getaway car

В первый раз жестко и без капли стыда они трахаются на пассажирском сидении «Хонды Одиссеи». У Уэйда уже до боли стоит, пока он переводит дыхание между ударами кулаками и лезвиями, и Логан с жаром смотрит на него. Вокруг запах пота и крови, смешанный с прерывистым дыханием — кто мог бы его винить? Костюм Логана растерзан в паху, когти выпущены. Уэйд лежит на переднем сидении, закинув ноги на приборную панель, глядя поочередно в глаза Логану и на видневшийся из дырки в костюме член.  Стоит не у одного Уэйда, но только он трется о ткань собственного костюма, отчаянно вскидывая бедра. Логан следит взглядом за его движениями, и Уэйд может кончить просто так. Он бы даже и рад, потому что в противном случае, наверное, он получит когтями в бедра, что звучит весьма болезненно.  — Закончил? — спрашивает Логан. Голос сухой, но Уэйд видит и контур члена, и похоть в глазах — и вообще-то Логану стоит почаще говорить. Уэйд невольно дергает бедрами и бесстыдно стонет — хотя сейчас о стыде он думает в последнюю очередь.  — Дай мне… м-м-м… минуточки две, и можем продолжить, — говорит Уэйд, и судя по смеси удивления и злости на лице, Логан недооценил его умение трепаться во время дрочки. — Что? Слишком медленно? Хочешь ускорить это дело?  На это Логан издает рычание — и да, вот они коготки прямо сквозь бедро. Это не так плохо, как представлял Уэйд. Помогает и то, что другой рукой Логан срывает костюм Уэйда, а затем и свой. Секунд на двадцать — он считает — Уэйд теряет дар речи. Обретает вновь и говорит:  — Это мне нравится больше, чем убийство друг друга, — и маску срывают тоже, и пальцы во рту не дают продолжить.  Логан бессовестно трется о бедро Уэйда — которое он не проткнул — и трахает его рот пальцами, и Уэйд позволяет ему делать, что захочется. Быть использованным Росомахой — почти лирично.  — Ты согласен? — Логан приличный, он спрашивает, вытащив пальцы изо рта Уэйда и раздвигая ими его ягодицы. Уэйд дрожит, почувствовав их у сфинктера. — Информированное согласие, детка, — выдыхает Уэйд. — Как сексуально.  Логан бросает на него строгий взгляд.  — Ага, весь твой! — Уэйд пытается в веселый тон, но выходит только задушенный стон. Логан выглядит так, словно предпочел бы убить его, но когти сильнее врезаются в бедро, а пальцы один за другим проскальзывают в дырку. Уэйд теряется в ощущениях — он наполнен, а Логан продолжает тереться о его бедро, чтобы ублажить себя. Пару минут в машине слышны лишь нарочито громкие стоны Уэйда и тяжелое дыхание Логана. Уэйд не представляет, как это сделать лучше.  А вообще-то представляет.  — Думаю, мы бы уже снова убивали друг друга, если бы я вздрочнул без твоей помощи, — язвит Уэйд. Самосохранение давно мертво, но Уэйд процентов на 70 уверен, что Логану это тоже нравится больше, чем убийства. — Я заставлю тебя кончить так сильно, что ты и не вспомнишь, почему мы здесь, и убью до того, как ты придешь в себя, — небрежно говорит Логан. — И это займет столько времени, сколько я захочу.  Ладно, процентов на 62, признает Уэйд. Да и в принципе он не возражает.  И кто, блять, знал, что у Росомахи такой грязный рот?  — И часто ты трахаешься с теми, кого потом убиваешь? — спрашивает Уэйд. Логан добавляет еще один палец, и Уэйд выдыхает. — Бляха! — Только с теми, кто раздражает. Часто ты воспринимаешь драку как прелюдию? — спрашивает Логан.  — Ага, — Уэйд улыбается. — Прости, что не предупредил заранее! Логан кажется злым, но Уэйд не знает — из-за его слов, из-за него в целом или у него просто рожа такая. Да и почему Уэйд до сих пор в состоянии связно мыслить?  — Ты не поторопишься? — жалуется он — ведь он надоедливый, и это кажется действует на Логана. Хорошо, что он заметил это на ранней стадии их… вражества? Дружба — явно не подходящее слово, по крайней мере это Уэйд понимает в отношениях.  — Заткнись, — говорит Логан и вытаскивает когти из бедра, чтобы закрыть рот Уэйда ладонью. Слова Уэйда, однако, творят чудеса, потому что одним быстрым движением Логан меняет их положение — он оказывается между разведенных ног Уэйда, а пальцы сменяются членом.  — Боже, наконец-то, — бормочет Уэйд с заткнутым ртом. Выходит нечто вроде «вже нхсца», но Логан, кажется, понимает и закатывает глаза. Он плюет в свободную руку, покрывает слюной всю длину члена и толкается внутрь Уэйда. Уэйд стонет и чувствует, как воздух покидает его тело.  — Я тебя ненавижу, — выдыхает Логан.  Уэйд склонен согласиться.  Логан трахает его именно так, как Уэйд успел себе представить за то недолгое время, что они знакомы. Он тихий, грубый, он ломает когтями интерьер и нарочно избегает стояка Уэйда. Узкое пространство переднего сиденья не предназначено для двоих, так что Уэйд обходится без его помощи — их тела так тесно соприкасаются, что ему довольно трения без рук.  С каждым звуком Уэйда, Логан берет его сильнее, быстрее, — именно так, как Уэйду хочется. Логан толкается, глядя прямо Уэйду в глаза, а их дыхание перемешивается. Уэйд думает, что горит.  Вскоре Уэйда настигает внезапный оргазм. Он чувствует себя изможденным, он откидывается на кресло, тяжело дыша, стонет, пока Логан продолжает его драть, уже медленнее, не так выверенно, потеряв ритм. А потом кончает уже Логан, издав тягучий стон.  Логан падает на него.  — Я все равно убью тебя, — хриплым голосом говорит он. Уэйд издает истерический смех. 

