Призрак, медиум, отшельник

— Это был Итачи. — Я уже поняла, — держась за раскалывающуюся голову, Хитоми с трудом могла дышать. — Но почему он пришёл сюда? — Не спрашивай, — сказал Шисуи на выдохе. — Я с трудом держался. Не вмешивался, потому что не хотел тебя напугать. Ты бы сразу занервничала, если бы я сказал, кто он. — Занервничала — это слабо сказано. Да я была в ужасе! — Хитоми сдержала рвотный позыв. — Он так схватил меня! На этот раз Хитоми удивительно быстро пришла в себя. Тело болело, но не так, как в первый раз. Она добровольно позволила, попросила Шисуи вселиться в неё. Возможно, дело было именно в этом. Она не сопротивлялась. — Я не решался вселиться в тебя, помня о последствиях. Но затем меня будто притянуло к тебе. Может, я пытаюсь оправдать себя, но… Ты ведь сама меня позвала. — И я благодарна, иначе он придушил бы меня. Лучше тошнота, чем смерть. Надо выбираться отсюда и найти Джирайю. — Не говори ему об Итачи. — Что? Ты с ума сошёл? Он едва не убил меня! Конечно же я всё расскажу Джирайе! Он должен знать! — Успокойся. Итачи не знал, что я здесь. Он отступил, когда всё понял. Я думаю, в этой истории не всё так однозначно. — Ну да, не тебя же швыряли по подвалу. Тебе вообще, по большому счёту, ничего не грозит. — Мы с ним ещё встретимся. И лучше бы эта встреча прошла без лишних глаз. — Ты что, защищаешь его? — Просто хочу разобраться. Он перевернул тебя на бок, когда ты лежала в бессознательном состоянии, вся в рвоте. И осмотрел тебя. Продолжать спорить было бессмысленно. Хитоми поднялась и, покачиваясь, побрела к выходу. Наверху веселье продолжалось. Люди смотрели на неё, но никто ничего не сказал. За столом, где она встретила хозяина бара, никого не было. Джирайи нигде не было. Он же сказал, что будет ждать её. Выйдя на улицу, девушка огляделась. Людей было много, но нужного ей она не видела. — Хитоми, — Шисуи окликнул её, — смотри. У здания с большими окнами через дорогу стоял Джирайя в обнимку с двумя женщинами и громко смеялся. Судя по его нескоординированным движениям, он был мертвецки пьян. — Выбирайте, выбирайте, девушки! Я плачу! — Джирайя поцеловал одну из женщин в макушку. — Джирайя?.. — Хитоми появилась за его спиной. — О-о, девочка моя! Дамы, прошу прощения. Навалившись на Хитоми, Джирайя куда-то шёл. Со страхом девушка оглядывалась по сторонам, боясь увидеть блики красных глаз. Если Итачи решит напасать на неё, то сейчас Джирайя ей не помощник. — А вот и наше скромное убежище на сегодня, — Джирайя растрепал волосы на макушке Хитоми и потащился к гостинице, еле переставляя ноги. От него несло спиртным. Хитоми, превозмогая отвращение, помогла ему подняться по лестнице и дойти до стойки регистрации. Джирайя пошарил по карманам и высыпал на стол деньги. Девушка на стойке дала им ключ и нервно улыбнулась. — Так… Вот сюда, — ключ не с первого раза попал в скважину. — Готово. Входи, моя принцесса! Наконец-то Хитоми сбросила с себя тяжелое тело Джирайи на большую кровать и села рядом. Шисуи недовольно покачал головой, но ничего не сказал. Вдруг злость овладела девушкой, и она несколько раз со всей силой, что была, хлопнула наотмашь Джирайю по лицу. Он тут же сел и схватился за щёку. Призрак украдкой улыбнулся. — Девочка моя, за что? — Вы… — начала она. — Ложись-ка, — Джирайя опять упал спиной на кровать и утянул её за собой. Он силой заставил Хитоми положить голову ему на грудь и накрыл её плечо ладонью. Его дыхание было спокойным и размеренным. Широкая грудь вздымалась, поднимая с собой голову Хитоми. — Скоро мы расстанемся, девочка