Воспоминания

1.Посетитель Когда он впервые увидел Зейна, Джорджи подумал, что встретил мрачного жнеца. Он и его мать зажались в угол, без единого шанса выбраться, преследуемые ужасным монстром. Издав ужасаюший рёв, существо оказывалось всё ближе и ближе. Оно носило человеческую одежду и имело человекоподобное выражение лица, но его выдавала покрытая венами кожа, что гротескно вздувалась. Зрачки его светились зловещим, неестественным синим цветом, а аура совсем не походила на человеческую. Внезапно, мать Джорджи оттолкнула его. Она со всей силой обняла чудовище. Из-под его кожи вырвались странные усики, похожие на жуткие синие крючки. Они впились в неё. Сквозь слезы, затуманившие зрение, Джорджи увидел, как в переулок вошла темная фигура. Как только тучи разошлись, холодный лунный свет осветил черное пальто человека. Он подошел ближе, его лицо было лишено эмоций. Остро заточенный кинжал в человеческом обличье. — Помогите! Детский голосок, такой молодой и дрожащий, прорезался в тёмном переулке. Чудовище выпустило крючки из матери Джорджи и, развернувшись, бросилось на фигуру. Раздался нечленораздельный рев. Голодное существо заметило легкую добычу. Мужчина снял черную кожаную перчатку с правой руки. Джорджи лишь вскользь успел заметить тонкий луч света, блеснувший между пальцами мужчины. По форме он напоминал маленький кусочек льда. В мгновение ока он метнулся к монстру и пронзил его сердце. Застыв, пригвазденное к одному месту невидимой силой, чудовище опустило взгляд на свою пронзенную грудь, глотая воздух ртом. Мужчина пошёл к нему. С каждым его шагом усики существа обламывались, падая на землю. Когда он дошёл до существа оно рухнуло. Тело несколько раз дернулось в конвульсиях, после чего замерло. Мужчина наклонился, чтобы осмотреть труп, и снова надел свою кожаную перчатку. Монстр рассеялся, прямо как туман, оставив после себя лишь темно-синие осколки. — Ты... мрачный жнец? — спросил его Джорджи. Взгляд мужчины задержался на матери и сыне. Его глаза, словно кристалл, сверкали неорганическим блеском в лунном свете. Он ничего не ответил и развернулся чтобы уйти. Тучи вновь скрыли луну, и его тень быстро слилась с тёмным переулком. Во второй раз Джорджи встретил Зейна в магазине. С их первой встречи прошёл месяц. На самом деле Джорджи следил за ним несколько дней подряд. Зейн живёт в квартире неподалёку. Его маршрут всегда непредсказуем, потому, когда Джорджи пытался последовать за ним, чтобы узнать куда тот направляется, он всегда терял его след. Единственное место, где его можно найти всегда — круглосуточный магазин. Он всегда берет коробку шоколадных конфет, стоящих на передней полке, и идёт к кассе. Кажется, его особо не волновал вид шоколада. Джорджи наконец набрался храбрости, чтобы подойти к Зейну, после того как тот оплатит покупку. — Привет, мы виделись раньше. Я Джорджи. Я знаю, что ты приходишь сюда каждый день чтобы купить шоколад. Вот, держи. Это импортный шоколад. Одиннадцатилетний мальчик, гораздо хрупче и заметно меньше своих сверстников, протягивает большую стеклянную банку. Внутри неё — изысканные шоколадные конфеты, обернутые в красочную фольгу. Взглянув на стоящего перед ним мужчину мальчик спрашивает: — Не мог бы ты.. помочь мне найти убийцу моей мамы? Зейн внимательно всматривается в мальчишку, выражение лица у него нечитаемое. Через мгновение он отвечает холодным, словно лёд, голосом: — Тебе лучше обратиться в полицию с этим вопросом. 2.Тайна Детектив Иван думает, что он скоро умрёт когда впервые видит Зейна. Мужчина, стоящий перед ним, известный в полицейском департаменте как Рассветник , — загадочный серийный убийца. Он не оставляет после себя тел, лишь фрагменты неизвестного темно-синего вещества. Если бы не камеры видеонаблюдение, снявшие моменты совершения преступлений, его жертвы так и считались бы пропавшими безвести. В отличие от обычных убийств, эти были подобные ластику, полностью стрирая человека из этой жизни. У жертв разный пол, возраст и личность, единственное, что их объединяет — фрагменты оставленные на месте преступления. Это озадачило Ивана