Я тебя ненавижу, Иво Мартен

      Термитник. Сколь многое скрыто под этим словом. Место, откуда все хотят сбежать, а проживание здесь походит на аттракцион жизни и смерти. Никогда не знаешь, что будет завтра. Может быть, тебя изобьет местная шпана, а может быть перережет глотку обезумевший наркоман, которому не хватает денег на очередную дозу. Есть, конечно, вариант, где ты избежишь всего этого и спокойно вернешься домой после рабочего дня.       Для Лу это стало уже настолько обыденным фактом, что бредя пешком из Центра до дома, она едва ли обращала внимание на окружающих. Да и что, собственно, может поменяться в Термитнике? Ноги сами несли подальше от Инквизиции, от воспоминаний, от него... Девушка старалась больше не думать о происходящем в её жизни. Слишком сильно она проваливается в эту яму. И ведь раньше она осуждала сопливых неженок из доштормовского кино, которые сидели и часами изливала душу подружкам после расставания с парнем. Что ж...сытый голодного никогда не понимает. Воткнув в уши наушники и выкрутив громкость на максимум, она включила плейлист с электронными треками и роком (где точно не было никаких подаренных композиций). Они выбивали всякие мысли из головы и обычно использовались для тренировок, но сейчас были как никогда кстати.       На город давно опустился сумрак позднего вечера, а фонарным освещением беднейший район похвастаться не мог. Дорогу ей освещали только вывески ядовитых цветов и витрины каких-то мелких магазинчиков, которые торговали всем подряд легальным днем и всем нелегальным ночью. Тут и там толкались пьяные компашки, торчки, малолетки из неблагополучных компаний. Вот им уж точно срать хотелось на то, что происходит у верхушки и какая происходит смена режима. Желания у них были слишком низменные: дешевая наркота, пойло, сигареты. Лу старалась не обращать на них внимания, хоть и понимала, что в одежде из Центра есть большой шанс нарваться на неприятности. На байке то не догонят, а так... Она старалась об этом не думать, но всё же приглушила слегка музыку. До дома оставалось не так далеко. Вряд ли что-то произойдёт. Очередной поворот в очередной переулок, где блевал какой-то перепивший алкоголик. Неожиданное волнение сошло на «нет» так же быстро, как и появилось. Шаг чуть замедлился до обычного темпа. Несколько метров спустя, почти рядом с домом, оно вновь вернулось. Было что-то не так. За спиной маячили быстрые тени. Лу ещё немного замедлилась, нащупала в кармане телефон и выключила весь звук. Как-то слишком тихо. Псионичка быстро осмотрелась вокруг. Слишком темно, никого не видно.       — Сука, я себя накручиваю, — мысленно выдохнула она, и пошла дальше.       Однако вскоре за спиной послышались шаркающие быстрые шаги. Девушка обернулась, достала наушники. К ней приближалось четыре здоровых силуэта. Глаза забегали в попытках найти, что можно швырнуть. Голые стены, сука.       — Чё вам надо?! — голос эхом разнёсся по переулку. Ей не ответили. Наоборот, вопрос будто сорвал тормоза. Они побежали в её сторону. Выхода не оставалось. Адреналин ударил в голову. Девушка с несвойственной себе скоростью, принялась убегать. Мозг понимал, что без посторонних предметов и пси с четырьмя мужиками она не справится. Переулок уже заканчивался и создавалась иллюзия, что она сможет убежать, затеряться. Только вот из-за поворота к ней навстречу вышли еще двое. Она была в ловушке. Остановившись, как вкопанная, Лу наблюдала, как к ней приближаются. Истерически оглядываясь, она пыталась найти способ залезть наверх. Бетонные стены без окон и лестницы зарыли эту надежду в тот же момент, когда её окружили.       — Чё вы хотите? — пытаясь в темноте разглядеть хоть одно лицо, спросила та. — Грабануть решили? Так у меня только мобила есть. Так отдам и разбежимся.       — Нет, шлюха церковная, ты от нас так быстро не отделаешься, — прошипел один из них и рывком приблизился к ней, хватая за горло.       Реакция сотрудника КС не подводила. Лу увернулась, ударяя обидчика локтем ориентировочно в лицо. Драка, похоже, неизбежна.       — Держите её! — воскликнул скорчившийся бандит.       Началась настоящая каша. Лу билась как раненный зверь в лапах хищников, стараясь выбраться из тисков. Приходилось вырываться, бить, кусать. Но только они были сильнее. Один из нападавших схватил ее и повалил на землю, прижимая к асфальту коленом. Попытки скинуть его с себя окончились неудачей. Она пыталась закричать, но ей закрыли рот рукой. Дёрнувшись в бессильной попытке сбежать, она почувствовала короткий укол в шею. Рид успела только ужаснуться, прежде чем тело парализовало, а в глазах начало темнеть.