моя. Возможно, сегодня ночью на нас попытаются напасть. Ты должна быть готова, — тихо сказал он, выдохнув в макушку девушки. — И Шисуи. Не бойся, я не настолько пьян. Но тот, кто следит за нами, должен быть в этом уверен. — А кто следит за нами?.. — Хитоми положила руку на грудь Джирайи и приподнялась, чтобы увидеть его лицо. — Это я и собираюсь выяснить. У меня неполная информация, — Джирайя смотрел в потолок. — Может, скажешь наконец, что с твоей одеждой? В чём она? — он погладил Хитоми по плечу. — Не говори ему. Мы сами должны разобраться, — Шисуи сидел в углу. — В моей рвоте. Сеанс пошёл не по плану. У меня всё ещё есть проблемы с контролем чакры. — То есть больше денег ты не заработала. Невезуха, — зевнул Джирайя. Пока Джирайя задремал, Хитоми отправилась в ванную. Там она нашла халат, похожий на тот, что был в деревенской гостинице, и несколько полотенец. Закончив отчищать одежду и приняв ледяной душ, она потуже затянула пояс на халате и вернулась в комнату. Джирайя переместился на большую мягкую подушку и лежал, сложив руки на груди. Он приоткрыл один глаз и посмотрел на девушку. — Шисуи сейчас здесь? — спросил мужчина. — Всегда, — ответила Хитоми. — И мне теперь намного легче, я полностью приняла его. — Джирайя-сама всё время прислушивался к каждому шороху, пока ты была в ванной. Он ждёт чего-то, — Шисуи неизменно сидел в том же углу. — Он говорит, что вы прислушивались ко всему, пока я была в ванной. Вы чего-то ждёте? — Необязательно пересказывать ему мои наблюдения, — призрак встал и прошёлся по комнате. — Не чего-то. Кого-то, — Джирайя вытянул руку. — Кого же? — Тебя, девочка моя. — Зачем это? — Хитоми прошла мимо Шисуи и развесила одежду на стул, чтобы та просохла к утру. — Вам бы поспать. От вас зависит моя жизнь. — Скоро я передам этот груз ответственности другим людям. А пока… Ложись, — он похлопал по подушке рядом с собой. — Мы с Шисуи будем охранять твой сон. Это наша последняя ночь вместе. Ты должна спать рядом, чтобы я мог схватить тебя в любой момент. С недоверием глядя на мужчину, Хитоми выключила свет, осторожно села на кровать и легла рядом так, чтобы не касаться его даже краем халата. Джирайя посмеялся себе под нос и повернул голову, чтобы увидеть профиль девушки. — Всё ещё не доверяешь мне? — Я доверилась вам сразу же. Потому что Шисуи так сказал. — Значит, ты его во всём слушаешься? Вот же, даже после смерти он обладает даром внушения. Это был удивительный шиноби. И мне жаль, Шисуи, что ты погиб так рано. Жаль, что меня не было в деревне, когда это случилось. Ты мог бы изменить мир, — сказал Джирайя пустоте. — Спасибо, Джирайя-сама, — Шисуи выглянул в окно. — Он благодарит вас. И я. Не знаю, где бы я сейчас была… если бы не встретила вас, — Хитоми повернулась на бок и взяла Джирайю за руку, покоящуюся на груди. — Мне так страшно. — Девочка моя, — Джирайя тоже повернулся на бок, лицом к Хитоми, и прижал её руку к своей груди, — поспи. Я знаю, что у тебя есть секреты от меня. Тебе нужны силы, чтобы вынести их одной. Настала тишина. Они смотрели друг на друга. Вот только Джирайя мягко улыбался, а Хитоми, побледнев, не могла даже сглотнуть. Их лица освещал свет фонаря с улицы. Большим пальцем Джирайя медленно поглаживал ладонь девушки. Вдруг он положил свободную руку на её талию и подтянул к себе ещё ближе. Между ними теперь оставалось всего несколько сантиметров. — Что же ты скрываешь, Хитоми? — он упёрся лбом в её лоб и хмыкнул. — Почему не говоришь? Почему твоё сердце так колотится сейчас? Слушая собственное рваное