больше всего — фрагменты, изучающих слабое голубое свечение, напомнили ему о протоядре Странников. Задолго до появления его поколения на этом свете, на земле появились Странники. И сколько он себя помнит, они всегда бродили по городу, заставляя людей запираться дома, лишь бы не встречаться с ними. Множеством дел теперь занимаются роботы, а люди проводят время в виртуальной реальности, коротая оставшиеся годы жизни. Ивана всегда учили, что Странники — сгустки энергии. Тогда почему же жертвы оставляли после себя фрагменты, так напоминающие протоядро? Неужели эти фрагменты — единственное, что остаётся после жертв? Или загадочный убийца специально охотиться на тех людей, в ком есть эти фрагменты? Используя это как основной критерий по поиску, система искуственного интеллекта определила кто скорее всего станет следующей жертвой. Когда Иван прибыл, Рассветник уже атаковал цель. Его ледяное лицо спрятано за чёрным пальто. Иван не может понять, что за острый предмет тот держит в руках. Иван стреляет из своего пистолета. Пуля не попадает в убийцу, но глаза Ивана расширяются когда он понимает что происходит. Цель, пожилой мужчина, что находится присмерти, неожиданно прыгает на Рассветника в одном быстром движении. Несколько крючкообразных усиков взрываются из кожи старика, и один из них пронзает руку Рассветника. Под уличным светом, непонятная субстанция на теле мужчины светится зловещим синим, выходя из его кожи. Рассветник даже не вздрагивает. В его другой руке неожиданно появляется тонкий луч света. В этот раз Иван видит это чётко: это осколок льда. В момент когда он пронзает грудь старика, усики на его теле мгновенно рассыпаются. Он узнает оружие убийцы и происхождение темно-синих фрагментов на месте преступлений. Иван вновь поднимает пистолет, но по одному взмаху руки Рассветника, обе руки Ивана и пистолет оказываются заморожены почерневшими кристалликами льда. — Прошу п- Иван даже не успел закончить предложение. Сосулька проносится мимо его щеки, пригвоздив его коммуникатор к стене позади него. Тело на земле растворяется в чёрном тумане, ошеломляя Ивана. То, что случилось, очень напоминало способ исчезновения Странников после расправы над ними. — Он.. не был человеком? — пробормотал себе под нос Иван. Безразличный взгляд Странника окутывает его. Зачем он разворачивается и его тёмный плащ исчезает в тени ночи. С того самого дня Иван просматривает все видеозаписи с мест совершенных преступлений, пытаясь отыскать ту тёмную фигуру. Но это человек — неосязаемая загадка, исчезающая в пиксельных изображениях. Однако его усилия не совсем бесплодны. Личность последней Джейн Доу была раскрыта. Она работала на одной из подземных фабрик Protocore и была уволена несколько месяцев назад. Но что более важно, у неё был сын одиннадцати лет по имени Джорджи. И так получилось, что один из детских домов подал заявление о пропаже своего воспитаника, некого Джорджи. Чутье Ивана как полицейского подсказывает ему, что следуя этой зацепке, он вполне сможет выйти на Рассветника. Он твердо уверен, что в следующий раз, когда они встретятся, он арестует этого серийного убийцу и представит его суду правосудия. 3.Убежище Зейн не удивился, увидев маленького мальчика у дверей своей квартиры. Когда он уходил днем, то заметил стеклянную банку, полную шоколадных конфет, стоящую у двери, словно приманка. Она ждала свою жертву, чтобы заманить ее в ловушку. Маленькая головка выглянула, едва заметная за лестничным пролетом. Зейн решил не обращать на него внимания и продолжил спускаться по лестнице. Когда он вернулся, была уже глубокая ночь. Маленький мальчик спал у двери, прижимая к себе банку. Его маленькая головка почти опустилась на пол, пока он что-то тихо бормотал себе под нос. Единственное слово, которое он разобрал: мама. Он выключил свет в коридоре, позволив темноте окутать их. Зейн смотрит на свернувшегося калачиком ребенка. Он тянется в карман пальто, но обнаруживает, что там пусто. У него закончился шоколад. Зейн делает два шага вперед и опускается на колени рядом с мальчишкой. Джорджи просыпается от шороха и