I will help you

Восемнадцатилетняя Гермиона Грейнджер абсолютно не понимала беспокойства друзей. Они упорно настаивали на том, что у девушки проблемы, что ей надо обращаться к лучшим врачам, и пытались содействовать ей в этом. Два года назад Гермиона потеряла обоих родителей в страшной катастрофе, в которой еле выжила сама. Авария принесла девушке множество переломов и других серьёзных травм, а также огромную душевную рану, которую она старалась упорно не замечать. В то время Грейнджер не плакала вообще, не проронила ни единой слезинки. Она с каменным лицом восприняла известие о смерти единственных родных ей людей, с таким же выражением стояла на их похоронах, а потом переезжала к какой-то неизвестной ей троюродной бабушке, от которой через два года радостно переехала в оставшийся от родителей милый домик, где не осталось ни одного воспоминания о когда-то живших там людях. Гермиона поступила в престижный юридический колледж, где училась заочно, читала много книг, работала в дорогом магазине одежды и получала очень даже приличные деньги. Всё осложняло только то, что она стала очень замкнутой, стала носить длинную свободную одежду, никогда никому не выговаривалась, не делилась подробностями своей жизни, да и вообще растеряла большую часть своих друзей, но оставшиеся всё равно упорно пытались вернуть прежнюю Гермиону. Вот и сейчас Гермиона Грейнджер шла по очередному белому коридору очередного психо-неврологического диспансера, где её ожидал очередной мозгоправ, который, как считала девушка, ничему ей не поможет, потому что никаких проблем не было. Она вяло постучала в дубовую дверь с золотой табличкой, которая гласила «Главный врач, кандидат медицинских наук, Драко Л. Малфой». — Вот это он важный, — тихо проговорила девушка и нажала на ручку двери. За большим столом из тёмного дерева сидел молодой человек с платиновыми волосами, зачёсанными назад, и просматривал какие-то бумаги. Когда он поднял на вошедшую свои серые глаза, сердце Гермионы пропустило удар, и она остановилась как вкопанная у двери. — Я так полагаю, вы — Гермиона Грейнджер, о которой мне сообщал мистер Поттер? — голос доктора Малфоя звучал очень мягко, он растягивал каждый проговариваемый им слог, явно смакуя слова. Всё ещё стоящая у двери девушка только коротко кивнула, — прошу, садись на кресло. Гермиона последовала его указанию и очутилась прямо перед мистером Малфоем. Девушка поймала себя на мысли, что раньше никогда не видела таких шикарных докторов: на вид мужчине было лет 30, он был в хорошей физической форме, явно часто занимался спортом, что выдавали оголённые предплечья с выступающими венами, на нём была чёрная водолазка, которая идеально контрастировала с его бледной кожей, словом, он выглядел как предел мечтаний абсолютно любой девушки абсолютно любого возраста. Драко оторвал глаза от каких-то бумаг, поднял взгляд на девушку Грейнджер и слегка улыбнулся, заметив её замешательство и огромные карие глаза. — Ну что ж, Гермиона, расскажи мне немного о себе, — Малфой открыл толстую тетрадь, взял ручку и выжидающе уставился на пациентку. — Эм… мне восемнадцать лет, я учусь в юридическом колледже, живу одна… — она слегка нахмурилась, пытаясь вспомнить что-нибудь ещё о себе, — люблю читать… Девушка смутилась и почувствовала, как заалели её щёки, всё это время специалист что-то записывал в свою тетрадь. — Очень хорошо… А теперь расскажи мне о причине, по которой ты сидишь сейчас в этом кабинете. Может быть, тебя что-то беспокоит? — Да я, на самом деле, не знаю, мои друзья считаю, что мне нужна помощь. — А ты так не считаешь? — Нет, не считаю, но они упорно это твердят. Два года назад у меня погибли родители, и это, конечно, оставило на мне отпечаток, но я не нуждаюсь в помощи, — Гермиона решительно посмотрела на Малфоя, который отложил ручку и уставился прямо на неё, слегка ухмыляясь. — Ты уверена, что тебе не нужна помощь? — Абсолютно. — Знаешь, очень многие мои пациенты по-началу так говорят, но почему-то наблюдаются у меня потом годами. Расскажи о своих родителях, какими они были? — Они были прекрасными, что всегда удивляло всех моих