Часть 6
20 августа 2024 г., 22:48
Утром следующей субботы они направлялись в Хогсмид. Дядя Альфард, как и обещал, прислал Макгонагалл вежливое письмо, в котором сообщал о необходимости присутствия Сириуса на семейном мероприятии. Та милостиво отпустила Сириуса на все выходные. И теперь ребята провожали его до границы территории замка, где его и ждал дядя.
– Я все равно очкую, – шепотом признался Сириус, пока они шли.
– Думаешь, тебе что-то может угрожать? – напрягся Ремус. Ему тоже было не по себе, но ради Сириуса он старался держаться уверенно.
– Зеркало с собой? – следом спросил Джеймс.
– Нет, скорее...боюсь не оправдать их ожиданий, – ответил Сириус. – Я знаю, что это глупо. И да, зеркало со мной, – он похлопал себя по карману.
– Вот уж это совершенно не в твоем стиле. Ты же единственный и неповторимый Сириус Блэк, – подбодрил его Рем, на самом деле, конечно, прекрасно понимая, какой внушительный айсберг скрывается под этой ледяной горой самоуверенности.
Сириус улыбнулся ему и рассмеялся.
– Точно, спасибо, что напомнил. Не скучайте тут без меня, ладно?
– Больно надо, – фыркнул Джеймс, тоже, конечно, маскируя бравадой тревогу.
Ремус едва не потянулся, чтобы поцеловать Сириуса на прощание – в прошлую субботу они-таки спалились, когда Сохатый обнаружил их в одной кровати, но они успешно списали эту ошибку на опьянение.
– Будь осторожен, – все же попросил Ремус. – И внимателен.
– Обещаю, – серьезно кивнул Сириус. – Прикройте меня перед Хвостом, но кажется, скоро придется ему рассказать, что к чему, – добавил он.
– Думаю, встреча с дядей будет для него более чем достойной причиной, – успокоил его Ремус.
У Питера сегодня была встреча шахматного клуба, и они решили ему в принципе не говорить, что пойдут провожать Сириуса, чтобы не обижался.
Альфард уже ждал их и, дав ребятам попрощаться, взял племянника за руку. Сириус отсалютовал друзьям на прощание, и они с Альфардом исчезли. А вечером воскресенья Сириус вернулся – полный сил, без шуток сияющий, с румянцем на щеках и аурой всемогущества.
– Ребята, вы блядь не поверите, – выдохнул Сириус, когда Джеймс и Ремус встретили его и пораженно смотрели на то, как он преобразился.
– Выкладывай! – потребовали они, подхватывая Сириуса под руки.
У них было не так уж много времени, чтобы вернуться в замок, не привлекая внимания. Конечно, прогулки в темноте давно уже не были для них проблемой, и все же.
К тому же, обоих распирало любопытство. А Ремуса не только оно – от Сириуса веяло такой энергией, в том числе и сексуальной, что он мог лишь радоваться длинной куртке.
– Я столько всего узнал, что у меня голова кругом, – ответил он. – Надо решить, посвящаем ли Питера, а то получится как-то нечестно, – добавил он, когда они дошли до общей гостиной.
– Да, наверное... – Ремус переглянулся с Джеймсом, и тот кивнул в знак согласия. – Идите в комнату, я, его позову.
Благо, Питер тоже уже был в гостиной.
– Пит, Бродяга хочет нам кое-что рассказать. Давай поднимемся, – он похлопал друга по плечу.
– Все нормально? – Питер поднялся в спальню сразу и уселся на край кровати. Сириус подошел к нему и мягко улыбнулся, придержав его за плечо.
– Ты только не волнуйся, хорошо? – вкрадчиво спросил он и все в комнате ощутили, что сам звук его голоса изменился.
– Когда просят не волноваться, да еще таким тоном, понимаешь, что волноваться придется, – Питер вымученно ему улыбнулся, сжав коленями ладони, и глянув на Джеймса и Ремуса. Те выглядели вполне спокойными, и это помогло ему расслабиться хоть немного.
Впрочем, Рем был уверен, что дело в магии и чарах Сириуса. Когда Питер снова поднял на него взгляд, напуганным он не выглядел.
– Дело в том, Питер, что с недавнего времени я стал вампиром, – Сириус решил не тянуть и сказать сразу все как есть. – Так что среди твоих друзей теперь не только оборотень. Осталось превратить Джеймса в сатира, а тебя в русалку и у нас будет полный комплект.
– Очень смешно, Бродяга! – закатил глаза Питер и даже фыркнул, глянув на друзей. – Давай, рассказывай толком, в чем дело.
Ремус смотрел на него и Сириуса с нарастающим изумлением и даже неким страхом – ничем иным такое спокойствие, кроме как гипнотическим действием вампирской сущности объяснить было нельзя.
– Это чистейшая правда, Хвостик, – тихо сказал он. – Бродяга, покажи ему клыки.
Сириус вместо ответа только оскалил зубы, демонстрируя длинные и острые клыки, а следом и когти, появившиеся в один миг. У него наконец-то получилось это контролировать, а тот факт, что он был сытым, чем когда-либо с момента обращения, помогал ему в этом.
– Не переживай, ты и все люди в безопасности, я ношу артефакт, который сдерживает меня, – сказал он.
И то, что Питер даже после этой демонстрации не испугался, как нельзя лучше подтвердило предположения Ремуса.
– Но как же... Бродяга, что случилось? – по крайней мере, Хвост выглядел встревоженным.
– Он теперь точно может подчинить, кого угодно, – шепнул Джеймсу Ремус, подходя ближе, когда стало очевидно, что объяснение прошло более чем спокойно.
– Семейная традиция, – вздохнул Сириус, убрал когти и клыки и сел на кровать напротив. – Не то, чтобы я сильно хотел становиться вампиром, но меня никто не спросил.
Разразился ожидаемый поток вопросов, на которые Ремус и Джеймс уже знали ответы – знает ли Дамблдор, кто вообще знает, как теперь Сириус будет жить, но ребят интересовало нечто, гораздо более интересное.
– Чему ты научился в гостях у дяди? – не выдержал Джеймс.
– В первую очередь тому, что сытый вампир практически всесилен, – ответил Сириус. – Это контроль, это магия крови, там столько всего, что трудно представить. И почти невозможно узнать за пару дней. Есть настоящие, или высшие вампиры, это те, кто был обращен, будучи магом. И есть вампирское отродье – магглы, ставшие вампирами, но не получившие взамен особых сил или талантов. Ими пользуются, чтобы охотиться на других магглов, они словно приманка. Но сейчас это редко практикуется, предпочитают донорство крови на постоянной основе. Охотятся на жертв только перед важными событиями или ритуалами.
– Например, обращение в вампира мага из древнего рода? – тихо спросил Ремус, теперь, совсем как Питер недавно, сжимая коленями свои ладони. Он пока не знал, как относиться к словам о том, что обращенные магглы – отродье.
Сириус мрачно кивнул.