***

— Что это было? — спрашивает Логан. Он толкает Уэйда к стене, прижимая всем телом. — Нахрена ты это сделал, безмозглый, самоотверженный идиот?  И Уэйд не очень-то знает, что ответить, разве только: «Ну не знаю, решил, что так правильно, а еще я не мог позволить тебе украсть мою минуту славы. Ах да, еще ты мне приглянулся, и я не хотел, чтобы ты подох». Поэтому он молчит, пытаясь вырваться из захвата Логана.  Это практически невозможно, их тела прижаты так тесно, что Уэйд мог бы отпускать пошлые намеки, если бы он не был пиздецки вымотан спасением вселенной от време-шременной смерти.  — Безмозглый, — рычит Логан и двигает бедрами, осторожно потираясь о Уэйда. Через примерно тринадцать с половиной секунд до Уэйда доходит, что у него уже слегка стоит — как и у Логана — и они собираются заняться сексом, пока голова кружится от осознания, что никто из них не умер.  — Я ненавижу тебя, — цедит Логан сквозь зубы, а Уэйд не может согласиться. Не тогда, когда лицо Логана оказывается у его шеи, он кусает и посасывает кожу, словно это последнее, что он сделает в жизни.  Уэйд толкается бедрами в тело Логана, и тот стонет. У него горячее дыхание.  Они трутся друг о друга, как подростки — кожей соприкасаются только там, где рот Логана периодически попадает на шею Уэйда. Вздохи Логана почти отчаянные, а Уэйд жадно стонет, пытаясь почувствовать как можно больше, не двигаясь с места.  — Блять, Логан, — говорит Уэйд, пока оргазм собирается в животе. Логан дрожит, посасывает кожу на шее, и Уэйд с громким стоном кончает в костюм. Ему кажется, что он вот-вот рухнет, но Логан удерживает его коленом и позволяет ему протянуть мгновения оргазма.  Они стоят, тяжело дыша, все еще не двинувшись.  — А ты… — спрашивает Уэйд.  Логан кивает, все еще спрятав лицо в сгибе шеи. Уэйд стонет, когда он убирает колено, а затем пропадает и остальное тело, и Уэйд наконец может двигаться. Они встречаются взглядами.  — Ну что ж, — говорит Уэйд, улыбаясь, и Логан отвечает ему короткой усмешкой. — Избавился от напряжения? Хочешь еще раз мне врезать? Или нам пора выходить на поклон?  Логан ударяет его. Уэйд решает, что заслужил. 