знакомых, — Гермиона улыбнулась и почувствовала, как в носу немного защипало, — знаете, мы были как лучшие друзья, у нас даже секретов друг от друга не было, представляете? — Обычно все, кто ко мне приходят, рассказывают о совершенно противоположной проблеме, — Драко сделал очередные пометки в тетради, — может быть, поделишься какими-то воспоминаниями, связанными с ними? — Мы очень много вместе ездили по разным странам, благодаря ним я увидела, наверное, половину всего земного шара. У нас каждый день был как очередное яркое воспоминание. — Я даже немного завидую тебе, Гермиона, — психиатр как-то грустно улыбнулся, сложил руки на столе и серьёзно посмотрел на девушку, — к сожалению, я вынужден спросить тебя об этом, может быть ты расскажешь мне о том, что почувствовала в момент, когда узнала о смерти родителей? Грейнджер никогда ни с кем этим ещё не делилась, ни с одним врачом, ни с кем из друзей, но человек с серыми глазами, сидящий напротив, как-то сразу так расположил её к себе, что она решила поделиться с ним давно мучащими мыслями. Как оказалась, сломать её железную выдержку смог только лишь сногсшибательный блондин. — В моменте я испытала жуткую боль, но тогда я сама была на больничной койке под воздействием огромного количества лекарств, поэтому это состояние быстро прошла, и на её месте посвятилась огромная пустота. Тогда я перестала вообще что-либо чувствовать, потому что родители были мне самими близкими людьми и больше у меня никого не осталось, — впервые за два года Гермиона ощутила подступавший к горло ком и жжение в уголках глаз, она очень давно не давала волю чувствам и успела забыть, какого это, — друзья говорят, что я стала очень замкнутой, у меня появились вредные привычки, и я… — Ты хоть кому-нибудь выговаривалась по этому поводу? — Драко слегка нахмурился, он видел перед собой невероятно красивую и умную девушку, и ему совсем не хотелось задавать ей вопрос о самоповреждении и суицидальных мыслях, мужчина любил свою работу, но подобные случаи потихоньку разрывали его сердце на части. — Нет, раньше никогда, я строила из себя бесчувственную даму, которой на всё всё равно, — она слегка улыбнулась, — и у меня даже получалось. Психиатр поджал губы и быстро что-то законспектировал, ему очень давно не приходилось встречать настолько морально убитого человека. — Тебя когда нибудь посещали мысли о суициде? — Можно воздержаться от ответа на вопрос? «Блять», — единственное, что сейчас пронеслось в голове Драко. — К сожалению, это важно для нашей дальнейшей работы, — Малфой начал нервно крутить ручку между пальцев. Несколько секунд они молча смотрели друг на друга, пока Гермиона думала, стоит ли ему рассказывать всю правду. — Были и не раз, — девушка пониже спустила рукава толстовки и вжалась в спинку кресла. «Когда-нибудь эта работа меня точно убьёт.» — А в какой форме? В какие моменты они возникали? — Ну, я думаю об этом почти постоянно, что-то в роде «вот бы сейчас шагнуть под этот поезд» когда стою на платформе в метро, — девушка опустила глаза и стала ковырять заусенцы на пальцах. — Ты можешь предположить, почему у тебя появляются такие мысли? — Не знаю, может быть потому, что где-то в другом мире меня ждут мои родители, а здесь меня ничего и никто особо не держит, мне кажется, что никто не будет страдать, если я уйду. Несколько минут они просидели молча, и тишину в кабинете нарушал только шелест пишущей по бумаге ручки, Драко очень быстро что-то писал, а Гермиона просто осматривала кабинет, она ещё до конца не осознала, что вообще только что наговорила и что она впервые кому-то открылась. — Гермиона, к сожалению, наше время подходит к концу, но, я надеюсь, ты понимаешь, что это наша не последняя встреча. Приходи ко мне через неделю, а пока тебе задание — здесь мой номер телефона, — Драко протянул девушке свою визитку, — ты должна звонить мне каждый вечер и рассказывать о том, как прошёл твой день, идёт? Грейнджер взяла карточку и удивлённо посмотрела на мужчину. — Хорошо, но как мне это поможет? — Это ты узнаешь потом, — он улыбнулся, захлопнул тетрадь и спрятал её в ящик стола, — до встречи!

