Кусочки альтернативной реальности

POV Сингто

      После того, как поцелуй прекратился и Крист, ухмыльнувшись, молча направился к лестнице, ведущей наверх, в мою спальню, я не переставал думать о том, что…       Я не знаю этого парня.       Это незнакомец.       Абсолютный незнакомец, который, пробравшись в дом — окей, я сам его впустил — под покровом ночи, решил окончательно свести меня с ума.       И вот впереди уже та самая дверь.       А затем негромкое:       — Если ты не передумал, Туан — можешь оставить свои вещи возле порога. Все свои вещи, — протянул он и, нажав на ручку двери, толкнул её, заходя внутрь.       Чёрт побери! Кто ты такой, незнакомец в ночи?       И что ты сделал с Пераватом Сангпотиратом?!       Нет-нет, справедливости ради следует отметить, что я не раз наблюдал инициативу своего парня. И некоторые из них меня даже очень приятно удивляли. В плане: до такого бы я не додумался.       Но это… Это был совсем другой уровень.       Если говорить совсем откровенно — Кристиан Грей из Криста Перавата получился бы очень слабый, поскольку энергия, которую он излучал во время наших медленных занятий любовью или быстрого жаркого секса, не кричала о том, что передо мной доминант.       Однако… Тот факт, что мой Нонг не стремился к роли доминанта вовсе не означал, что он не мог быть властным!       Ещё как мог.       Вот только этой ночью Перават, который всегда стремился проверить то, как я следую его приказам, ни разу не обернулся, медленно двигаясь к стоящему в спальне креслу.       И оставляя мне выбор.       Либо закончить всё и тогда, обменявшись несколькими нежными поцелуями, мы уже максимум через полчаса будем сопеть в две дырочки.       Либо продолжить и… позволить моему парню раскрасить эту ночь в те цвета, которые он для нас выбрал!       Догадываетесь, что я предпочел?       Ха-ха-ха. Верно.       Шорты и боксеры ненужными тряпками легли прямо у порога и я, стараясь смотреть лишь в глаза сидящего в кресле соблазна, плавно двинулся вперёд.       Во взгляде напротив снова вспыхнули лукавые огоньки, и Крист явно хотел, чтобы я это увидел, так как, опустившись в кресло, щелкнул кнопкой, включая торшер, который залил комнату мягким золотистым светом.       — Может быть, мне стоило включить подсветку? — подал голос я, стараясь не слишком хрипеть — чувственность атмосферы просто зашкаливала.       — Тебе не хватило красного цвета? — насмешливо поинтересовался мой парень и прищурился, став похожим на большого кота.       А если быть ближе к реальности — на роскошного и оч-чень голодного тигра.       — Просто это… слегка не в тему… Мы ведь собираемся…       — Собираемся, — бархатно перебил меня он. — Но, похоже, у нас немного разные представления об этом, Туан. Подойди.       Я послушно сделал оставшиеся несколько шагов, почти уничтожив расстояние между нами и остановившись, услышал:       — Ещё шажочек.       Этим интонациям цвета горького шоколада — не спрашивайте, почему именно он — просто невозможно было сопротивляться.       И как же хорошо, что я вовсе не собирался это делать!       Поэтому… Шаг и новая ласка, пустившая дрожь по телу.       — Хороший мальчик. Вот так и стой, — мурлычет Перават, а после отрывается от спинки кресла и, держа в руках ремень, тянется вперёд.       Далее всё происходит очень быстро: ремень оказывается за спиной, легкий рывок и вот я уже падаю на Криста.       Инстинкт самосохранения работает, как часы: руки тут же цепляются за плотную ткань, предотвращая падение.       А через секунду ключицу обжигает поцелуй и хриплое:       — Хочешь продолжить?       «О да! Хочу, очень хочу. Ты себе даже не представляешь, солнце, как сильно я этого хочу», — вспыхнуло в мозгу, после чего я слегка меняю положение тела и несколькими плавными движениями перетекаю на его колени, седлая их.       — Ммм, — простонал вдруг он. — Не шали так.       В первую секунду после этих слов пытаюсь сообразить, что произошло.       А во вторую всё понимаю и, стараясь, чтобы его член, до сих пор находящийся в плену штанов, располагался в точности между моих ягодиц, с улыбкой делаю несколько скользящих движений.       Во взгляде Перавата тут же вспыхивает огонь но, тем не менее, он терпеливо ждёт, что же будет дальше.       Окей. Тогда… поиграем.       Руки перемещаются на мощные плечи моего любимого мужчины, и я начинаю свой чувственный танец, приподнимаясь, а затем, опускаясь, и при каждом опускании скольжу по его паху, ощущая, что там постепенно всё твердеет.       Эти незамысловатые движения — всё-таки я не стриптизер — его накачанная грудь, которую уже не скрывает распахнутая настежь рубашка и тот факт, что он, в отличие от меня, полностью одет… сносят крышу напрочь, заставляя отдаваться первобытным инстинктам.       Соблазнить.       Утащить.       И позволить любить себя так, как захочется именно ему.       — Кхун`Пр-р-рачая, — сквозь зубы процедило моё персональное наваждение, вырывая меня из мыслей, где коварный план уже почти был готов. — Пр-р-рекр-р-рати!       — А то что? — буквально выстанываю возле его губ я, наслаждаясь тем, как зрачки темно-карих глаз становятся больше и кайфуя от своей дерзости, ведь обычно это прерогатива Криста.       — Нарываешься, значит? Хорошо. Перевернись. Немедленно! — командует Перават, как всегда становясь удивительно похожим на Артита.       Интересно, а Конгфоба бы тоже так…       — Я сказал, немедленно! — в голосе моего парня звучит недовольство, а затем его руки, которые, как оказалось, всё ещё держали ремень, начинают опускаться, давая мне свободу.       Встаю с кресла и как велено, присаживаюсь на его колени спиной. Но не успеваю удобно устроиться, чтобы продолжить дразнить Криста, как на моё горло ложатся сильные пальцы, притягивая голову к его плечу, а в следующий миг губы обжигает поцелуй.       — Умм, — стону я, охотно впуская его язык в свой рот, но уже через несколько секунд вторжение прекращается, а с моих губ слетает:       — Ааах.       Ответом мне становится лишь тихий смешок, пока рука Перавата скользит по члену, всё ещё только играя, а не лаская так, как я люблю.       — Ки-и-ит, — понимая, что придётся попросить, выдохнул я.       — Да, детка? — раздаётся прямо возле уха. — Ты чего-то хочешь? И чего же? Скажи скорее и может быть…       — Пожалуйста, — перебиваю его я, чувствуя, что не хочу больше этих дразнящих ласк.       Да и вообще не хочу никаких ласк.       Теперь мне надо лишь одно.       — Пожалуйста, что? Туан, выражайся яс…       Слушая его дразнящий тон, я закусил губу, решаясь открыто заявить о своих желаниях, и через мгновение прошептал:       — Возьми меня. Прямо сейчас.