***

      Напряженное утро в приемной Приора набирало обороты. Баретти был на взводе. Даниэль и Кей обеспокоены, а Приор... по своему обыкновению безэмоционален. Очередные гудки остались без ответа.       — Гектор, думаю, это бессмысленно. Мадмуазель Рид не придёт. Вероятно, все события на неё слишком сильно повлияли. Подготовь приказ об увольнении и подпиши его, если она не появится до конца рабочего дня, — бесстрастный тон главы Инквизиции резал воздух, словно сталь. Он злился на неё и на себя. Сбежать из его кабинета и не являться утром... Пик наглости. А ему следовало быть настойчивее и закончить разговор иначе.       — Месье Мартен, — обратилась к начальнику секретарь, — мне кажется, что тут что-то не так.       — Простите, мадмуазель Вейсс? — чуть приподнял бровь Мартен.       Девушка молча встала из-за своего стола и повернула к присутствующим монитор с открытыми вкладками.       — Пока месье Баретти звонил, я пробила последнюю активность телефона Лу и местоположение служебного байка, прикрепленного за ней. Байк не покидал парковку. Такси к Инквизиции не приезжало в тот момент, когда она покинула здание. Значит Лу пошла домой пешком. Телефон выключился в этой точке, — она ткнула пальцем на красный огонёк посреди открытой карты города. — К тому же домой Лу тоже не пришла. Датчики, установленные по периметру её двери, не засекли движения, как и камеры.       Кей внимательно всмотрелся в карту, задумчиво нахмурился, после чего принялся размышлять вслух:       — Это жилой квартал, где находится её блок. Тут нет ничего, кроме продуктовых магазинов. Какой смысл выключать свой телефон, подходя к дому?       Начальник охраны прислушался к происходящему и даже перестал метать молнии. Дело действительно было странным.       — Стоун, а Вы не рассматриваете тот вариант, что Рид ушла к своим друзьям и решила отключить телефон, чтобы им не мешали?       — У Лу всего три близких человека, не считая матери. Все живут в разных районах, — отрицательно покачал головой эмпатик. Он не озвучивал своих доводов, но интуитивно ощущал беду.       — Девушка в тёмном переулке в дорогой одежде могла обратить на себя внимание воров. Скорее всего телефон украли или разбили, — эмоции Иво диаметрально перевернулись. На место злости пришло искреннее беспокойство. Ощущение опасности и тревоги за неё переплюнули все личные недопонимания. Строить из себя бессердечного жёсткого начальника тоже не удалось: выдавал чуть нервный тон голоса.       — Силы КС были стянуты к Центру. Полиция не справляется в одиночку и не особо стремится. Разбои должны участиться, — поддержал идею Кей. — Мне нужно поехать туда. Возможно, Лу столкнулась с мародёрами.       Более трагичных вариантов эмпатик решил не озвучивать: все и так всё прекрасно понимали. Мартен, долго не раздумывая, дал добро. Поправив кобуру под пиджаком, Кей собирался уйти, но в приемную быстрым шагом вошел Жонсьер с кипой бумаг.       — Доброе утро, Марк, — Мартен был удивлён взвинченностью инквизитора, а ещё больше насторожен.       — Ага, настолько доброе, что работать некому, — рявкнул в ответ тот, но одернул сам себя. — Я всё утро пытаюсь собрать отчёты из разных участков города, но трое из них даже не удосужились явиться на собрание.       — В каком это смысле? — вмешался Гектор. — Они не пришли на работу?       — В Инквизиции их нет. Связи с ними тоже нет. Я не знаю, куда их черт унёс! Ещё вчера все было живы и на месте, — Марк был на пике своей злости, но уловил в приёмной некую странность. Чего-то не хватало... Инквизитор беглым взглядом прошёлся по всем присутствующим и уже спокойнее спросил: — А где Рид?       — Также не вышла сегодня на работу, — нахмурившись, ответил Приор. Вся эта ситуация закручивается далеко не в положительном ключе. — Кто из дознавателей пропал?       — Рейчел Арди, Вилберт Форд и Кёрт Вебер, — озвучил Марк. — Между ними нет никаких личных связей и пересечений. С Рид они тем более не знакомы лично.       — Когда они пропали? — неожиданно подал голос Кей. Теперь он давал своей переходной второй ступени полную свободу. Интуиция сейчас наиболее полезный дар Единого.       — Ришар выясняет, — Жонсьер выудил из кармана телефон и быстро набрал номер дознавателя. Несколько коротких реплик и сброс. — Он подойдет через пару минут с отчётом.       — Нужно подумать, — коротко сообщил Мартен и пригласил всех в свой кабинет. Подумать действительно было о чём. Убрав фигуру Викария с доски, Приор не выиграл — в игру вступил новый невидимый игрок.       Ришар не заставил себя долго ждать. Застал Приора сидящим на своём месте в задумчивости. Все остальные не нарушали тишины. Разве что Даниэль пыталась найти новые зацепки и стучала пальцами по сенсорной панели ноутбука, сидя на диване. Атмосфера была, откровенно говоря, тяжелая.       — Наконец-то! — бродящий из угла в угол Марк не скрывал своих эмоций касательно происходящего. — Что там у тебя?       — Месье Мартен, разрешите доложить, — не замечая колкости коллеги, обратился по форме дознаватель.       — Прошу, Ришар, — кивнул Приор.       — Сотрудники КС собрали все данные о передвижении пропавших с момента окончания рабочего дня. Ни один из них не добрался до дома. Машина Форда затормозила в одном из Центральных районов. Вебер был замечен на камерах видеонаблюдения ювелирного магазина поблизости с его жилым комплексом, но на камерах его нет. Жена подтвердила, что он не возвращался с работы. С Рейчел похожая ситуация. Муж решил, что она осталась в Инквизиции, но так и не смог до неё дозвониться утром. Я уже направил людей в районы последней активности их мобильных телефонов. Сеть они все теряли вблизи от мест проживания.       — Хорошо, — кивнул Приор, после чего обратился к Жонсьеру: — Марк, ты поедешь в Термитник вместе со Стоуном. Лишний шум с следственной группой там ни к чему.       — Месье Мартен, Вы полагаете, что похитители отвезли их туда? — произнес Ришар.       — Там произошло четвертое похищение, Эван, — голос начальника звучал всё так же безразлично, только глаза выдавали истинный гнев.