– Если бы Воландеморт был чистокровным и узнал про вампирское бессмертие, у нас не было бы шансов, – сказал он. – Еще я узнал, что есть двенадцать вампирских семей во всем мире. И раз в двадцать пять лет они собираются на совет, чтобы обсудить стратегию поведения и выживания.
– И что они думают по поводу всего происходящего? – спросил Джеймс тоже с достаточно хмурым видом. – Они на стороне Воландеморта, или им вообще плевать, что идет война?
– Они точно не на его стороне. Но пока война их не касается, они не собираются вмешиваться, – ответил Сириус. – Для них это лишь мелочь, как это было прежде с Гриндевальдом.
– Ну да, вымирание им точно не грозит, – хмуро усмехнулся Джеймс и похлопал Сириуса по колену. – Прости, друг, ничего личного. Ты сказал, что на способности вампиров влияет... сытость. Тебя там... типа накормили?
Сириус выглядел безумно виноватым, но все же кивнул.
– Это была донорская кровь, в пакетах из госпиталя, – ответил он. – Я узнал, что могу...выпить порядка пяти литров. Я ужасно прожорливый, но мне сказали, что это из-за того, что я долго был на голодном пайке.
Услышав это, Ремус окончательно решил для себя твердо обсудить с Сириусом вопрос донорства, но было и кое-что, о чем можно было спросить при друзьях.
– Насколько вредно для тебя голодать?
Было видно, что Джеймс, как и сам Ремус, его не осуждают. Питер разве что зябко поежился, но неодобрения не выказал.
– Если я не буду пить вообще никакую кровь, то я впаду в летаргию примерно через месяц-два, в зависимости от того, как я буду расходовать энергию и магию, – ответил Сириус. – Остальное не так критично, но голодный вампир почти как обычный рядовой волшебник, не сравнится с сытым.
Что ж, хотя бы это обнадеживало. И все же поздно вечером, когда ребята расползлись по кроватям, Ремус тихонько проскользнул к Сириусу за полог и решительно заявил:
– Надо что-то решать с донорством.
– В каком плане? – сначала не понял Сириус, подтянувшись на локтях и посмотрев на него.
– В прямом! Ты сказал, чтобы полноценно использовать свои силы, тебе нужно быть сытым, – напомнил Ремус, оседлав его бедра.
– Предлагаешь начать охоту на магглов? – спросил он, погладив его ноги.
– Придурок! – закатил глаза Ремус. – Предлагаю свою скромную кандидатуру. У меня кровь восстанавливается быстро. Давать тебе пять литров в день я, конечно, не смогу, но пинту – наверняка.
– Мне не нужно пять литров в день, того, что я выпил, должно хватить на пару недель, – ответил Сириус, потянувшись и поцеловав его.
– А что ты будешь делать через две недели? – пробормотал в его губы Ремус, стараясь не терять нить разговора.
На него странным образом не действовали чары Сириуса, как на Питера, к примеру. Хотя, быть может, он их и не использовал. Тем более, что в этом и смысла особого не было – зачем очаровывать того, кто и так влюблен по уши.
– Дядя позвал в гости снова, – прошептал ему в ответ Сириус. – Я попробую узнать у них что-нибудь про оборотней. В этот раз банально не успел. Знаешь, когда пьешь так много за раз, становишься словно пьяный...или словно после секса с тобой.
– Даже учитывая, что секса, как такового, у нас еще не было? – приподнявшись, Ремус с прищуром посмотрел на него, пробираясь под его пижамную футболку. Ему почему-то казалось, что Сириус приукрашивает свои ощущения от их близости, хотя его самого она сводила с ума.
– А как еще назвать совместные оргазмы? – спросил Сириус, поднимая руки, чтобы он мог ее снять. – Я думал, все это секс.
– Мне нравится твоя точка зрения, – охотно воспользовавшись возможностью, Ремус откинул футболку и тут же огладил торс Сириуса. – Но я думал, что секс, это... то, что связано с проникновением, – признался он, массируя напряженные соски.
– Просто это проникающий секс, – рассмеялся Сириус. – Хочешь его сейчас?
К собственному изумлению, Ремус вздрогнул от неожиданности, хотя они нарезали круги вокруг этой темы не первый день.
– Хочу, – тем не менее, честно ответил он, ощутив, как дернулся член в пижамных штанах.
– Отлично, потому что я тоже хочу, – ответил Сириус, запустив ладонь под резинку его штанов и погладив член.
Теперь уже Ремус вздрогнул от резкого скачка возбуждения, и пока разум не покинул его окончательно, он сжал палочку и призвал смазку из своей тумбочки.
– Кажется, нам нужно кое-что решить, – пробормотал он, облизав пересохшие губы.
– Что именно? – Сириус продолжал сжимать и поглаживать его член.
– Кто в кого будет проникать, – хмыкнул он, начав делать поступательные движения бедрами, тем самым толкаясь в кулак Сириуса и елозя по его члену.
– Я думал, это очевидно? – Сириус искренне удивился. – Ясно же, что ты будешь сверху.
Очевидным Ремусу казалось то, что сверху будет Сириус, раз уж у него есть какой-то опыт, и, услышав мнение своего парня, он искренне опешил.
– Я? – переспросил он. – То есть... я хочу, и я готов, но почему?
– Потому что твой волк – альфа в нашей небольшой стае, – улыбнулся Сириус. – Я не против, я тебе доверяю.
Отклик зверя в этот момент был так силен, что Ремус впервые в жизни всерьез заподозрил, что тот сможет подчинить их общую оболочку не в полнолуние.
– Ему нравится то, что ты сказал, – прошептал он и, когда посмотрел на Сириуса, стал различим золотистый ободок на радужке.
Сириус расплылся в шальной улыбке.
– Правда? А что еще его порадует? – спросил он томно, чуть сильнее сжав пальцы на члене.
– Все остальное пусть радует меня, – голос Ремуса прозвучал властно, но интонации эти были адресованы не Сириусу, а зверю. Он хотел, чтобы все это принадлежало лишь ему.
Наклонившись, он поцеловал Сириуса, но увлекаться не стал, чтобы полностью обнажиться и раздеть Сириуса.
Сириус разлегся на постели, абсолютно голый и возбужденный, буквально источая волны жара и похоти. Его бедра были разведены в стороны, член прижимался к животу.
– Ты ведь подготовишь меня? – попросил он, поглаживая себя тут и там, наблюдая за реакцией Ремуса.
– Конечно! – он тоже то и дело оглаживал Сириуса. – Сейчас руками, хорошо? Но мне тут стало известно, что есть специальное заклинание, – он выразительно подвигал бровями, взяв баночку со смазкой. – Перевернись, пожалуйста.
– Думаешь, так нам будет неудобно? – спросил Сириус, но послушно перевернулся на живот. И теперь лукаво поглядывал на Ремуса из-за плеча.
– Просто хочу полюбоваться твоей роскошной задницей, – Ремус даже не удержался и, наклонившись, куснул одну из половинок, прежде чем провести пальцами между ними.
