Кусочки альтернативной реальности

      Кофе был горячим, терпким и горьким.       Как раз таким, какой он любил.       — Ты всё ещё не забыл? — улыбнулся Сингто и чтобы дать понять, о чем речь, постучал ногтем по чашке.       — С возвращением на родину, Пи, — вернул улыбку Крист и отпил своего кофе с молоком. — А ты всё ещё не понял, что есть вещи, которые я попросту не смогу забыть?       — Приятно, — протянул старший, делая глоток своего напитка, а потом спросил:       — Как прошли эти два года? Смог посвятить себя музыке?       — Частично, — пробормотал Перават. — А ты? Удовлетворён получением степени магистра?       — Частично, — ответил Прачая и на вопросительный взгляд младшего, добавил:       — Мне так и не представилась возможность серьёзно поработать в Штатах.       — Ммм, вот как? Обидно, — протянул Крист, вновь смакуя кофе. — Что ж, возможно здесь тебе улыбнётся удача.       — Да. Возможно, — улыбнулся Сингто, но в этот раз улыбка не достигла его глаз. — Что у тебя на личном? Можно поздравить?       Неожиданный поворот в разговоре мог бы заставить младшего подавиться кофе, но к счастью, он уже поставил чашку на стол.       Прачая молча ждал ответа на вопрос, пытаясь что-то разглядеть в чашке и выглядел настолько умиротворенным, что Перават решил его взбудоражить, проговорил:       — Не знаю, Пи, с чего ты решил, что меня можно поздравить. И кто тот человек, который тебя дезинформировал. Потому что в данный момент моя жизнь на девяносто процентов состоит из работы.       — Вот как? — тихо отозвался старший, поднимая голову от чашки. — Значит, не сложилось?       Спокойный тон вопроса в сочетании с покер-фейсом в доли секунды всколыхнули в груди Криста слабое недовольство. И он, стараясь держать себя в руках, в надежде, что тема после короткого ответа увянет, выдохнул:       — Не сложилось.       — Ясно, — последовал ответ, а затем Сингто поинтересовался:       — Часто видишь наших друзей?       Этот вопрос был нейтральным и младший, благодаря всех Богов за то, что опасную тему сменила безопасная и безобидная, быстро произнёс:       — Нет. В последние два месяца график был очень насыщенный, так что получилось лишь трижды выбраться ненадолго, чтобы поздравить именинников. А ты? Уже виделся с ними?       — Ещё нет. Я ведь вернулся два дня назад, а как ты знаешь, этого времени для согласования встречи маловато, — пояснил старший и потянулся к чашке. — Ммм, божественно. Всё-таки ты отлично его готовишь.       — Благодарю, — пафосно бросил Перават, стараясь не расплыться в глупой улыбке, а потом мягко добавил:       — Я старался.       — Я вижу, — так же мягко откликнулся Прачая и вновь пригубив напиток, проговорил:       — Крист. Нам надо поговорить.       — Мы уже разговариваем. Разве нет?       — Да, но я пришел к тебе домой, чтобы сказать нечто важное. Серьёзность тона Сингто не оставляла сомнений: ещё чуть-чуть и он услышит что-то такое…       — Я хочу кое о чем тебя попросить.       — Проси, — тихо отозвался Перават, чувствуя, что приятный вечер воссоединения с тем, кто был ему бесконечно дорог, вот-вот подойдёт к концу.       И он не ошибся, ведь в следующий миг в кухне прозвучало:       — Крист. Я решил вернуться в агентство. Но как соло-артист. Я не хочу возрождать нашу пару. А ещё меня всё чаще посещает желание выделить хоть немного времени, чтобы заняться личной жизнью. Так что, я очень надеюсь на твоё понимание в этом вопросе.       Если бы сейчас часть крыши его дома исчезла, а в открытое пространство шарахнула молния, то младший даже не обратил бы на это внимания. Потому что сейчас он был в шоке.       Старший же, высказав своё пожелание, некоторое время молчал, но видя, что Перават как-то надолго завис, добавил:       — А вообще и тебе стоит найти время на личную жизнь. Ты ведь не можешь практически всё время проводить на работе, верно?       И вот эти слова дали свой эффект: Крист тряхнув головой, медленно перевёл взгляд на своего собеседника и как-то спокойно, даже слишком спокойно, поинтересовался:       — Скажи-ка мне, Пи’Синг. А с чего это тебя так заинтересовала моя личная жизнь?       — Ты мой друг. Лучший друг. Естественно, я хочу видеть тебя счастливым, — раздалось в кухне и Перавату показалось, что слова Прачаи буквально отразились от стен, отдавшись эхом в каждом уголке помещения.       — Счастливым, — пробормотал младший, бросив взгляд в свою чашку, где остался глоток или два. Допив кофе одним махом, Крист наконец посмотрел на старшего и спросил:       — А ты знаешь, в чём состоит моё счастье?       — В том, чтобы любить и быть любимым. И это тебе точно дадут отношения с подходящей девушкой. Есть лишь одна загвоздка: сначала надо бы отыскать девушку, которая увидит в тебе не только знаменитость, но и…       Слушая этот логичный и выверенный ответ старшего, который он явно не сейчас придумал, Перават ощутил, что недовольство внутри уже доросло до отметки среднего и холодно поинтересовался:       — Ты считаешь, что у меня могут быть только девушки?       Некоторое время старший молчал, прячась за чашкой, но затем ответил:       — Давай будем честны, быть с парнем… кажется, это не для тебя.       — Когда кажется — креститься надо! — взорвался младший, понимая, что Прачая своими словами всё-таки его довёл. — Слушай, Пи, можно я сам буду решать, с кем мне быть, а?       — Эмм, — после небольшой паузы откликнулся Сингто, не ожидавший такого взрыва. — Конечно. Просто ты… ты ведь сам говорил, что не хочешь быть с парнем.       — Времена меняются, меняются и люди, понимаешь? — тут же отрезал Крист и добавил:       — Что если сейчас я хочу строить отношения именно с парнем?       На этот раз старший молчал немного дольше, а в его взгляде, которым он скользил по лицу Перавата, отражалось какое-то непонятное чувство.       — Так что скажешь, Пи? — устав ждать, младший подал голос сам и услышал:       — Если ты действительно готов — желаю удачи. И… — Прачая глянул на часы — мне уже пора. Спасибо за кофе. Рад был увидеться.       Произнеся это, Сингто сполз со стула и пошел к выходу, где оставил обувь. Но буквально через три шага на его кисти сомкнулись пальцы младшего, а в спину прилетело:       — Останься.       От такого выпада Прачая застыв на месте, на пару мгновений потерял дар речи. Он ещё никогда не слышал в голосе Перавата ноток отчаяния и в мозгу немедленно щелкнуло: ты не можешь оставить его вот так.       — Кит, ты почему расстро… — начал Сингто, пытаясь ослабить хватку младшего, но тот, сжав руку ещё сильнее, вновь повторил:       — Останься. И на грани шепота добавил:       — Пожалуйста, Туан, останься в моей жизни.       — Стоп-стоп-стоп. Ты что такое говоришь? — забормотал сбитый с толку старший. — Я и так остаюсь в твоей жизни. Мы друзья и…       — Нет! — вдруг воскликнул младший. — Не надо. Не хочу опять слушать о том, какой ты для меня хороший друг!       — А?! — вырвалось у Прачаи. — Что значит не хо…       — А то и значит! — припечатал Перават. — Ты уже давно не друг… вернее, ты уже давно не только друг. Я… твою мать, Пи, ты мне нравишься! И не как друг, ясно? — захлебываясь эмоциями, выдал Крист и через мгновение Сингто почувствовал, что его рука свободна.       Но теперь у него были вопросы поважнее.       Подойдя к младшему, который успел присесть за стол, старший принёс ещё один стул и присев рядом, негромко спросил:       — Давно?       — С того момента, как наши пути разошлись. По крайней мере, тогда я это осознал, — тихо признался Перават и посмотрел на Прачаю. После этих слов в кухне повисла тишина, в которой парни вели лишь один диалог — зрительный. А затем Сингто вдруг произнёс:       — Ты точно уверен, что можешь… — и не договорив, подался вперёд, оказавшись в сантиметрах десяти.       — Если ты решил, что я сейчас сдам назад, то жестоко ошибся, Пи, — с легкой хрипотцой откликнулся Крист и сократив расстояние, прильнул к губам старшего.       Какое-то время за парней говорили их руки, пальцы, губы и языки, погружая обоих в мир ярких ощущений, где каждое новое движение пускало по телу восхитительную дрожь. Зарывшись пальцами в волосы младшего, Сингто наклонил его голову и углубил поцелуй, чувствуя, как по телу разливается жар.       Жар, который был неопровержимым свидетельством его капитуляции.       Потому что Прачая Руангрой влюбился в Перавата Сангпотирата с момента начала съёмок второго сезона Сотуса. И теперь, после стольких месяцев, внезапно получив ответ на свои, казалось бы, безответные чувства, старший ощущал, что вот-вот воспарит над землёй. Но тут Крист, разорвав поцелуй, слегка отстранился, заглядывая Сингто в глаза и тяжело дыша, прошептал:       — Так ты останешься, Пи? Ты останешься рядом со мной и в моей жизни сегодня, завтра и каждый новый день после этого?       А затем Перават замолк, переплетая их взгляды и стал ждать ответа.       И Прачая, видя сколько отчаянной надежды плещется в темно-карих омутах, что однажды заманили его, навсегда похитив душевный покой, нежно улыбнулся самому желанному парню в его жизни и кивнув, проговорил:       — Да, Кит-Кит. Я останусь.