Blood kiss

В комнате темно и жарко, единственным источником света является настольная лампочка, светящая приглушенным тёплым светом. На кровати лежит почти нагая девушка, руки её возвышаются над головой, привязанные к спинке кровати верёвкой. Она томно дышит и взгляд её мечется с одного предмета на другой, тело предательски дрожит, и очень хочется крепко свести бёдра. Но сделать это не получается, ноги тоже крепко привязаны. Резкие, неосознанные движения лишь прибавляют болезненные ощущения в связанных конечностях, и эта боль доставляет удовольствие сразу двум. Той что лежит, и той что наблюдает. Напротив стоит женщина, похожая на дикую пантеру, карие глаза ставшие от желания черными, блестят азартом и гневом. Она скалясь усмехается, смотря на эту приятную картину. Проводит кончиками пальцев по внутренней стороне бедра, заходя неподобающе близко на запретную территорию, и молодое тело поддаётся ближе к желанным пальцам. Но вместо касаний, оно получает хлёсткий удар по тому же бедру, и с уст срывается болезненный полустон. Через пару секунд на месте удара проявляется красная полоса, заставляющая чувствовать жгучую боль. Темноволосая по прежнему молчит и лишь сжимает кожу на месте удара до того момента пока костяшки на руках не становятся белыми. Девушка хнычет и шипит от боли, и женщина убирает руку и снова бьёт плетью, но уже чуть ниже, попадая по щиколотке. Взбирается на кровать и седлает бёдра девушки, проводя рукой по тонкой, бледной шее. — Малышка, ты такая грязная – шепчет на ухо начальница и с силой сжимает горло. До ушей доносятся такие приятные для женщины хрипы. Она усиливает давление на шею и продолжает шептать той на ухо, – Тебе понравилось с ним трахаться? — Нет – хрипит девушка, чувствуя недостаток воздуха в лёгких, хватка мгновенно ослабевает. Она жадно хватает воздух губами, и в следующий миг вскрикивает от боли. Ксюша впивалась в шею как дикий зверь в свою добычу, терзая и мучая. Соне оставалось только с каждым разом всё громче вскрикивать и дёргать связанными конечностями в попытке схватиться за чёрные волосы. Всё безуспешно. Нечаева отстранилась только тогда, когда не шее младшей не осталось живого места. Она довольно осмотрела своё творение, улыбаясь почти как чеширский кот. Скворцова шумно выдохнула, по шее расползалась боль от сильных кровоподтёков, на каком то из укусов начала проявляться еле заметная кровь. — Сонечка – сказала Ксения, взяв девушку за подбородок, и заставив посмотреть на себя – Тогда зачем ты с ним спала? Ногти впились в кожу на лице светловолосой и она неприятно поморщилась. — Ты же знала, что мне это не понравится. – строго отчеканила женщина, пристально смотря своими карими глазами. — А почему вам можно, а мне нет? Думаете я не знаю зачем вы ездите на Площадь? Я всё знаю. – обиженно выплюнула Соня. Нечаева отдёрнула руку от лица, будто сильно обожглась. Пару секунд она смотрела непроницаемым взглядом, а после больно ударила ладонью. На губах почувствовался металлический вкус крови и на глазах младшей начали собираться слёзы. Неприятно. Ксения медленно провела языком по кровоточащей губе, слизывая всё до единой капли и грубо впилась поцелуем, усиливая болезненные ощущения укусами. Этот поцелуй был со вкусом крови. Её руки обхватили круглые груди и сильно сжали, Скворцова застонала в поцелуй, и ещё, и ещё. Она продолжала стонать и мычать в поцелуй, пока холодные пальцы игрались с затвердевшими от возбуждения сосками, прокручивали их между собой. Женщина разорвала поцелуй и спустилась поцелуями к груди на которой красовались её же руки. Обхватила сосок влажными губами и принялась посасывать его с каждым разом увеличивая силы. Девушка громко стонала и извивалась под ласками, ситуацию распаляло понимание того, что она даже не может оказать сопротивления. Хотя по сути, она его никогда и не оказывала. Язык быстро проходится по горошине вверх-вниз и переключается на другую, продолжая ласкать пальцами. Соня чувствует неистовое возбуждение, что кажется под ней скоро образуется лужа из собственных соков. Она инстинктивно двигает тазом тихо скуля, пытаясь создать необходимое трение, от чего на ногах остаются красные следы от верёвки. Нечаева ведёт влажную дорожку вниз по животу, ловя томные вздохи. Добирается до неприлично мокрого белья и разрывает, выкидывая куда-то в темноту. Отстраняется, чтобы услышать разочарованно-обречённый стон, снова приближается к лицу девушки, поглаживая бёдра рукой.— Проси – шепчет с ноткой садизма в чужие губы – Проси так, чтобы я захотела. — Ксения Борисовна, пожалуйста – жалостливо скулит под ней девушка и смотрит глазами своими щенячьими. — Нет, так не сойдёт – уже царапает – Проси ещё. — Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста – хнычет Скворцова и чувствует совсем лёгкие поглаживания клитора – Пожалуйста, я только ваша, мне…- запинается от усиливающихся касаний. — Мне не нужен никакой Дударь, я хочу..о боже – стонет – чтобы меня трахали только вы. Пальцы женщины начинают кружить по клитору, а Скворцова в наслаждении откидывает голову назад и пошло стонет от таких долгожданных прикосновений. Ксения Борисовна целует ей же искусанную шею и шепчет разного рода пошлости Соне на ухо. Вводит два пальца внутрь и начинает с медленных резких толчков, девушку мажет от всего, что сейчас с ней происходит. Постепенно движения ускоряются и к ласкам подключается язык, он двигается в такт пальцев. Скворцова уже не может кричать, поэтому хрипло постанывает, инстинктивно дёргая связанными руками. Ей бы хотелось иметь хоть одну свободную руку, чтобы накрутить волосы женщины на кулак и притянуть ближе, но увы и ах. Движения становятся безумно быстрыми и ощущения оргазма почти накрывают с головой, но Нечаева прекращает какие-либо стимуляции и негромко говорит, – Ты моя. И заставлять тебя кончать могу только я. Это понятно? Скворцова машинально шепчет – Да, да, да – лишь бы толчки продолжились. — Шлюха – выплёвывает Ксюша и возобновляет движения, доводя девушку до оргазма. Соня громко стонет и дрожит, снова пытается свести бёдра, снова не получается, разум пустеет, тело расслабляется, она рвано дышит стараясь восстановить дыхание, и ещё какое-то время просто лежит с закрытыми глазами в послеоргазменной дымке. Чувствует как ослабевают верёвки на ногах и руках, открывает глаза и смотрит на то как темноволосая заботливо растирает её щиколотки и запястья, на которых красуются ярко красные следы. Укрывает одеялом, нежно поглаживает по голове и улыбается, на этот раз без злобы, просто по доброму. — Зайчонок, больше меня так не зли, а то у меня нервных клеток не остаётся с нашим МПП – нежно чмокает в нос и уходит на балкон курить, оставляя Соню наедине со своими мыслями.