не дадут зайти обратно. Плевать, ему больше не хочется здесь быть. Но и уйти в ночную Москву желания нет. Поэтому Арс сидит на бордюре, рассматривает свои ботинки, чувствуя, как они больно натерли ноги, проводит руками по узким джинсам, по открытым рукам, ощущая прохладу. — Отдыхаешь, Поповски, — слышатся рядом до невозможности родной голос. Арс начинает дрожать и поднимает голову. — Сергуль..? — как-то неверяще. — Опять напился, — цокнул Матвиенко, подходя ближе и помогая встать. — Вроде взрослый мужик, а все такой же дурной. Арс ничего не отвечает. Лишь послушно идёт к машине, где ему открывают пассажирскую дверь и послушно садится. В машине хорошо, в ней чистый и приятный воздух, в котором улавливается одеколон хозяина. Серёжа садится за руль, уезжая с импровизированной парковки и выезжая на главную дорогу. Арсений не верит, что он здесь. Он наверняка отрубился от бесчисленного количества алкоголя и сейчас валяется на потеху публики. Завтра будут классные снимки с его участием в интернете. Но ему все равное, даже если это жестокий сон, он не хочет просыпаться. — Как ты понял? — договаривать не нужно. Серёжа должен его понять. Всегда понимал. И он улыбается. — Я же сам тебя в твой последний визит ко мне туда привёл. Тебе вроде зашло, так как я помню, как ты там блядствовал, а сам ты нет. А это вроде высшая твоя оценка таким заведениям. Резонно. Арс откидывает голову на спинку кресла, стараясь уснуть. Он смотрел, как меняется пейзаж за окном, как огни ночного города не перестают освещать улицы, как они обгоняют некоторые машины. Сережа рядом. Вот бы это никогда не заканчивалось. Матвиенко легко маневрирует между машинами, изредка поглядывая на своего спутника. Тот точно уже задремал, сбоку слышатся его ровное дыхание. Покачав головой, он настраивает машину быть тише, не так сильно реветь и продолжает намеченный путь. Как долго они ехали, Арс не знает. Он просыпается в тот момент, когда Серёжа завершает парковку и выключает машину. — Приехали, — говорит мужчина, выходя. Арсений смотрит ему вслед, пока не выпутывается из ремня безопасности и не спешит догнать друга. Тот видя его приближение, ставит сигнализацию и направляется к подъезду дома. Тихо ждали лифт, так же поднимались. Серёжа спокойно открыл дверь, впуская друга и снимая обувь. Прошёл в ванную, помыл руки, направился на кухню делать чай и доставать разные вкусняшки. Арс стоял, осмысливая происходящее. Он сейчас действительно там, где хотел быть с самого начала, но мысль, что это все могло оказаться сном пугала. — Ты чего завис? — Серёжа показался в проеме. — Мыть руки и за стол, будем тебя приводить в человеческий вид. — и вновь скрылся. Арсений неловко снял обувь, задевая что-то рукой с крючков и роняя с оглушительным, для него, звуком. Ключи. Небольшая связка, из всего двух и мужчина уверен, что они от этой квартиры. Не зная, что делать, он поднимает их и засовывает в передний карман. Джинсы плотные и чёрные, особо и не видно, если не приглядываться. Чтобы не привлекать внимание, он поспешил в ванную, быстро помыл руки и задержался на флаконе парфюма на одной из полок. Это он дарил и даже не в этом году, но судя по количеству, его использовали, просто не часто. Приятно. Зайдя на кухню, Арс застал Сережу, как он расставляет на стол чашки с чаем, на нем уже были вазочки с конфетами и открыто овсяное печенье. — Садись, — просит Серёжа, тоже усаживаясь. Они пьют в тишине, Арс рассматривает кухню, а Матвиенко спокойно дожевывает печенье. — Так ты расскажешь, что это было? — уточняет мужчина. — Нет. — Арс. — Нет. — Арсений! — Что? — с вызовом спрашивает он. Как бы не закончился диалог, он не покинет эту квартиру. Сегодня уж точно. — Почему ты себя так ведёшь? Не понимаю, что такого провести ночь другую в отеле. Там чисто, спокойно, никто не потревожит лишний раз. Завтрак, когда захочешь, даже в номер принесут. — Дело же не в отеле, — тихо говорит Арс. Серёжа смотрит на него, как он в защитном жесте обнимает кружку, притягивая её к себе. Мужчина чуть остывает, кладя свои руки поверх чужих, более прохладных, и заглядывает в глаза. — Сюш? — просит поделиться. — Дело не в отеле. Мне вообще все равно, где быть. Главное, чтобы там был ты. Потому что мне хотелось побыть с тобой сегодня. Только мы. Вдвоём. Как раньше. Повисает тишина. Конечно, Арсу не хватает того времени, когда они после концерта всего на сто человек выходили мокрыми, заведенными, счастливыми. Когда Серёга отвозил их в какой-то бар, где они тратили только полученные деньги на выпивку, девочек и более крутые развлечения, как аренда катера по ночной Неве. Или время, когда они уставшие возвращались в общую квартиру и Серёжа заваривал им чай, как сейчас, доставал мамино варенье, успокаивал ищущего приключения Арса и укладывал его спать под чужие протесты. Это было счастье. — Сложно жить как в двадцать семь, когда ты уже давно не такой молодой. Конечно мы меняемся Арс, это