***

Спустя недели после всего этого временно-аномального безобразия Уэйд впервые слышит от Логана искренний, счастливый смех. Логан переехал к нему — вроде того — и квартира, где живут Слепая Эл, Логан и собака, которую Уэйд спиздил у не такого уж милого варианта, маленькая, она лишает всякого личного пространства и смердит сексуальным напряжением.  Логан втягивает Уэйда в ванную, разворачивает его лицом к стене, стягивает с него штаны и засовывает смазанный палец ему в зад, и Уэйд говорит: — Ты бы для начала прогнал собаку.  И Логан — честное слово, он не врет — смеется так громко, будто Уэйд сказал что-то по-настоящему смешное. Уэйд оборачивается и признает, что полуголый мутант с довольным оскалом — это то еще зрелище.  — Что смешного? — спрашивает Уэйд — Логан добавляет палец, — ловит ртом воздух и выгибается.  — Уверен, она видела что-то и похуже, — говорит Логан. — Боже, ты такой узкий. Расслабься.  Уэйд пытается расслабить мышцы, чтобы Логан выдрал его до звезд на веках, потому что именно этим они собираются заняться и именно этого он ждал с тех пор, как решил, что не настолько уж он ненавидит Логана.  Логан сгибает пальцы в нем, и Уэйд громко стонет. Закрывает глаза, открывает.  Пара глазенок смотрят прямо на него снизу вверх.  Уэйд трясет головой.  — Нет, нет, Логан, я клянусь, я ни за что не сказал бы этого, но, пожалуйста, избавься от собаки, — он слышит, как Логан выпускает когти. — Да не так! — говорит Уэйд, и когти пропадают, как, впрочем, и пальцы внутри. От внезапной пустоты подгибаются колени. Одной рукой Логан удерживает его ровно, другой хватает крохотное создание, открывает дверь и ссаживает ее на другой стороне. С щелчком дверь снова закрывается, а затем и запирается.  — Великий Дэдпул не может трахаться, пока в комнате собака, — говорит Логан с ноткой веселья. — Сообщите прессе.  Еще щелчок — лубрикант.  — Значит, я великий? — спрашивает Уэйд и дрожит, когда смазанные пальцы Логана возвращаются на прежнее место.  Вместо ответа Логан проталкивает внутрь Уэйда палец. В этот раз Уэйду проще расслабиться, и вскоре Логан добавляет следующий. Он наклоняется и сгибает пальцы, дразнит Уэйда грубыми движениями, и Уэйд стонет, прикасаясь лицом и руками к стене, пачкая ее слюной.  Логан вовсе не терпелив, он раскрывает Уэйда так, что у того дрожит все тело и тянет от боли член. — Вот так, — резко говорит Логан. — Ты такой хороший.  Хм. Уэйд и не думал, что Логан будет раздавать хвалы во время секса. Еще Уэйд замечает, что он не возражает. Он выгибается, чтобы почувствовать пальцы еще глубже. Чтобы показать, какой он хороший.  Третий палец, и Логан не сдерживается. Впрочем, Уэйд тоже, он стонет громче, чем положено, когда в соседней комнате Слепая Эл.  — Бля-ять, — тянет Уэйд. — Сука, Логан.  Уэйд роняет левую руку, чтобы уделить внимание своему члену, отчаянно жаждая разрядки. Ему труднее держаться за стену, верхняя часть тела бьется о плитку в такт пальцам Логана. Не сказать, что идеально, в основном потому что не хватает зубов на коже и члена Логана внутри, но в целом довольно близко.  Логан как будто читает его мысли, потому что пальцы очень скоро пропадают, и Уэйд, повернув голову, смотрит, как Логан покрывает член остатками смазки. Кружится голова, пока он смотрит на большую руку Логана, прикасающуюся к члену.  Логан замечает взгляд Уэйда.  — Язык проглотил? — спрашивает он и снова улыбается. Уэйд открывает рот, но почти тут же закрывает. Логан не скрывает веселья. — Порядок? — спрашивает он. Уэйд яростно кивает.  А потом Логан толкается внутрь и безжалостно трахает его — как Уэйд и желал. Уэйд видит только плитку на стене ванной и звезды в глазах, отчаянно растягивая это в мыслях.  Зубы Логана оказываются у шеи Уэйда, и ему хочется закричать от удовольствия, когда рука Логана оказывается на его члене.  — Держись за стену, — говорит Логан, и Уэйд слушается. Он опирается, а Логан снова прижимается ртом к его шее, толкаясь глубоко внутри. Уэйд может только принимать его, стонать от удовольствия и надеяться, что все не закончится слишком быстро.  — Идеально, — говорит Логан ему в шею. Уэйд дрожит. — Отлично, приятель, держись для меня.  Уэйд кончает, беспорядочно ругаясь, и Логан с тихим стоном следует за ним.  Какое-то время они лениво приходят в себя. Уэйд мог бы и привыкнуть.  — Я все равно ненавижу тебя, — говорит Логан.  — Неправда, — отвечает Уэйд. Логан не поправляет его. 