Он сразу ощутил, как вздрогнул Сириус от прикосновения к его анусу.
– Не бойся, – тихо попросил он и повторил прикосновение уже со смазкой.
– Я не боюсь, – ответил ему Сириус, рассмеявшись. – Но не скажу, что ощущается это очень привычно. Похоже, тебе нравится? – спросил он, ощутив мягкие прикосновения к коже.
– Больше, чем ты можешь представить, – сглотнув, ответил Ремус и, позволив себе больше, плавно ввел в Сириуса одну фалангу.
От мысли, что скоро это будет его член, он замер, задышав тяжелее.
– И как ощущения? – полюбопытствовал Сириус, в свою очередь, прислушиваясь к себе и пока контролируя дыхание.
– Мне кажется, на этом этапе гораздо важнее, как ощущения у тебя, – отозвался Рем. – Но, если тебе интересно, мне кажется, я могу отключиться от того, что кровь не поступает мне в голову.
– У меня пока все замечательно. Но кажется вся кровь во мне сейчас как раз в районе члена, – признался Сириус.
– Вот и я о том, – кивнул Ремус, продолжая более решительно. Вскоре он уже растягивал Сириуса двумя пальцами. – Нужно три? – немного неуверенно спросил он, когда два стали скользить достаточно свободно.
– Тебе виднее, что ближе к твоим параметрам, – усмехнулся Сириус. – Но я думаю, да, три.
Ожидать подобного от человека его комплекции было странно, но Сириус был прав – хотя бы тут природа Ремуса не обделила, и теперь он даже занервничал немного, надеясь, что это не будет проблемой. Дождавшись, когда и три пальца начнут двигаться достаточно легко, Рем вынул их и погладил Сириуса по ягодице.
– Хочешь лицом к лицу? – предложил он, поцеловав парня в плечо.
– Да, я хочу видеть тебя и иметь возможность целовать, – кивнул Сириус, повернувшись.
– И я хочу тебя целовать, – едва он вытянулся на спине, Ремус компенсировал эту потребность, втираясь между ног Сириуса. – Скажи, если что-то будет не так, – попросил он, повинуясь какому-то наитию и подсовывая Сириусу подушку под бёдра.
– Скажу, не переживай, – Сириус ободряюще ему улыбнулся. – Ты сейчас такой милый и нервничающий одновременно, – отметил он. – А ведь это исторический момент, первый секс вампира и оборотня. Может быть, за последние пятьсот лет.
– Интересно, это не накладывает на нас какую-то ответственность? – тихо рассмеялся Ремус, еще больше выдавая свою нервозность.
Но медлить не стал. Придвинувшись поближе, он еще раз смазал член и, призвав все свои силы, чтобы не кончить от одной только картинки, направил себя в Сириуса.
– Думаешь, своим первым разом мы разрушим какое-нибудь древнее проклятье, из-за которого вампиры и оборотни враждуют? – засмеялся Сириус. – Как поцелуй разбудил Спящую красавицу?
Ощутив, как Ремус медленно проникает в него, Сириус сбился с дыхания от новых ощущений. Но ему было не больно, так что он качнул бедрами, подбадривая.
– Было бы здорово, – признал Рем и, принимая, приглашение, двинул бедрами смелее.
Когда член вошел на всю длину, он все же замер, давая себе возможность насладиться этими ощущениями.
– Блядь... Бродяга, как же хорошо, – прошептал он и, повинуясь желаниям своего тела, стал двигаться.
– Обними меня покрепче, – прошептал ему Сириус, переплетая их ноги и держась за Ремуса. Ему хотелось тесного контакта, тепла Ремуса и его запаха на коже. – Вот так, еще...
Тут же потянувшись к нему, Ремус накрыл его своим телом. К счастью, и в таком положении можно было двигаться.
– Как ты пахнешь, – прошептал он в шею Сириуса, в его голосе явно послышалось рычание.
– Как? – спросил Сириус, запустив руки в его кудри и постанывая на каждое движение. – Скажи мне...
– Как... самый вкусный в мире стейк, – осознав это, Ремус испытал чувство вины – словно его парень кусок мяса. – А еще шоколадом, – прошептал он, чуть ускорившись. – Все, что я так люблю.
Сириус не думал обижаться, он только рассмеялся и лизнул Ремуса в горло, там, где быстро колотилась жилка.
– Ты тоже пахнешь аппетитно, – прошептал он. – Соль, кровь, табак, мускус. И ещё предрассветная свежесть Запретного леса.
Приподнявшись, Ремус заглянул в его глаза.
– У тебя явно с воображением все обстоит лучше, – он мог лишь радоваться, что щеки и так пылают от возбуждения, и румянца от смущения на них не видно. – Ты охуенный, мой самый лучший в мире шоколадный стейк, – улыбнулся Ремус и задвигался резче, поймав, кажется, идеальный темп.
– Мой Лунатик, – простонал ему в ответ Сириус, подхватывая его ритм и темп. Они идеально синхронизировались, и им было чертовски хорошо. И было неудивительно, что продержались они совсем недолго. Удивительным было другое – Сириус, кончая, умудрился поднять их обоих в воздух над постелью, не сдержав порыв вампирской магии.
Рем даже не сразу это заметил, до того тесно они переплетались. Лишь когда ощутил, что спина Сириуса ни к чему не прижимается, и он может без проблем его обнять.
– Бродяга... – тихо, еще не отдышавшись, позвал он, заглянув через плечо Блэку. До матраса было не меньше полутора метров.
– Мм? – довольно и чуточку сонно отозвался Сириус, все еще думая, что ощущение, что он плывет – просто в его голове после звенящего оргазма.
– Бродяга... мы в воздухе, – голос Ремуса звучал не особенно встревожено, возможно, потому что они до сих пор были одним целым. Но не донести этот факт до своего парня он не мог.
– В каком смысле, в воздухе? – спросил Сириус, открыл глаза и тут понял, что Ремус прав. И в тот же миг он потерял концентрацию, или чем это было, и они рухнули обратно на кровать всем своим двойным весом. Ножки не выдержали такого обращения и подкосились, следом надломились столбики полога и тот накрыл их сверху.
– Блядь, – емко прохрипел Сириус, оказавшийся в самом низу, под Ремусом и пологом.
Конечно же, это происшествие разрушило и чары, сохранявшие форму кровати, и заглушающие, так что грохот вышел знатный.
У Ремуса немного звенело в голове, поэтому он не слышал ахов и охов Сохатого и Хвоста, которые кинулись к кровати, вначале просто пыталась понять, что произошло, а потом уже высвободить Сириуса. Ну и не только его, как оказалось.
– Не понял, – опешив, моргнул Питер, глядя, как из-под пыльного полога выбираются голые Сириус и Ремус. А вот до Джеймса дошло сразу, и он принялся ржать, как припадочный.
– Вы двое! Я так и знал! Вы умудрились развалить кровать? – задыхаясь от хохота, спросил он.
