ГДЗ по музыке кто такой овал

— Итак, одноклеточные, — Минхо уставшим взглядом обвëл класс, еле сдерживая обречëнный вздох, — у нас на носу очень важное событие. — День самоуправления? — воодушевлëнно спросил Сону, отвлекаясь от игры в «Дурака Онлайн» с Чонвоном. — Это тоже, Сону. Но я хотел сказать, что в конце октября вы будете писать школьные пробники по русскому и математике. — А в прошлом году они были в конце ноября, — Рики высунулся из-под стола в том месте, где были бëдра Сонхуна, разгоняя вокруг себя воображаемый пар, пока его сосед по парте пытался сдержать смех. — Даже если они будут весной, ты, дай бог, на проходной напишешь. И не кури хотя бы на уроке. — Всë, Ники, ты больше не Париж! — рассмеялся Бомгю, смотря в телефон, после чего грозно глянул в другой конец класса, покраснев от злости. — Ëнджун! Тварь ты такая! Я из-за тебя катку слил! — Тварь дрожащая или право имею? — обречëнно сказал Субин, уткнувшись головой в локти. Ипотека — есть. Кредит на ноутбук — есть. Кредит на психотерапевта — пора оформлять. — Ладно, — Минхо сдерживает нервные смешки, — давайте распределим предметы на пятое число. *** — Итак, дети, я учитель Чхве, а возле меня — учитель Шим. Сегодня мы будем вести историю и обществознание. Бомгю расхаживал по кабинету взад-вперед, в одной руке держа чайник, а в другой — спизженную из лаборантской Минхо сервизную чашку. Вырядился он так, будто после школы собирается в Кремль, а после — в мавзолей к дедушке Ленину: впервые за одиннадцать лет выглаженная рубашка заправлена в брюки, а бомжатские конверсы сменились туфлями. Джейк же скромно стоял у доски, будто он напортачивший школьник, ожидающий наказания учителя. Но это впечатление портила дорогая шëлковая рубашка и сшитый на заказ костюм. — Сегодняшняя тема урока… — Бомгю поставил чашку на стол и свободной рукой полистал учебник. — Херня всë это. Короче, записываем посередине: «Буллинг в классе». С красной строки: «Причины буллинга, — двоеточие, — Школьными издевательствами занимаются гондо-…» — Бомгю, нет, — Джеюн прикрыл ему рот рукой, посадил на учительское кресло, налил в чашку чай, всунул в рот неудавшемуся учителю ленточку кислого мармелада и продолжил за него. — Вместо этого пишем: «Школьными издевательствами занимаются ученики, желающие своей силой показать свое превосходство над другими… » *** — Чонвон, выбери: один или два, — Субин заговорчески улыбается, смотря на ничего не понимающего Яна, молчаливо читающего учебное пособие по литературе, а после — на затаивших дыхание пятиклассников. — Допустим, два. Надеюсь, бедолаги переживут этот урок. Я же не выбирал между «Чëртовым красавчиком» и «Сегодня я пойду домой один»? — Нет! Лучше! — Субин широко улыбнулся. — Достаëм телефоны, — детские глаза заблестели от счастья, когда они с предвкушением доставали гаджеты из карманов и из-под парт, уже не скрывая свою шалость, — заходим в браузер и ищем монолог Чацкого. И учим наизусть. До конца урока. Лица учеников исказились гримасой ужаса. Они чувствовали почти физическую боль и были готовы вот-вот заплакать. А Субин уже вовсю моноложил, ходя по кабинету. — Верните директора, — расплакалась девочка с третьей парты, — она учит намного лучше! — М-да, — Чонвон снова уткнулся в книгу, не пытаясь скрыть осуждение, — смотри, чтобы тебе после школы тëмную не устроили. А если бы я выбрал «один», то что бы случилось? — Я бы включил «Чëртов красавчик», а после просмотра все бы написали рецензию. — Ладно, я впервые в жизни жалею о своëм выборе, — Ян вздохнул. *** Ëнджун судорожно читал учебник по химии за восьмой класс, пока Тэхëн аккуратным почерком записывал на доске основные понятия по теме. — О боже, зачем я согласился вести химию? — Чхве мученически вздохнул. — Как минимум потому, что ты еë