Татарский Серёжу довёл

Волков олицетворение слова преданность. Итак, что же такое преданность в своей сущности? Преданность — это любовь и верность со смирением, не взирающим на смену обстоятельств, это покорное доверие, усердное служение. Преданный человек не подводит, он самоотверженно следует своему идеалу или делу, отдаётся сполна. Преданные люди совмещают в себе совокупность положительных качеств личности таких, как: терпение, постоянство, лояльность, надежность. Серёжа психологически сложный человек, его настроение и желания часто меняются. Он не чувствует в своей жизни эмоциональной стабильности и спокойствия, но одно для него всегда остается неизменным, его желание быть с Олегом рядом, с ним он чувствует спокойствие, уверенность в своих силах и желаниях. Волков его стимул жить, его постоянство. Олег для Серёжи является постоянством. А кем является Серёжа для Олега? Человек когда-нибудь становился для вас домом? Что вообще подразумевает собой слово дом? С практичной точки зрения, дом — место жительства, жилище, также любое здание или комплекс зданий. Полагаю, данное определение кажется несколько скучным и никак не относится к тому, что люди имеют в виду, говоря, что человек стал для них домом. Однако, если рассматривать смысл слова со стороны психологии, дом — это не просто некое сооружение, в котором человек спит, ест, работает, проводит свое время. Дом — это место, тесно связанное с различными эмоциональными и психологическими аспектами нашей жизни, место, отражающее нашу индивидуальность и часто, наши потребности. Дом — место, куда спешишь вернуться при любых обстоятельствах в жизни, место, где ты чувствуешь уют и спокойствие, полную защиту, дома ты можешь никого не бояться, быть самим собой, дома ты восполняешь силы для дальнейших испытаний жизни. Дом — это чистый комфорт. Получалось ли у вас когда-нибудь найти это всё в одном человеке? После сильного всплеска чувств, наступает спокойствие, приходит любовь. Любовь — это когда тебе не нужно лишний раз доказывать свои чувства и ждать доказательств от партнёра, ты знаешь и чувствуешь, что тебя любят в мелочах. Это не огромные подвиги или не крайние меры, это спокойствие и понимание, чувствую уюта и защищённости рядом с твоим человеком.Ты найдешь своего человека, когда почувствуешь рядом с ним себя дома. Серёжа для Олега является домом.

***

Картина, которую застал Олег, заставила его остановиться в дверном проёме в немом восхищении. Он знает этого юношу практически всю свою жизнь, знает все его привычки, его достоинства и недостатки, каждый его шрам на теле и душе. Человек, что сейчас находится напротив него знаком Олегу от и до, он видел его взросление, каждую внутреннюю борьбу с самим с собой, за все эти годы они стали не просто друзьями, партнёрами или семьей друг для друга, а олицетворением союза, предназначенных друг другу судьбой людей, они не смогут существовать по отдельности, душевная гармония настигнет только, если их союз будет цел. Его мальчик, словно фарфоровая кукла, тронешь и он вот-вот рассыпется на тысячу осколков, необратимых в полноценную фигуру. С самого их знакомства в детском доме Олег всегда делал всё возможное, чтобы он никогда не чувствовал на себе грубую физическую силу, каждый кто когда-либо смел касаться Серёжи имел дело с ним. Волков стал для него защитой и опорой и дал себе обещание всегда ею быть. Самый большой страх для мужчины — потерять свою рыжую драгоценность. Держа прохладный металл ручки, он облокачивается виском о косяк и с нежностью в глазах впитывает под корку своего сознания представленный перед ним образ. Будь Волков художником, Сережа бы непременно стал его музой, и каждая картина была бы посвящена только ему одному. Была глубокая ночь. Комнату озарял только проникающий лунный свет и уличные огни города. На большой двуспальной кровати, застеленной шёлком сливового цвета безмятежно спал Серёжа, наполовину укрытый одеялом. Его огненные волосы, россыпью покоившиеся на подушке, будоражили подбитое армией сознание. На лице застыло умиротворённое выражение: длинные ресницы