Щеночек

Чонгук волнуется. Альфа нервно потирает свои ладони, сильнее прижимает к себе папку со своим дипломным проектом. Последние полгода были для него невероятно сложными, он начисто сбил свой режим, немного похудел, несмотря на заботу своего любимого хёна, однако он уверен в своей работе, надеется на хорошую отметку, тем более у него был хороший наставник. – Чон Чонгук. Парень выдыхает и, расправив плечи, направляется к трибуне. Из-за дрожащих рук не сразу удается вставить флешку в ноутбук, однако потом он делает глубокий вдох, вспоминает слова Юнги о том, что он огромный молодец и выдыхает. Все проходит хорошо. Чонгук видит интерес комиссии, отвечает с легкостью на вопросы, даже умудряется получить предложение о том, чтобы пройти стажировку в компании, где работает один из преподавателей. Но одна женщина из комиссии, которая вела в этом году у Чона программную инженерию, начинает разносить проект альфы в пух и прах. Она задает вопросы не по теме, загоняет Чонгука в угол и даже не обращает внимания на замечания других членов комиссии. – Я не могу поставить вам за проект выше двойки. В сумме у вас все равно будет положительная оценка, но такого ужасного проекта я не видела уже давно. Чонгук натягивает на лицо улыбку, благодарит дипломную комиссию и покидает аудиторию. Однако ноги его не держат. Он падает на ближайшую скамеечку и просто смотрит в одну точку. Его просто трясет от несправедливости, ведь он слушал проекты других людей, были те, кто просто купил свою работу и абсолютно не разбирался в теме диплома, но почему, когда вся комиссия его хвалила, мисс Чхве решила его так опустить. Чонгук не согласен со своей оценкой, потому что его проект рабочий, это уже готовый продукт, который можно выпускать на рынок и использовать. – Господи, ну и мразь, – Тэхён присаживается около лучшего друга, гладит того по плечу. Только Чонгук словно не замечает присутствия омеги, он продолжает смотреть на пол, а после мозг начинает играть с альфой злую шутку. Чон прокручивает в голове чужую критику и начинает с ней соглашаться. Да, его проект готов, он даже был протестирован небольшой выборкой в триста человек, но, если мисс Чхве нашла до чего докопаться, значит Чонгук и правда был не настолько хорош? Альфа невольно обнимает себя руками, не замечает, как по его щекам начинают течь слезы. – Чонгук-и, – Тэхён уже волнуется не на шутку. Альфа его и правда будто не слышит. Он достает телефон и набирает номер любимого старшего брата. – Слушаю, – с динамика слышится знакомый голос. – Юнги-хён, привет, прости, что я тебя беспокою… Но Чонгук… Я боюсь, что с ним что-то случилось. На защите диплома одна мра… преподша просто унизила его перед всей комиссией, стала задавать вопросы, которые вообще никак не относятся к проекту, она реально завалила его. Чонгук хорошо выступал. Можешь приехать? – Я буду через пятнадцать минут. Спасибо, что позвонил, Тэ. Ким продолжает поглаживать друга по спине, кидает агрессивные взгляды на одногруппников, которые так и норовят подойти. Они впервые видят Чонгука, с лица которого не спадает улыбка, который всегда готов протянуть руку помощи, таким разбитым. – Хах, ну и что за молодежь пошла? – женщина лет тридцати подходит к Чону. – Пожалуйста, отойдите, – Тэхён смотрит хмуро на мисс Чхве. – Вы знаете, что завалили его, так хотя бы имейте совесть и не злорадствуйте. – Если он сделал плохой проект, то не моя вина, что оценка неудовлетворительная, – хмыкает та. – Да и чего вы его защищаете? Вы что, ему мама? – Я его друг, а вы просто… – Тэхён прикусывает язык, чтобы не сорваться на эту неприятную даму. Чонгук для него как брат, с которым они всегда поддерживали друг друга и прямо сейчас, видя уязвимость Чона, который всегда был для него опорой и защитой, он не может молчать. – Вся комиссия, кроме вас, хвалила его проект, его даже позвали пройти стажировку в одной из лучших IT-компаний Сеула. Если у вас есть какие-то комплексы, то не стоит их проецировать на студентов. Зависть не самое лучше качество, мисс