Вид с высот

            Ночь. Корейские вывески мешались в один сплошной неразборчивый текст, когда Лиа безмятежно гнала по улицам Сеула. Дороги были едва мокрые от прошедшего вечернего ливня — было рискованно отдаваться скорости и адреналину, но у мотоциклистки просто не оставалось выбора, ведь она опаздывала на встречу со своей девушкой — Луной. Приходилось шустро метаться между переулками и едва не спадать с байка на скользких поворотах. Может быть, подобное решение было глупым, и даже в какой-то степени самоубийстенным, но Лиа совсем не хотела рушить свои качества пунктуальности перед Джиюн. Даже полностью открывшись любимому человеку, к его личному времени всё равно следует относиться с должным вниманием — такой подход был у Сумин.       Да и, в целом, приятное волнение, которое ощущала Лиа от воспоминаний с возлюбленной, можно было выпустить, только если разогнаться на родных районах города. Она испытывала такой нежный трепет перед встречей — спрятать его можно было лишь с помощью набирающего обороты спидометра мотоцикла. Хотелось не только быстро ехать, но и даже летать — как жаль, что летучих мотоциклов пока нет в продаже! Но, пожалуй, если на байк садится влюбленная Лиа, то его сразу же можно назвать порхающим…       Наконец водительница заприметила нужные здания и, постепенно сбавляя свой темп движения, двинулась к парковке жилого дома. Здесь её уже ждала очаровательная девушка в «кошачьем» шлеме.  — Привет, Сумин, — кажется, тогда ждавшая улыбнулась сквозь свою каску, — Как ты? — Привет, всё хорошо, садись, — рассказала она, — Ты не замерзла? Долго ждала меня? — Недолго, я не замёрзла, — шустро ответила Джиюн, мягко притрагиваясь к спине приехавшей и садясь на пассажирское место. Девушки поехали (но уже не так быстро, как до этого мчалась Лиа — гонщица переживала за спокойствие своей милой).       Кстати говоря, тогда на улице было действительно холодно. Ночью осень теряет свою уютную сердечность и становится причинами простуд многих людей — моросящий воздух очень дерзко обращается с жителями Кореи и вызывает головную боль с болезненным дрожанием на кончиках пальцев. К счастью, пока что не шёл дождь, но шелест полуголых деревьев напомнил о грубых холодных ветрах в этой местности.       Луна оделась отлично — не только со вкусом, но и довольно тепло. Бежевое пальто развивалось и «уходило» назад под порывами разгоняющегося мотоцикла, при этом согревая женские — чуть вздернутые — плечи. Чёрный свитер не давал ледяному ветру проникнуть в грудь и сдерживал его тяжелые попытки охладить айдола. Джинсовая тёмная ткань её штанов выполняла такую же функцию по сбережению здоровья. Также на руки девушки сели ýгольные перчатки, добавляющие её наряду какой-то строгой сдержанности.        Лиа была одета тоже отлично, но, к тому же, слишком открыто для полуночных прогулок. Её тонкая кожаная куртка была, безусловно, очень красива и модна, но для текущих погодных условий чересчур некомфортна. И хоть под верхней одеждой скрывалась, вроде бы, теплая ткань, волноваться за самочувствие Сумин пассажирка точно имела право. Но сейчас она решила не отвлекать любимую от поездки — наслаждалась моментом с Лией и видом полуспящего города.        Ехать пришлось не так долго, около десяти минут. Может быть, так быстро примчать получилось ввиду отсутствия пробок и остальных дорожных проблем. А, может быть, место находилось действительно недалеко — Луна совсем не следила за улицами и только сильнее прижималась к Лие, надеясь, что хотя бы так водительница не слишком серьезно замерзнет. Скорее всего, такая забота была замечена — Лиа сильнее прижалась к женскому телу сзади.        Они встали около какого-то высокого офисного здания, не боясь заплатить штрафа за запрещенную парковку; сняли шлемы. Девушкам хотелось провести время рядом с друг другом, совсем не заботиться об окружающей среде. Окинув взглядом уже слезающую пассажирку и осмотрев местность, Лиа уверенно прошлась ко входу в здание, словно для неё нет и не будет никаких огромных преград. И теперь Луне стало безмерно любопытно — чего хочет эта прекрасная девушка? Куда её ведут стройные, такие нежные ноги? Скрывать свой интерес показалось странным и даже каким-то неправильным, поэтому Джиюн, догоняя свою спутницу, спросила: — Куда идём? — На крышу, — улыбнулась Лиа, проходя внутрь построения, — Не переживай, сюда нас пустят, этот офис слишком лоялен.  — Сумин, милая, ты сейчас серьезно? — бережно и совсем без сарказма рассмеялась Луна, проходя за нею, — Только не говори, что мы с тобой ещё и будем играть двух по уши влюбленных подростков, сбежавших из дома на крышу.        Девушки прошли к серому металлическому лифту, немного сонливо улыбаясь друг другу.  — Нет, такого не будет, — разграничила энтузиастка, — Хоть я и согласна, что это всё звучит немного нетипично, всё же поверь мне – такого удивительного городского места я еще нигде не видела. — Поверю, — вместе с ответом нажалась круглая кнопка лифта, отныне держащего маршрут на самый верхний, шестидесятый, этаж. 