***

Гермиона всю неделю, как и было назначено, звонила Драко и впервые в жизни пошла на второй визит к психиатру. Раньше всё заканчивалось тем, что ей выписывали какие-то успокоительные и больше она у этого специалиста не появлялась никогда, ведь никто особо не хотел заниматься неразговорчивой девушкой, у которой «всё в порядке». Сегодня Гермиона впервые за очень продолжительно время надела облегающее чёрное платье с воротом и длинными рукавами, которое доходило ей где-то до середины бедра, а передние кудрявые пряди заколола сзади в маленький пучок, оставив остальные волосы беспорядочно спадать на плечи. Она до сих пор до конца не осознала, откуда в ней взялся этот порыв, но почему-то девушке захотелось показаться новому психиатру именно в таком виде. Грейнджер чувствовала, будто слишком сильно зациклила своё внимание на этом мистере Малфое, но сделать с собой ничего не могла. Она постучала в дубовую дверь, из-за которой моментально послышалось уже хорошо знакомое «войдите». Гермиона чувствовала лёгкое волнение, нажимая на заветную ручку, и вот она уже стоит перед закрытой дверью не в силах двинуться к креслу. Драко, видимо, тоже решил показать себя с другой стороны, и надел на себя ёбаную курсив чёрную рубашку, оголил накачанные предплечья и расстегнул пару верхних пуговиц. Вошедшая девушка нервно сглотнула, когда он поднял свой взгляд на неё и закончи разбирать очередные бумажки. — Здравствуй, Гермиона, прекрасно выглядишь сегодня, — Малфой слегка улыбнулся и жестом пригласил пациентку сесть в кресло напротив него. — Спасибо, мистер Малфой, — девушка чувствовала, как её щёки покрывает румянец, но всё-таки исполнила данное указание. — Как твои дела сегодня? — Всё хорошо, сэр. Я успела с утра закончить читать очень интересную книгу об уголовном кодексе, теперь думаю взяться за что-то художественное. — Смотрю, ты времени зря не теряешь, — психиатр улыбнулся девушке, и та ответила ему тем же, — на этом приёме я бы хотел поговорить с тобой о твоих вредных привычках, может быть, ты хочешь чай? Драко поднялся из-за стола и подошёл к небольшому столику, на котором стоял красивый фарфоровый сервиз, включающий чайник и две элегантные кашки на блюдцах. — Наверное, не откажусь, — Гермиона смущённо улыбнулась и приняла из рук Малфоя чашечку. Драко вернулся за своё рабочее место и вновь открыл уже знакомую Грейнджер тетрадь, она подметила, что с прошлого приёма там появились ещё какие-то записи, видимо мужчина конспектировал и их диалоги по телефону. — Что ты можешь рассказать мне по данному вопросу? — Ну, с того дня я начала курить, не то чтобы много и часто, но зависимость, вроде как, всё-таки развилась, — девушка почувствовала, как у неё начали еле уловимо трястись руки, поэтому, во избежание чего-то нехорошего, она поставила чашку на стол, — возможно, вы удивились тому, что от меня за километр не несёт табачным дымом, да? — Признаться честно, я всегда заранее знал, какие мои клиенты курят, но про тебя не догадался, — психиатр сделал очередные пометки в тетради. — Я стараюсь всячески маскировать этот запах, тем более я курю не какие-то «тяжёлые» марки. — Самая базовая привычка наряду с алкогольной зависимостью, которая появляется у людей при сильном стрессе… А что насчёт других? — мистер Малфой подметил, как его клиентка приспустила рукава платья и теперь придерживала их пальцами каждой руки. Драко чувствовал, что привязался к Гермионе. Он видел уже бесчисленное множество людей с похожими проблемами, которые также отрицали необходимость посещения врача, но эта девушка чем-то отличалась от других, ей прямо-таки хотелось помочь. Мистер Малфой подмечал, как она меняется, и даже всего неделя позвонила