подрагивали, тонкие губы были слегка приоткрыты. На груди у него покоилась недочитанная книга в мягкой обложке. Сбившийся ото сна халат открывал вид на фарфоровую, тонкую кожу, невольно от увиденного Олег облизнул губы и шагнул вглубь комнаты, прикрыв за собой дверь. Садится на край кровати и протягивает руку, нуждаясь в ощущении нежной кожи под своей ладонью. Невесомо касается усыпанной веснушками щеки и поглаживает её большим пальцем. Рыжий сквозь сон льнёт ближе к родным рукам, словно маленький котёнок. Губы Волкова трогает слабая улыбка. От легкого движения головой волосы струятся по подушке и блестят в свете луны. Заворожённый мужчина осторожно отрывает руку и скользит тыльной стороной ладони по чарующей белоснежной шее. Задержав руку, он наслаждается размеренным сердцебиением и прикрывает на время глаза. Что испытывает Олег к Серёже невозможно описать словами, он готов на всё, что попросят эти манящие губы, он живет им и кислород ему заменяет запах его кожи. Смысла жизни не существует, если в этой жизни нет Сергея Разумовского. Кто-то может подумать, что такая собачья преданность погубит Волкова, но иначе он не может, он был создан, чтобы быть рядом с ним и другой жизни он видеть не желает. Даже если бы Серёжа сказал ему, что больше не нуждается в нём рядом, Олег останется ему верным и придет по первому зову, ему будет достаточно короткого гудка или пустого сообщения, ведь рыжий будет всегда для него в приоритете. Рука мужчины продолжает исследовать тело, лежавшее перед ним и переходит на грудь, слегка прикрытую шелковой тканью халата. Осторожно вынимает книгу из рук и кладет её на прикроватную тумбу. Возвращает своё внимание и ему открывается вид на вставшие соски, очерченные тонкой тканью. Не сдержавшись Олег обводит один из них кончиком указательного пальца и организм Серёжи отзывается на это прикосновение мурашками и мычанием, сквозь сжатые губы. — Олеж, ты вернулся, — размыкая веки, шепчет рыжий. Потягивается ото сна и приподнимается, чтобы заключить мужчину в объятия. — Я скучал, — доносится куда-то в шею. Олег одной рукой зарывается в мягкие волосы, а другой рукой сжимает тонкую талию, прижимая ближе. Носом он касается светлой макушки и полной грудью вдыхает так необходимый ему запах. — И я скучал, мой нежный, — хрипло выдохнул он. Серёжа отстраняется, продолжая обнимать за шею и смотрит своими голубыми глазами в карие напротив. Облизывает пересохшие ото сна губы под внимательный взгляд и закусывает нижнюю. — Ты снова смотрел как я сплю? — смущенно спрашивает Разумовский. — Жаным, ты же знаешь, я не могу перед тобой устоять, — с теплотой отвечает Волков. Олег берёт его лицо в свои грубые руки и медленно сокращает сантименты между ними, прежде чем касается своими губами сладких напротив. Мужчина хочет вложить в этот поцелуй все те чувства и трепет, которые переполняют его рядом с Серёжей. Целует медленно, поочередно пробуя верхнюю и нижнюю губу, на ощупь тянется и пропускает сквозь пальцы огненный шёлк, наслаждаясь моментом. Светловолосый тает в руках мужчины и неторопливо отвечает на поцелуй, сжимая сильные плечи тонкими пальцами. Поцелуй вышел тягучий, плавный, словно Олег целует Серёжу первый и последний раз в своей жизни и необходимо растянуть момент, чтобы запомнить его навсегда. — Син мине акылдан яздырырсың, — прошептал в губы Олег. Тело Разумовского пробила дрожь. Мужчина, говорящий на татарском языке, будоражил сознание. Его хриплый голос оседает где-то глубоко в голове и в данный момент для Серёжи остаётся существовать только Волков и его чарующее произношение незнакомых слов. До безумия любопытно, что означают сказанные слова, но не успевает Серёжа и рта раскрыть, чтобы задать волнующий вопрос, как его вновь целуют, но уже с большим напором. Разумовский прикрывает глаза, руки сами тянут к родной шее и обвивают её. Волков осторожно скидывает одеяло в сторону, давая себе больший доступ к желанному телу и не разрывая поцелуй валит Серёжу на постель. Устраивается между фарфоровых ног и кладёт ладонь на стройное бедро, слегка сжимая. Большим пальцем другой руки