Беспокойство

      От волнения дрожит голос и трясутся руки, но Пугод умело это игнорирует, судорожно пытаясь вспомнить строение механизма. Он закусывает губу, хмурясь при виде очередной ошибки.       Шквал переписки в общем чате прерывается личным сообщением. Шляпник поправляет цилиндр, застывая, видя имя отправителя. Следующие предложения заставляют ещё больше взвинтиться, в мгновение убирая несколько блоков слизи и редстоуна. Подождёт.       Злость смешанная с испугом составляют идеальный коктейль для кровопролития, так что он даже не замечает в своих руках топор. Ехидные фразочки вырываются сами собой, но логика всё же заставляет иногда прикусывать язык, чтобы не наговорить лишнего. Перебарщивать с гневными комментариями - плохая идея.        Пусть сейчас он и волнуется за Санчеза, но тот лишь неловко улыбается перед БЛС’ом, находя в присутствии Пакета невидимую поддержку. Плечи сами собой расслабляются, оставляя груз ответственности и страха позади.        Найти грань шутки и реальности в их общении с БЛС’ом крайне сложно, именно поэтому он не знает, когда тот лишь посмеется, угрожающее указывая пальцем, а когда последним, что он увидит перед быстрой смертью будет блеск незеритового топора яблоида.        Но ситуация становиться всё более и более опасной. Даже нахождение рядом его друзей, участников их организации, помогает едва ли. Решаясь отвлечься, исчезает в серой дымке, тут же возвращаясь в новой форме M.I.R.’а. Показывает свое причастие к чему-то более значимому для него, чем их игра в семью.        Правда, игра давно переросла во что-то более серьезное. Он и БЛС - успели стать хорошими друзьями, и Санчез верил, что Секби, подливающий масла в небольшой конфликт, не станет концом их дружбы с яблоидом.        Пугод и Клайд перемещаются, вставая за его спину, тихо смеясь над излишней драматичностью участников конфликта. Напряжение разбавляется искрометными шутками.        Пока Санчез не видит, Пугод перемещает рукоять топора в руке, пытаясь не витать в облаках. Белый костюм парня сидит идеально по талии, соблазняюще обтягивая все изгибы. Шляпник тихо кашляет, поправляя ворот рубашки. Нервозность от ожидания Энда волшебным образом превратилась в щекотливое чувство у самой груди, совсем в области сердца. Жар поднимается выше по лицу. Пугод как никогда рад своей шляпе.       Разговор в момент переходит на повышенные тона. Шляпник хмурится, наблюдая за выражением лица БЛС’а. Тот достает оружие направляя его на Санчеза. Пугод действует быстрее, чем думает. Одними рефлексами он отталкивает парня на землю, отбивая удар. Они обмениваются атаками, но яблоид отступает, не желая дальше разжигать конфликт. Опять шутит, толкая Пугод в бок, но сразу переключается на Санчеза.       Краем глаза Шляпник замечает, как ящер в жесте защиты протягивает руку перед «отцом». Секби напрягается. Кажется, будто стоит коснуться его, и тот сразу заискриться, бросаясь на угрозу. Но Пугод в своем желании защищать близких не уступает даже животному инстинкту ящера. Частое его сравнение с котом не всегда было лишь шуткой.        Парень почти не обращает внимания на БЛС’а, едва ли принимая того за угрозу. Как минимум, из-за их совместного сбора петиций. Пугод выпрямляется во весь рост, горделиво расправляя плечи. Поднимает одну руку к шляпе, приподнимая её. Беззаботная улыбка растягивается в оскал. Из-под цилиндра выглядывает вязкая темнота. Незеритовый топор игриво поблескивает на солнце, словно намек.        Редко кто видел его без привычной шляпы. В том был и сам комфорт парня, так и удобство для других. Конечно, со временем черное пятно вместо верхней части лица для старичков их коллектива стала обыденной вещью. А Надзиратели вообще иногда сами просили снять его шляпу. Для всеобщего комфорта и нескольких крайне глупых вопросов.        Секби отходит на шаг. Он никогда не осуждал никого за их особенности, ведь сам был не совсем человеком, да и личностью он был чаще всего неконфликтной. Но пустота напоминала о тьме в момент подрыва суда. Вызывала животный страх, который бывает только перед смертельной опасностью. Пусть Секби наполовину и ящерица, но его человеческая часть думает логически. По крайней мере пытается.        Отводит взгляд от Пугода, вновь начиная беседу с яблоидом. Неловко поправляет волосы, значительно снижая громкость голоса. Шляпник напоследок победоносно ухмыляется, также отходя назад. Складывает руки на груди, удовлетворено поглядывая на Санчеза.       Клайд подает когтистую руку Санчезу, помогая встать. Тот отряхивается, параллельно дальше разгоняя их недо-комедию.        Сосредоточится получается едва ли. Чей-то взгляд буравит его спину. Пугод. Он чем-то недоволен? Может, Санчез, сам того не понимая, отвлек его? Чувство вины клубится в животе. Стоит спросить позже. 