Чхве, если вы не знали. Тэхён видит, как женщина замахивается, однако удара не следует. – Не смейте поднимать руку, – Юнги смотрит на сгорбленного Чонгука, который, кажется, даже не смог ощутить его присутствия, на красного от злости Тэхёна, а после его губ касается улыбка. – Господи, Ёна, это ты? – Юнги? – она тут же убирает руку, отряхивает свою юбку. – Давно не виделись. Как поживаешь? – Все хорошо, вот расширяю компанию, – вновь на губах улыбка, а у Тэхёна мурашки по коже. Он прям чувствует эту ауру злости, что исходит от внешне спокойного Мина. Это пугает, но завораживает, потому что Юнги-хён для него пример сильного и невероятного омеги. – Х… Хён? – Чонгук наконец-то поднимает голову, смотрит красными и мокрыми от слез глазами на своего омегу. – Вы знакомы? – женщина хмыкает, делает вид, будто не знает. – Да, это мой альфа. – Что, на молодняк потянуло? – Хён… – Я тут, малыш, – Юнги присаживается перед альфой, берет его дрожащую ладонь в свои ладошки и начинает аккуратно поглаживать. Он выпускает феромон, окутывает им своего альфу, который выглядит невероятно уязвимо в данный момент. Юнги хочет быстрее оказаться дома и укутать своего любимого теплом. – Ёна, начинай искать себе новое место работы. Мне придется сообщить о твоей некомпетентности ректорату. – Что? О чем ты говоришь? – Ты пыталась изжить меня из университета, испортила мой дипломный проект, сейчас пытаешься завалить моего альфу. Мы выросли, Ёна. И я уже не легкая цель для тебя. Это не предупреждение, это угроза. – Да ты! – женщине нечего сказать, поэтому она просто уходит. – Вау… – Тэхён сейчас похож на смайлик, у которого вместо глаз звездочки. – Ты такой крутой… – Спасибо, что помог, Тэ. Слышал, у тебя какие-то проблемы с созданием сайта, я отправлю к тебе Хосока, – он подмигивает в миг залившемуся румянцем младшему, а после касается ладонью щеки Чонгука. – А нам пора домой, малыш. Альфа, словно болванчик, лишь кивает, поднимается со скамейки и следует за хрупкой фигурой. Он чувствует себя просто отвратительно. Этот день не должен был закончится так. Чонгук планировал защитить свой проект на отлично, поехать в апартаменты Юнги-хёна, приготовить для них вкусный ужин, а после нежиться в объятьях друг друга. Однако прямо сейчас он чувствует себя максимально жалким, хочется просто спрятаться куда-нибудь, забиться в угол и утонуть в своих страданиях. – Малыш, – Юнги кладет ладонь на чужое бедро, поглаживает то в успокаивающем жесте, пока они едут домой. – Почему ты не сказал мне про Ёну раньше? – З-зачем? – альфа икает, не смотрит на Мина, нервно сжимает ткань своих брюк. – И чтобы я сказал, хён? Что она занижает мне оценки? Я ведь не маленький мальчик… – Ты мой малыш, Чонгук-и, а она просто сука, которая завидует мне и решила через тебя мне отомстить, все никак не может успокоится, что вечно была второй, – омега останавливается, когда светофор загорается красным, кладет ладонь на чужую щеку, нежно поглаживает. – Ты у меня самый замечательный, Чони, самый старательный и невероятно талантливый малыш, до ужаса трудолюбивый и упертый. – Хён… – Чонгук прикрывает глаза, ластиться в чужой ладони, глубже вдыхает любимый цитрусовый аромат, который отдает приятной сладостью и кислинкой на языке. – Я люблю тебя, – Юнги оставляет легкий поцелуй на чужих губах и жмет на педаль газа. Остаток пути они проводят в тишине. Юнги лишь время от времени поглядывает на Чонгука, который все еще немного дрожит. Омега прикладывает карточку и после звукового сигнала дверь апартаментов открывается. Он проходит внутрь, включает свет и стягивает лоферы. – Я приготовлю ужин, а потом… – Хён, – Чонгук поджимает свои губы, неловко перебирает свои пальцы. – Пожалуйста… поиграй со мной. – М? – Юнги подходит ближе, мягко улыбается. – Ты уверен, Гуки? – Мне это сейчас необходимо, иначе я не смогу перестать думать. Умоляю, хён. – У тебя есть пятнадцать минут. Когда я приду, ты должен меня ждать, как надо, щеночек. А Чонгук готов заскулить прямо сейчас от чужого прозвища. В комнате был полумрак