сдаёшь. Через несколько минут нескончаемой зубрëжки Ëнджун посмотрел на доску, будто это поможет ему усвоить за пять минут до начала урока неизвестную тему и ужаснулся: вместо темы о строении атома (которую можно выучить наизусть, прочитав параграф раз тридцать, но Чхве на данный момент осилил только двенадцать) Кан вывел какие-то непонятные формулы. — Это что? А где строение атома? Атомная масса? Ты же не будешь проводить им мастер-класс по изготовлению соли? — Ты на пару с Бомгю решил деграднуть? Не буду я им ничего проводить, тем более бесплатно. Пусть сначала химию выучат — потом посмотрим. Ответ успокоил Ëнджуна так же, как и напугал. То, что Тэхëн написал, есть в школьной программе — это плюс. Этого нет в учебнике за восьмой класс — однозначно, минус. — И какая атомная масса? У нас сейчас десятый класс. Органика. Ты не знал? — старший коротко помотал головой. — Сиди молча, если хочешь, чтобы я к концу дня ещё уважал тебя. У Ëнджуна и претензий по этому поводу нет — чуть-чуть обидно, зато честно. *** Если бы Хисын вëл личный дневник, то написал бы, что сегодняшний день самый ужасный за семнадцать лет жизни: шестиклассники, неумеющие складывать дроби, обматерили Ли, когда он справедливо поставил им по «двойке», какой-то карапуз в слезах на замечание убрать телефон обещал пожаловаться своему отцу-генералу. Пока что список заканчивается. Хисын уже чувствует холод наручников на запястьях, слышит полицейскую сирену и слова «вы можете хранить молчание; всë, что вы скажете, будет использовано против вас в суде», благо всë пока что происходит в его воображении. Ли совсем не мразь, но надеется, что в противном случае повяжут и его одноклассника — Рики. Кстати о нëм. В куче всего этого дерьма Нищимура был единственным цветочком: не давал злобным отпрыскам генералов и прокуроров обидеть хëна и с лëгкостью находил общий язык с другими, адекватными детьми — уровень развития всë же одинаковый. Но сейчас он, мягко говоря, довыëбывается до учëта в ПНД. — О, чарончик бейби, — на учительском столе лежало несколько электронок, позаимствованных у девятиклассников, каждую из которых Нишимура с интересом рассматривал, а после затягивался, — въебало аж. Чей? После урока скажешь, что за жижа. «Пять». А это… фу, тут гарик, «двойка». Хисын сел на учительское кресло, спрятав лицо в ладонях. Их поставят на учëт. Он никуда не поступит. Последней каплей становится прилетевший в него самолëтик с подписью «учитель дайте юз в тг го встр». Ну нахуй. Звенит спасительный звонок. — Бля, я думал, что у Бомгю жижа дерьмовая. Ладно, все забираем подики и выходим из класса, надо проветрить. Мама говорила Хисыну, что у неë есть знакомый психолог. Надо воспользоваться связями. *** На весь кабинет раздалась мелодия вызова. Сонхун лениво потянулся к телефону и отклонил звонок. — Сонхун! Смотри, мило? — сказал Сону, привлекая внимание Пака, и указал на доску, где нарисовал двух лисят. — Это мы! — Да, похоже, — взгляд старшего сразу же смягчился, когда он посмотрел на Кима. — Справа который на тебя похож. Такой хорошенький. Сону засмеялся, смущённо прикрывая рот. — Нет, это же ты! — А, да? Прости, не заметил. Увидел, у него значок с Нирваной! Послышался громкий вздох. Сонхун сразу же грозно уставился на поседевших от страха школьников. — Если вы до сих пор не знаете, кто является первым программистом, то сидите молча. О, идея! Включаем компьютеры… — У нас же нет компьютеров… — смущённо сказал один из учеников. — Открываем тетради и пишем в них код на Питоне. — Но мы проходим Паскаль… — Тогда на Паскале! — У нас было только введение в Паскаль… — Тогда!.. — Сонхун! Как ты разговариваешь с детьми? Это неправильно. Сядь! — Сону зло посмотрел на Пака, так, что он будто уменьшился от страха и испуганно сел на