Stop Please No

Тео не понимает таких слов, как Хватит, Пожалуйста и Нет, потому что никто, кого он знал с девяти лет, тоже их не понимал. Хватит — когда к нему впервые пришли Доктора, похожие на огромные неуклюжие фигуры из его ночных кошмаров. Беспощадно навещая его, они наполняли его юный разум не только ужасами, но и обещаниями нового, более сильного сердца. Такого, которое никогда его не подведёт. Пожалуйста — когда он умолял своих родителей выслушать его, умолял Тару, которая всегда выслушала бы его, но они втроём только сказали ему самому разбираться со своими снами. Родители забирают у него телевизор и игры до тех пор, пока он не научится вести себя прилично и не станет будить их, рыдая о людях в масках и о том, что они с ним делают… Нет — когда Тару сталкивают в ручей, а он смотрит, оцепеневший до глубины души и уже слишком уставший. Никто его не слушал, так что это то, чего они заслужили. Хватит. Пожалуйста. Нет. Все те разы, когда его резали, он был в сознании и парализован, но он чувствовал каждую царапину на плоти и костях и мог потерять так много крови, что, должно быть, был близок к смерти. И всё это только для того, чтобы он проснулся уже без ран и с бесповоротно повреждённым мозгом, в ожидании следующего раза, когда ему скажут лечь на операционный стол. Пожалуйста — когда он столько лет делал всё, что ему говорили Доктора, когда позволял использовать себя как инструмент, только чтобы они не избавились от него. Поэтому они доверяли ему настолько, чтобы дать ему стаю, Ту самую стаю, когда он того потребовал. Когда Доктора не сказали ему «нет». Но и не сказали «да». Хватит — когда Доктора назвали его провалом. Он хотел, чтобы на своём последнем издыхании они забрали свои слова обратно. Всё, что он сделал из-за них, всё, кем он стал, и он — провал? Просто хватит… Пожалуйста… Нет — он просто хотел, чтобы Тара вернула своё сердце. Оставила его разбитым и истекающим кровью на больничном полу. Он хотел, чтобы это закончилось. Чтобы всё прекратилось. Она по-прежнему не слушала, и каким-то образом он всё ещё дышал, выдыхая грязную землю, когда поднимался из могилы. Нет — в каждой новой битве, где он пытался проявить себя как можно лучше, его всегда только тыкали в это носом. Он никогда не будет частью стаи. Его используют только как инструмент. Хватит — он хотел, чтобы Лиам замолчал. Он кричал ему все эти колкие слова, которые вонзались в его грудь острее любого скальпеля. Тео никогда не хотел быть монстром, но теперь, когда он им стал, больше не может остановиться. У него нет стаи. Никого. Хватит причинять ему боль… пожалуйста, хватит.

***

Хватит — когда он совершил своё первое убийство. Неудачный эксперимент, от которого Доктора велели ему избавиться. Такой же эксперимент, как и он. И всё же он использовал свои маленькие ручки с маленькими когтями и разорвал горло подопытному, понимая, что когда-нибудь это может быть он сам. В тот же день он с максимальной эффективностью научился избавляться от тел. Нет — когда он больше не мог выносить убийств. В возрасте одиннадцати лет он случайно позволяет одному эксперименту сбежать в канализацию. Доктора, недовольные, вырвали ему когти один за другим. Отчасти в наказание, отчасти из любопытства. Они хотели посмотреть, отрастут ли когти снова или он останется беззащитным. Они действительно отросли, и боль была мучительной. Пожалуйста — когда всё, чего хотел Тео, это немного поспать, а чёртовы помощники шерифа следили за каждым его шагом. Они знали, кто он такой и что он несовершеннолетний. Каждые два часа они стучали к нему в окно. Ни разу они не предложили альтернативы в его ситуации. Или даже чашечки горячего кофе. Тео не удивлялся. Хватит — когда стая сказала ему, что он должен заботиться, чтобы суметь забрать боль. Заботиться о ком-то больше, чем о себе. Как он мог сказать им, что делал это всегда, если Доктора научили его, что забота означает боль? Тео устал от боли. Пожалуйста, нет — когда Лиам рухнул ничком, истекая кровью цветом чернее угля, всего через две недели после того, как был убит грёбаный монстр страха. Стрелы в грудь оказалось достаточно, чтобы он упал на колени. Тео наблюдал, как он завалился на бок, его когти потемнели, когда он вцепился в стрелу, не в силах вытащить её. Хватит — когда глаза Лиама закрываются, и Тео причиняет ему только больше боли, вырывая стрелу. Он забрал боль умирающего охотника, но не осмеливается попробовать с бетой. Он не смог бы справиться с тем, что не увидит чернильных линий, ползущих вверх по его рукам, поэтому вместо этого он держал голову Лиама в своих ладонях, пока бета не открыл глаза.  Пожалуйста Не останавливайся — когда Лиам поцеловал его. Грязно, с приоткрытыми губами. Влажный язык у него во рту и рука, засунутая в трусы Тео, пока он не довёл его до оргазма, а затем остановился, давая Тео успокоиться, прежде чем проделать всё это снова. Пока Тео почти умолял бету, прижимаясь к нему всем телом, дрожа от желания. Пожалуйста — когда Лиам опустился на колени, чтобы отсосать ему посреди гостиной, пока родителей не было дома. Нет — когда Лиам встал и отошёл на безопасное расстояние. Нет, потому что Тео всего лишь хотел заключить голубоглазого подростка в объятия, удержать то единственное, что больше не причиняло ему боли. (Да) — когда взгляд беты смягчился, стоило ему посмотреть на Тео. Он обнял Тео, поцеловал его в ухо, провел руками по спине успокаивающим движением. Лиам попросил его остаться на ночь, прижавшись щекой к его щеке, а его сердце было спокойным, сильным и служило маяком для усталой души Тео. (Нет?) — Тео почти отказал ему, чтобы уехать и провести ещё одну ночь в кузове своего грузовика, свернувшись калачиком под тонким одеялом. И всё потому, что Доктора научили его, что полагаться на кого-то, кроме себя — значит потерпеть неудачу. Эта помощь не была бесплатной, и последствия означали страдания. (Ещё) — когда Лиам подвёл его к кровати... и прижал к себе. Тёплое и успокаивающее дыхание коснулось его плеча, на котором покоился бета. Никаких ожиданий. Никаких требований. Никакой боли. Пожалуйста (позволь мне остаться) — когда хватка Лиама усилилась, и он отказался отпускать Тео, несмотря на ужасные ночные кошмары. Руки крепко обхватили Тео, как будто он мог собрать свои осколки воедино одной лишь силой воли, пока не сможет заполнить пустоту самостоятельно. (Я люблю тебя) — когда Тео, наконец, смог сказать бете, произнести слова, которые были спрятаны за стиснутыми зубами и плохими воспоминаниями. Когда он, наконец, был свободен, с сердцем, которое мог назвать своим, и жизнью, которой хотел жить. Лиам улыбнулся, взял его за руку и повёл вперед.