***

      До открытия Края остается не более двадцати минут и они бросают игры, распределяясь. Правильным решением является составить пары из участников противоположных организаций. План Санчеза пойти с Пакетом, или хотя бы Клайдом развеивается по ветру. Он сжимает руки, пытаясь контролировать недовольство. Выходит с трудом, но всё улучшает Пакет.        — Санчез! Пойдем отойдем на минутку, поговорим немного.       Вздох облегчения почти вырывается из него. Весь негатив словно снимает рукой, стоит Пугоду начать говорить. Это явно одна из суперспособностей очаровательно-загадочного шляпника.        — Да, конечно, Пакет.       Они отходят на несколько десятков блоков от остальных, поворачиваясь к друг другу лицом. Санчез вопросительно склоняет голову, поправляя очки.        — Ты в порядке?        Пугод наконец убирает топор из рук, неловко поправляя шляпу. В голове всё магическим образом путается. На лице появляется глупая улыбка, омраченная лишь беспокойством за близкого… друга.        Он на несколько секунд перестаёт дышать, обдумывая вопрос. Санчез неловко хихикает, нерешительно кладя руку на плечо парня. Ткань пиджака как всегда приятна на ощупь, а кожа под ней горяча как никогда, что доставляет вечно холодному Санчезу удовольствие дотрагиваться до него даже через одежду. Глупо, но так приятно.        Щеки обоих медленно покрываются краской. Смущение витает в воздухе, точно также как и ненавистное слово на букву л.        — Спасибо за беспокойство. Всё хорошо, ты мне очень помог. Я сам хотел спросить, как ты.       Санчез перемещает взгляд на лицо напротив. Смотрит на место, где должны быть глаза. От волнения облизывает губы, внутренне крича, надеясь, что не выглядит глупо.        Видно, как Пугод размышляет, тихо хмыкая. Он протягивает руку, ненавязчиво касаясь чужой ладони. Контраст температуры кожи будоражит, заставляя задумываться совсем о другой, более интимной, обстановке. Его точно как током бьет, стоит лишь подумать об этом.        Их прерывает крик Нео, зовущий Пугода на разговор. Санчез почти обиженно цокает, когда парень отходит на несколько шагов назад, аккуратно сбрасывая его руку с плеча.        Тактильный контакт прерывается, и Пакет начинается прощаться, скрывая за улыбкой больше тысячи слов. Замечает краем глаза расстроенного Санчеза. Идея вырывается из груди сама собой, неконтролируемая и такая захватывающая.        Кожа у Санчеза точно фарфоровая. Белая и мягкая, словно трогаешь губами самую приятную ткань на свете. Но в то же время холодная, почти ледяная, точно попытка поцеловать первый снег. Это лишь пробуждает желание прикоснуться дальше. Выйти за рамки приличия, остаться перед друг другом абсолютно нагими, даже в одежде. Это желание бурлит в глубине, ожидая возможности вырваться.        Все переживания и вся нежность, на которую способен Шляпник, отпечатываются в невинном, детском поцелуе в щеку. Он разбирает эту ледяную стену не по кирпичикам, а сразу растапливает её. Чувствует аромат весны, свежий и такой нужный. Мгновения кажутся вечностью.        Смотрит в чужие глаза, отдаляясь. Санчез не дышит, сжимая новенькую ткань на груди. Пакет протягивает руку, неторопливо разжимая чужие длинные пальцы. Шепчет, предупреждая о ненадобности портить такой красивый костюм.       — Увидимся в Краю, Саш.        Он уходит не оглядываясь. Ускоряет шаг, зная, что его ждут и сейчас никак нельзя поддаться этому соблазнительному порыву остаться. Азарт разгорается в душе, вытесняя всю романтику. Не до неё.        Санчез смотрит в след Пакету ещё минуту, пытаясь понять что-то для себя. Но тоже уходит, подгоняемый сообщением БЛС’а. Увидимся, так увидимся.