Глупая мысль о счастье

Pour t'éviter de souffrir

je n'avais qu'à te dire je t'aime.

Ça m'a fait mal de te faire mal.

Je n'ai jamais autant souffert.

J'étais censé de t'aimer mais j'ai vu l'avers.

J'ai cligné des yeux, tu n'étais plus la même.

Est-ce que je t'aime?

Je ne sais pas si je t'aime

Est-ce que tu m'aimes?

Je ne sais pas si je t'aime.

Maître Gims — Est-ce Que Tu M'aimes?

— Аои, — начал Тацуя, делая секундную паузу. — была особой клиенткой. Я лично следил за её долгом. Она два года возвращала заём, пока не выплатила его полностью. — Подожди-ка, что? — Икуо удивлённо обернулся, оперевшись руками о мокрую плитку, которая разграничивала два больших бассейна, в одном из которых находился он сам. — Два года? — переспросил, дабы убедиться, что ему не послышалось. — Что такого? — обернулся Данно на того. — Просто мне она сказала, что новенькая. — Рюдзаки хорошо помнил этот разговор тем вечером, поэтому никак не мог ошибиться в известной ему информации. — Ха-ха. — улыбка озарила лицо хмурого до этого момента мужчины. — Эта девушка выглядит как ребёнок. Она так всех новых клиентов обрабатывала. Чтобы побольше денег из них вытрясти. — Вот как. — опустив подбородок на руки, Икуо на время задумался. — Она хорошо вжилась в роль. — в голове всплыл образ жизнерадостной и ещё такой молодой девушки. — Два года назад Аои сказала мне кое-что. — вновь взглянув на Рюдзаки, Тацуя рассказал ему о случившемся, когда те только-только познакомились. — Отомстит? — уточнил тот. — Да. Но когда мы снова встретились, совсем недавно, она уже думала иначе. Сказала, что всё в прошлом. Что нашла другой способ быть счастливой. — и вновь в памяти всплыла их встреча в небольшом заведении и слова о том, что она нашла человека, который хочет создать с ней семью. — Не то что мы с тобой. — были ли сказаны эти слова с добрым посылом или наоборот, Тацуя и сам не мог понять. — Тат-чан. — позвал его по имени Рюдзаки, на что мужчина поднял на него всё такой же холодный, как и всегда, взгляд. — Мы на протяжении двадцати лет только и делаем, что ищем правду об убийце учительницы Юико. Крохотными шагами мы постепенно приближаемся к правде. Мы отреклись от своего светлого будущего. Мы сошли со светлой стороны. Но знаешь.. — он сделал паузу, опустив глаза вниз на воду, не зная, подходящий ли сейчас момент. — Знаешь, я... — глубоко внутри нарастала неизвестная ему боль. Словно роза, расцветающая под ярким солнцем но обостряя свои шипы. — Я действительно счастлив. — на одном дыхании, чуть ли не шепотом вытягивает он из себя эту фразу. Настолько тяжелой она казалась ему. И настолько неправдоподобной, что сама мысль об этом счастье была глупа. — Прости, Тат-чан. — мотнув головой, Рюдзаки по-глупому улыбнулся, не осмеливаясь взглянуть на своего друга. — И почему же ты счастлив, Икуо? — спокойно интересуется у него Тацуя, который, в отличие от того, ни на секунду не отводил глаз от человека напротив. — Ты счастлив, что мы расследуем убийство? — иронично проговорил тот. — Нет! — вскрикнул Рюдзаки. — Нет, конечно же. Я не это имел в виду. — внезапно ему стало очень стыдно за свои слова, и он надеялся перевести тему, но неожиданно почувствовал прикосновение на своем затылке. — Тогда что? — рука Данно сжала его волосы, заставляя повернуться и встретиться с ним взглядом. — Что ты имел в виду, говоря мне всё это? — он не был зол. Вовсе нет. Скорее, ему было интересно узнать, о чем же думает Икуо, говоря такое в их ситуации. — Я просто... — Рюдзаки растерялся, не зная, как правильно подобрать слова и стоит ли вообще их подбирать. Глаза напротив впивались прямо в душу, силком вытягивая ответ. И было бы слишком эгоистично оставить всё в себе. Но слова, которые хотел бы сказать он сам, были бы еще хуже. — Икуо. — Тацуя вырывает того из раздумий и, разжав руку, опускает её тому на щеку, неторопливо оглаживая нежную и влажную кожу. — Столько лет мы живем бок о бок. Столько лет мы преследуем одну и ту же цель. И ты думаешь, что за столько лет я не смогу понять тебя? — он отдергивает руку и поворачивается спиной, всем видом показывая, как он недоволен этим безмолвным ответом. — Тат-чан. — окликает его Рюдзаки. — Эй, Тат-чан. — но тот совершенно не собирается как-либо реагировать на него. — Не игнорируй меня. — обиженно проговаривает тот, но также не наблюдает никакой реакции.       