и стояла тишина, что была прервана цоканьем каблуков. Юнги, кажется, не шел по паркету, а парил. На стройном теле – длинный красный шелковых халат, подол и края рукавов которого отделаны черным мехом. Из-под него выглядывали острые носки каблуков. Омега смотрит на Чона и не может скрыть улыбки. Альфа, абсолютно голый, сидит на коленях, ладони лежат на мясистых бедрах, а голова опущена. – Какой цвет, щеночек? – Юнги проводит стеком от груди до подбородка, давит, заставляя альфу поднять голову и посмотреть на него. В глазах напротив – нескрываемая щенячья преданность и полное доверие. – З-зеленый, хён, – однако после этого следует легкий удар по чувствительному соску, что заставляет альфу тихо простонать. – Сэр… прошу прощения. – Тебе не стоит забывать, ведь щеночек хочет сегодня кончить? – Д-да, сэр. Юнги усмехается, а носок туфли упирается в чужие яички, чуть давит на них, заставляя чужой член дернутся, а с губ альфы срывается очередной стон. – Я зол, щеночек, – омега видит, как резко напрягается чужое тело, Чонгук виновато поджимает губы, и не может скрыть улыбки. – Я не знал, что тебе нравится, когда кто-то кроме меня унижает тебя. – С-сэр… – альфа отрицательно качает головой. – Это неправда… Я… – в уголках Чона вновь начинают скапливаться слезы. – Ну, чего ты? – омега снисходительно похлопывает его по щеке, а после давит каблуком на бедро, оставляя след. – Может скажешь что-то в свое оправдание, пока еще можешь соображать? – Только вы, сэр. Только вы можете со мной так обращаться, только вам позволено ко мне так относиться. Прошу, пожалуйста… – Щеночек, не волнуйся, я знаю, что ты не виноват, просто кто-то сегодня очень переволновался, да? – Чонгук кивает, старший видит, как тот нервно сглатывает. – Я тебя прощу на этот раз, но впредь ставь на место любого, кто решит, что выше тебя и в праве унижать тебя. Ты мой альфа, – по телу бегут мурашки, когда до ушей доноситься скулеж альфы, – поэтому никто, кроме меня, не имеет права ставить тебя на колени и заставлять жалобно скулить. – Я понял, сэр. – Так как наказывать я тебя не хочу, мы просто поиграем, – Юнги снимет туфли. – Руки перед собой, – альфа послушно их вытягивает и чувствует, как вокруг запястий завязывается веревка, а после чувствует и шелковую ленту на своих глазах. – Цвет? – Зеленый, сэр. – А теперь на кровать и руки над головой. Подвязать или сам справишься? – С-сам, сэр. Чонгук, ориентируясь лишь на свою память и ощущения, укладывается на кровать и послушно поднимает руки над головой. Его сердце бешено стучит от предвкушения. Возможно, для кого-то унизительно вот так пресмыкаться перед омегой, возможно, Чонгук дефектный, но иначе у него не получается. Юнги настолько невероятный омега, что порой он думает, что придумал его. Хён самый заботливый, внимательный и любящий, невероятно добрый и понимающий. Он любит Чонгука просто так, никогда не требует ничего, не сравнивает с другими и вселяет невероятную уверенность. Чонгук, который с детства привык тащить на себе кучу ответственности, соответствовать чужим ожиданиям только рядом с омегой может показать свою настоящую сторону. Да, можете назвать их конченным извращенцами, но Чонгуку нравится, когда старший берет полную власть над ним, превращает в глупого щеночка и позволяет отпустить себя. Юнги не может не улыбнуться чужой покорности и беспрекословности. Альфа всегда так старается ради него, заботится, позволяем омеге чувствовать себя самым любимым на планете. Несмотря на свой характер, на свой статус, омега тоже нуждается в поддержке, в чувстве безопасности и в том, чтобы у него было на кого опереться. Мина не заботит разница в их статусах, он бы с удовольствием обеспечивал бы своего альфу, но, наверное, чужая целеустремленность одна из вещей, которая его подкупила. Познакомились они по киношному банально – Юнги приехал в гости к своему двоюродному брату – Тэхёну, единственному, с кем он общался из родни, тот как раз тусил вместе с Чонгуком. Он скептически отнесся к их дружбе, однако между ними и правда