– Это случайно вышло, – Ремус пока еще надеялся снова отшутиться, как на ДСВ, но то, что они оба были голые, сводило эти усилия к нулю.
– Она оказалась слабее, чем мы думали, – Сириус же выглядел невозмутимым, разве что прикрыл подушкой себя и Ремуса.
– Как можно, трахаясь, развалить кровать? – все не унимался Джеймс. – Я думал, это просто расхожая байка.
Сириус тем временем отыскал палочку и наложил на кровать "Репаро". К его удивлению, сработало идеально, правда кровать не вернула вид кошачьей коробочки.
– Трахаясь? – невнятно пискнул Питер. – Вы что... То есть, вы на самом деле?..
– Да, Пит, такое бывает, – Ремус неловко потер шею и повернулся к Джеймсу. – Ты... типа не против?
– Я проспорил Лили пять галлеонов, так что я пока не понял, – хмыкнул он. – Но глобально нет, не против.
Джеймс зевнул и пошел обратно к своей постели, а потом до него дошло.
– Блин, какая ирония – оборотень спит с вампиром!
– У нас есть подозрение, что исторически долгое время так и было, – поделился Ремус, шагнув к своей кровати, не зная, насколько уместно укладываться с Сириусом. – Минуточку... хочешь сказать, Лили что-то такое подозревала? – его уши, благо скрытые кудрями, стремительно вспыхнули.
– Она буквально спросила меня, как давно вы вместе, – ответил Джеймс. – Я ответил, что я бы заметил. Как оказалось, не заметил.
Сириус сопел и смотрел на свою кровать, а потом на Ремуса.
– Я не хочу спать один, – заявил он. – Я хочу обратно бортики и тебя, – он посмотрел на Ремуса и заметил, что Питер все еще пребывает в шоке. – Прости, Пит.
– Прости, Пит! – эхом повторил Ремус, но он тоже хотел Сириуса и хотел его кровать с бортиками.
Подойдя ближе, он наколдовал, как было до крушения.
– Давайте все это обсудим утром? Два часа ночи, в конце концов, – снова зевнул Джеймс. – Утром тебе будет попроще все принять, Хвост.
Ремус тоже на это очень надеялся, но, забираясь к Сириусу, и полог задернул, и заглушающее наложил.
– Джеймс воспринял легче, чем я опасался, – признался он, не замечая, что комкает покрывало в руках. – Посмотрим, что скажет Хвост...
– Тебя это так волнует? – спросил Сириус, обняв его и положив голову ему на плечо. – Жаль, конечно, нашей маленькой тайны, но мы все еще можем стереть им память, если хочешь.
– Нет, второй раз сообщать им эту информацию я точно не хочу... а придется, – Рем обнял его обеими руками и, даже не задумываясь, зарылся пальцами в черные волосы – его лучшее успокоительное. – Но... вообще, вроде неплохо получилось. Я процесс имею в виду.
– Процесс объяснения или ты про секс? – уточнил Сириус, лукаво улыбнувшись.
– Про секс, – Рем улыбнулся в ответ и коснулся его губ. – Честно говоря, мне очень понравилось. Правда, я так и не понял, что случилось, – он снова нахмурился. – Это проявление твоей вампирской сущности?
– Понятия не имею, может быть да, а может быть просто выброс стихийной магии, – ответил Сириус. – Но мне тоже понравилось. Надо будет повторить, но в этот раз, когда в спальне никого, кроме нас, не будет.
– Или в Выручай-комнате, – предложил Ремус, понимая, что теперь косых взглядов со стороны друзей им точно не избежать. – Ладно, давай спать. Сохатый прав, время-то уже, а завтра понедельник, – он зевнул и стал укладываться.
Сириус все равно пока не мог уснуть, он замедлил свое сердцебиение и слушал, как бьется под щекой сердце Ремуса. Его переполняли мысли, эмоции и впечатления, чтобы вот так сразу уснуть. Но и энергии в нем было достаточно, чтобы в понедельник проснуться относительно бодрым после пары часов сна.
– Мне это не приснилось, – вздохнул Питер, увидев, как они оба выбираются из постели Сириуса. – Мерлин, объясните мне как это случилось?
– Тебя интересует физиологическая сторона вопроса, Хвостик? – усмехнулся Сириус, прихорашиваясь перед подаренным ему зеркалом.
– Вы же лучшие друзья, – растерянно сказал он, словно дружба и секс были заведомо взаимоисключающими понятиями.
– Поверь, Пит, на степень дружественности наших с Сириусом отношений случившееся никак не повлияло, – вмешался Ремус. – Гораздо важнее, повлияло ли на наши с тобой.
– Прости, Ремус, но я предпочитаю девушек, – нервно сообщил Питер, подумав, что Ремус к нему подкатывает.
Услышав это, Сириус заржал в голос, скорчившись на своей кровати, да и Джеймс хмыкнул.
– А я предпочитаю Сириуса, – Ремус, не удержавшись, улыбнулся. – Но мы оба хотели бы знать, считаешь ли ты себя по-прежнему нашим другом.
Питер тяжело вздохнул и пригладил волосы.
– После новостей о ликантропии и вампиризме, новости о гомосексуальности уже не кажутся шокирующими в той же степени, – пожал он плечами. – И если ради Ремуса я готов был стать анимагом, то увы, ни донором крови, ни кхм, свидетелем ваших соитий я быть не намерен, без обид. От обоих вариантов я, скорее всего, упаду в обморок.
– Не волнуйся, Пити, мы побережем вашу с Сохатиком нежную детскую психику, – пообещал Сириус, за что тут же получил подушкой прямо в лоб от Джеймса.
– Если мы не поторопимся, то останемся без завтрака, – напомнил Ремус.
Так что Сириус вернул Джеймсу подушку ответным броском и подхватил сумку с книгами и мантию, первым вылетев за дверь спальни, пользуясь своими вампирскими талантами.
– Я так понимаю, ты собираешься сказать Лили? – пользуясь тем, что Джеймс поотстал, спросил у него Ремус, неловко улыбнувшись.
– Я же джентльмен, должен отдать ей ее выигрыш, – ответил он. – Но я уверен, она никому не расскажет.
– В этом я не сомневаюсь... просто думаю, каким образом она меня проклянет, узнав, что я сам ей не сказал, – хмыкнул Ремус.
– Ну ведь технически ты и мне не говорил, – ответил Джеймс. – И все-таки, как именно вы сломали дубовую кровать?
– В конце... ну, в финале, – попытался подобрать слова Ремус, – мы взлетели. Оба не сразу это заметили, а когда осознали, рухнули обратно. Думаю, это проявление силы Сириуса.
Джеймс от неожиданности споткнулся и сам чуть не упал.
– Серьезно? Или ты прикалываешься сейчас? – спросил он.
Чисто механически Ремус успел подхватить его под руку.
– Сохатый, похоже, что я прикалываюсь? – он выгнул бровь. – У меня не настолько хорошая фантазия.
– Ладно, зато ты буквально ощутил полет во время секса, а не фигурой речи, – хмыкнул Джеймс.