дыхание, Хитоми опустила взгляд и увидела, что Шисуи всё стоит у окна спиной к ним. Тогда она сглотнула и дотронулась до щеки мужчины, чтобы оттолкнуть от себя: — Вы пьяны. — Вовсе нет. Ты же встретилась с кем-то? — его губы щекотно впились в ладонь Хитоми, и она отдёрнула руку. — И Шисуи пришлось в тебя вселиться. Ты говорила, что тебя рвёт его чакрой после такого. Твои вещи сейчас как раз сохнут. Хитоми, не испытывай меня, — он провёл рукой по её спине. — Я хочу спать, — девушка обеими руками упёрлась в грудь Джирайи и отстранилась. — Отпустите. Тяжёлый вздох раздался в темноте. Джирайя будто сожалел о чём-то. Он выполнил просьбу Хитоми, разомкнул руки и лёг на спину. — Ты разочаровала меня, девочка моя. И всё же, спи спокойно. Я буду рядом. — Он… Пытался придушить меня. Сказал, что я шарлатанка. Потом вмешался Шисуи. Не произнеся ни слова, Джирайя приобнял Хитоми одной рукой и прижал к своему боку. — Молодец, Хитоми. Я знал, что ты умнее, чем кажешься. На этот раз в темноте раздался тяжёлый вздох Шисуи. Хитоми посмотрела на его силуэт у окна, и её сердце сжалось. — С кем вы встречались, Джирайя? — А это, Хитоми, дело только моё. Ты мне ничем помочь не сможешь. Так как же звали того, кто напал на тебя? Хитоми долго молчала, потом громко засопела, притворившись, что спит. Джирайя грубо потряс её и повторил вопрос. Тогда она вылезла из-под его руки и села на край кровати. — Это ведь был Учиха Итачи? Хитоми не ответила. — Почему ты не хочешь просто подтвердить это? — Вы и так знаете. Оставьте уже меня в покое. — Но я хотел бы услышать это от тебя. Ты сказала, что доверяешь мне, но сейчас пытаешься скрыть очевидную вещь. Что связывает тебя с ним? Вы уже встречались раньше? Ты точно так же соврала мне о том, как оказалась в деревне, где мы встретились. Ты уверена, что за тобой следует Шисуи, а не кто-то другой, принявший его облик? Я не разбираюсь в этом, но вы оба ведёте себя странно. Он ведёт себя странно. Не хочу, чтобы наше знакомство началось с обмана и закончилось им же. — Вы ничего обо мне не знаете, — Хитоми бы никогда так не ответила, но что-то подтолкнуло её на эти слова. — Потому мне остаётся только предполагать. В этом вся проблема, девочка моя. — Я не сказала ещё кое-что. Незадолго до того, как я оказалась в этой… ситуации, прошёл обряд посвящения в итако. Этот амулет на моей шее, — Хитоми дотронулась до металлических вставок на украшении, — знак того, что меня оберегает мой муж. — А? Какой ещё муж? — Джирайя даже приподнялся от такого заявления. — Божество, которое выбрало меня. Наоби. Бог Великого Исправления. — Я уже испугался, — мужчина посмеялся и лёг обратно. — Он покровительствует мне, хранит мой дух и разум от существ из Страны Жёлтых Вод. И он показал мне кое-что на обряде. Половину я уже, — Хитоми кашлянула, — забыла… — Что показал? — Как Учиха Мадара разрушил мой храм. Убил настоятельницу. Потом я слышала много голосов, разных. Они все что-то говорили. А после Наоби приказал мне исправить. Но я совсем не поняла, чего он от меня хочет! — Девочка моя, и ты молчала? — Джирайя сел рядом с ней. — Что говорили голоса? Как выглядел Мадара? — Так… — Хитоми неосознанно начала перебирать чётки. — Сначала, как наяву, увидела разрушенный храм, и Мадара напал на меня. Первый голос… На миг дыхание перехватило. Она вспомнила. «Видней всего то, что пытаешься скрыть». Так говорила Инори-сенсей, так сказала Хитоми, когда искала рычаг в убежище. — Кажется… Я ещё встречусь с тем человеком. В убежище которого провалилась. Он повторил мои