Убежище

В один очень дождливый день, когда тучи окончательно сгустились над страной, Ксении Нечаевой поступил звонок, и тонкий, женский, тихий голос произнёс: - Тихомиров.. он.. повесился - Блять.. - прошепали губы заммина. Она выключила и отложила телефон в сторону, на стол рядом с комплектом таблеток. В этот день умер не только Тихомиров. Умерла надежда. Надежда на перемены, на что-то светлое. То, за что всегда боролся Женя. Её Женя, родной человек. Буквально два дня назад люди в форме, с пушками и огнём вторглись в соседний ,,дом". Безумие, в том месте, где работала Нечаева и выше, зашкалило и опрокинулось бедствием не только на себя, но и на соседей. Смерть Тихомирова стала своевременным напоминанием: Всё, перемен не случится, они всё ещё нужны, но уже невозможны силами одного наивного, верующего в добро и изменения строя, министра. Ксюша сидела на стуле около получаса. Она не могла двинуться с места. Она подала иск об увольнении через час. Не смогла больше работать. Даже для очерствевшей в череде вранья и бесполезной ,,работы", коррупции и всякого бреда, которым они занимались, это было слишком. Через три минуты, как она вышла из кабинета, в телефоне высветилось сообщение от абонента: ,,Z" - Детка, ты уволилась? Жду тебя. Нечаева знала, что злости в этом сообщении нет, нет предъвления, нет обвинения, только ожидание. Z была лучиком света для Ксюши, она была и, как говорила, ею через много лет. Сначала ты полон энтузиазма, как зайчонок, вбегаешь на работу с целью изменить мир к лучшему, ждешь, пока он станет меняться.. а потом не дожидаешься. Ждешь-ждешь, а ничего не меняется и ты принимаешь эту картину, становишься Ксюшей. Отрицаешь любые попытки изменить реальность в органах. Пользуешься своим статусом, крадешь деньги и в конце концов тонешь в этом. Но можно выплыть и стать Z, перестать отрицать, иронизировать, но в глубине души - верить. Делать, что можешь и не сдавать позиций. Эта женщина была радостью для Ксюши. А Z видела в Ксюше всю суть, улыбалась, видя её, хоть та была мрачнее тучи, она ведь знала, чем это всё кончится, и что Ксюша за человек в душе. Ксюша подошла к ничем не примечательной двери, где проходили все встречи с её дорогой. На Ксюшу нахлынули тёплые воспоминания, но омрачались они только тем, какие решения прнялись за ней. Как Z однажды ей сказала про это место, и Ксю навсегда запомнила:

,,- Да в туалетах хоть трахаться, хоть серьёзные вопросы государственные решать.. одна хуйня, все вокруг тупые, сути ноль"

Это была правда, за дверью был обыкновенный туалет, где поссав важные лбы решали судьбы, миллионы судеб были в их руках, а они их толком не вытерли. Ксюша зашла. Её Z сидела на подоконнике, вполоборота, развернулась и на лице засияла улыбка, а золотистое каре колыхнулось из стороны в сторону. Нечаева быстро подошла к ней, только успела взглянуть в глаза, как крепко обняла и зарылась в прямые жесткие волосы с носом. От Z пахло сигаретами, но Ксюше было плевать, что от них ей будет хуже. Она продолжала дышать ей в шею и плакать. Её начало стрясти и Z развернулась, обогнула ногой тело Ксюши и та оказалась между её бедер, руки блондинки оказались на спине брюнетки и каждый её вздох Z ощущала, как будто была единым целым с ней. Z всё выслушала, сказала, что более верного решения нет, и что тоже уйдет. Ксюша рассияла и прошептала: - А поехали.. во Францию? Блондинка рассмеялась и крепче обняла её: ,,Поедем!" За границей стало легче дышать, но разум не мог успокоиться. Каждая новость в соц.сетях отзывалась болью в сердце. Они ждали, когда же справедливость востаржествуеь, но, зная, как принимаются все эти безумные законы, надеяться было сложно. Они верили. И они любили. Друг друга. Свою Родину, Россию. Её поля, любовь людей, сильных людей, старые здания в Питере и Москве, самые дальние уголки нескончаемой страны, но только до тех пор, пока длилась её территория, а не других, таких же любящих свою страну, людей.