– Вот уж правда, – Ремус рассмеялся и все же потянул его в сторону столовой, времени у них было не так много.
Когда они пришли в Большой зал, стало очевидно, что Сириус уже успел стать центром притяжения всеобщего внимания. Он рассказывал что-то про квиддич, но Ремусу пришло в голову, что с таким же успехом он мог бы рассказывать про размножение флоббер-червей, его слушали бы с таким же вниманием.
– Марлин, кажется, сейчас его треснет, – сказал Джеймс, пока они подходили. Сев за стол, он чмокнул Эванс в щеку и быстро ей что-то прошептал. И Ремус знал, что именно. Учитывая, что она сразу же с прищуром посмотрела на Ремуса, стрельнула взглядом в Сириуса, а потом сложила руки на груди и обиженно поджала губы.
Рассудив, что Сириус сейчас его появление может и не заметить, он подсел к Лили, планируя вымаливать прощение за скрытность.
– Я думала, ты мне доверяешь, – только и сказала она, глядя на него так, словно он предал ее. Марлин и Мэри переглянулись и потеряли интерес к Сириусу, тут же навострив уши.
– Конечно, я тебе доверяю. Ну Лилс, – Ремус изобразил свой лучший щенячий взгляд. – Мы вообще никому не говорили. И не собирались, вообще-то, – он выразительно посмотрел на Джеймса.
– Но Джеймс знает, – ответила она. Потом посмотрела на Питера и по нему сразу же все поняла. – И Хвостик тоже.
– Они узнали случайно. И, поверь, Хвост с радостью стер бы себе память, но, думаю, не делает этого, чтобы рано или поздно не пришлось узнать снова, – усмехнулся Ремус, погладив ее по руке. – Ну не обижайся. Пожалуйста.
– О чем идет речь? – вклинилась Мэри, почуяв горячую сплетню. – Нам тоже интересно.
Ремус жалобно надломил брови, но понимал, что понемногу все это станет достоянием, если не общественности, то их друзей.
В то же время, признаваться во всем в одиночку он не хотел, не желая подставлять Сириуса, поэтому сейчас отчаянно засемафорил ему бровями, призывая подойти.
Сириус ощутил его взгляд и оборвал разговор на полуслове.
– Лунатик? – спросил он, поднявшись.
Совершенно механически Ремус потянулся, чтобы взять его за руку, но успел одернуть себя в последний момент.
– Сохатый рассказал Лили, – тихо сказал он. – Мы скажем остальным?
Сириус оглядел собравшихся, понял, что особого смысла в тайнах нет, и кивнул.
– Если хочешь, я не против.
Нет, Ремус не хотел, но понимал, что и выбора особого у них нет.
– Прежде чем я скажу, хотелось бы уточнить, что будет здорово, если вы не будете трепаться о том, что сейчас услышите, – он обвел друзей выразительным взглядом. – В общем, мы с Сириусом... типа вместе.
Лили вздохнула и с сочувствием посмотрела на Ремуса, ощущая себя виноватой в том, что ему пришлось сразу признаться всем. Питер не поднимал глаза от чашки с чаем, а Мэри и Марлин переглянулись, в шоке от новостей. Потом Марлин принялась ржать, как припадочная, а Мэри обвиняюще уставилась на Сириуса.
– То есть девчонок в школе тебе теперь недостаточно, и ты решил переключиться на парней, и в первую очередь соблазнил нашего Ремуса?
От такого внезапного обвинения Сириус резко захлопнул открывшийся от изумления рот, так что все окружающие услышали, как клацнули зубы.
– А чем это мой Ремус, – Сириус даже сделал явный упор на слово "мой", вынуждая Люпина смутиться еще сильнее, – хуже всех прочих девчонок.
– Я не говорила, что он хуже, наоборот, – пожала плечами Мэри. – Мог бы выбрать кого-то не такого хорошего, чтобы и нам что-то досталось. А теперь минус два парня в перспективе. Ты еще услышишь плач по Казанове Гриффиндорской Башни.
– Во имя Мерлина, перестаньте так меня называть! – Ремус спрятался за ладонями, склонив голову. – И вообще, никакой я не хороший.
– Ты правда сожалеешь, что у нас с тобой уже ничего не будет? – фыркнул Сириус, глядя на Мэри, и растрепав волосы Ремуса.
– Ты замечательный Ремус, и жаль, что достался такой высокомерной заднице, как Блэк, – ответила Марлин. – Но, если передумаешь, мы тут.
– Спасибо, Марлс, – Ремус все же улыбнулся ей и погладил по руке. – Правда, не думаю, что что-то изменится.
Говорить друзьям, что высокомерная задница самая аппетитная, как минимум, в Хогвартсе, он не собирался.
– Давайте-ка выдвигаться на занятия, – напомнила Лили, допивая кофе.
Первые две пары все было относительно тихо и нормально, а потом началось что-то странное. В коридорах то и дело попадались заплаканные девчонки, словно кто-то умер. Лили даже забеспокоилась, не было ли новых нападений, но в газетах не было ни слова.
За обедом они то и дело слышали шушуканье и шмыганье носами, а потом вдруг и без предупреждения когтевранка, у которой сдали нервы, бросилась к гриффиндорскому столу.
– Ты мерзавец, Блэк! Ты разбил мне сердце! – выкрикнула она, прежде чем проклясть Сириуса каким–то неведомым невербальным заклинанием. Он даже не успел отреагировать, от силы заклятия его смело со скамьи и несколько метров он прокатился по полу. Повисла тишина. В шоке были все, включая преподавателей, но первой в себя пришла Макгонагалл.
– Мисс Вэйн! Немедленно объясните, что произошло? Вы совсем с ума сошли?
Еще раньше отреагировал Ремус, кинувшись к своему парню, тут же отмерли и их друзья, посвященные утром в новость – Джеймс, Лили, Питер, Марлин и Мэри плечом к плечу встали перед парнями, направив палочки на когтевранку.
– Он... Он с этим... – та тыкала пальцем в Сириуса и Ремуса. – Вокруг него столько девушек, а он выбрал это тощее недоразумение! – наконец, выпалила Вэйн, и в тот же миг ее отбросило к столу Когтеврана проклятьем, выпущенным кем-то из пятерки. Джеймс видел, что это была Лили.
– Немедленно прекратите! – Макгонагалл была готова рвать и метать. – Мисс Эванс, вы староста! Двадцать баллов с Когтеврана за нападение на ученика, десять баллов с Гриффиндора за недостойное поведение старосты. Мистер Блэк может встать?
К тому моменту Ремус кое-как помог Сириусу сесть, но был на грани паники от того, что сотворила Вэйн.
Описание "сам на себя не похож" не отражало ситуацию даже на толику.
– Профессор, эта полоумная... – Рем сглотнул, глядя на синюшную кожу, серые патлы, ввалившиеся глаза и вдавленный нос.