привела к тому, что Грейнджер стала менее замкнутой, а сегодня вообще пришла в сногсшибательном платье, Драко понадобилось огромное усилие, чтобы в тот момент его глаза не выпали из орбит. В минутную паузу, образовавшуюся в их разговоре, пока пациентка кусала губы, явно обдумывая, что ответить на поставленный вопрос, психиатр молил всех богов, чтобы он сейчас не услышал того, чего так боялся. — Я… ммм… даже не знаю, как это назвать, — Гермиона судорожно водила глазами из одного угла комнаты в другой, лишь бы только не столкнуться взглядом с сидящим напротив блондином, — в общем, селфхарм. Если бы сейчас можно было встать и проорать матом, Драко бы однозначно это сделал, но положение не позволяло. Возможно, за неимением огромного опыта работы, мужчина ещё не открыл для себя тайну этого явления, а конкретно причин его появления. Каждый второй пациент был с этой вредной привычкой, и Малфой каждый ёбаный раз задумывался, зачем людям всё это надо. — И как давно.? — психиатр сказал это таким осипшим голосом, как будто действительно только что сделал то, о чём подумал, — и можешь ли ты объяснить причины этого? — С того дня, как меня выписали из больницы после месяца, проведённого там, — Гермиона закусила губу и посмотрела на Драко, который так плотно сжал губы, что они у него аж побелели, — сэр, всё хорошо? — Да, извини, продолжай, — Малфой встряхнул головой и сделал какие-то пометки в тетради. — В общем, я занимаюсь этим, получается, уже два года, а причина… Ну, раньше мне это помогало заглушить душевную боль, я была и остаюсь слишком слабой для того, чтобы пойти на нечто большее, по типу настоящего самоубийства. Теперь это вошло в привычку, и я просто не могу жить без новых порезов, наверное, вы сейчас скажете, что это всё ерунда и вообще не работает, но мне это действительно помогало и даже помогает до сих пор, что удивительно, когда мои мысли заняты тем, как бы остановить кровь, я не могу думать о том, что беспокоит меня помимо этого, — Грейнджер как-то виновато-смущённо улыбнулась и ещё сильнее натянула рукава платья на запястья. — Какие эмоции ты испытываешь при этом? — Драко с такой яростью водил ручкой по листу бумаги, что очень скоро там могла бы образоваться дыра. — Не знаю, наверное удовлетворение, может быта радость, иногда ничего не чувствую, — девушка сделала какое-то неопределённое движение руками и посмотрела на тетрадку, в которой мистер Малфой всё ещё что-то черкал, — смотря какое настроение. — Я тебя понял, Гермиона. Ты когда-нибудь пила успокоительные или антидепрессанты? — Каждый врач что-то мне прописывал, так что я много чего успела попробовать. — А сейчас принимаешь что-нибудь? — На постоянной основе нет, — Гермиона нахмурилась, вспоминая что-то, и Драко, несмотря на все свои душевные терзания, еле сдержал улыбку, — но если чувствую себя прям плохо или не могу уснуть, принимаю что-то из своих запасов. — Так, ну я вынужден также выписать тебе определённые таблетки, — Малфой оторвал небольшой листочек от блока других, что-то быстро написал на нём и протянул пациентке, — держи рецепт, придёшь с ним в аптеку, и тебе выдадут всё как надо, но ты, наверное, это уже прекрасно знаешь. — Да, проходила, — Грейнджер улыбнулась, глядя психиатру прямо в глаза, — куплю сегодня же. — Отлично, тогда ты должна принимать их два раза в день после завтрака и ужина, и продолжай по вечерам звонить мне, и увидимся в это же время через неделю. — Да, сэр, — девушка поднялась и слегка одёрнула платье вниз, — до встречи. — До свидания, Гермиона. Только тогда, когда пациентка скрылась за дверью, мужчина поймал себя на том, что его щёки порозовели после её так сладко произнесённого обращения «сэр».

