Будь моей...

На дворе стояла ночь глубокая ночь. Бело-голубые лучи пробивались сквозь преграды из штор. Тишину перебивал стук колёс поезда. Атмосфера стояла спокойная. Поезда всегда успокаивали Аллу, но сегодня она была напряжена как никогда. У нее не получилось полностью выкупить купе полностью из-за отсутствия мест и с ней должен был ехать один попутчик, но бестия не знала, кто бы это мог быть. А если какая-то говаривая бабуля, которая не даст отдохнуть? И какой-нибудь алкаш? Мало ли что ему в голову взбредёт. Или маньяк... На часах 3:30. Очередная остановка. «Ну что, настала моя смерть?»—подумала про себя девушка и свернулась калачиком, закрыв лицо руками. Напряжение повисло в воздухе. Возможно ещё пять минут и рыжей не станет. Хотелось не накручивать себя, но не выходило. Вдруг Кристина останется одна? Дверь в купе открылась. Туда вошла молоденькая девушка. Сумок у нее было не много и одета она была не броско. Сев на свою полку, она уткнулась в тетрадь и стала что-то писать. Она молчала, что для Аллы было странно, ведь обычно все пытались завести разговор и познакомиться, а она... Она была другой. И это манило. Впервые Аллу первую заинтересовал сосед по купе. Напряжение сменилось на интерес. Пугачева пробежалась глазами по тоненькой фигуре и закусила губу. Девушка была красива и манила. Но решаться ли на разговор первой?... « Действовать или держаться? Действуй, Алла, действуй!» Присев, рыжая продолжила ее осматривать, надеясь, что найдет за что зацепиться, чтобы начать разговор, от чего второй стало не по себе. Алла кашлянула и ещё минут пять пыталась решиться что-то сказать, но не успела. —Вам что-то нужно?—подала голос девушка и сразу стала убирать свою тетрадь. —можете на "ты" и просто Алла,—женщина натянула доброжелательную улыбку.—ты же не против?—не дождавшись ответа рыжая села к ней. —Я Жанна. Да, не против Алла примерила, что девушка с ней немного зажата, а значит это надо исправить. И девушка была симпатичная. Она вызвала какое-то новое чувство. Неужели она... Нет, Алла девушка гетеросексуальная и считала, что это противоестественно. А если кто-то узнает? В общем, она решила ждать. Просто ждать. —в-... Ты что-то хотела? Алла ничего не ответила. Жанна безумно тянула ее к себе. Хотелось раскрыть ее и узнать её ближе, но было страшновато. А если это мимолётная страсть? Или все же любовь с первого взгляда? Если уж так, то не факт, что она взаимна и мало ли у Жанны кто-то есть. Алла вздохнула. Проиграв все в голове ещё раз, она вспомнила про тетрадь. —ты что-то писала. И мне стало интересно. Можешь показать?—Пугачева уложила голову на плечо девушки и хитро улыбнулась. Та захихикала. Ей было приятно, что кто-то заинтересовался. Казалось, что буря эмоций сейчас выйдет наружу, но Жанна старалась держать статус "нормального человека". —я писала тексты,—заметив интерес в глазах старшей, она решила себя все таки не сдерживать.—это песни! Алла Борисовна, может в-... ты посмотришь? Я бы хотела слышать твое мнение, ты все же опытнее. Агузарова достала тетрадь и стала читать свои стихи. Где-то она останавливаясь, слушая мнение. После каждого текста следовал огромный рассказ о смысле. Она стояла перед Аллой, пела, устраивала небольшой спектакль. Пугачева приметила, что у нее есть не малый потенциал. Нужен лишь тот, кто возьмёт Иванну, как она себя называла, под свое крыло и поможет ей раскрыться. И вот Агузарова наконец-то угомонились. Когда та присела, Пугачева сразу впилась в ее губы. Младшая такого, конечно, не ожидала, но решила принять его. Алла все глубже проникала языком, изучая неба и не давая отпрянуть. Алла отстранилась первой, но ей этого было очевидно мало. Она прильнула губами к тонкой шее и стала оставлять багровые следы по всем открытым местам. Жанна тихо стонала, поддаваясь порывам страсти, обжигающей тело. Процесс был неизбежен и обе это понимали. Избавившись от лишней одежды, Алла постепенно перебралась к груди, оставляя за собой влажный след поцелуев. Стоны и скулеж заполняя все пространство собой, но нужно было следить, чтобы эту интимную атмосферу не застал кто-то другой. Но вдруг с губ сорвался крик. Жанна откинулась назад и взялась за грудь, а Алла сверила ее хитрым взглядом. —ты молодец, маленькая. У тебя отлично получается. В следующем месяце попробую отправить вас на «музыкальный ринг»...—Рыжая тихо стонала между словами и выдыхала каждую гласную, дразня девчушку. Та, приподнявшись на локтях, откинула голову. —кусать было не обязательно. Спасибо, старенькая. Жанна закатила глаза. Все это ещё больше раззадорило девушек. Желание пыталось взять их в свои руки, ещё секунда и буря эмоций вырвется наружу, будто закрывая их щитом от остального мира. Запретная любовь казалась такой сладкой... Первой не выдержала Алла. Она кинулась на Жанну, как пантера на добычу. Разведя ноги Агузаровой опустилась к ее промежности. Сейчас было две задачи: расслабить, а после доставить удовольствие. Все же Алла была более опытна и по этому роль актива легла на ее плечи. Да и против она не была. Ей было важно, чтобы было приятно ее любимому человеку, а она часто уходила на второй план. —Алла, я больше не могу...—выстонала Жанна и развела ноги сильнее. Пугачева, ухмыльнувшись, обвила руками бедра Агузаровой. Прерывать сейчас процесс за вопросом «как тебе будет приятнее?» было бессмысленно и пришлось вспоминать, что же нравится самой Алле. Главное начать, а дальше все пойдёт, как по маслу. Проведя по большим половым губам снизу вверх, Пугачева прильнула к налившемуся кровью клитору. Каждое действие отзывалось довольно громкими стонами сверху. Если это все выходило за рамки, то шлепок по бедру возвращал Агузарову в реальность и та сбавляла громкость. Через пару минут, когда Жанна была на приделе, Алла отпрянула от разгоряченной промежности и поднялась вверх к ее лицу. Агузарова хотела начать возмущаться, но ее заткнули поцелуем жадным, на который она, конечно стала отвечать. Спустя минуту младшая из девушек почувствовала руку у себя между ног. Алла ввела сразу два пальца и стала ими быстро двигать. Жанна застонала ей в губы и стала поддаваться грудью вперёд. Когда она уже достигла верха, старшая вышла из дрожащего тела и облизала свои пальцы, но этого ей было мало. Пугачева вновь опустилась к промежности обмякшего тела и стала слизывать остатки естественной смазки. —Аллусь, меня не хватит на продолжение...—устало проскулила Жанна и аккуратно перевернулась на живот, на что в ответ ее укусили за зад. Высказывать недовольства сил не было. Алла, тяжело вздохнув, легла к ней и обняла. Младшая уже спала, тихонько сопя и что-то бурча себе под нос, а второй оставалось лишь, улыбаясь, смотреть на нее и думать о их дальнейшем будущем. —будь моей, Жанна. Навсегда моей...