нормально. Наши привычки, увлечения и круг общения. Понятное дело, я не всегда могу уделить тебе время, как и ты мне. Но не нужно из-за этого сбегать в клуб и напиваться, хорошо? Арс неловко улыбается и кивает. Они вновь поняли друг друга. — Подожди немного, — попросил Серёжа, скрываясь в коридоре. Он провозился там около десяти минут, пыхтя и чертыхаясь и вернулся чуть растрепанный и расстроенный. — Что-то не так? — Да..., хотел тебе запасные ключи отдать, но что-то не могу найти. Может горничная убрала, либо просто забыл, куда переложил, — было неловко. Он же хотел его этим подарком подбодрить. Арсу стало стыдно. — Сергуль, — проговорил он, доставая из кармана ключи. Матвиенко смотрит на него нечитаемым взглядом, подходя ближе. — Уже воруем? — спросил он, но без капли злобы. Будто по-доброму смеётся над ним. Ну, а что с ним делать? Возраст для воспитания давно пройден. — Я их оставлю? — неуверенно. — Я уж точно не решусь их у тебя забрать, — со смешком отвечает Серёжа. Арс улыбается в ответ впервые за сегодня искренне. — Как ты? — Уже лучше, спасибо. Только теперь спать хочется. Серёжа бы удивился, если не хотел. Они вообще-то концерт отыграли, а Арс потом танцевал наверняка, как обычно, отдавая всего себя. Они в этом, кстати, похожи. Только вот Серёжа рассчитывает свои силы, а Арсений как пойдёт. — Я так понимаю, как раньше? — вновь улыбка, вновь его друг улыбается и просто кивает, вставая со своего места, убирая кружки и еду. Серёжа за ним наблюдает, а потом идёт в спальню, вытаскивая ночную футболку Арса, которую тот забыл на его прошлой квартире, и находя более менее подходящие штаны. Раскладывает постель и открывает окно, рассматривая вдалеке огни города и башен Moscow-city. В прошлое никак не вернуться, как бы не хотелось, но можно представить, что им сейчас не больше тридцати, их никто не знает и всем плевать, ходят они по ночному Питеру за руки или нет, обнимает он Арса за талию, целует в шею или ласкает его тонкие запястья. Раньше было проще. — Я первый в душ? — спрашивает Арсений, заглядывая в комнату. Серёжа отрывается от окна и отдаёт стопку одежды, сам возвращаясь к шкафу и ища свои. Но натыкается на стопку футболок, что дарил ему друг. Все чёрные, каждая со своим принтом и было жалко их одевать и растягивать. И к сожалению, некоторые наверняка ему стали малы. Слышится шум воды и Серёжа закрывает глаза, качает головой и улыбается. Старая привычка Арсения не закрывать дверь. Сколько было споров на эту тему, а Поповский все ещё поступает так, как хочет. Матвиенко нашёл себе серую футболку, штаны в клетку, полотенце для волос друга, так как тот наверняка захочет упасть мокрым на подушку. Вода затихает, Арс быстро надевает пижаму, замечая, что футболка его и не знает, расстроиться или смутиться. Он хотел футболку Серёжи, штанов недостаточно, ведь у того теперь много оверсайзов различных цветов. Или мысль о том, что его друг хранил столько времени его вещь, перевез в новую квартиру и так спокойно отдал, будто пустяк. Нет, это точно не просто так, поэтому Арс приглаживает вещь и спешит в спальню. Сережа встаёт с кровати, и они встречаются у двери. Ничего не надо говорить, все и так понятно. Арсений подмигивает, Серёжа по-доброму закатывает глаза. Расходятся, но ненадолго. На одной из подушек полотенце и Арс плюхается на него, доставая мобильник и листая ленту. Ничего интересного, но залипаешь. Он не замечает, как проходит в комнату с феном Серёжа, включая его в розетку. Как просит перевернуться и сесть, в итоге применяет силу на острое плечо. Арс подчиняется, устраивается на полу, а Серёжа садиться на кровати позади, осторожно расчёсывая тёмные пряди и просушивая их. Приятно. Когда фен и расчёска были отложены, Серёжа продолжает играться с волосами, пропуская меж своих пальцев локоны, что завивались на концах, массируя кожу головы и шеи, оставляя на ней лёгкие и невесомые поцелуи, от чего Арсений прикрывает глаза и сильнее ластится, укладываясь на одно из колен друга. Он почти заснул, когда его поднимают с пола, укладывая на одну сторону кровати и заворачивают в одеяло. Когда все приготовления ко сну были завершены, Серёжа раскладывает второе одеяло, забираясь в него со своей стороны, выключая свет. Арсений долго устраивается, ворочается, зарываясь носом в подушку, чувствуя родной запах, но все не то. Он поворачивается в сторону друга, тот размеренно дышит, и придвигается ближе, закидывая руку на талию и, не заметив негативной реакции, ногу. Арс знает, что Серёжа не спит, но тот не спешит его усмирять. Даже когда он двигается ближе, зарываясь носом в макушку, находя этот момент одним из лучших в жизни. Серёжа понимает, почему его друг так поступает и не может позволить себе не воспользоваться смелостью Арсения. И того, что они все могут списать на алкоголь. Утром. Как в принципе и всегда. Но это будет завтра. А сейчас он находит руку Арса на своей груди, крепче прижимая к себе.