– Мерлин всемогущий! – увидев лицо Сириуса, даже Макгонагалл вздрогнула. – Уверена, мадам Помфри сможет все исправить. Сопроводите мистера Блэка в больничное крыло. Мисс Вэйн, потрудитесь объяснить, какое заклинание вы использовали?
Слушать ее объяснения Ремус особого смысла не видел, если она сообщит что-то ценное, Макгонагалл наверняка передаст это мадам Помфри. А пока они с Сохатым подхватили Сириуса с двух сторон и повели из Большого зала. Блэк пытался что-то сказать, но пока безуспешно, из кривой трещины рта доносились лишь невнятные звуки.
Мадам Помфри за свою практику повидала действительно всякое, но даже она была под впечатлением. Устроив Сириуса за плотными ширмами, она стала расспрашивать о произошедшем, пока накладывала диагностические чары.
Достаточно скоро пришла декан, чтобы сообщить все, что удалось выяснить, и сведения, к сожалению, были не обнадёживающие. Конечно же, Помфри знала про новую особенность Сириуса и признала, что такой эффект – это соединение с его сущностью.
– Но вы ведь его вернете? – с плохо скрываемым отчаянием спросил Ремус.
– Сделаем все возможное, мистер Люпин, – ответила она. – Но пока мистеру Блэку лучше остаться в больничном крыле.
– Может написать дяде Альфарду? – предложил Джеймс.
– Давай подождем немного, – в конце концов, у Ремуса, как ни у кого были основания безоговорочно доверять мадам Помфри. – Если завтра к утру не будет результата, напишем.
– Господа, напоминаю, что от занятий вас никто не освобождал, – окликнула их Макгонагалл.
Возражать они не стали, вечером в любом случае планируя пробраться к Сириусу. Мантию Джеймс по очевидным причинам уступил Ремусу.
К вечеру Сириус начал хандрить. Ни одно из заклинаний или зелий Помфри пока не сработало. И упрямая Вэйн из мести отказывалась сообщить, что это было за проклятье. Пришлось призвать в помощь Флитвика, и он с энтузиазмом взялся за расследование, но на это требовалось время.
– Я теперь действительно выгляжу как монстр, – вздохнул Сириус, когда Ремус пришел его навестить.
– Все поправимо, необратимо только убивающее заклятье, – Ремус сел поближе к нему и погладил по рукам. – Ты себя как вообще чувствуешь? Ничего не болит?
– Нет, не болит, но ощущать себя вот таким, – он обвел рукой свое лицо, – тоже паршиво. Тебя не воротит?
– Нет, не воротит, – в подтверждение своих слов Ремус еще немного придвинулся и с прежней нежностью погладил его по щеке. – Я подумал, может, заклятье так сработало, потому что ты был сыт... в смысле, насыщен кровью?
На самом деле, у него была мысль вытащить заклинание из Вэйн силовыми методами, но ребята уговорили его потерпеть.
– Или оно просто показало мою истинную природу, – пожал плечами Сириус. – Наверное, вот так и выглядит вампир, когда не похож на человека...
– Не говори глупости! Хочешь сказать Летучемышиный сглаз способен проявить Бэтмена? – фыркнул Ремус. Он все же был ближе к маггловской поп-культуре, чем чистокровные друзья.
– Кто такой Бэтмен? – тут же спросил Сириус с любопытством.
– Маггловский супергерой, – Ремус обрадовался смене темы и возможности отвлечь Сириуса.
Фанатом он не был, но знал основные вехи становления героев. Он рассказал про Бэтмена, Супермена, Чудо-женщину и самых известных антагонистов.
– Магглы все это придумывают, – с легким восхищением сказал Сириус. – Как только хватает фантазии. Я вот подумал, может, если я превращусь в Бродягу, а потом обратно, чары развеются?
– В мире, где нет магии, нужно придумать кого-то, кто придёт на помощь, когда человеческие ресурсы бессильны, – философски заметил Ремус и воодушевленно встрепенулся. – Хорошая идея, может сработать. Я постою на стреме, – он поднялся, чтобы отойти к ширме, хотя сомневался, что волчий слух его подведет.
Сириус кивнул и перекинулся. Но заклятье работало и на его звериный облик – Бродяга был похож на полудохлого шелудивого пса, которого кто-то изощренно проклял. Поняв, что идея провальная, Сириус вернулся обратно в человеческий вид.
– Что, если я останусь таким навсегда?
– Нет, Бродяга! Ни мы, ни Помфри, ни Дамблдор, наконец, этого не допустим, – вернувшись к его кровати, Ремус сжал его руку. – Сохатый предложил написать твоему дяде. Что думаешь?
– Возможно, стоит, – кивнул он. – Подождем еще немного, должна же эта сучка Вэйн сознаться, – Сириус заскрежетал зубами.
Ремус расценил это, как карт-бланш. В спальню он вернулся, полный решимости завтра выпытать у когтевранки, чем она прокляла Сириуса.
Разумеется, тут уж Джеймс не мог остаться в стороне и до поздней ночи они разрабатывали план на завтра. Для начала было решено довести ее до такого состояния, чтобы она была готова выложить все, что потребуется.
В итоге во время завтрака омлет на ее тарелке зашевелился, превратился в цыпленка и клюнул в руку. На входе в кабинет Флитвика ее атаковали двери, после первого занятия пол под ее ногами превратился в каток, и так весь день. Часам к четырем она была дерганая, истеричная, на грани слез.
– Пора, – шепнул Ремус, не чувствуя и намека на вину.
Поскольку в своих шалостях они никогда не подставлялись так, чтобы подозрение падало на них напрямую, в этот раз тоже были предприняты меры предосторожности. Цепочка нехитрых заклинаний привела Вэйн туда, куда было нужно им, и в глухом узком коридоре четвертого этажа Джеймс под маскирующими чарами и Ремус под мантией зажали когтевранку в угол.
– Либо ты четко и быстро рассказываешь, чем прокляла Сириуса Блэка, либо отправляешься в больничное крыло на соседнюю койку. И я не гарантирую, что на одну, – категорично заявил Джеймс.
– Вы совсем чокнулись? – Вэйн выхватила палочку, готовая защищаться. – Я уже все рассказала Флитвику! Пусть дальше он разбирается.
– Ни хрена ты ему не рассказала, иначе он бы уже все исправил, – прорычал ей на ухо Ремус, и девушка шарахнулась в сторону, белея от ужаса.
– К-кровавый Барон? – пискнула она, вжимаясь в стену. Джеймс ее разоружил на всякий случай. – Я правда не знаю! – сдалась она, не выдержав и заплакав. – Я хотела его убить в тот момент, и я пожелала, чтобы его больше никто и никогда не полюбил. Чтобы никто не повторил моей ошибки, поведшись на внешность этого придурка!
– Ты опоздала, сука, его уже любят! – выдохнул Ремус, с трудом сдерживаясь от того, чтобы не наслать на нее Сектусемпру.
Видимо, Джеймс это почувствовал, он безошибочно нащупал в пустоте друга и потянул его к себе.