открывает глаза, увидев рядом темный силуэт. Холодные бледные пальцы откручивают крышку стеклянной банки. В панике Джорджи смотрит, как рука вынимает из банки одну шоколадку, разворачивает ее, поднимает ее и кладет в рот мужчине. Его глаза встречаются с безэмоциональным взглядом, и этот холод которого заставляет его очнуться. Джорджи неуверенно спрашивает: — Ты... поможешь мне? Зейн молча встает. В отчаянии мальчик дергает подол пальто Зейна. — Ты съел мой шоколад. Ты принял мою плату! Зейн открывает дверь и входит в квартиру, его пальто выскальзывает из рук Джорджи. Но дверь не закрывается. Джорджи поднимает голову и видит, что тот стоит на пороге, опираясь рукой на дверь. — Ты... впускаешь меня? После того как Джорджи неуверенно делает шаг внутрь, Зейн закрывает дверь и уходит. Он садится на диван. Джорджи оглядывается по сторонам. В комнате нет украшений, а мебель предельно проста. Единственный намек на «человечность» — тоненькие трещины на серовато-белых стенах — признак возраста и запустения. В центре гостиной находится голографический экран, на котором идет, судя по всему, очень старое телешоу. На экране человек в белом халате лечит пациента. Джорджи осторожно присаживается на край дивана, украдкой поглядывая на Зейна. Казалось бы, безэмоциональный убийца, сейчас увлечен устаревшей тв драмой. Сцена, полная противоречий, постепенно воодушевляет мальчишку. — Ты не устал? — спрашивает его Зейн. — Что это такое? Это похоже на телешоу десятилетней давности... В комнате, помимо диалога из тв драмы, сквозь тишину пробивается голос маленького мальчика. — Мама говорила, что только богатые люди могут позволить себе поход к врачу. Внезапно Зейн встает. Джорджи отшатывается назад, боясь, что его сейчас вышвырнут из квартиры. Однако Зейн лишь забирает у Джорджи стеклянную банку. Он возвращается на свое место, разворачивает шоколадку и кладет ее в рот. Он ест их одну за другой, будто шоколадки были его ужином. Неужели взрослым правда так сильно нравятся сладкое? Когда Джорджи думает об этом, его живоь начинает урчать. Взгляд Зейна не отрывается от экрана, но он передает ему банку с шоколадом. — Я не наемся шоколадом... — говорит Джорджи. — А что ты обычно ешь? Зейн ставит шоу на паузу, затем встает и открывает холодильник. Джорджи следует за ним и заглядывает внутрь, с удивлением обнаруживая ряды баночек с питательными растворами, аккуратно сложенных в стопки. — ...Ты живешь на этом? Абсолютно невозмутимый, Зайн наблюдает, как Джорджи, движимый голодом, берет одну из баночек и пьет. Безвкусная жидкость дает немедленное чувство сытости, но не дает того удовлетворения как от настоящей еды. Можно ли человека, который питается исключительно такой жидкостью, назвать «человеком»? Этот вопрос мелькает в голове Джорджи, когда он наблюдает за мужчиной, который вернулся к поеданию шоколадных конфет на диване. Однако назвать его «Мрачным жнецом» кажется слишком уж противоречивым, когда он так явно любит такую простую вещь, как шоколад. Не спав толком несколько дней, Джорджи вскоре поддается всепоглощающей волне сонливости, как только расслабляется. Когда он вновь открывает глаза, солнечный свет проникает через окно в гостиную и заставляет сверкать стеклянную банку на журнальном столике. Протирая глаза, Джорджи приподнимается на диване и видит, как Зейн несет из спальни горшок с распускающимся жасмином. Одетый в футболку, Зейн больше похож на студента, живущего по соседству, чем на Мрачного Жнеца в пальто. Зейн поливает и обрезает засохшие листочки жасмина. Когда он смотрит на белый бутон, солнечный свет отражается в глазах Зейна, придавая мягкий блеск его безэмоциональным зрачкам. — Тебе нравятся растения? — Продолжая подрезать бутоны, Зейн качает головой. — Тогда... кто-то важный подарил тебе его? Зейн смотрит на мальчика и молчит. — Что мне сделать, чтобы ты поговорил со мной? — Разочарование Джорджи от бесконечного молчания медленно, но верно приближается к отчаянию. Он берет с журнального столика стеклянную банку и пытается в последний раз. — Ты съел много моего шоколада. Поэтому ты должен помочь