- Ты сам попросил

      - Да чтоб ты сдох, ну серьёзно! - Голубоглазый парень недовольно смотрел на сожителя, пытаясь сдержать желание убить. - Блять, ну как можно было затопить этих полудурков? О Боже, да катись ты к чёрту...       - Ну если у тебя такое ярое желание моей смерти, то ради тебя - абсолютно без проблем. - Зеленоглазый как-то странно усмехнулся, дожидаясь хоть какого-то ответа со стороны его обеспокоенного друга.       - Чем быстрее, тем лучше, прекрасный мой. - Русоволосый судорожно пытался набрать номер владельца квартиры. - Сваливай нахер, пока я сам не устроил акт твоей смерти прямо здесь.

***

             Лололошка искренне ненавидел всякое рукоприкладство к себе. И просто не понимал тех людей, которые занимаются подобным. Ведь это глупо, больно и бессмысленно.       Вот только он общался с таким человеком с самого детства. Эбардо почему-то всегда не чувствовал физической боли и ассоциировался со шрамами, порезами и постоянными ранами. Это было настолько привычно, что даже рвотный рефлекс со временем куда-то ушëл. И Ло стал воспринимать это как данность, от которой просто не избавиться.       Сам зеленоглазый прекрасно понимал, что он отвратительный человек и все его действия довольно бесполезны. Но упорно продолжал это делать. Ведь раны заживут, а он запомнит это всë. Так мир воспринимался немного проще, хотя так лишь казалось.       В принципе, кровь, мясо и другая подобная ересь воспринималась нормально. Без желаниях отвернуться или сбежать от этой картины перед глазами. Так сделал бы Лололошка, но никак не сам Эбардо. Поэтому раны на руках и животе были привычными, обыденными. Это дело не было в новинку, разве только в этот раз всë затянулось на больший срок. Ибо на улице ночью таким заниматься уж точно не стоило бы.       Впрочем, передвигаться было вполне ещë возможно, из-за чего ослабевшее тело приняло решение вернуться к другу. Чтобы тот всë увидел, обрадовался и получил желаемое. Такая ведь реакция должна быть, верно?       - Эо, блять, какого-       Голубоглазый замолчал, как только увидел в каком состоянии его сожитель вернулся обратно. Растянутая белая футболка стала бордовой и местами серой от грязи. Штаны были в штукатурке, а к обуви прилипли куски мусора. Зелëная кофта местами потемнела от крови и стала выглядеть слишком жалко. В комнате стоял ужасный запах железа.       Русоволосый вернулся в реальность буквально через минуту и быстро подошëл к парню. Надо было что-то предпринять, чтобы убедиться в том, что этот придурок всë ещë может жить дальше.

***

      - Ты сам сказал мне, поэтому я и сделал. - Шатен спокойно сидел на старом диване, смотря в пустые голубые глаза. Парень стоял возле открытого окна, будто в надежде надышаться кислородом ещë больше.       - Не смей так больше делать.       - Ты сам мен-       - Эо. Пожалуйста. - Лололошка склонил голову вниз, произнося последнее слово на выдохе.       - Прости. Если тебе так будет легче.       Русоволосый медленно подошëл к шатену, который то и дело закатывал глаза. Чего ему не нравится то? Попросили - он и сделал.       Лололошка аккуратно обнял парня. Лоб ткнулся в плечо, а сухая футболка неспеша начала впитывать солëную влагу. Парень начинал сдаваться. Было слишком отвратительно осознавать то, что он сам сказал это. Что сам осмелился сказать любимому человеку о смерти. Это было глупо.       - Почему? - Эбардо как-то скептически обвëл взглядом чужую спину. Было странно понимать, что этот человек сейчас плачет.       - Потому что я умею любить, придурок. Я умею терпеть все твои ублюдские выходки с порезами, но явно не такое. Это я виноват, пожалуй.       - Вряд ли...       Лололошка привык не показывать эмоций. Привык не возмущаться, когда его пассия безжалостно рассекала свою кожу. Но уж точно не привык к тому, что его любовь может умереть по первому его требованию. Наверное именно поэтому он больше не говорил о смерти при Эбардо. Только накрывал его губы своими, чтобы заткнуть.       Да, он сам попросил. И да, он ублюдок. Но разве мы хоть когда-то думали, когда выкрикивали что-то в сторону любимого человека, будучи на эмоциях? Эбардо это понимал, хоть и всë равно принял решение умереть. Потому что хотел сделать Лололошку наконец-то счастливым...