***

Через неделю Гермиона не смогла прийти на приём из-за огромного завала на работе, вызванного какой-то новой сногсшибательной коллекцией одежды. Казалось, что в их небольшой бутик пришло, по меньшей мере, полгорода. Конечно, Драко это расстроило, ведь он очень ждал очередного приёма, сколько бы ни пытался отрицать это. Они продолжили созваниваться каждый вечер, и за несколько дней до встречи Малфоя словно молния ударила, и он решил пойти ва-банк, предложив Грейнджер провести встречу у неё дома, в тот момент он сам не понял, что только что сморозил, и ожидал мгновенного отказа. Только девушка на другом конце провода и не думала отвергать предложение, она, помолчав секунд тридцать, сказала своё робкое «да». Психиатр очень обрадовался тому, что они всего лишь говорят по телефону и Гермиона не видит его, всего залитого краской и сидящего с открытым ртом. Тогда он попытался быстро оправдаться необходимостью «посмотреть обстановку, в которой она живёт, чтобы лучше понять природу её болезни», но Грейнджер лишь что-то невнятно промычала и продолжила рассказывать об очередных неадекватных клиентах, которых она постоянно встречала в магазине.

***

Драко подготовился к встрече основательно: надел свою лучшую чёрную рубашку, не забыв при этом закатать рукава и расстегнуть верхнюю пуговицу, и самые дорогие брюки, вряд ли бы Гермиона разобралась в цене, но ему самому это точно придавало уверенности. Он даже подумывал купить букет цветов или конфеты, но вспомнил, что идёт всё-таки не на свидание, поэтому прихватил с собой только портфель, в котором одиноко болталась его исписанная тетрадка. Мисс Грейнджер жила в небольшом коттеджном посёлке, где все домики были аккуратного бело-розового цвета с двумя этажами, а перед входными дверьми красовались подстриженные газончики. Малфоя всё это очень умилило, и, дойдя до участка номер 15, он в один миг преодолел расстояние от тротуара до крыльца и постучал в деревянную дверь, не обнаружив рядом звонка. Гермиона стояла на пороге в одной лишь огромной бежевой футболке, доходящей ей аж до колен, и вся буквально светилась радостью. Драко был готов поклясться, что ещё никто и никогда не улыбался ему так искренне, как это сейчас делала девушка. Они впервые оказались так близко друг с другом, и блондин вдруг открыл для себя их разницу в росте — Грейнджер была на целую голову ниже его. Она отошла в сторону, галантно пригласив мистера Малфоя пройти внутрь, и закрыла за ним дверь. — Здравствуй, Гермиона, — гость повесил свой плащ на крючок в прихожей, аккуратно поставил дорогие ботинки на коврик и, надев приготовленные хозяйкой мягкие тапочки, проследовал в гостиную, — у тебя очень уютно. — Спасибо, сэр, — девушка слегка смутилась и двинулась вслед за осматривающимся владения Драко, — садитесь на диван, я сейчас принесу чай, вам чёрный или зелёный? — Какой угодно, — Малфой вежливо улыбнулся и стал разглядывать картины, которые висели на каждой стене. Только когда Гермиона уселась перед ним, предварительно поставив на стеклянный кофейный столик две кашки и вазу с конфетами, психиатр обратил внимание на состояние девушки и запах сигарет вокруг. Он впервые видел свою пациентку в одежде, не прикрывавшей полностью руки, и, о Господи, лучше бы никогда не видел. Все предплечья Гермионы были сплошь и рядом покрыты старыми и новыми рубцами, некоторые ещё даже совсем не затянулись, из-под края футболки были немного видны бёдра, на которых также угадывались порезы. Девушка поняла, на что устремлён взгляд её психиатра, и по инерции попыталась куда-то спрятать руки, но, понятное дело, скрываться было уже бессмысленно. — Простите, — Грейнджер нервно сглотнула и стала разворачивать конфету, лишь бы только чем-то занять руки, — мне стоило надеть что-то с длинным рукавом. Карамелька предательски упала на стол, и