слова, — сердце заколотилось. — Ещё голос сказал, что я выбрала не того бога. И… Что-то про дерево, а потом про то, чтобы похоронить меня рядом с настоятельницей. Джирайя многозначительно хмыкнул. Хитоми ругала свою дырявую голову, зажмурив глаз. Больше ничего на ум не пришло, хотя она точно знала, что голоса сказали больше. Про имя Саске и слова Шисуи она решила умолчать. — То есть твой бог пытается спасти тебя от смерти? — Джирайя почесал подбородок. — Я слышал о пророчествах, но в них были более явные намёки. Конечно, не считая вопящего намёка в виде Учиха Мадары. И… Как проходит твоё общение с богом? — Никак, — Хитоми пожала плечами. — После того раза. — Что?! Ты же сказала, что он тебя оберегает! — Так мне говорили в храме. Наставницы поддерживают связь со своими покровителями через жертвоприношения и молитвы и получают благословения. У каждого бога свои особенности. — Какие особенности у твоего… Наоби? — Да я едва вспомнила, кто он такой! — не выдержав, Хитоми вскочила с кровати и прошлась по комнате, обняв себя руками. — Я думала, меня выберет какой-нибудь хороший бог, Кагуцути или даже Цукуёми! А этот!.. — Тише, не зли богов, — перебил её Джирайя и огляделся по сторонам. — Каждый бог, э, хорош по-своему, — он обратился к потолку и нервно засмеялся, — особенно тот, который обратил на тебя своё драгоценное внимание. — Не знал, что Джирайя-сама такой богобоязненный, — усмехнулся Шисуи. — К чёрту это. Я попала в такую… — запнувшись, по старой привычке Хитоми понизила голос, прежде чаем выругалась, словно наставницы могли услышать, — жопу из-за него! — она сняла с шеи амулет и бросила на кровать. — И из-за вас! Шисуи не понял, к кому именно обратилась Хитоми — к нему или Джирайе, но всё же почесал нос, пряча лицо. Джирайя недовольно замычал, взяв в руки амулет. Он долго его разглядывал, а затем протянул девушке. Она отбила его руку, обошла кровать и легла с другой стороны. — Я спать. Пусть хоть в ад меня теперь утащат. Я всё равно не жилец, если Наоби показал правду. А если он такой крутой бог, то пусть уже спасёт меня! — она накрыла голову подушкой. — Ты очень тяжёлый человек, Хитоми, — произнёс Шисуи. — И очень глупый. Мы оба здесь, чтобы помочь тебе, а ты ещё и обвиняешь нас в чём-то. — Хотя бы ты не вмешивайся! — крикнула Хитоми, и Джирайя подпрыгнул от неожиданности. — Просто оставьте меня! Вы и этот бестолковый бог! Джирайя посидел ещё немного, а потом резко встал и куда-то ушёл. Он вернулся минут через десять, но Хитоми даже не повернулась. Когда включился свет, девушка вскочила, чтобы начать ругаться, но так ни слова и не произнесла. В руках Джирайи был поднос, полный еды, а сам он улыбался. — Не-не-не, — мужчина притянул поднос к себе, когда Хитоми попыталась взять кусочек хлеба, — подожди, девочка моя. Это аванс. Ты сегодня сказала кое-что интересное. — Что? — живот девушки заурчал. — Ты сказала, что приняла Шисуи. И что тебе легче. Кроме того, сегодня ты удачно провела несколько сеансов и относительно легко перенесла вселение Шисуи. Я хочу попросить тебя об услуге. — Хитоми! — Шисуи подошёл к ней. — Давай. Пожалуйста. Дай мне поговорить с Джирайей-сама. Голод одолел страх Хитоми перед провалом. Она сидела напротив Джирайи за столом, обмотав их руки чётками. Сначала всё шло хорошо, Шисуи положил ладонь на её плечо, но сказать ничего не успел. Последнее, что увидела Хитоми — Джирайя бросился к ней, чтобы спасти от падения лбом в стол.

«Ты пожалеешь. Ты пожалеешь. ТЫ ПОЖАЛЕЕШЬ. РАСКАЯНИЕ.»

«Я проложу тебе путь к боли и укажу в шесть сторон.»