– Если Блэку не вернут его прежний вид, я добьюсь твоего исключения, Вэйн, – сказал он с таким чувством, что можно было не сомневаться – исполнит. – Идем, – он потянул Ремуса за собой.
Ремус еще долго не мог успокоиться, и только в общей гостиной, когда Лили протянула ему чашку чая и шоколадку, немного пришел в себя.
– Мы разберемся, – пообещала она. – Не такая уж Вэйн и умная.
– Вот только ее глупости, похоже, хватило, чтобы из... – у него язык не повернулся сказать "изуродовать", – заколдовать Сириуса. И никто не имеет ни малейшего понятия, как это исправить, – он сжал кулак, сминая в нем фольгу от шоколадной лягушки.
– Я не сомневаюсь, мы разберёмся. Или Флитвик найдёт решение. Лучше него нет никого в чарах, – подбодрила его Лили.
– Либо его дядя поможет, – Ремус готов был хвататься за каждую возможность.
Письмо Альфарду они тоже успели отправить, оставалось надеяться, что тот не только не задержится, но и что-то посоветует.
Но пока Сириус оставался в Больничном крыле и хандрил. Мародеры приносили ему домашку, но он предпочитал заниматься чем угодно, только не ей. Как раньше отсутствие отражения, теперь его уродство сильно ударило по нему, как бы он ни пытался это скрыть. По нескольку раз в день Помфри или Флитвик пробовали на нем различные чары и зелья, но без толку.
– Если я останусь таким навсегда, ты меня бросишь? – в один из вечеров тоскливо спросил Сириус.
– Ох, черт, кажется, эффект от заклинания усугубляется, – ахнул Ремус, испуганно заглядывая в глаза Сириуса, а потом без малейшей паузы наклонился и дал ему подзатыльник. – Придурок! Я не какая-то там Вэйн, чтобы ценить тебя только за внешность.
И это была чистейшая правда, но он не мог не понимать, что изменения во внешности неизбежно повлияют на личность Сириуса, при том безусловно угнетающе.
И от того бессилие приводило его лишь в большее отчаяние.
– Придурок, – рассмеялся Сириус, но с облегчением. Он верил Ремусу, верил в него, и в то, что он найдет решение.
Но в итоге решение подсказала Лили. Она добросовестно помогала Ремусу в его поисках, сидела с ним в библиотеке и вечерами, когда они патрулировали коридоры, еще раз обсуждала все варианты. При все при этом от нее приходилось утаивать вампиризм Сириуса.
– Подожди, повтори-ка еще раз, что именно сказала тебе Вэйн? – задумчиво попросила она.
– Она пожелала, чтобы его больше никто и никогда не полюбил, чтобы никто не повторил ее ошибки, поведшись на внешность Сириуса, – послушно повторил Ремус, устало потерев веки.
Сегодня Сириуса навещал Альфард, и с его визитом развеялась одна из надежд на исцеление – он привез изрядное количество донорской крови, но и эта мера оказалась бессильна.
– А что, если это проклятье как в сказке о Красавице и Чудовище? – спросила Лили. – Ты наверняка ее читал, помнишь, принца заколдовала фея за его чрезмерную гордыню. И его облик вернулся благодаря поцелую истинной любви. Ты...целовал Сириуса после нападения? – спросила она.
Ремус недоверчиво посмотрел на подругу. Разумеется, он читал сказку. Маггловскую, черт побери, сказку. Но в маггловском мире на самом деле было гораздо больше магии, чем они могли себе представить.
Недоверие стремительно сменилось на его лице надеждой.
– Не целовал, – Люпин мотнул головой. На самом деле, он пытался, но Сириус каждый раз уворачивался.
Они решили проверить теорию прямо сейчас. Все равно их патруль уже почти заканчивался, а в коридорах было тихо. Они направились к Больничному крылу, где кроме Сириуса в дальнем конце лежала парочка первокурсников, покрывшихся фурункулами.
Сириус спал, скрытый ото всех ширмами. Ремус присел к нему на кровать, а Лили стояла на стреме на всякий случай.
Коротко пораскинув мозгами, Ремус решил не будить его и ничего не объяснять. Во-первых, вдруг часть магии заточена именно на то, что проклятый должен спать. А, во-вторых, он не мог не думать, что теория может не сработать, поэтому не хотелось обнадеживать Сириуса лишний раз.
Очень медленно Ремус наклонился и коснулся губами его рта, все свои мысли, а в большей степени даже чувства направив на то, чтобы все получилось.
Ремус ожидал чего-то сказочного, может сияния, может хора ангелов, но вместо этого от Сириуса повалили клубы дыма, едко воняющего серой. Он раскашлялся и проснулся, садясь на кровати.
– Какого черта, Лунатик? – спросил он, но главное было в другом. Это был снова их Сириус, в человеческом обличье и всем своем вампирском блеске.
– Сработало! – восторг Эванс не мог заглушить даже дым, вонявший как семь преисподней.
– Что сработало? – мотнул головой Сириус и сонно потер щеку, но в тот же миг осознал, что чувствует под пальцами не нечто ноздревато-пергаментное, а прежнее – мягкое и упругое. По мнению Ремуса – шелковистое.
Блэк тут же сунул руку под подушку и выудил оттуда медное зеркало.
– Мерлинова обвисшая задница... – прошептал он, а в следующий миг завопил, очевидно, не в силах обуздать свою радость.
Ремус просто счастливо улыбался, видя своего прежнего Сириуса.
– Что здесь происходит? – на шум и дым сразу пришла мадам Помфри, и парой взмахов палочки очистила воздух. – Вам удалось снять проклятие с мистера Блэка? Но как?
– Мы подумали, что в маггловской сказке про Красавицу и Чудовище может быть не так уж много выдумки, - поделилась Лили, не акцентируясь на деталях.
– Значит, старая сказка оказалась вполне себе действующей, – кивнула мадам Помфри, осматривая Сириуса. – Что ж, раз все в порядке, не вижу причин держать вас в больничном крыле и дальше.
– Слава Мерлину! – Сириус спрыгнул с кровати прежде, чем она договорила, и явно готов был рвануть в башню прямо так.
– На вас пижама, мистер Блэк, – спокойно напомнила ему Помфри.
Тем не менее, через пять минут они уже покинули Больничное крыло, и Сириус предсказуемо накинулся на них с расспросами.
– Колитесь, что именно вы сделали?
– Это был поцелуй истинной любви, как в маггловских сказках, – улыбнулась Лили. – Но целовал тебя Ремус, не я, не переживай.
– Опять маггловские сказки? – поначалу усмехнулся Сириус, но потом до него, видимо, дошел весь смысл сказанного. – Поцелуй... То есть, Лунатик меня поцеловал, и все прошло?
– Потому что он тебя по-настоящему любит, болван, – добавила Лили. – Кто другой мог целовать тебя до посинения с нулевым эффектом.
Наверное, чувства Ремуса и без того были очевидны, пусть он их и не озвучивал, и уж точно не планировал признаваться вот так, но что уж теперь.