С Тацуей они ссорились довольно редко. В основном это всегда касалось каких-то рабочих моментов и взглядов, которые Рюдзаки не мог понять. Но спустя следующие пару фраз всё возвращалось на круги своя, и ссоры будто бы никогда и не было.       Но сейчас всё по-другому. Это напряжение появилось словно из ниоткуда. Вспыхнуло так же быстро, как спичка, которую чиркнули о чиркаш. Вот только горела эта спичка долго. А догорая, больно обжигала пальцы. Но не только им было больно. Сера, а если быть точнее, оксид серы, выделяемый в процессе сгорания спичечной головки. Этот бесцветный газ с характерным резким запахом проникает в разум и лёгкие, окутывая их неприятным и жгучим дымком.       Икуо становится не по себе. И смех и грех, казалось бы. Но что-то до первого было пока далеко. Было сложно понять, что же сейчас у Данно на уме. Ведь иной раз он мог просто-напросто развернуться и уйти, оставив его одного размышлять на ту или иную тему. Но сейчас он все ещё здесь. Прямо перед ним. Он действительно ждёт. Ждёт продолжения этого разговора. Ждёт, когда Рюдзаки наберется смелости сказать ему то, что собирался. Ему действительно это так важно? — Тат-чан? — он замечает, что мужчина не торопясь стал двигаться к выходу из воды, что вызвало у того недоумение. — Тат-чан! Постой! Тат-чан! — Икуо напрягается, понимая, что если он не предпримет попытки остановить его, то это для них обоих обернётся чем-то ужасным. Наконец, отбросив все сомнения, Рюдзаки ловко поднимается на руках, перелезая через ограничитель, и оказывается на одной стороне с Тацуей. Идти по воде, а уж тем более бежать, было очень трудно и тяжело. Но именно сейчас Икуо не мог позволить ему уйти. — Пожалуйста, Тат-чан. — он догоняет мужчину, как можно крепче прижимаясь своей грудью к его спине и заключая того в объятия. — Не уходи. Прошу тебя. Не уходи. — он замирает, чувствуя, как сильно колотится его собственное сердце и как умеренно бьётся сердце Данно. — Так почему же ты счастлив, Икуо? — вновь спрашивает его Тацуя. — Потому что ты моё счастье. Я счастлив находиться рядом с тобой, Тат-чан, несмотря ни на что. Какой бы конец нас ни ждал. — выпаливает тот, понимая, как нелепо это звучит. — Между нами не должно быть неразрешенных вопросов и недопонимания. — опустив с себя руки Рюдзаки, Данно разворачивается и всматривается в эти бездонные глаза, видя в них крохотный лучик света среди густого мрака. Тацуя притягивает Икуо к себе ближе, держа его одной рукой за тонкую и стройную талию. А второй касается золотой подвески уроборос, которая так прекрасно смотрелась на нём. Той самой подвески, которую когда-то носила их учительница Юико. — И всё так, тебе она очень идёт. — Проходясь пальцами по длине цепочки, его рука останавливается на затылке.       Он придвигает того ещё ближе, позволяя их лбам и телам соприкоснуться. Икуо неловко поднимает глаза, встречаясь взглядом с Тацуей. Руки сжимают его плечи, а дыхание резко начинает учащаться. — А что же для тебя счастье, Тат-чан? — шепотом спрашивает Рюдзаки.       Тацуя предпочитает не отвечать на этот вопрос. Да и сам Икуо также не ждёт от него ответа. Он лишь прижимается сильнее, касается его губ в воздушном и практически неощутимом поцелуе, где позже Данно перехватывает инициативу, переходя в горячую и обжигающую тело и душу страсть, что копилась в нём долгие годы.       Углубляясь всё больше и больше, Тацуя понимал, как сильно он хотел услышать это долгожданное признание. Ведь всё было так очевидно.       Когда оба тела почувствовали накрывающую их слабость и недостаток кислорода в лёгких, им пришлось разорвать их первый, но такой желанный поцелуй. Наклонившись, Тацуя обдал всё ещё горячим дыханием молочного цвета шею, постепенно покрывая её влажными поцелуями и проходясь языком по всей длине. А Икуо, как мальчишка, подрагивал и жмурился каждый раз, когда мягкие губы Тат-чана прикасались к нему. Вскоре поцелуи стали грубее, оставляя после себя покрасневшие пятна, а руки оглаживали подтянутое и худое тело, проходясь по всем выпирающим косточкам. В ответ были лишь рваные вздохи, которые с каждым разом удавалось сдерживать всё тяжелее и тяжелее.