мне узнать, кто убил мою маму. Наверное, это был один из тех монстров, которые преследовали нас раньше... Только ты можешь мне помочь. Зейн делает паузу. Он откладывает садовые ножницы и оставляет жасмин на солнце. Затем он разворачивается и идет в спальню. Джорджи в недоумении следует за Зейном, видя, как он открывает шкаф, заполненный лишь черной одеждой. Словно гардероб, подготовленныйдля похорон. Кроме шкафа и кровати, в спальне нет никакой другой мебели. Рядом с кроватью стоит голографический экран. В отличие от устаревшей версии в гостиной, на этом отображаются бесчисленные движущиеся зеленые точки: — Что это? Неудивительно, что вопрос Джорджи был встречен молчанием. Зейн, снова надевает свой черный плащ, возвращается к тому облику жнеца, который Джорджи привык видеть раньше. Джорджи выходит вслед за Зейном из квартиры, и они идут в магазин. На этот раз Зейн направляется прямо к холодильникам, методично сканируя ряды с различными бутылками ароматизированой газировки. В конце концов он берет с верхней полки бутылку, с абсолютно непремичательной упаковкой. — Это вкусно? — Джорджи не смог удержаться от вопроса. Зейн на мгновение замирает, затем берет другую бутылку. Ещё он сует Джорджи в руки банку шоколада, после чего идет к кассе. Выйдя из магазина, Джорджи делает несколько глотков своей газировки. Вкус не особо его впечатлил, такой же примечательный как и все другие газировки. Зейн открывает свою бутылку и начинает выливать сладкую газировку из нее. Джорджи не успевает ничего толком сообразить, как жидкость застывает прямо в воздухе. — Это... эскимо? Выглядит странно. — Люди называли его «Старым эскимо». Зейн смотрит на мороженое в своей руке и откусывает кусочек. Похоже, он смакует вкус. — Значит, ты любишь что-то еще, помимо шоколадок и питательных напитков из твоего холодильника. Джорджи добавляет: — Хотя это все равно очень странно. Зейн не обращает внимания на его замечание, и они вдвоём идут по улице. Людей вокруг не так много. Этого следовало ожидать, потому что здесь много Странников, а люди предпочитают по возможности оставаться дома. Город снаружи захвачен роботами, Странниками и сорняками. Прижимая банку шоколада в руках, Джорджи следует за Зейном. Зейн с его длинными ногами ходит большими шагами, и Джорджи приходится бежать трусцой, чтобы не отстать. Как только он догоняет его, Зейн внезапно останавливается, и Джорджи чуть не сталкивается с его спиной. Перед ним картина, как Зейн стоит у заброшенной площади заросшей травой. Проследив за его взглядом он замечает цветущий жасмин на фоне разлогающегося города. Зейн подходит к скамейке, стоящей перед жасмином, и садится. Прикоснувшись к скамейке, Джорджи понимает, что она чистая. — Ты часто сюда приходишь? Зейн не отрицает этого и достает из кармана пальто книгу. Джорджи садится рядом с ним и начинает есть шоколадные конфеты из банки. С любопытством он смотрит на содержание книги. Обложка потертая, текст выцвел. Джорджи наклоняет голову и читает вслух. — Линкон-Сити... Путеводитель? Где находится Линкон-Сити? Ты хочешь посетить это место? Зайн берет шоколадку из банки и ест ее, перелистывая страницы книги. Джорджи замечает в путеводителе несколько отмеченных мест. Музеи, горнолыжные курорты, парки... и некоторые места, которые кажутся рекомендации по ресторанам. — Больница Akso города Линкон... Похоже на место из далёкого прошлого. — Глаза Джорджи расширились. — Эта книга очень старая? Такая же старая, как мой дедушка? Нет, она должна быть еще старше... Но я никогда не видел своего дедушку. Да и отца тоже. Зейн спокойно пропускает мимо ушей пробормотанные мальчиком слова. — Почему тебя интересует старый город? Мальчик поднимает на него глаза. Зейн смотрит на жасмин, растущий неподалеку, и что-то мимолетное на мгновение промелькнуло на его невыразительном лице. — Мне часто снится это место. 4.