***

Это входит в привычку — заниматься сексом, когда напряжение можно резать мини-ножиком. В один из таких разов они впервые целуются. Все начинается, как и прежде, только в этот раз на кухне, у столешницы. Уэйд держит ложку той рукой, в которую вцепился Логан, и тот мог бы выглядеть угрожающе или опасно, если бы не держал в другой руке коробку мороженого. — Я ненавижу тебя, — бормочет Логан.  — Ну что опять? — спрашивает Уэйд, уже бесстыдно толкаясь бедрами в сторону Логана. Тот еще не потакает ему, но им обоим известно, что это не надолго.  Логан не отвечает, и Уэйд размышляет, связано ли это с тем, что он случайно сломал кровать, на которой они с Логаном спят, или с тем, что Уэйд оставил в ботинке Логана кинжал.  Уэйд крутит бедрами, и Логан кладет руку ему на живот, удерживая на месте.  А потом Логан падает на колени.  — Вау, окей, — говорит Уэйд. — Круто. Можно и так. Ты реально терпеть меня не можешь.  Они оба знают, что Логан говорит так, чтобы замаскировать их действия под секс из ненависти. Уэйд ему позволяет.  Логан смотрит снизу вверх, стягивает с Уэйда пижамные штаны и ставит коробку с мороженым на пол рядом с ним.  — Не могу, — соглашается Логан и берет наполовину затвердевший член в рот. Уэйд громко вздыхает, и ложка падает на пол с оглушающим звоном.  Многие в его жизни делали ему минет, кайф не в этом. Кайф в том, что в этот раз это ебучий Росомаха. За прошедший месяц Уэйда преследовало множество влажных фантазий с точно таким сюжетом.  Логан отсасывает так же, как делает все остальное — уверенно, быстро, с зубами и без лишней грации. Для Уэйда это идеальное сочетание.  — Черт, господи, — слегка задыхаясь, говорит Уэйд. — Ах, ах, ах. Росомаха сосет мой член. Лучший день в жизни.  Логан выпускает его член изо рта и смотрит на него.  — Завали хлебальник, — говорит он. — Или я оставлю тебя прямо так.  — Не посмеешь, — Уэйд переходит на ультразвук, когда Логан снова обхватывает его ртом. Уэйд уверен, что его хорошенько разъебало, он чувствует, как стоны обжигают горло. Он не смог бы сказать ничего, даже если бы захотел.  Когда начинает подступать оргазм, Уэйд пытается предупредить Логана, слегка потянув его за волосы, и хрипит:  — Логан, я сейчас… Логан не отодвигается, хватается за нижнюю часть спины, чтобы удержать его, и принимает член так глубоко, как только может. Уэйд, тяжело дыша, кончает в рот Логану, попадая на губы и подбородок.  — Прости, — говорит Уэйд, но в душе не раскаивается так уж сильно. Логан смотрит на него, прижимается лицом к паху Уэйда.  — Ты хорошо справился, — говорит Логан.  И Уэйд не знает, что овладевает им, но он берет Логана за подбородок и понуждает подняться с пола.  — Иди сюда.  Логан встает, и Уэйд утягивает его в поцелуй.  Требуется несколько секунд, чтобы Логан понял и поцеловал в ответ.  Уэйд торопится, пытается сделать поцелуй особенным, потому что, возможно, он будет единственным. Они не целуются, Логан никогда не изъявлял желания целовать его, это не входит в договор. Уэйд целуется с зубами, с языком, чувствует собственную сперму во рту Логана — о, как же грязно. Логан стонет, позволяя Уэйду изучать и пробовать его на вкус — чем Уэйд и занимается — от рта до подбородка, он слизывает собственную сперму. Он спускается губами до жесткой линии подбородка, целует в шею. Ровно до того, как Логан отстраняется.  Уэйд смотрит на него, пытается прочитать его лицо. Оно не выражает ничего.  На короткое мгновение самоуничижения Уэйд понимает, что это первый раз, когда Логан чувствовал истерзанные губы Уэйда на своем теле. Может, на это есть причина, может, Логан не хочет этого.  А потом Логан снова целует его, и мгновение уходит. Теперь поцелуй начинается медленно, осторожно, теперь Логан изучает изнутри рот Уэйда, а потом он становится горячее. Уэйд чувствует бедром стояк Логана и, запустив руку в штаны, помогает ему кончить.  Дыхание Логана становится чаще и поверхностнее, он кусает Уэйда за губу, когда кончает. Уэйд считает, что это самое горячее, что они когда-либо делали.  — Реально ненависть, — шепчет Уэйд.  — Да, точно, — говорит Логан, и Уэйд не поправляет его, не говорит, что не имел в виду себя, а только издевался над словами Логана.  Если бы Уэйда попросили описать то, что между ними происходит, это было бы нечто противоположное ненависти.  Он рад, что его не просят. 