***

      Такеши Фукамачи всегда следовал указаниям, данным ему Тацуей Данно. Так же было и в этот раз. Ему просто нужно было находиться в машине и следить за тем, чтобы никто посторонний не вошел в помещение. С этим заданием подчинённый справлялся без особых усилий. Но время шло. И по расписанию у главы намечалась важная встреча, пропустив которую, были бы очень серьёзные последствия. Поразмыслив и взвесив все за и против, Фукамачи решает напомнить боссу о грядущем, заранее зная, что, нарушив приказ, он может получить суровый выговор или что похуже.       Мужчина знал, что Тацуя Данно арендовал это место исключительно для того, чтобы побыть одному. По крайней мере, он так предполагал. Но чего он точно не мог ожидать, так это того, что, приоткрыв дверь и сделав пару шагов вперёд, его взору представится картина, заставившая смутиться, что для того было крайне не свойственно. Двое обнаженных мужчин, по пояс стоящие в воде, наслаждаются друг другом, издавая при этом самые недвусмысленные звуки. Такеши сразу узнал во втором мужчине полицейского Рюдзаки Икуо, который являлся лучшим в своём втором подразделении. Бандит и полицейский. Что же их обоих связывает? — Извините за беспокойство, босс. — привлекает к себе внимание и специально отводит глаза в сторону. — Какого чёрта ты здесь делаешь?! — нетрудно было догадаться, что Тацуя сейчас был просто в бешенстве. — Прошу прощения, босс, но у вас по расписанию важная встреча с людьми, которые не потерпят опозданий. — Фукамачи старался говорить ровно и так, чтобы не выдавать всех деталей.       Шумно выдохнув, Тацуя махнул рукой, давая понять, что он услышал и скоро будет. Подчиненный не заставил повторять дважды и тут же удалился. — Кажется, у нас проблемы. — смущение и неловкость этой ситуации вызвали у Икуо лёгкий смешок. — С этим я разберусь. Можешь не беспокоиться. — хоть по виду и не скажешь, но Тацуя был в небольшой растерянности из-за произошедшего.

***

      Уже сев в машину и проехав несколько поворотов, Такеши Фукамачи решил, что какое бы ему наказание ни грозило, он должен будет принять его. Даже если это будет смерть. — Босс. — начал мужчина, но договорить ему не позволили. — Ты ничего не видел и ничего не знаешь. Избавляться от таких преданных подчиненных мне нет никакой выгоды. Запомни это в первый и последний раз. — его взгляд направлен на чистое голубое небо, а мысли продолжает занимать один единственный человек. — А теперь поторопись. — Я вас понял. — коротко отвечает Фукамачи и давит на газ как можно сильнее.

Конец