ладошка девушки потянулась к лежащей тут же пачке сигарет, но внезапно тёплая рука Драко остановила её, перехватив тонкое запястье. — Не надо, всё в порядке, — Малфой выпустил Гермиону из своеобразного плена и пересел на диванчик, на котором сидела испуганная пациентка, — но такого я, честно говоря, не ожидал. Психиатр аккуратно провёл пальцами по бугристой коже, следя за реакцией Грейнджер, которая огромными глазами смотрела на это действо. Гермиона никогда бы не подумала, что прикосновения к её шрамам будут пробуждать в ней ощущение на уровне лёгкого возбуждения, и она поймала себя на мысли о том, что хотела бы, чтобы эти длинные пальцы оказались совершенно в другом месте. Девушка облизнула пухлые губы и подняла глаза на своего искусителя, который всё ещё выписывал узоры на её израненной коже. — Я видел огромное количество порезов, но чтобы таких… За все мои 27 лет ничего подобного я не встречал. — Знаете, одну зависимость всегда можно заменить другой. — И на что же ты хочешь обменять это? — На вас, сэр. Несколько секунд они молча смотрели друг на друга, и оба пытались осознать, что только что сказала Гермиона. Первым от оцепенения отошло тело девушки, и она, не отдавая отчёта своим действиям, быстро переместилась на колени своего уже-не-только-психиатра. Драко даже не успел опомниться, как опьяняющие губы Грейнджер впились в его и она схватилась своими тонкими пальцами за его плечи. Девушка целовалась очень страстно и обжигающе, как будто боялась, что её объект обожания тот час же испариться, а сами поцелуи были с ярким привкусом лежащих на столике вишнёвых сигарет. Малфою потребовалась минута, чтобы привыкнуть к новым ощущениям, а затем он начал отвечать, переместив руки на упругие ягодицы Гермионы. Драко показалось, что прошли часы перед тем, как девушка всё-таки разорвала поцелуй и прижалась своим лбом к его. — Дорогая, а что… — психиатр сделал попытку убрать руки от девичего тела, но Грейнджер быстро прижала их к исходному месту, — что происходит? — Знаете, сэр, вы какой-то другой, я знакома с огромным количеством врачей, но только вы откликнулись в моей душе чем-то особенным, — Гермиона замялась, обдумывая следующие слова, и поёрзала на его коленях, — по-моему, я хочу вас. — Гермиона… — щёки обоих стали пунцовыми, Драко вообще не понимал, что здесь происходит, нет, он тоже хотел, но как, мать вашу, она оказалась на его коленях? — Только до этого момента у меня никого не было, — девушка смущённо улыбнулась и придвинулась почти вплотную к торсу Малфоя. «Только не это». — А целуешься ты отменно, — Малфой хмыкнул и повёл руки к пояснице своей любовницы, — ты уверена, что хочешь? — На все сто. — Я буду нежен, если что, сразу говори, — в ответ ему согласно закивали, и Драко притянул Грейнджер к себе для нового поцелуя. Он аккуратно поддел край футболки и коснулся бархатной кожи на спине Гермионы, девушка вздрогнула и, не разрывая контакта, стала быстрыми движениями расстёгивать пуговицы на его рубашке. Её глазам открылось поистине шикарное зрелище — хоть Грейнджер и была уверена, что Малфой ходит в качалку на постоянной основе, дыхание всё равно перехватило от созерцания рельефа его тела. — Что, нравится? — Драко оторвался от девушки и заговорщически улыбнулся, на что она согласна закивала и облизнула раскрасневшиеся губы, — я предлагаю переместиться на кровать, где у тебя спальня? — Я не хочу слезать, — Гермиона захлопала невинными большими глазами и оставила смазанный поцелуй на скуле Малфоя. — Я донесу тебя, только скажи куда, — девушка кивнула головой в сторону приоткрытой белой двери, тогда мужчина подхватил её, и в считаные секунды они оказались на большой двуспальной кровати под светло-розовым балдахином, — вау, у тебя прям спальня принцессы. — Должно же в моей жизни быть хоть что-то хорошее, — Драко навис