♡
21 августа 2024 г., 01:28
нить слюны обрывается между лицами парней и небесно-голубые глаза встречаются с иными, фиолетовыми и напоминающими своим видов настоящий аметист.
они некоторое время переводили дыхание, но Достоевский, пожалуй, дольше. наверняка из-за не слишком разработанных в физическом плане легких. это заставило Накахару улыбнуться. будучи мафиози, он прекрасно натренировал свое тело, так что и внешне выглядел более крепко, нежели темноволосый. тот был худ и бледен, словно сама смерть. а еще его конечности всегда были словно лед, а рыжеволосого же–напротив, будто пламя в любое время года. словно инь и янь они не первую уже ночь вот так растворяются друг в друге, лежа полностью голые в постели.
Чуя сделал свой шаг первым и снова прильнул к покусанным суховатым губам, целуя того не только чувственно, но еще и более напористо и эмоционально.
Федор ответил на поцелуй и начал проходиться прохладными руками по его телу, шею, грудь, живот, пах, перебирая между пальцев его член, затем же сжимая одно из бедер.
юноша вздрогнул и прикусил его губу, наконец разрывая поцелуй и припадая к его шее, жадно, по-собственнически начиная обкусывать ее и оставлять темные пятна, что так хорошо было видно на бархатной коже.
—ревнуешь что-ли? —с усмешкой поинтересовался парень, опуская одну руку на его голову, перебирая огненные пряди, а второй продолжая сжимать одно из его бедер.
Накахара рыкнул и отстранился, вытирая подбородок.
—пусть этот белобрысый только попробует посмотреть в твою сторону.
—ну-ну, Николай тебе не ровня.—сообщил Достоевский мурлыкающим тоном, оставляя легкий поцелуй на хряще его уха.
Чуя поубавил пыл, но кусаться не перестал. в этот раз под раздачу попала ключица парня.
темноволосый тихо простонал, сжимая его бедро куда сильнее, впиваясь ногтями.
рыжеволосый заерзал.
—может хватит уже прелюдий?
—а ты довольно нетерпеливый, да? мне кажется, ты еще недостаточно возбужден.
—он, блять, колом стоит. —отозвался голубоглазый, притягивая его к себе и сильно прикусывая мочку.
—что ж, раз так.. то давай начнём.
Федор не высказал желания подниматься, да и и так было очевидно, что тот явно долго там не продержится, потому Накахара привстал и уселся на него сверху, вновь наклоняясь, чтобы обменяться с любимым парой влажных поцелуев. он наконец обратил внимание на член обладателя аметистовых глаз, который тоже далеко не лежал, но, судя по всему, темноволосый был более сдержан, чем он. да, в прочем, это даже внешне заметно. чего уж стоит один вспыльчивый нрав Чуи, когда темноволосый был всегда достаточно спокоен–словно крупная и широченная река, медленно перетекающая в устье.
сношались они в последний раз только вчера, так что парень решил действовать без растяжки. к тому же, есть какой-то свой вкус в том, чтобы испытать нотку боли. конечно, смешанной с наслаждением. поэтому, нанеся смазку на половой орган Достоевского, он сел на него сверху сразу же до основания, испуская громкий, но короткий стон.
Федор тоже не молчал, громко выстанывая и прикрывая веки.
не давая тому передохнуть, юноша тут же начал двигаться. сперва быстро, а затем и добавляя грубости в толчки, подскакивая на нем.
вскоре, не на радость соседей, квартира наполнилась мужскими стонами разных тональностей и шлепками кожи о кожу.
минут десять и Накахара кончил, расплескивая сперму по своему животу и телу юноши. он громко простонал, почти вскрикивая от наслаждения. следом кончил и темноволосый, издав громкий стон и выгибаясь, наполняя возлюбленного спермой.
кожа голубоглазого покрылась мурашками.
он приподнялся, морщась от неприятной липкости. вот ведь сукин сын.. теперь еще и отмываться.
нахмурившись, он не стал вытираться и задрал ногу обладателя аметистовых глаз, закидывая к себе на плечо и вставляя.
Достоевский издал глухой стон с нотками боли.
—мне больно, Чуя. —строго заметил юноша, прикусывая губу.
—будешь знать, как кончать вовнутрь. и не притворяйся, я вставлял в тебя также недавно, как и ты в меня. помнишь, как ты продул мне в карты?
честно, Накахара не был сильным игроком. и Федор это знал. он специально поддался тому, а теперь жалеет, что тот при любом удобном случае вспоминает об этом и хвастается, мол: «и в карты поиграл и Федора отъебал».
темноволосый сдвинул брови к переносице.
—это было три дня назад.
—ну и что? видишь, я и так дал тебе передохнуть.
ровно после этих слов он и начал двигаться.
темп его особо не отличался, разве что чтобы немного пощадить обладателя аметистовых глаз, он двигался быстро больше, чем грубо и только после череды удовлетворительных стонов со стороны партнера и движений его бедер навстречу–стал более жестким.
этот акт был более коротким, но закончился, тем не менее, примерно также, только уже Накахара со всей радостью излился в парня, а тот, фыркнув, толкнул того пяткой в бок.
только Чуя хотел подняться, как его притянули обратно. резкий прилив любви со стороны темноволосого или тот что-то задумал? скорее всего это явно второе.
—что на этот раз?
—я совсем не оставил на тебе следов сегодня. или ты думаешь, что я не ревную?
—ты и ревность??—Накахара усмехнулся, но ощутил, как его шею прикусили, затягивая кожу и оставляя тёмный засос.
рыжеволосый содрогнулся телом, испуская негромкий стон.
—ну хватит, а то сейчас опять встанет.
—а ты уже устал?—с усмешкой спросил Федор, будто беря того «на слабо».
юноша кинул на того пронзительный взгляд, после чего совершил новый толчок.
время близится к пяти утра, вряд ли стоит надеяться на ранний подъем. ничего, придумать отмазку труда не составит, хотя иногда Чуе кажется, что босс не просто подозревает, а и так знает, как и сколько раз и, главное, с кем, сегодня был рыжеволосый. неспроста он так долго и внимательно смотрит на темные пятна на его шее, которые не всегда удается скрыть чокером. он словно пытается угадать, кто это–таинственный любовник Чуи Накахары. а может просто оценивает проделанную работу, кто знает.