ничего не оказалось. Тогда был их первый совместный ужин. Чонгук показался ему очаровательным, альфа много краснел, мило запинался, стеснялся. Потом оказалось, что он учится на факультете, который в свое время закончил старший и они разговорились. Тэхёну стало скучно, поэтому он оставил «голубков» ворковать, а сам ушел спать. Кажется, тогда омега с Чонгуком проговорил до четырех утра. Оказалось, у них довольного много точек соприкосновения. Так все и началось. Спустя время, набравшись смелости, альфа позвал Юнги на свидание. Младший подарил ему красивый букет, они поужинали в весьма дорогом ресторане (только потом Мин узнал, что ради этого младшему пришлось устроиться на подработку), а после прошлись по набережной. Юнги и не заметил, как вляпался в этого очаровательного мальчика. Его подкупило и то, как Чонгук аккуратно ухаживал, не давил и, наверное, по велению Судьбы, но всегда оказывался рядом в нужные моменты. Омега ему практически никогда не помогал с учебой, лишь в редкие моменты, когда Чонгук и правда не понимал, что у него не так с кодом и почему он не может запустить программу. Мин даже предложил ему после университета пройти стажировку в своей компании, однако получил в ответ четкое: «Хён, я люблю тебя, но хочу быть самостоятельным. Я хочу быть твоей опорой и не зависеть от тебя. Хочу, чтобы ты мог на меня положиться, поэтому должен добиться всего сам. Да и я должен соответствовать своему омеге хотя бы немного». Тогда внутри Юнги разлилось невероятное тепло. Чонгук и правда удивительный. Однако через время открылась еще одна вещь, которой они прекрасно дополняли друг друга. Чонгуку нравилось подчиняться в постели, а Юнги любил доминировать. Младший с радостью отдавал весь контроль своему омеге, доверял ему безоговорочно и показывал полную покорность. Мин же наслаждался своей властью, обожал доводить Чонгука до пика своего удовольствия, а после долго обнимал и хвалил своего прекрасного мальчика. Юнги ведет стеком по чужому бедру, поднимается выше, обводит ореол соска и шлепает прямо во вставшей бусинке, заставляя Чонгука простонать. Альфа и правда был чувствительным, особенно, если дело касалось груди. Омега присаживается на край, ладонью касается горячей кожи, видит, как под пальцами мурашки появляются. Старший сжимает чужие соски, заставляет младшего дергаться от касаний и ловить губами воздух. Легонько царапает кожу на ребрах и на животе, доходя до лобка. Однако это лишь начало. Он оставляет поцелуй на кончике носа, а после устраивается между чужими бедрами. Юнги берет уже твердый член в свою руку, размазывает по головке выступивший предэякулят, а после аккуратно надевает на Чонгука виброкольцо. – С-сэр… – Что такое, щеночек? Это ведь твоя любимая игрушка, – он тихо смеется и жмет на пульт, включая самый слабенький режим. Чонгук напрягается, прогибается в спине и стонет. С закрытыми глазами все его чувства обостряются в разы и поэтому сейчас все кажется не таким, как обычно. Юнги нависает над младшим, покрывает поцелуями шею, прикусывает, оставляя после себя отметки, он уделяет время соскам, видит, как Чонгук ради него старается, держится. Омега скидывает с себя халат, потому что кажется, что в комнате стало жарче. Мужчина усаживается на чужой торс, видит, как альфа сжимает кулаки, не может не усмехнуться. – Стоит ли мне наградить тебя за твое терпения? – Да, умоляю, сэр, – Чонгук кивая, желая любым способом прикоснуться к любимому омеге. Юнги проводит пальцами между ягодицами, собирает смазку, а после подносит ту к губам младшего. Альфа начинает вылизывать чужие пальцы, сосет их, чем вызывает прилив жара у омеги. Мин вынимает пальцы, нежно проводит по губам Чона, а после удобно пристраивается на чужом лице. Чонгук мычит, а его язык тут же широко мажет по ложбинке, обводит колечко мышц и проникает языком в омегу. Он вылизывает его усердно, давится смазкой, но не перестает, потому что вкус любимого омеги нравится ему невероятно и, если бы в один день ему предложили умереть между бедрами Юнги, он бы согласился