— …е-если лю-юбишь ты-ы меня-я, помашу-у тебе-е я ру-ука-а… — голос Джирайи звучал откуда-то сверху, а сама Хитоми повисла на чём-то и медленно сползала, — …вом! — её подбросило, и она ударилась животом обо что-то округлое. Руки её безвольно болтались над головой. Хитоми открыла глаз. На улице стоял солнечный день. Перед её лицом были белые колючие волосы и жёсткая ткань жилетки. Её нёс Джирайя на своём плече. Она тихо застонала. — Доброе утро, девочка моя, — Джирайя остановился и опустил её на землю. — Я уж начал бояться, что ты уснула навеки. — Что произошло?.. — Хитоми потёрла ноющий лоб и нащупала там горячее выпуклое место. — Ты ударилась головой. А потом я долго говорил с Шисуи Учиха. Ты очень помогла мне. — Это было странно, — Шисуи появился рядом. — Меня будто… Затянуло в тебя, стоило прикоснуться. — Есть так хочется, — девушка схватилась за живот. — Ну, — Джирайя усмехнулся, — есть ты не захотела, потому что спала. Когда Шисуи ушёл, ты не пришла в себя. Но ты дышала и даже храпела, поэтому я не переживал. — Где мы? — Хитоми сощурилась от яркого света солнца. — На пороге нашего расставания. Меня ждут дела, а тебя настоящая помощь и безопасность. В Храме Огня, — мужчина указал рукой на высокие горы вдалеке. — Что?! — Шисуи согласился со мной, и мы решили… — Вы решили? — переспросила Хитоми. — Послушай его. Там мы будем в безопасности хотя бы на какое-то время, — призрак встал рядом с Джирайей. — Лето уже заканчивается, и это лучшее место, в котором мы можем переждать холода. — Ты предлагаешь сидеть мне там до весны? — возмутилась девушка и перевела взгляд на Джирайю. — Зачем мне туда идти? — Не хочу пугать тебя, девочка моя, но вчера я почувствовал такую тварь, какую раньше никогда не встречал. Пока что я не могу это объяснить, но, кажется, мне хотя бы удалось сбить её со следа. Она невидима, но она наблюдала за нами. В Храме Огня есть защитный барьер, а монахи смогут уберечь тебя от ошибок. Только вот… Это мужской храм, и я не знаю, как Бансай-сама отнесётся к такому. — Я не хочу идти в мужской храм! Тогда уж лучше обратно в мой! Какая разница? Расскажем всё Каяно-сенсей! Джирайя и Шисуи почти одновременно сжали губы и тяжёлым взглядом обвели Хитоми. Она или чего-то не понимала, или чего-то не знала об их ночном разговоре, пока её сознание было подавлено Шисуи. — Девочка моя, ты себе не представляешь, как бы я хотел очутиться в вашем раю на земле. Но пока что тебе придётся остаться здесь. Ты ещё пригодишься мне живой, — Джирайя задумался и поправил пояс, — да и остальным тоже. — Э… — Хитоми подняла указательный палец вверх. — Джирайя, кажется, бог дал мне знак, пока вы разговаривали с Шисуи. В моём сознании снова звучал голос. Я вспомнила. — И что он сказал? — Джирайя сделал шаг вперёд и подтолкнул за собой девушку. — Кажется, он недоволен. Сказал, что я пожалею. И что он проложит мне шесть путей к боли. — А я говорил. Теперь тебе долго придётся вымаливать прощение. Я бы тоже был обижен. Надо же — назвать бога бестолковым. Бога! Целых шесть путей. Ты его разозлила. — Я просто устала вчера, — слова Джирайи заставили её задуматься о сказанном. — И вы… Мне было неприятно. Я тоже разозлилась. — Что? — мужчина замедлили шаг и поравнялся с Хитоми. — Сколько вам лет? — Что за вопросы? — Вы вчера трогали меня, дядя. И поцеловали мою ладонь. Так что отчасти это ваша вина. Вы применяли силу, чтобы удержа… — Так, так, так! — Джирайя замахал руками. — Я просто хотел надавить на тебя, чтобы узнать правду! Это была уловка! — Вы применяли странный способ давления. Мне показалось, что вы просто меня лапали. И мне было неприятно. Я чувствовала себя беспомощной. — Я?! Это были дружеские объятия! Пе… Перестань говорить такое! — И кто знает, что вы делали, пока