Кошмар Прошлой ночью Зейну приснилось, что они с девушкой покупают всевозможные закуски и даже замораживают газировку в мороженое. Подобные сны посещают его почти каждую ночь. В этих снах он — хирург. Его сны постоянно пересекаются со сценами из жизни врача, и в них постоянно присутствует эта девушка. Когда ему впервые приснился подобный сон, ему было 12 лет, но сны не шли в определенном хронологическом порядке. Они были разрозненными. Таким образом, когда ему было 12 лет, он уже знал, что доктор из его сна встретит эту девушку в 27 лет. С учетом того, насколько частыми стали эти сны, он постепенно приходит к мысли, что доктор — это он сам. Вернее, он хочет стать тем человеком, которого любит девушка из его снов. Он записывает их, надеясь найти их следы в бесплодном городе. Место, которое много лет назад называлось «Линкон-Сити», достопримечательности, которые можно найти только в путеводителях, еда, вкусы и растения из его снов... Он хочет испытать всё это как можно лучше. И, если это возможно, он хочет, чтобы его теплые мечты поглотили его. Зейн выходит из ванной, из его руки все еще течет кровь из ран, нанесенных Мерзостью. Он смотрит на свое отражение в зеркале и видит свое покрытое шрамами тело. К этому зрелищу он уже привык. Как обычно, он вытирается и надевает одежду. Мальчик снова спит на диване Зейн проводит рукой по волосам и берет одеяло, накидывая его на мальчика. Он садится и вновь смотрит медицинскую драму на голографическом экране. Пока он ест шоколад, мальчик вдруг начинает громко кричать. Джорджи вскакивает с дивана, задыхаясь. — Мне... приснился кошмар... В ужасе Джорджи смотрит на спокойного Зайна, постепенно приходя в себя. — Мне снилось, что... что внутри меня... внутри меня... Оно вырвалось из моей груди... Голос мальчика дрожит, на глаза наворачиваются слезы, и он умоляюще смотрит на Зейна. — Мама говорила, что сны – это противоположность реальности... Это правда? Зейн на мгновение задумывается и нажимает кнопку на пульте. Экран внезапно меняется с медицинской драмы на анимационный фильм, сопровождаемый мягким женским голосом. — Давным-давно жил-был человек по имени Чжуанцзы. Ему приснилось, что он изящная бабочка. Когда он проснулся, это чувство осталось. — Он не мог понять, был ли он бабочкой, которой снилось, что он Чжуанцзы, или Чжуанцзы, которому снилось, что он бабочка... Джорджи смотрит на экран, где изящный диалог превращается в танцующих бабочек, а затем в историческую фигуру. Сбитый с толку, он бормочет: — ...Может быть, я всего лишь сон чудовища? Когда же оно проснется? — Мальчик поворачивается к Зейну. — А что насчет тебя? Ты сказал, что тебе снится место под названием Линкон-Сити... Кто ты в своих снах? Зейн снова переключается на медицинскую драму, где главный герой проводит очень рискованную операцию. — ...Тебе снится, что ты врач? Зейн делает паузу, затем кивает. — Тогда, может быть ты тоже сон того доктора? Наверное, для него ты тоже сроду кошмара... Зейн смотрит на мальчика, который выглядит невинным и обеспокоенным. В тусклом свете он видит у Джорджи под глазом небольшую шишку. Джорджи, глядя в немигающие глаза Зейна, не может не чувствовать себя немного напуганным. — Я пошутил... Не злись. За спиной Зейна в его руке начинает формироваться почерневший ледяной клинок. — Мы не родственники, так что я пойму, если ты не хочешь помочь мне найти убийцу... Мальчик опускает голову, не в силах встретить взгляд Зейна. — Но у меня есть просьба... Завтра мой двенадцатый день рождения. Можешь ли ты отпраздновать его со мной? Я обещаю уйти после этого. Зейн растерялся. Ледяной клинок тихо тает. Молча он встает, выключает экран и возвращается в свою комнату. — ...Это значит да? Голос мальчика, полный недоверия, раздается за его спиной. В спальне Зейна, на экране, красная точка начинает расти среди бесчисленных зеленых. Координаты красной точки показывают, что она находится прямо рядом с Зейном. Перед тем как раздается громкий звон будильника, Зейн выключает экран. — Спокойной ночи. Его голос холоден. Он закрывает дверь. 5.