надавливает на подбородок, призывая приоткрыть рот и приникает языком. Рыжий плавится под нависшим над ним мужчиной, от его горячих губ, исследующих тело, от его ловкого языка, так умело орудующего во рту. Тяжело дышит и пытается с тем же напором целовать в ответ, но сдается и позволяет Олегу вести. Волков разрывает поцелуй и приподнимается. Возбуждёнными глазами исследует тело, лежащее под ним. — Син бер халатта гына, — ухмыляясь произносит Олег. Ведет кончиками пальцев по внутренней части бедра, не доходя до паха. Серёжа дрожит и растерянно смотрит в глаза напротив. — Что…? — недоуменно спрашивает он. — Ты не надел нижнее белье, — повторяет, но уже на понятном языке. Разумовский замирает и краснеет. Он, действительно приняв душ, накинул на себя один лишь халат и укутался в одеяло. Ну что ж, раз Олега это так заводит, он решил ещё немного подразнить мужчину. Тянет руки к полам халата и откидывает их в сторону, открывая вид на впалый бледный живот, от которого тянется дорожка рыжих волос к аккуратному вставшему члену. — Я же знаю, что тебе нравится, — игриво произносит Серёжа. Мужчина завороженно смотрит как легко скользит шёлк по бледной коже и шумно выдыхает. Этот хитрый рыжий знает, как сильно может на него влиять и сейчас нагло пользуется этим. Вид, который открылся Олегу, кружит голову и туманит разум, хочется только касаться снова и снова нежной кожи, сжимать, оставляя красные следы, проложить дорожку языком по всему телу и оставить тысячу и один поцелуй на каждый участок кожи. Серёжу хочется много, долго, со все трепетом и любовью, которую он к нему испытывает. — Минем белән нишлисең инде син? — рычит сквозь зубы Волков. Мужчина тоже знает множество фетишей его мальчика и одним из них является фетиш на татарский Олега, всякий раз, как он слышит фразы, сказанные им на родном языке, тело покрывается мурашками и пробивает легкая дрожь. На дне голубых глаз можно разглядеть, как сильно в такие моменты Серёжа хочет, чтобы его взяли здесь и сейчас, шепча множество фраз, которые он всё равно не поймёт. Но это не главное, ему важно лишь слышать родной голос, эти хриплые ноты, этот бархатный бас. Сейчас в его глазах он видит те самые эмоции, и кто он такой, чтобы отказывать своему рыжему чуду, ведь он всегда исполняет всё, что тот захочет. Пока Олег витал в своих мыслях, разглядывая своего парня, Серёжа хватает его за черный галстук и тянет на себя. Руки мужчины упираются по обеим сторонам головы, и он удивленно смотрит на Разумовского долю секунды. После его губы трогает понимающая ухмылка и он касается губами шеи. Ведёт мокрую дорожку языком до багрового уха. — Ай яктысында син шундый гүзәл, — шепчет Олег. Серёжа от неожиданно сказанной фразы тихо стонет и дрожащими пальцами пытается расстегнуть рубашку. Мужчина перехватывает непослушные руки и помогает снять лишнюю вещь, стягивая её вместе с галстуком. Припадает губами к ареолам, поочередно посасывая и нежно лаская языком, чем выбивает из рыжего стоны. Тело Разумовского для Волкова является самой любимой сладостью, он ведет дорожку языком по впалому животу, очерчивает ребра и наслаждается пьянящим вкусом на кончике языка. — Жаным, перевернёшься на живот? — с нежностью в голосе просит Олег и целует вставший член. Серёжа кивает и выполняет просьбу. Обхватывает подушку и утыкается в неё лицом. Его нисколько не смущает положение, в котором он находит сейчас перед мужчиной, ведь он безоговорочно доверяет ему. Волкову открывается великолепный вид на изящно изогнутую спину, округлые ягодицы и сжавшуюся розовую дырочку. Некоторое время он просто наслаждается картиной, что предстоит перед ним в свете луны на шёлковых простынях, которые так изящно дополняет белый такой же шёлковый халат Сережи, струящийся по телу вниз, образуя складки. Обхватив ладонями бедра, Олег припадает губами к отверстию, нежно целует и слегка обдувает холодным воздухом, чем вызывает у парня табун мурашек. Мужчина размашисто лижет и надавливает кончиком языка, заставляя сжатые мышцы приоткрыться от напора. Серёжа сдавленно стонет в подушку и сильнее прогибается в