Кусочки альтернативной реальности

      Это был вечер пятницы.       Простой вечер пятницы… который внезапно стал непростым, когда парней позвали в кафе Офф и Ган.       Крист всегда был за любой кипиш, кроме голодовки, а потому, заверив старших бро, что обязательно будет, стал ещё усерднее трудиться, чтобы завершить запись песни пораньше.       Да, сегодня парни с самого утра зависали в студии. Ближе к полудню Сингто попросил сделать небольшой перерыв, так как у него с непривычки начало побаливать горло, ведь в последний раз Прачая пел после концерта PEBACA.       Перават согласился, а потом, как бы невзначай заметил, что было бы неплохо порадовать фандом каким-нибудь контентом.       Выбор парней, как и в последние пару раз, пал на тикток. И поскольку в последнем видео на канале Криста Сингто не появился в кадре, младший решил исправить это сейчас.       Спев отрывок веселой песенки, во время которой Прачая лишь подыгрывал, но не подпевал, Перават загрузил видео и, потянувшись к бутылкам воды, передал одну старшему со словами:       — Куда пойдём обедать, Пи? Здесь место найдём или…       — Или, — тихо отозвался Сингто. — Здесь много знакомых лиц и фанаты, как всегда дежурят у входа. Давай в этот раз поедем в какой-нибудь торговый центр.       — Окей, договорились, — откликнулся Крист, и парни возобновили запись.       Доработав до обеденного времени, Перават и Прачая, как и было оговорено, отправились в торговый центр.       И неожиданно, после обеда, уже идя к выходу, встретили там Оффа и Гана, которые сообщили им о вечеринке.       Это чрезвычайно воодушевило Криста, для которого вечеринка ассоциировалась с хорошей музыкой и им самим, исполняющим любимые песни.       «А вот Сингто, скорее всего, откажется», — невесело подумал младший, поскольку понимал, что его Лев, скорее всего, сейчас уже выжат, как лимон, а потому…       — Знаешь, а немного развеяться — это не такая уж плохая идея, — вдруг подал голос Прачая, заставив Перавата развернуться и выдохнуть:       — Что ты сказал, Пи?       — Я говорю, что сегодня пятница. Завтра и послезавтра выходные. Так почему бы не отдохнуть, как следует, раз приглашают, — мягко отозвался Сингто и улыбнулся.       А сердце Криста при виде того, как ярко засияли глаза его лучшего партнёра на все времена, пустилось в галоп!       Теперь, когда старший тоже согласился пойти, усилия Перавата, которые он прикладывал для того, чтобы скорее завершить запись, утроились. Более того, младший начал подгонять Прачаю, чтобы он тоже работал на пределе своих сил.       Через несколько часов, прослушав финальный вариант песни, Крист остался доволен и парни, оставив звукорежиссера проверять материал, умчались к машине, чтобы ехать в кафе.       Там было весело и шумно. И Сингто знал каждого человека, который сейчас находился в кафе, потому что для вечеринки заведение закрыли.       Однако то, что старший четко осознавал: его бы здесь не было, если бы не…       «Кит… и его тикток. Вот выбрал же… песенку», — мысленно проворчал Прачая, подтягивая к себе стакан с любимым персиковым соджу и продолжая задаваться вопросом: что это было днём?       Ну, а что? Вечеринка в самом разгаре. Что ж он, как дурак, трезвым сидеть будет? Мысли-мыслями, а немного выпить не помешает.       Перават был неоригинален, заказав бокал светлого пива. И осушив его, чокнувшись со всеми друзьями, умчался петь с Наноном.       И, как выяснилось сразу же, не только с Наноном. Там потихоньку собиралась компания вокалистов. В которой Сингто быть не хотел — ему сейчас требовалось отдохнуть от микрофона.       Перекинувшись несколькими фразами со всеми, кто сидел за этим же столом, старший увидел, что репертуар песен потихоньку меняется с драйвовых композиций на более спокойные и лиричные.       На те, которые мог и любил исполнять он.       — Но сначала надо ответить на зов природы, — пробормотал себе под нос Прачая и, допив соджу, встал из-за стола, направляясь в уборную.       Там внезапно обнаружился Нанон, которому тоже приспичило. А потом Сингто, заверив младшего, которому показалось, что старший побледнел, что он в порядке, наконец-то остался один.       Справив нужду, Прачая умыл лицо и, смотря на своё отражение, начал поправлять волосы, так как ему не понравилось, как они лежат.       — А я думаю, куда ты делся, — вдруг раздалось с порога, после чего, через несколько секунд подбородок Перавата лёг на плечо старшего, а его руки сомкнулись на талии партнёра.       — Туда, куда рано или поздно деваются все, кто слишком много выпил, — протянул Сингто, тихо хохотнув, и поймал в зеркале взгляд темно-карих глаз.       — Ясно, — так же тихо откликнулся младший, буквально пожирая глазами своего Пи.       Градус, гуляющий в крови Прачаи и так не способствовал охлаждению, а в сочетании с жарким и очень говорящим взглядом Перавата старший и вовсе рисковал прямо сейчас сгореть ко всем чертям!       — Крист, — едва слышно позвал Сингто, продолжая смотреть в зеркало и в глаза партнёра.       — Ммм, — последовало в ответ, а в темно-карих колдовских омутах, которые сейчас бесстыдно и откровенно демонстрировали так много чувств, появился вопрос.       — А что это было в полдень? Почему твой выбор пал на эту песню? Это ведь не наш стиль для тиктока, — медленно проговорил Прачая и ещё пристальнее посмотрел на Перавата.       — Не наш, — эхом отозвался младший, а после, подняв голову с плеча Сингто, обнял его ещё крепче, прижавшись грудью к спине старшего, и ответил:       — Но я хотел, чтобы ты знал.       — Что знал? — бровь Прачаи взлетела вверх, а к жару от алкоголя прибавился и ещё и жар от тела партнёра.       — Что у тебя тоже есть такой друг. Который тихо стоит рядом, но при этом не даёт тебе забыть, что он здесь.       — Да? — выдохнул Сингто, удостоверившись в том, что ему сегодня днём нихрена не показалось, и Крист действительно решил сделать признание.       И неважно, что старший уже давно сбился, пытаясь сосчитать количество признаний лучшего партнёра — Перават не уставал делать это, каждый раз умудряясь придумать что-то особенное.       Что-то, что в очередной раз покажет Прачае, насколько важным человеком он является в жизни его Нонга.       — Да, Кхун`Сингто. Он здесь, — улыбнулся Крист, расцепив руки и отстранившись.       А когда старший повернулся, вновь мгновенно сократил расстояние между ними и прошептал:       — И знаешь что, Пи… Этот друг — я.       Прачая работал, дружил и даже некоторое время жил с Пераватом, так как было время, когда им приходилось ночевать в одной комнате из-за затянувшихся съёмок или делить один номер в отеле, поскольку шумная компания, состоящая из каста Сотуса, не дала бы им выспаться. А ведь ответственность за главную часть шоу лежала именно на Конгфобе и Артите.       То есть, на них.       Но, даже проведя с Кристом несколько лет своей жизни, Сингто так и не смог привыкнуть к этой обезоруживающей простоте, с которой младший совершал свои признания. Ощущая, как жар, пропутешествовав по всему телу, надёжно обосновался в паху, вызывая соответствующую реакцию, старший прохрипел:       — Я тебя ненавижу.       И обхватив пальцами кисть любимого, который, услышав знакомые нотки смущения в голосе всегда уверенного Льва, тихо хихикнул, потащил его к двери.       Вывалившись на улицу через запасной выход, парни добрались до автомобиля Перавата, и когда Крист разблокировал минивэн своим ключом, залезли в салон.       Всё это время младший недоумевал, почему Сингто притащил его аж сюда. Но стоило их взглядам встретиться… и все вопросы исчезли сами собой.       — Туан, — выдохнул Крист, оказавшись на заднем сидении и, смотря в любимые бездонные омуты, в которых он готов был утопать вечно. — Ты сейчас такой…       И подавшись вперёд, оставил на желанных губах легкий поцелуй.       Но отстраниться ему никто не дал, так как в следующий миг рука старшего оказалась на затылке Перавата, а затем он втянул их в медленный и нежный поцелуй.       Смакуя пухлые губы Криста, словно самое прекрасное в мире блюдо, Сингто вдруг почувствовал, как пуговица, а потом и молния на его джинсах медленно расстегнулись.       В другое время Прачая бы отстранился, вновь приводя себя в порядок, и сделал бы Перавату выговор.       Но сейчас горячительное соджу и сводящий с ума младший сделали своё коварное дело!       Поэтому, отстранившись лишь для того, чтобы быстрее отыскать пуговицу и молнию джинсов Криста, Сингто, проигнорировав насмешливый взгляд партнёра, прорычал:       — Хочу тебя. Прямо сейчас.       И подтверждая свои слова, расстегнул джинсы Перавата, вновь прильнув к манящим губам.       Продолжая целоваться, каким-то чудом парни сумели приспустить штаны, а затем боксеры и лишь тогда, оторвавшись друг от друга, встретились взглядами, ведя безмолвный диалог.       — У нас ничего здесь нет, Туан, — наконец тихо проговорил младший. — Так что… есть только один выход. Согласен?       — Меня может стошнить, если ты о… — начал Прачая, чувствуя, как от таких приземленных бесед возбуждение начинает рассеиваться.       К счастью Крист отлично знал, о чем говорит это выражение лица его любимого Льва, а потому точно так же, как ранее старший прорычал:       — Сядь ближе ко мне. Появилась идея.       И когда Сингто исполнил эту просьбу-приказ, обхватил оба члена ладонью, втягивая старшего в новый поцелуй, а затем, отстранившись, принялся активно их ласкать.       Поначалу у младшего не получалось найти идеальный ритм, но чуть позже, когда дыхание Прачаи сбилось, а из его горла стали вырываться хриплые стоны, Перават наконец понял, как надо сделать и через короткий промежуток времени их животы и руки младшего стали липкими.       Только тогда Крист открыл глаза, которые зажмурил, взлетая на седьмое небо и встретив взгляд затуманенных удовольствием светло-карих глаз, прохрипел:       — Я люблю тебя.       И счастливо улыбнулся, услышав такое знакомое и родное:       — Люблю. Одного слова достаточно.

***

      А спустя некоторое время парни, приведя себя в порядок, вновь вернулись на вечеринку, где Перават, взяв Нанона под локоть, потащил его петь очередной крутой хит.       А Прачая, сыто улыбаясь при виде сияющего, как лампочка на миллион ват, любимого солнца, медленно налил себе ещё один стакан соджу, пока в его голове на повторе звучали слова песни из сегодняшнего тиктока.       И едва слышное, но такое нежное:       «И знаешь что, Пи… Этот друг — я».       «Подумать только. Одно маленькое признание и этот вечер стал идеальным», — довольно подытожил старший, после чего, прикончив второй стакан, поднялся из-за стола, кивая разом повеселевшему партнёру.       В конце концов, он ведь сейчас тоже может выбрать особенную песню.       И во время пения, невзначай глянув на младшего, тоже сделать признание, показав, что…       Особое место Криста в его жизни никогда не изменится.