День рождения На следующий день Зейн, как обычно, переставляет жасмин на подоконник пол солнечный свет. Он поливает его. После этого он надевает черное пальто и берет мальчика с собой. Зейн ведет Джорджи в десертную, где роботы за стеклянным окном старательно готовят торты и пирожные. — Это... для меня? — На лице мальчика появляется удивлением. Зейн нажимает на голографическое меню и добавляет к их заказы макароны. Он поворачивается, чтобы встретить любопытный взгляд мальчика. — Они приснились мне прошлой ночью. Глаза мальчика расширяются. — Доктор в твоем сне ел макароны? — Не только он, - говорит Зейн, занимая место у окна. Джорджи садится рядом с Зейном. — А доктору тоже приснится, как ты празднуешь мой день рождения? Зейн смотрит в окно от пола до потолка. — Может быть. Они здесь единственные посетители. Роботы включают «С днем рождения» и выносят торт с двенадцатью свечами. Лицо Джорджи впервые озаряется улыбкой. — Кроме мамы, ты первый человек, который празднует мой день рождения вместе со мной. — Он сжимает руки в замок и закрывает глаза. — Мое желание – найти человека, который убил маму. Когда он открывает глаза, под его кожей появляется едва заметное голубое свечение. Джорджи улыбается Зейну и на одном дыхании задувает свечи. Они едят торт, и немного глазури случайно попадает на лицо Джорджи. Это показывает детскую невинность, соответствующая его возрасту. — Когда у тебя день рождения? — Мальчик поднимает глаза. Зейн ест разноцветный макарон. — Я не праздную дни рождения. — Ты никогда раньше не праздновал свой день рождения? — Глаза мальчика расширяются. — Я перестал, когда мне исполнилось двенадцать. — ... Почему? Яркая сладость макарон заполняет его рот, но Зейн все равно хочет еще. Сны начались в его двенадцатый день рождения. Его приемный отец стал Мерзостью, крюкоподобные усики прорасли внутри него. Он напал на жену и сына. Зейн беспомощно наблюдал за тем, как его приемная мать умирает на его глазах. Когда приемный отец бросился на него, Зейн решил использовать свою способность. Он вонзил лед в сердце приемного отца. Это было первое убийство Зейна. Он также впервые заморозил Мерзость, не позволив ей превратиться в Странника. С тех пор он никогда не праздновал свой день рождения. Позже той ночью он увидел себя во сне в белом халате врача, лечащего девушку. С тех пор сны стали его единственным утешением. Даже после того, как торт был доеден, Зейн не отвечает ему на вопрос. Набравшись решимости, Джорджи опускает голову. — Когда у тебя будет день рождения, я принесу тебе кучу разных видов шоколада. Удивленный, Зейн смотрит на мальчика. За окном, от пола до потолка, солнце опускается к горизонту, заливая пустынный город ярким, но меланхоличным светом. — Закат такой красивый... — Джорджи с трепетом смотрит в окно. — Я жил с мамой в общежитии на заводе. В нем нет окон, поэтому закаты я видел только в VR-играх. Зейн вдруг спрашивает: — А что, если однажды ты посмотришь на закат и ничего не чувствуешь? — Какая разница между этим и смертью? — Джорджи поворачивается, демонстрируя зрелость, превышающую его годы. — Мама говорила, что лучше умереть с ясностью, чем жить трупом. Внезапно раздаются хаотичные шаги, и в поле зрения появляются десятки вооруженных до зубов полицейских, окруживших десертное заведение с поднятыми пистолетами. Джорджи в недоумении смотрит на Зейна, детектив Иван входит, подняв руки в знак того, что он безоружен. — Мы можем договориться, если только ты отпустишь ребенка. — В панике Джорджи встает. — Мы просто праздновали мой день рождения... Иван смотрит на свечи и крошки от торта на столе, не в силах сдержать гнев. — Он тот, кто убил твою мать. Зейн остается неподвижным. Пользуясь случаем, Иван делает шаг вперед и заводит мальчика за себя. Однако, когда Иван разворачивает его к себе, он больше не выглядит человеком. Усик под глазом прорвался сквозь кожу, и кровь стекает по щеке, как багровые слезы. — Джорджи? — Иван замирает. Усик вытягивается, как будто живет собственной жизнью и хватает за его руку. В то время как боль пронзает руку Ивана, почерневший осколок льда в руке Зейна уже пронзил грудь Джорджи. Всё разворачивается перед глазами Ивана в одно мгновение ока. Джорджи опускает голову и видит, как почерневший лед расходится по на его груди, словно цветок. Он спотыкается и падает на землю, и в последний раз видит, как Зейн стоит на коленях рядом с ним. —Что случилось? Неужели... монстр проснулся? — Зейн осторожно закрывает глаза мальчика. Джорджи исчезает в черном тумане. Мелодия песни «С днем рождения» продолжает звучать в десертном зале под лучами заходящего солнца. Это последнее прощание. 