***

— Блять, я люблю тебя, — случайно произносит Уэйд неделю спустя.  Понеслась пизда по кочкам.  Возможно, дело в послеоргазменной неге, или в том, что они практически обнимаются впервые в жизни, или в том, как Логан рисует круги на шее Уэйда и с улыбкой смотрит в потолок. Или в том, насколько невероятно идеально Логан смотрится в их кровати, пока утреннее солнце освещает его пресс, обрамляет лицо — и, черт, Уэйд уже заходит на территорию поэзии.  Логан поворачивается к нему, глядя с удивлением и перестав выписывать круги на шее.  — Я ничего не говорил! — выпаливает Уэйд. — Это глупо, прости, у меня просто только что был лучший оргазм в жизни, ты понимаешь, как бывает… Логан поцелуем заставляет его заткнуться. Работает, и Уэйд просто рад, что ему не нужно больше говорить. Уэйд чувствует его улыбку, хотя и не знает, веселится ли Логан из-за его слов или просто счастлив.  В последнее время он выглядит счастливее.  Ни в коем случае они не готовы к новому сексу, но Логан водит пальцами по боку Уэйда вверх-вниз, как если бы хотел еще. Уэйд притягивает обнаженное тело Логана достаточно близко, чтобы почувствовать кожей каждую его частичку. Логан вздыхает.  Уэйд отстраняется и вглядывается в лицо Логана. — Ты не умеешь читать мысли, Уэйд, даже если сильно захочешь, — говорит Логан прежде, чем Уэйд успевает разглядеть что-либо. — Хотя иногда мне жаль, что это не так.  Уэйд прячет лицо в сгибе шеи Логана. Почему-то тот расслабляется.  — Ты громкий, и раздражающий, и не так уж и хорош в постели. Разговаривать с тобой бывает труднее, чем спорить с кирпичной стеной, если бы она могла спорить, — говорит Логан. — В тебе смешиваются непомерное эго и такое количество ненависти к себе, что ты не можешь нормально функционировать, и меня бесит примерно семьдесят процентов того, что ты делаешь.  Уэйд пытается не чувствовать себя задетым, хочет отстраниться, но его притягивают обратно.  — А еще ты подарил мне счастье и радость, когда я думал, что потерял все. Ты умный и смешной, ты хочешь быть нужным, и ты заставляешь меня чувствовать себя невероятно хорошо. Ты спас долбаный мир, Уэйд, ради нескольких человек, которых считаешь семьей. А потом ты сделал частью этой семьи меня. Если хочешь, можем согласиться, что это слабость после оргазма, но я тоже пиздец как люблю тебя.  Уэйд отстраняется, чтобы заглянуть Логану в глаза, и в них светится именно это — любовь.  Хм.  Логан улыбается.  — Не пойми неверно, я еще и очень ненавижу тебя, но я обожаю ненавидеть тебя.  Уэйду кажется, что он мог бы разрыдаться, если бы он имел привычку рыдать от пышных речей из уст его соседа-тире-секс-друга-тире-любовника. — Идиот, — говорит Логан и вытирает слезу, собравшуюся в уголке глаза Уэйда.  Уэйду хочется стукнуться головой о стену. Вместо этого он решает поцеловать Логана.