я была без сознания? Я была в халате, а теперь на мне снова мои вещи. — Джирайя-сама не спал всю ночь, охраняя тебя. Прояви хотя бы немного уважения, — вмешался Шисуи. — Ты теперь на его стороне? Ты же видел, что он вчера делал! — Я бы никогда не стал заниматься ничем, — Джирайя осёкся под строгим взглядом Хитоми, — подобным… Гордо вздёрнув нос, Хитоми зашагала вперёд, навстречу горам. Джирайя понуро плёлся сзади. Она иногда косилась на него, и с каждым новым взглядом ей становилось всё грустнее. Каким бы странным ни был этот мужчина, он был первым, кто проявил к ней доброту во внешнем мире, совсем её не зная. Он спас её и оберегал, пусть и странным и небрежным образом. Не бросил и заботился. Хитоми стало стыдно, что она так обошлась с ним. — Ты должна быть благодарна Джирайе-сама, — Шисуи не унимался. — С твоим дурным языком он давно мог нас бросить. Хитоми только дёрнула плечом и махнула волосами. На душе было тоскливо, но показывать этого она не хотела. Её снова ждёт неизвестность и чужие люди. Но она доверится Джирайе. В горе были вырезаны ступени, ведущие на самый верх. Их было слишком много, и девушка не могла поверить, что кто-то хоть раз по ним действительно взобрался, преодолев каждую от первой до последней. Она замешкалась. Джирайя молча подошёл к ней и присел, подставив спину. — Спасибо, — она обняла его руками за шею и уткнулась носом в плечо. — Вы же… Не обижаетесь на меня? — Рад, что ты, бессовестная девчонка, хотя бы чувствуешь раскаяние! — усмехнулся Джирайя и сделал первый шаг на долгом и извилистом пути тысячи ступеней. — Мужское сердце так же переменчиво, как и осеннее небо, Хитоми. Настоящий мужчина никогда не будет держать обиду. — Дольше двух часов? — Пары лет, — Джирайя посмеялся, но в его смехе была едва ощутимая грусть. — Тебе придётся молчать о том, что с тобой произошло, девочка моя. Я просто попрошу присмотреть за тобой и обучить. Сейчас ты походишь на мальчика, вши и худоба пошли тебе на пользу. Я всё думал, как сложно будет уговорить тебя срезать твои прекрасные волосы, но судьба сама нашла решение. Ты должна будешь сказать, что тебе четырнадцать. Врать монахам нехорошо, но я скоро вернусь и заберу тебя. — Мне… сколько? — Тебя зовут Тору и тебе четырнадцать. Шисуи обещал помочь тебе с остальным. Недолгий спор закончился тем, что Хитоми согласилась с планом, хотя он и казался ей невыполнимым. Она не сможет прикидываться мальчиком долго, она это чувствовала. Но Джирайя настоял, Шисуи его поддержал, и она сдалась. Вершина горы была уже близко. — Просто будь молчаливой. Не болтай, и всё будет хорошо, — Джирайя постучал в тяжёлые ворота храма, и гулкий звук разнёсся по округе. С минуту они простояли в ожидании, пока дерево наконец не заскрипело. — Чуть не забыл, — Джирайя достал из кармана книги и амулет Хитоми и надел его на шею девушке, тут же спрятав под одежду. — Помирись со своим богом, — он вручил ей книги. Только Хитоми хотела обнять Джирайю и попросить прощения за все гадости, что говорила ему, как со стороны ворот раздался голос: — Что привело вас сюда? Великий Саннин и… — старик оглядел Хитоми. — Это ещё кто? Главный Монах храма сразу раскусил недосказанную ложь. По одному движению он определил, что Джирайя привёл в монастырь «дочь Изанами». Великому Саннину не оставалось ничего, кроме как частично сказать правду. Старик задумчиво перебирал бороду, выслушивая историю злоключений неудачливой итако, которая «следовала божественному пророчеству». Шисуи упомянут не был. — …и она запустила череду событий, которые, возможно, изменят всё, — закончил Джирайя и положил руку на плечо Хитоми. — Уже сейчас всё идёт не так, как мы предполагали, Бансай-сама. — Будешь лгать — Эмма отнимет язык, — ответил монах. — Уясни