– Так, Эванс, было бы неплохо, если бы ты оставила нас наедине, – Сириус притормозил, взяв Ремуса за руку. – Но спасибо за содействие.
Эванс ойкнула и поспешно извинившись, убежала вперед в башню. Сириус подошел к Ремусу, держа его, чтобы он не сбежал следом.
– Так...то, что она сказала...– начал он.
– Ну, очевидно... – Ремус, конечно, не пытался сбежать, но из-за зашкаливающего уровня неловкости не мог заставить себя посмотреть Сириусу в глаза. – Иначе, контрзаклятье, видимо, не сработало бы.
– Я даже не знаю, что сказать, – признался Блэк. – Но мне приятно от мысли, что кто-то меня по-настоящему любит, – тише добавил он. – Я не уверен, что знаю, что такое любовь, как ее правильно чувствуют, но если это похоже на то, что я чувствую, когда тебя нет рядом, то, наверное, я тебя тоже...люблю.
Маггловские бульварные романы такие эпизоды обычно описывают весьма цветисто, с неизменными бабочками в животе, уходящей из-под ног почвой, и тому подобным.
Возможно, ситуация допускала варианты, потому что некоторую слабость в ногах Ремус все же ощутил, и, еще прежде, чем осознал это, выпрямился, чтобы, наконец, посмотреть в глаза Сириуса, а потом рванулся к нему и прижал к себе изо всех сил, так что его собственное бешено колотящееся сердце, кажется, билось сейчас в их общей груди.
– Бродяга, я так за тебя испугался, – прошептал он.
– Что я останусь страшилищем? – спросил Сириус, крепко держась за него и поглаживая его по плечам.
– Знаешь, за что я люблю тебя на самом деле? – Ремус издал какой-то невнятный звук – то ли всхлип, то ли смешок, и, чуть отодвинувшись, снова посмотрел в глаза Сириуса. – За то, что ты всегда будешь придурком.
– Который постоянно несет всякую чушь, – кивнул Сириус. – А я тебя за то, что ты такой великолепный.
– Это ты так деликатно отметил, что меня толком не за что любить? – усмехнувшись, спросил Ремус и все же потянул Сириуса в сторону башни, пока за ними не выслали поисковый отряд.
– То есть? – возмутился Сириус. – Ты великолепен во всем, как это не за что любить?
– Потому что вовсе я даже не великолепен, – фыркнул Ремус, надеясь, что в полумраке коридоров не виден его румянец.
– Хочешь со мной об этом поспорить? Или просто намекаешь на то, что я должен тебе это доказать? – хитро улыбнулся ему Сириус.
– Нет, спорить не хочу, и доказывать тут нечего, – Ремус поцеловал его в кончик носа на последней ступеньке вне поля зрения Полной Дамы, и поспешил к портрету, лишая Сириуса возможности пререкаться дальше.
В гостиной царил изрядный переполох – Лили уже успела со всеми поделиться.
– Как вам это удалось? – Джеймс первым подошел к Сириусу и ощупал его всего. – Выглядишь как новенький!
– Тебе о таком только мечтать, Сохатый, – самодовольно усмехнулся Сириус, выразительно поглядывая на Ремуса, мол, мы еще не закончили.
– Как вы все это провернули? –не отставал Джеймс. – Расскажите мне все.
– Может, поднимемся в нашу спальню? – предложил Ремус.
Разумеется, про случившееся с Сириусом знал даже самый распоследний боггарт, но устраивать еще один каминг–аут у него желания не было совершенно.
Они переглянулись и поднялись в спальню, устраиваясь там тесным кругом.
– Итак, – Джеймс снова выжидательно уставился на друзей.
– В общем, Лилс в голову пришла идея, – Ремус глянул на подругу, на самом деле сожалея, что она еще не рассказала деталей, – из-за маггловской сказки.
Он очень кратко и тезисно пересказал сюжет, а потом напомнил слова Вэйн.
– Ну и мы решили, что поцелуй может сработать. И он сработал, – подытожил Рем.
– Лили, ты гений! – Джеймс набросился на нее с крепкими объятиями и поцелуями, выражая свою бесконечную благодарность.
– О, во имя Мерлина, Поттер, тебя-то вроде не надо расколдовывать, – она попыталась было отбиться, но не особенно усердно, больше для вида.
– Он как раз может превратиться в лягушку от поцелуев, – подколол их Сириус. – Правда Помфри думает, что меня целовала как раз Эванс.
– В смысле? – Джеймс тут же оторвался от Лили и уставился на друзей. – И с чего же у нее возникли такие мысли?
Было видно, что он сейчас ведет внутреннюю моральную борьбу – кидаться ли на Сириуса или свести все к шутке.
– Спасибо, Сохатый, но нам с Лунатиком достаточно одного каминг-аута на этой неделе, – ответил Сириус, выразительно на него посмотрев.
Несколько мгновений Джеймс продолжал сверлить его столь же сложным взглядом.
– Джеймс Флимонт Поттер, если ты сейчас же не включишь свой мозг, про свидание в субботу можешь забыть, – хмуро предупредила Лили.
– Ладно-ладно, я все понял, – Джеймс примирительно хлопнул друзей по плечам, но спросил с беспокойством. – А нам не стоит опасаться, что теперь оголтелые фанатки Бродяги переключатся на Лили и Лунатика?
– Я не думаю, что мадам Помфри будет делиться с замком деталями исцеления Сириуса, – закатила глаза Лили. – Так что фанатки ни на кого не переключатся и пару недель будут просто оплакивать потерянную возможность встречаться с Сириусом или Ремусом.
– Ладно, мы в любом случае будем на чеку, – воинственно пообещал Джеймс. – Да и Вэйн, надеюсь, поделится с желающими информацией о том, что на стороне Сириуса Кровавый Барон, – он до сих пор был в восторге от того, что у нее возникло такое впечатление.
– Кровавый барон? – эту часть истории Сириус еще не слышал. – Это как так?
Джеймс и Ремус переглянулись и решили, что в эту часть истории ребят тоже можно посвятить.
– Зато мы, так или иначе, получили ключ к снятию проклятья, – закончил историю Джеймс.
– Если бы вы прикладывали столько сил к учебе...– только и вздохнула Лили, зевая. – Я пойду спать, и вы тоже давайте не засиживайтесь, уже поздно.
– К учебе мы прикладываем еще больше сил, – заверил ее Джеймс, поднимаясь, чтобы проводить.
Девочки вышли первыми, а Джеймс и Лили еще какое-то время шептались на лестнице.
– Так здорово снова видеть тебя здесь, – Ремус сжал руку Сириуса.
– Мне тоже приятно здесь быть, – улыбнулся Сириус. – Тогда я пойду в душ, а потом жду тебя в постели? – предложил он.
Ремус в ответ кивнул, а Питер лишь громче начал напевать себе под нос, заглушая эти разговоры.
Но парочка в любом случае старалась минимально демонстрировать при нем свои чувства, чтобы меньше травмировать. Им хватало того времени, что они проводили вместе.