стул. — Кто хочет порисовать? — сказал он приветливо, с искренней добротой во взгляде и голосе. — Я! Я! — выкрикивал каждый ученик. — Отлично! Тогда, — перед тем, как стереть лисят с доски, Ким сфотографировал их на телефон, проделывая ещё какие-то махинации, и повернулся к классу, — что будем рисовать? — Кроликов! — Итак, чтобы нарисовать кроликов… На телефон Сонхуна пришло уведомление. Он открыл мессенджер и увидел сообщение от Сону: то самое фото с лисятами. Пак улыбнулся, смотря на Сону, объясняющего принцип рисования пушистых зверьков. Дети с интересом слушали его и радовались вместе с учителем каждому успеху, даже самому маленькому. Сонхун рад, что влюбился в Сону. *** — Что будем с ними делать? — Включим им на весь урок аудирование? — Кай, вернись обратно в ад. Броманс Джея и Кая, ака англичанинов местного разлива, ученики обходили стороной. Потому что всего лишь за два урока по школе прошёл слух, который и слухом-то не является — чистая правда, что все, кто посетил их занятие, могут говорить только одно слово: «кьюкамбэ», который «кукумбер», — и больше никакое. Поэтому дети с опаской заходили в кабинет и велись на вечно улыбчивого Кая, предлагающего послушать «английскую, французскую, итальянскую, вообще любую музыку; а давайте Рамштайн включим», переходившую в получасовое аудирование. — Ладно, не ссыте, — говорит Джей. — Девятый класс, на какой вы странице остановились? — Третья. Горе-учителя обречëнно вздыхают. Пак открывает шкаф с учебниками, ища полку для девятого класса, вздыхая ещë раз, обнаружив, что она в самом низу, и присел, держась за колени. — Эротично садишься на корточки? — Ага, а потом буду эротично хрустеть коленями. Достав учебник, они не находят в нëм ничего интересного, откладывают, смотрят с минуту в одну точку и в унисон говорят: — Послушаем музыку. — Джей, ты чего? Это же про секс, — спустя несколько минут поисков шепчет Кай, когда старший собирается нажать на кнопку «пуск». — Они будто знают английский, — так же тихо отвечает Пак. Они включают песню и смотрят на реакцию школьников: всë нормально, каждый занимается своим делом, не обращая внимание на сомнительное содержание композиции, но натыкаются на круглые от удивления глаза одного девятиклассника. Они просчитались, но где? *** — Одиннадцатый класс! Я вас просил вести себя прилично хотя бы сегодня! Какого хера мне директор присылает список плохо проведëнных уроков, где большая часть проведена вами?! Минхо, мягко говоря, зол. Он озверевшими глазами смотрит на учеников, ноздри его расширяются от гнева. А каждые несколько слов Ли делает глоток из кружки с кофе, судя по всему смешанным с коньяком. — А это вы еë спросите, какого хера она вам это присылает. В чс киньте. — Бомгю, вот тебе рот до окончания школы вообще не стоит открывать. После твоих с Джеюном уроков дети Уголовный кодекс цитируют! — Они должны знать свои права с малых лет! — Но ты матерился на уроках! — Называю вещи своими именами. — Боже, что с вами делать? — Понять и простить? — скромно предложил Кай. — Простить?! Вы на пару, — Минхо указал на Кая и Джея, — слушали песню про непотребства прямо на уроке! — Сын мой, как ты до такого докатился? — Субин почти заплакал. — Откуда мы знали, что в нашей школе есть призëр международной олимпиады по английскому? — попытался защититься Чонсон. — А с Хисыном что? — Долгая история, — Рики вздохнул, сочувственно глядя на почти седого друга. — Ладно, надеюсь, самое страшное позади, — Минхо отвлекается, когда на его телефон приходит уведомление, и начинает истерически смеяться. — Нет, Рики, я с удовольствием послушаю вашу долгую историю, чтобы понять, почему у детей генерала и прокурора есть к вам с Хисыном претензии. — Пусть сначала завещания у нотариуса заверят, — тихо подсказывает Бомгю.