это, девочка. От взгляда старика Хитоми стало не по себе. Он был жутким, таким же, как наставницы в храме Кладбища Гор. Строгим и непроницаемым. Она кивнула и сделала шаг за спину Джирайи. — Инь и ян неразделимы, но столкновение может быть разрушительным. Наши монахи посвятили жизнь служению Великому Огню. Женщины — неукротимое синее пламя смерти. Это пламя пожирает своих слуг. — Это точно! — кивнул Джирайя с широкой улыбкой. — Но женщины дарят и жизнь, — Бансай-сама вздохнул и покачал головой. — Братья будут недовольны моим решением. Однако я не оставлю в беде ни одного нуждающегося в помощи. Входи. — Спасибо вам, Джирайя, — глаз Хитоми заслезился, но она быстро вытерла его и шмыгнула носом. — Только не говори, что будешь скучать, — ладонь опустилась на макушку девушки. Осознание вдруг ударило ножом в самое сердце. Хитоми не знала Джирайю и недели, но так привыкла к нему, что стало очень больно. Безусловно, с ней будет Шисуи, к которому она также привыкла, но без Джирайи в душе станет пусто. Хитоми не понимала своих чувств к этому мужчине, но отпускать его не хотела. Наставницы с самого детства говорили, что от мужчин надо держаться подальше и доверять только своему ямабуси, потому что те просветлённые и отрешены от мирских забот. Они видят лишь людей, а не женщин и мужчин. Джирайя был совсем не таким. Он был порочным, хитрым, расточительным, а что до любви к женщинам — даже Хитоми прочувствовала эту его слабость на себе. Джирайя был настоящим, живым и… — Я буду. Не забывайте обо мне, — дрожащим голосом сказала Хитоми и сделала шаг назад, к воротам. — Я помню каждую женщину в своей жизни, Хитоми. Особенно таких красоток, — улыбка не сходила с его лица, и это заставило Хитоми улыбнуться тоже. — О… Хитоми громко зарыдала. Слёзы градом катились из закрытого глаза, лицо сморщилось, будто ей было очень больно. Шисуи только вздохнул и не стал ничего говорить. Но вместо ожидаемых рук Джирайи она почувствовала тонкие пальцы на своём плече. Монах потянул её за собой, тихо ругаясь. — Не плачь, девочка моя! — крикнул вслед Джирайя.

«Не плачь, девочка моя. Я уже пожил своё.»

Хитоми вспомнила. Она вспомнила голос Джирайи, он тоже был в её видении. Сердце разрывалось от тревоги и грусти, но ей оставалось только смотреть, как его спина исчезает за медленно сходящимися створками ворот. Храм Огня был огромным. Иногда по тропинкам ходили мужчины и молодые парни в белых одеждах. Хитоми наблюдала за ними из окна неприметного домика с маленькой кухней и страшной тёмной ванной, куда её привёл монах. Он сказал, что займётся ей вечером, а пока у него нет времени. И приказал сидеть тихо. — Это странно, но мне тоже грустно, — Шисуи сидел рядом с Хитоми. — Будто твои чувства передались и мне. — Угу, — девушка сделала долгий вдох и выдох, чтобы удержать вновь подошедшие слёзы. Джирайя, кажется, совсем не грустил, когда расставался с ней. Он улыбался и даже шутил. Для него Хитоми была лишь одной из многих людей на его пути. — Но ты должна найти что-то хорошее в сложившихся обстоятельствах. Уныние нам не поможет. — Мой дом… Так далеко. У меня есть только ты, — Хитоми заплакала от понимания того, насколько она сейчас одинока. — Призрак… Боюсь, с Джирайей мы больше не встретимся. — Почему? Думаешь, он про тебя забудет? Джирайя-сама не такой человек. — Дело в другом. Я вспомнила его голос, он был в моём видении в день посвящения. Он сказал, что уже пожил своё. Чтобы я не плакала. Теперь моё сердце постоянно бьётся слишком быстро. Я в вечной тревоге. — Давай пока что будем тревожиться о проблемах, которые есть сейчас. Ты должна собраться, Хитоми. Тебя здесь могут многому научить, если ты хорошо попросишь. Это не просто храм, здесь обучались некоторые монахи, которые являются защитниками