спине. Ощущение влажного горячего языка сносит крышу, хочется всё больше и бедра невольно отодвигаются назад навстречу прикосновениям. Посильнее перехватив его за бедра, Олег все глубже проникает в него языком, растягивая. Он откровенно наслаждается этим процессом, всё сильнее трахая теперь уже влажную от слюны дырочку. Из груди рвётся гортанный стон и тонет в новом поступательном движении языка, чем вызывает лёгкую вибрацию внутри. Разумовский скулит, сжав зубами подушку, ноги предательски скользят по шелковой простыне, а тело пробивает дрожь. К языку добавляется палец, легко скользнувший внутрь. Серёжа тонет в накрывших его ощущениях и начинает активно насаживаться на Олега. — Тыңлаучан малай бул, — рычит он. Добавляет второй палец, а другой рукой шлёпает его по аппетитной ягодице, оставляя красный след. Вновь услышав бархатный голос рыжий возбуждается еще сильнее и громко стонет от растягивающих его пальцев. Когда пальцы начали свободно скользить в горячее нутро, Олег с громким хлюпаньем вытаскивает их и тянется за смазкой. Приставляет смазанный член к растянутому входу и надавливает большим пальцем, помогая себе войти. Серёжа хнычет в подушку от ощущения толстого члена в себе, так правильно его заполняющего. На пробу двигает бедрами, вызывая шипение сверху. Навалившись сверху Волков делает первый толчок, входя и выходя до упора. Целует основание шеи и оставляет алеющий засос на влажной коже. Обняв Серёжу поперек груди, поднимает его в вертикальное положение, тем самым меняет угол проникновения. Попадает точно в комок нервов внутри, отчего он натягивается как струна и протяжно стонет, срываясь на крик. Олег продолжает входить снова и снова, упиваясь стонами своего возлюбленного. Хватает его за подбородок и разворачивает к себе для смазанного поцелуя. — Мин сине яратам, җаным, — с нежностью в голосе говорит Олег. Музыкальные пальцы тянутся к стоящему колом члену. Желая получить долгожданную разрядку, но были перехвачены широкой ладонью, и Олег самостоятельно сжал ствол. — Я тоже уже скоро, жаным, — шепчет и утыкается в фарфоровое плечо, наслаждаясь запахом кожи. Серёжа от двойной стимуляции в наслаждении откидывает голову назад и крепче сжимает пальцы на руке Волкова, оставляя следы полумесяцев. Член Олега всё быстрее вбивается в податливое тело и в комнате слышны только пошлые шлепки тел друг о друга и стоны рыжего, которым вторит тяжелое дыхание мужчины. С громким хныканьем Разумовский кончает в ладонь Олега и расслабляется в его сильных руках. Сжавшееся от оргазма колечко мышц доводит до разрядки и Волкова, и он со стоном кончает на спину Серёжи, пачкая его дорогой халат.

***

Вместе приняв душ, с помощью Олега, разумеется, уже свежие и чистые они переместились на кухню. — Ты меня так вымотал, я теперь безумно голодный, — зевая, жалуется Серёжа. — Я почти закончил, — спокойно отвечает мужчина. Олег в это время стоял у плиты в милом фартуке с птичками и заканчивал жарить омлет с помидорами. Решил ограничиться чем-то простым, дабы утолить голод и забрать своё рыжее чудо отдыхать в постель. — Кстати, ты испортил один из моих любимых халатов, — обиженно хмурится Серёжа, кладя голову на задранное на стул колено. — Полчаса назад тебя это не особо волновало, — усмехается Олег. — Твой омлет готов. Тарелка с аппетитным блюдом опускается на стол перед Разумовским и судя по его взгляду на еду он уже и забыл о своём халате. Волков прощен. Мужчина подходит к нему и целует рыжую макушку. Берёт собственную тарелку и садится напротив, принимаясь есть. — Кстати, — вдруг говорит Серёжа и смотрит на Олега, — Һәм мин сине яратам Волков чуть ли не давится своим кофе от неожиданности и ошарашенно смотрит в голубые глаза. — Ну, а что ты думал, великому гению программисту не под силу выучить одну фразу на твоём татарском? — наигранно дуется. — К тому же ты всегда мне только на нем в любви признаешься, хочу тебе правильно отвечать. От этих слов губы Олега расплываются в улыбке, сердце наполняется теплотой и спокойствием. Нет предела тому насколько он любит своего рыжика. Свой дом. — Яратам яратам, җаным.