без раздумий. Тонкие пальцы старшего зарываются в темные волосы, сжимают те у корней. Он не щадит младшего, объезжает его лицо. – Господи, щеночек, – Юнги откидывает голову, чувствует, что уже близок в разрядке. – Не останавливайся… Я… Кажется, он может кончить лишь от одних звуков, что издает старший. Чонгук лишь сильнее напрягает язык, усерднее им двигает, чувствует, как смазка стекает ему в рот, а после и то, как омега в мгновение содрогается и сжимает его голову своими бедрами. Мин опирается руками о чужой торс, тяжело дышит, позволяет себе отойти от оргазма. – Молодец, – он поднимает бедра, смотрит на лицо альфы, которые все блестело от его выделений и не может не улыбнуться. Юнги тянется за пультом, что лежал около бедра Чонгука и увеличивает вибрацию сразу в два раза. Альфа на это тихо всхлипывает, потому что кажется, что сил терпеть уже нет. Он давно уже перестал думать и в голове были мысли о том, как бы быстрее уже кончить. Юнги вновь устраивается между чужих разведенный ног, берет в ладонь тяжелый член и дует на покрасневшую головку. – Какое правило, щеночек? – Не двигаться, сэр… – Цвет? – Зеленый, сэр… Юнги оставляет поцелуй на головке, языком слизывает капельки выступившей предсеменной жидкости, а после проводит им по всей длине ствола. Старший погружает член медленно, чувствует вкус своего альфы и не может не простонать. Он двигает головой, позволяет члену скользнуть глубоко в глотку, а Чонгук под ним рассыпается на мелкие кусочки. Альфа теряется в ощущениях, кажется, медленно с ума от возбуждения сходит, потому что внутри рта омеги жарко, хочется толкнуться бедрами, получить желаемое трение, однако он не может. В голове пусто, есть только касания старшего, его губы на чувствительной плоти и возбуждение, которое в нем уже не умещается. Чонгук, потерявший связь с реальностью, может лишь громко скулить, цепляться за подушку, на которой лежит. Альфа чувствует себя и правда глупым щеночком. – Пожалуйста, сэр… я больше… умоляю вас, – Чонгук уже откровенно плачет. – Молодец, – Юнги видит, как намокла шелковая лента, как по щекам младшего стекают слезы и медленно стягивает кольцо. – Можешь кончить мне в рот. Ты хорошо постарался. Омега не успевает даже глубоко вобрать член и чувствует, как тот содрогается. Чонгук прогибается в спине, сдается. Он кончает долго, болезненно изливаясь в рот старшего. Юнги гладит его бедра в успокаивающем жесте и принимает все до последней капли. Чонгук наконец-то ощущает себя в невесомости, прикрывает устало глаза и даже не понимает, что теряет сознание. В себя он приходит от мягких поглаживаний омеги, его нежного и хриплого голоса, что зовет. – Ты такой молодец, малыш, – Юнги оставляет поцелуй на чужом лбу. – Так красиво кончил для меня. Такой старательный, такой удивительный и только мой. Ты сегодня хорошо постарался, я горжусь тобой. – Х-хён… я… – альфа может с трудом говорить, в голове у него все еще туман и голос старшего единственное, за что он может держаться, чтобы вновь не провалиться в сон. – Я люблю тебя, малыш. – И я… хён, очень… – Теперь засыпай, – омега прижимает к себе альфу, позволяет тому уткнуться в свою грудь и обхватить руками.

***

Просыпается Чонгук утром в одиночестве. Альфа утыкается носом в чужую подушку, которая все еще хранила в себе чужой запах и тепло. – Уже проснулся? – омега заходит тихо, зарывается пальчиками в чужие волосы, нежно массирует голову. – Проснулся, а тебя нет… – Мне надо было уладить парочку дел, – он приближается, целует чужую спину. – Комиссия пересмотрела твою оценку за диплом. У тебя стоит высший балл. – Хён… – Чонгук поднимает голову, смотрит на старшего и хмурится. – Нет, я никого не подкупал, ни на кого не давил, честное слово. Комиссия посчитала, что мисс Чхве была не объективна, а твой проект им всем понравился, – он мягко улыбается. – Твой проект замечательный, Чонгук-и. – Спасибо, Юнги-хён, – альфа протягивает к себе омегу, касается чужих губ своими. – Я очень люблю тебя. – И я, Чонгук-и, люблю тебя невероятно сильно.