Спустя некоторое время

      И вот я вновь двигаюсь в чувственном танце.       Только теперь на моих бёдрах лежат его руки, а в районе шеи, которую только что прикусили, звучит:       — Туан… Так хорошо… Ещё…       И кто я такой, чтобы отказать любимому в этой просьбе, если единственное, чего сейчас хочется — продолжить плавиться в удовольствии подступающего оргазма, каждым движением задевая ту самую точку.       — Ты невероятный, — хрипло выдыхает он, ведя руками по спине, а затем, притянув меня ближе, впивается в губы.       Впрочем, губы вскоре остаются в пролёте, уступая место влажному и пошлому танцу языков.       — Умммхмм, — одновременно и очень низко простонали мы, разъединяясь и отстраняясь, чтобы вновь устремиться к сверкающим вершинам наслаждения.       — Кит… Я… Ха-а-ааа-ах, — задыхаясь, простонал я, кончая и, почувствовав, как его руки опять оказались на бёдрах, потянулся вверх.       Как только я соскользнул с его члена, Перавата тоже накрыл оргазм и чуть позже, глядя на то, во что превратилась часть его рубашки, я насмешливо констатировал:       — А мог бы попросить меня взять в рот и проглотить.       На что любимый, смерив меня обжигающим взглядом, дерзко заявил:       — Мог бы. Но раз уж не догадался — теперь я могу попросить тебя постирать, верно, Кхун`Лев?       Невинный взгляд Криста вконец разрушает атмосферу чувственности цвета горького шоколада и через какое-то время мы, отсмеявшись, медленно движемся в ванную.

***

      — Солнце, — тихо позвал я и, услышав сонное «что», после которого мой парень открыл глаза, выразив готовность внимать, произнёс:       — А почему в этот раз ты не обернулся, чтобы проверить, как я следую твоей команде?       После того, как я замолчал, взгляд Перават вдруг изменился, став слишком хитрым, а затем он довольно проурчал:       — Я понял, что ты не убежишь после фразы: я хочу, чтобы ты остался в ней.       — Почему? — выдохнул я и ощутил, как резко повысилась температура моего тела, когда Крист ответил:       — Потому что ты ни одного разу не упускал шанса оседлать меня, Кхун`Наездник.       — А ты значит, у нас, Кхун`Жеребец? Так что ли? — хихикнул я, чувствуя, что температура вернулась к норме.       — Как знать — как знать. Вообще-то, тебе виднее. Ты же ведь у нас Пи, а значит мудрее, — поддел меня он и негромко расхохотался.       А я, понимая, что уже в который раз пал жертвой этого необыкновенно яркого лучика солнца, подумал:       «Чтобы видеть это счастье на твоём лице, я готов стать кем угодно. Хоть наездником, хоть жеребцом. Потому что твоя улыбка, Кит-Кит — мой личный сорт героина».