Даймё. О них слышали повсюду. — Защитники Даймё? — Двенадцать ниндзя-защитников, Хитоми. Один из них, к слову, был из моей родной деревни. Сарутоби Асума. — Он что, тоже монах? А как он стал ниндзя? — Ты вообще слушаешь, что я тебе говорю? Здесь обучались некоторые! Защитники необязательно должны быть монахами. Их отобрали из лучших воинов. Но… Это я к тому, что, если выходцы из этого храма защищают главу страны, значит, и мы в безопасности, — тяжело вздохнув, Шисуи улыбнулся. — Ладно, я рад, что ты хотя бы больше не плачешь. Но твоя невнимательность… — Спасибо, Шисуи, — ком печали всё ещё стоял в горле. — Что ты не злой дух. Я знаю тебя всего неделю, но когда ты уйдёшь, в моём сердце станет совсем пусто. — Что ещё за разговоры? — Шисуи шутливо нахмурился. — Ты слишком много думаешь о плохом. — Я просто не понимала, насколько одинокой была всё это время. Мои подруги никогда до конца не понимали меня, да мы и не привязывались друг к другу сильно, потому что с самого начала знали, что разойдёмся разными дорогами. Родители… Для них я всегда была любимой дочкой, но мы толком никогда не были близки. — Ты знаешь, что со мной в конечном итоге случится то же самое. Рано или поздно мне придётся уйти. И всё будет как раньше. — Если я доживу. Слова Джирайи о какой-то твари напугали меня. Каппа тоже говорил про тварь. Кстати, Шисуи… О чём вы говорили с Джирайей? — О жизни. О смерти. Мои слова помогли Джирайе кое в чём убедиться. Но я не был особо полезен. Зато он думает, что ты можешь быть полезна. — Я просто хочу вернуться домой… — Хитоми, забудь. На время забудь об этой мысли. Тебе надо научиться извлекать пользу из любой ситуации. -…извлекать пользу из любой ситуации, — Хитоми закончила фразу Шисуи одновременно с ним. — Ты что, читаешь мои мысли?! — Да это ты закончила мою фразу! — Я знала, что ты сейчас это скажешь. Но ты прав. Мне надо собраться. Я поплачу ещё немного ночью, мне это нужно. Чувствую себя, будто после наказания в храме. Иногда надо просто выплакать боль. Двенадцать лет мне это помогало, поможет и сейчас. — Лучше бы ты почитала что-нибудь полезное. Это тоже помогает успокоить душу и разум. За двенадцать лет это помогло бы намного больше. Недовольно цокнув, Хитоми сморщила нос. Книги лежали рядом с ней на полу. — Ты должна укрепить своё тело. То, что я видел и ощущал, откровенно нездорово. Ты очень худая и дряблая, потому что плохо питаешься. Тебе не хватает баланса в еде. А твой мышечный корсет… — А вот это явно не твоё дело! — Я не хочу оказаться привязанным к трупу человека, умершего от истощения. Согласен, ты не шиноби, и твоё телосложение не играет для тебя особой роли. Но ты можешь просто не выдержать напряжения, не сможешь контролировать чакру. У тебя её много, и из-за меня она нестабильна. — Я сама с этим разберусь. Без сопливых. Не говори о том, чего не знаешь! — Хитоми схватила с пола книгу и открыла на случайной странице. — Ты не прожил в моей шкуре двенадцать лет и понятия не имеешь, чему меня учили. На губах Шисуи появилась кривая ухмылка. Он помотал головой, глядя на девушку. — Тебе девятнадцать, а ты всё ещё не понимаешь таких очевидных и жизненно важных вещей, Хитоми. — Если бы ты сказал об этом по-другому, не называя меня дряблой, то, может, я бы и послушала тебя. Но нет, ты решил засыпать меня оскорблениями, — Хитоми увидела, как Шисуи закатил глаза. — Теперь ещё и недоволен. До поздней ночи никто не приходил к Хитоми. И только когда она уже задремала, Бансай-сама явился и принёс одежду и немного еды. Он не обронил ни слова, только строгий взгляд. Девушка нерешительно поблагодарила его, и старик ушёл, закрыв дверь снаружи на замок. — Что-то плохое случится, — сказала Хитоми, взяв в руки миску с едой. — Мне здесь не нравится.