6.Сокрыть На тихом склоне холма стоят два надгробия. Одно большое, другое маленькое. Ни на одном из них нет ни фотографий, ни имен. Зейн ставит банку шоколада перед маленьким надгробием. Он вспоминает женщину, похороненную здесь. Полмесяца назад она пришла к нему, умоляя убить её. — Я знаю, что некоторые Странники когда-то были людьми... — Она была хрупкой, но решительной. — Некоторые из моих коллег превратились в монстров. Из их тел вырастали ужасающие существа. Они нападали на людей, а потом становились Странниками. Я думаю, это связано с нашим длительным воздействием на протоядро... но фабрика держит эту информацию в секрете. Когда я попыталась сообщить об этом, меня уволили. Она протягивает правую руку, на которой уже образовалась шишка размером с монету на костяшках пальцев. — Такими темпами... я, наверное, стану одной из них, верно? — Когда ты спас меня и моего сына, я знала, что ты охотишься на монстров... Я не хочу становиться Странником. Я боюсь, что однажды я потеряю контроль и причиню вред своему сыну... Лучше умереть с ясностью, чем жить трупом. Со слезами на глазах женщина улыбается. — Пожалуйста, убей меня. Звук шагов выводит Зейна из задумчивости: к нему приближается худой детектив средних лет. Детектив подходит к нему. Он кладет букет цветов между двумя надгробиями. Глядя на маленькое надгробие, Иван чувствует неописуемую тяжесть на сердце. — Мне всегда было интересно... Ты с самого начала знал, что ребенок обратится? Поэтому держал его рядом с собой? Зейн лезет в карман и достает две шоколадки. Он протягивает одну Ивану. Иван мгновение колеблется, но затем берет ее. — Не уверен, что многие знают, но Странники, которые бродят сейчас, не просто скопления энергии, как это было вначале. Некоторые из них когда-то были людьми. Мои отчеты были уничтожены, а моей семье угрожали смертью... Высшее руководство не хочет, чтобы чтобы люди знали. Зейн молча разворачивает шоколадку и кладет ее в рот. — ...Как долго они хотят это скрывать? Возможно, однажды этот мир будет захвачен Странниками. — Иван подавляет тревогу в груди и откусывает кусочек шоколада. — Всё, что я могу сделать сейчас, – это прекратить расследование в отношении «Рассветного взрыва» и уничтожить записи. Таким образом, никто никогда не узнает о твоем существовании. Надеюсь, это даст тебе больше времени, чтобы предотвратить коллапс. Зейн смотрит на детектива. — Надеюсь, это наша последняя встреча. Иван заставляет себя улыбнуться. — Да... Если я увижу тебя вновь, не значит ли это, что я превращусь в Странника? — Его выражение лица становится торжественным, улыбка исчезла. — Если придет время, пожалуйста, без колебаний убей меня. Иван смотрит, как темный силуэт Зейна исчезает в кроваво-красном закате. Он бормочет про себя: — На этот раз справедливость на твоей стороне, Мрачный жнец. Знакомая мелодия разносится сквозь тьму. Это... «С днем рождения»? — С днем рождения, доктор Зейн! — раздается чистый голос девушки, её улыбка теплая, как утреннее солнце. Неужели он снова видит сон? — Отныне я всегда буду рядом с тобой в твой день рождения. Искреннее, но немного застенчивое выражение лица девушки заставляет его не поддаваться желанию погладить ее по щеке. Он опускает голову и обнаруживает, что они держатся за руки. Он протягивает руку, но перед тем, как коснуться щеки девушки, она внезапно вздрагивает, выглядя шокированной. — Ты... не доктор Зейн. Кто ты? Зейн резко просыпается. На него смотрит серая стена. Раздается сигнал тревоги, и голографический экран снова начинает мерцать красным. Зейн делает глубокий вдох. Что значит тот сон? Как она увидела его? Как будто она нашла его сквозь время и пространство, сквозь его сны, чтобы понять, что он не доктор. Зейн окидывает взглядом подоконник. Под лунным светом тихо распускается жасмин.