***

      ...И затем девушки вышли на влажную крышу своего города. По периметру она была немного освещена фонарями, а также укрыта бетонными вставками (высотой около полуметра) во избежание неуклюжего падения человека. Немного приблизившись к ограждению, Луна восхитилась — вид Сеула свысока, представленный перед нею, манил и в животе отзывался хрупким впечатлением — настолько завораживающий вид не мог оставить любого безэмоциональным.       Скоро подошла и Сумин. Снизу изредка проезжали легковые автомобили, оставляли за собой неэкологичный газовый след. Может быть, сейчас в центре Сеула было шумно — некоторые жители Южной Кореи привыкли к ночной активности. Но район, представленный перед двумя девушками, словно поник среди тёмной обстановки. Кроме шумов машинного двигателя и жужжания светодиодных ламп никаких звуков совсем не было.        Внезапно стало так тихо, что Джиюн даже смогла услышать собственный гул в ушах. Захотелось немного помолчать, очистить разум от надоедливых мыслей — а потом сразу же заговорить с Лией и спросить о её планах, состоянии… Ну а пока пустые улицы заволакивали девичью душу в свои просторные объятия и скрывали переживания в тесных закоулках. Дышать стало гораздо легче, когда голова наполнилась кислородом, а не мерзкими размышлениями о будущем. Такая минута была так необходима — и всю важность она приобретала лишь потому, что рядом с Луной пристроилась её превосходная Сумин.       Подул звенящий ветер. Будто от его порывов, к Луне ещё ближе подвинулась её партнерша, руки которой слегка дрожали. Вдруг девушке вспомнилось переживание по поводу слишком лёгкого наряда Лии, поэтому та решила спросить: — Сумин, тебе холодно? — искренне и с любовным беспокойством произнесла Джиюн, соединяя свои руки с руками мотоциклистки.  — Прохладно, — ответила Лиа с честным проблеском в глазах.        Луна тут же разделась до свитера и понадеялась спасти возлюбленную от почти морозного ветра, сняв тонкую куртку Лии и заместо неё накинув согревающие ткани пальто. Ненужную одежду Джиюн решила положить на ограждение. Сумин, очарованная такой приятной заботой, шагнула ближе к Джиюн и благодарно обняла её. Стало теплее, даже на душе. — Спасибо, — Лиа успела укрыться от жадного ветра за своей спасительницей, стараясь накрыть лаской и её.        Луна добродушно улыбнулась и погладила серебристые волосы Сумин, развивавшиеся под порывами осеннего воздуха. Любовь окутала девушек — дорогое ощущение радости и наконец-таки состоявшейся встречи невероятно сильно действовало на их сердца. Кто знает, когда айдолы встретятся снова и посвятят время только друг другу, смогут сполна дорожить своими чувствами и наслаждением от желанной близости? Неизвестность будущего, хоть и такая пугающая, всё же не торопит и не останавливает влюбленных. Может быть, благодаря этому «страху» сохраняется романтическая интрига и безумное стремление чаще видеться друг с другом. Но, скорее всего, две уставшие девушки просто слишком соскучиваются по интимным встречам.       Ветер стих. Даже какое-то чувство одиночества настигло эту маленькую пару. Но это ощущение было не таким плохим, не таким тягостным и грустным, как раньше… Скорее, им представилось, будто во всем мире они совсем наедине — без мыслей и скучных людей. Поток их прошлых эмоций с переживаниями слился в один плавный и спокойный путь. И этот путь едва слышно растворялся среди азиатских улиц и покидал уставшие умы девушек. Казалось, сейчас всё встало на свои правильные места — и ничего предпринимать совсем не нужно. В мире, где для Джиюн есть только Сумин, и где для Сумин, соотвественно, есть только Джиюн, все будет казаться правильным и понятным. Иллюзия ли это? Даже если да, то в чём её минус, раз она дарит такой беспечный покой?  — Джиюн, пока мы не слишком замерзли, пойдём ещё посмотрим на виды, — предложила Лиа, за руку ведя возлюбленную к другой части крыши с совершенно другим пейзажем.       И, вправду, это высокое место было очень необычным — с одной стороны, на которую сначала смотрела Джиюн, раскинулся вид горящего вывесками Сеула. А с другой, к которой девушки пришли после, — противоположная панорама вдоль реки Ханган с мостами, проходящими между её берегов. Конечно, в обоих видах присутствовали огни, здания и небоскребы, но во втором случае «преимущество пейзажа» было явно у реки. Оно очень удивляло и воодушевляло девушек.       Местные воды были довольно грязными из-за промышленности города, но всё же неповторимыми и сияющими. У берега, в мелких волнах, отзеркалился палящий свет от дорожных фонарей — фонящая рябь воды шевелила отражение и придавала ему интересной живости. Издалека наблюдать за этим явлением было тяжело, но к себе привлекало и кое-что другое — впечатляющая покорность и «выдержка» здешних вод, ведь их поверхность была почти что спокойна, за исключением небольшого собственного течения. На реку будто бы напал короткий штиль, который вот-вот должен был прерваться каплями дождя или дремучими ветрами. Момент затишья образовался перед гуляющими девушками.  — Здесь… — едва запнулась пораженная Джиюн, — …прекрасно. Не знала, что эта река может быть настолько красивой.  — Да, — согласилась Сумин, — Придя сюда впервые, я стала думать: что мне ближе – река или город? — И что ты решила? — спросила любопытная Луна. — Даже сейчас не могу сказать точного ответа, — помедлила Лиа, укутываясь в рукава приятно пахнущего пальто, — Но, наверное, река мне ближе.     — Почему? — продолжала интересоваться она. — Знаешь, может быть, мне просто нравится водная стихия, — предположила Сумин, — А, может быть, мне нравится сочетание внешнего спокойствия, внешней притягательности этой реки с внутренними быстрыми течениями, большими глубинами и вечным движением. Да и водоём сам по себе очень привлекательный.       Сосредоточенно прослушав слова отвечавшей, Джиюн начала невольно размышлять об их значении. С чем было связано такое мнение? Возможно, Лиа видела в реке стойкий, но такой глубокий и бушующий людской характер. Тогда она ассоциировала реку с собой? Или с кем-то другим? — Ты сейчас провела параллель между рекой и собой? — вновь спросила думавшая. — Нет. С рекой и тобой, — опровергла её Лиа, размеренно повернувшись в сторону айдола, — Река напоминает мне тебя.        Посмотрев на Сумин, Луна мягко и так плавно растаяла от столь неожиданных слов. Ей отрадно было слышать подобный, наверное, комплимент в свой адрес. Ведь для Джиюн было важно, чтобы её партнерша видела в ней стойкого и надежного человека, опору; а также вместе с этим принимала объемный душевный мир Луны. Улыбка прошлась по их губам. — А тебе? — спросила Лиа, — Что ближе к тебе, фея, – река или город?       И её фея начала размышлять по похожему принципу — принципу сравнения со своей девушкой. Лиа была не похожа на городскую дневную суету и одновременно не была яростным представителем «речного» образа. Она была такой удивительной, что отнести её к определенной категории было неимоверно тяжело. Но одновременно она не была и чем-то между… Она, казалось, такая вольная и яркая, такая неповторимая и по-ловкому тихая. Как ночной город.  — Мне ближе город, Сумин, потому что с ним у меня ассоциируешься ты, — поделилась Луна, — Но, знаешь, в тебе нет торопящихся толп прохожих и стоящих в пробке машин. Ты – ночной город, наполненный тишиной и изредка проезжающими машинами. С тобой так хорошо, даже клонит в сон. Не знаю, согласишься ты или нет, но я почему-то подумала так.       Выступивший румянец вместе с искренней — даже немного детской — улыбкой на лице Лии выражал её удовлетворение ответом, словно этого мнения она и ждала. — Так забавно, что к нам ближе то, что ассоциируется с партнером, а не с самой собой, — подметила радостная Лиа, расслабленно рассмеявшись. Её голос будто накрывал весь спящий район и ещё больше убаюкивал его. — Да, — подтвердила Джиюн.        Вдруг в воздухе стало немного тяжело и волнительно. Повеяло влажностью, и к девушкам пришла мысль — скоро будет дождь. Черные тучи, сковывающие звездное небо, тесно сгущались. Вновь поднялся ветер, и даже река начала идти быстрее, словно не хотела попасть под грядущие капли. Спокойствие, которое ранее властвовало между Джиюн и Сумин, немного притупилось — пришло ощущение, будто сейчас должно что-то случиться, образоваться или поменяться. Но, к счастью, те обе всё ещё оставались довольны присутствием друг друга.       Тогда Луна захотела придвинуться к своей «представительнице ночного города», ощутить её рядом с собой и почувствовать её замечательный запах. Это желание становилось сильней, когда Лиа зачарованно смотрела в глаза Джиюн и словно притягивала их к себе. Блеск лица манящей был таким нежным, взгляд — таким внимательным, а руки, держащие пальцы Луны, — заботливыми. Стало понятно — случиться и образоваться должен был их мягкий поцелуй.        Не способная пойти против такого искушения, Луна притронулась к губам возлюбленной и отдалась приятному скольжению уст. Моменты поцелуев с Лией так нравились Джиюн — девушка будто ощущала, как смело раскрывается перед ней Сумин; как плавно скользят айдолские пальцы по её лицу; как же сильно она влюблена в эту женскую натуру; какая же искренняя любовь плескается ними; каким иногда может быть неудержимым желание прикоснуться к Лие и помочь ей осознать свою нужность.       Джиюн тихо отстранилась и уже хотела вновь соединиться с губами своей милой, но начался дождь. Кажется, он постепенно перерастал в жестокий ливень. Сумин, услышавшая стук воды и почувствовавшая на себе влагу, поспешила двинуться к выходу из своеобразной смотровой площадки: — Пойдём, Джиюн, я буду расстроена, если ты заболеешь. — Если ты заболеешь, то я тоже буду расстроена, так что пойдём, — согласилась ответившая.       Забежав в здание через верхний вход, Лиа и Луна снова почувствовали доминирующее спокойствие. Находиться рядом с друг другом было так хорошо, что даже тревожность от дождя сменялась умиротворением их красивой любови. Девушки по-ехидному переглянулись и рассмеялись — не сумели сдержать своё искреннее веселье. Затем они вызвали лифт. — Поехали до моего дома, Сумин, проведем ещё время вместе, — предложила Луна. — Поехали, но только когда дождь будет не таким сильным, — приняла приглашение Лиа, шустро наклоняясь к своей спутнице и быстро целуя её ледяные губы, — Тебе холодно? Извини, я отобрала у тебя пальто, наверное, не стоило этого делать. — Стоило, чего ты? Я согреюсь, не беспокойся, пожалуйста, — успокоила её девушка в одном чёрном свитере. — Хорошо, — с силой утихомирила себя Сумин, но продолжила смотреть в глаза Джиюн с немыми вопросами о её самочувствии.  И всё же удивительно, что подобное «подростковое» свидание иногда бывает таким важным и сближающим.