над девушкой и стал покрывать поцелуями оголённые участки смуглой кожи. Гермиона попыталась снять с Малфоя рубашку, но в конце концов он сделал это сам, и, попросив девушку немного приподняться, стянул с Грейнджер уже давно мешающую всем футболку. От открывшегося зрелища Драко на несколько секунд замер, и это вызвало даже не огромное количество шрамов, которые покрывали ещё и плечи, и даже рёбра, всё было гораздо проще — девушка была без белья и выглядела чертовски привлекательно. Поскольку сама Гермиона была миниатюрной, грудь соответствовала её конституции, что делало её просто идеальной. — Совершенство… — выдохнул Малфой и припал своими губами сначала к одному её напрягшемуся соску, а потом к другому, от чего Грейнджер слегка выгнулась ему на встречу и тихонько застонала. Драко продолжил вести влажную дорожку из поцелуем до кромки её чёрных кружевных и уже непозволительно мокрых трусиков, затем аккуратно поддел её пальцем и взглянул на девушку, ожидая одобрения. Та лишь слабо кивнула и придвинулась ближе к мужчине. Теперь Гермиона лежала перед ним полностью без одежды. Она даже до конца не поняла, как вообще всё это произошло, но времени и желания думать об этом у неё явно не было, тем более в голове было абсолютно пусто, а одеколон Малфоя, смешавшийся с запахом её сигарет, окончательно сводил девушку с ума. Возбуждение завязалось тугим узлом внизу живота, и Грейнджер уже не могла ждать дальнейших действий. — Пожалуйста… — она тихо захныкала и подалась бёдрами навстречу мужчине. — Тише, тише, дорогая, я же не могу тебя не подготовить. Драко сильнее развёл ноги девушки и припал губами к заветным складочкам. Он очень умело выписывал языком узоры на её клиторе, и Гермиона очень быстро почувствовала, как ноги начинаюсь мелко дрожать, а таз невольно сильнее подаваться навстречу таким желанным ласкам. Два особенно сильных нажима заставили Грейнджер непозволительно громко застонать и обмякнуть на кровати, но она не собиралась останавливаться на достигнутом и уже потянула пальчики к ремню на брюках Малфоя, который вновь нависал над ней. — Какая же ты проворная девочка, — Драко помог ей избавить себя от оставшихся предметов одежды, предоставив Гермионе вид на свой возбуждённый член, от этого зрелища у Грейнджер глаза чуть-ли не полезли на лоб, — не переживай, возможно, сначала будет немного больно, но я постараюсь быть очень аккуратным. — Хорошо, — девушка нервно сглотнула и шире раздвинула ноги. Она почувствовала твёрдую голову его члена у своего входа, а дальше Малфой утянул её в очередной волшебный поцелуй и резко толкнулся вперёд. — Господи, Гермиона… — он не двигался, давая девушке привыкнуть к ощущениям, — ты такая ахуительно узкая… Скажи, когда я могу начать двигаться. Грейнджер промычала в ответ что-то похожее на «прямо сейчас, сэр» и переместила одну его руку на свою грудь. Драко довольно хмыкнул и, сжимая одну её грудь и целуя вторую, стал медленно производить толчки. Девушка стонало непозволительно громко, что стимулировало мужчину ещё больше. Когда он почувствовал, что стенки её влагалища начинают сокращаться, он переместил пальцы на клитор Гермионы, одновременно срывая сладкие кричи с её губ поцелуями. — Драко, я сейчас… — Ммм, мы уже перешли на «ты», — Малфой улыбнулся, сделал несколько точных толчков и рухнул рядом с девушкой на кровать, — ты как? Гермиона смотрела на него своими затуманенными карими глазами и нелепо улыбалась, выписывая на его груди своими пальцами какие-то узоры. Вдруг лицо девушки сделалось серьёзным, она в один миг села на кровати, и Драко заметил, как её глаза наполнились слезами. — Милая, ты чего? — Я не хочу, чтобы ты уходил, — она надула губки, и одинокая слезинка скатилась по её щеке. В ответ на это мужчина лишь рассмеялся, и утянул Гермиону в свои объятия. — Я никуда не уйду, обещаю.