***

Острая боль. Будто ее ударили чем-то тупым по голове. Девушка с трудом открыла глаза. Веки слипались, то ли от боли, то ли были залиты кровью. Вокруг было темно, холодно, сыро. Чуть напрягая зрение, она поняла, что находится скорее всего в каком-то подвале. Тело ломало, а ноги хватало судорогой. Вероятно, действие блокатора стало отпускать. Попытка пошевелиться закончилась неудачно: псионичка поняла, что руки и ноги крепко связаны и прикованы к чему-то. С каждой секундой осознание своего положение становилось все омерзительнее.  Еще омерзительнее был тот факт, что она ничего не помнит с момента стычки в Термитнике. Голова начала раскалываться от воздействия блокатора. Было настолько невыносимо, что она сдавленно промычала. – Кто здесь? – из другого конца помещения разнесся чей-то хриплый голос. Мужской. Органы чувств постепенно начали обостряться. Приглядевшись, она заметила сидящий на полу силуэт, примерно в той же позе, что и она. Значит, его тоже сюда приволокли, как её? – А ты кто? – терпя мигрень, требовательно переспросила Лу. – Вилберт Форд, номер жетона... – Ты инквизитор? – Да. А ты? – Лу Рид. Из КС. Где-то в соседнем углу послышалось шевеление и возня. – Сука, сколько нас тут? – кожа девушки непроизвольно покрылась мурашками при этой мысли. Ее собеседник тоже насторожился и затих. Раздался женский стон от боли. Еще через минуту Лу услышала третий голос. Тоже мужской. Оказалось, что все трое с ней сидящих – инквизиторы. Только почему они тут? И кому они все нужны? Прошло минут десять или пятнадцать... Лу не помнила. С каждой секундой боль становилась невозможной. Хотелось сдохнуть прямо здесь и сейчас. Даже казалось, что сознание её вот-вот покинет, но этого не произошло. Слух уловил эхо чужих шагов. Долгое, протяжное... А потом отвратный скрип металла. – Очнулись? – вошедших явно было несколько. Лиц невидно, однако из открытой двери мерцал слабый свет в отдалении. – И повезло же нам собрать шавок Мартена в одном месте. – заговорил уже второй. Он медленно продвинулся вдоль стен, обходя и осматривая каждого. – Давайте хоть внимательно поглядим на них! – раздался щелчок ХИС и зеленоватый свет залил помещение. Прямо как тогда, в лаборатории. Похитителей было трое. Ну... Либо это только те, кто решил явиться. Внимательный взгляд Лу прошелся по первому. Кажется, она его где-то видела...Точно видела. – Крэп, он же был в толпе манифестантов! – осознание озарило яркой вспышкой. – Второй тоже... Третий стоял к ней спиной, но силуэт был больно знаком. Он направлялся к Арди. – Ганс! – воскликнула женщина, явно не понимая, что происходит. – Что ты здесь делаешь?! – Мадам Арди, неужели вы правда не понимаете?  – усмехнулся бывший инквизитор, вальяжно прохаживаясь, – После моего унизительного увольнения Приором, мы с вами, так сказать, оказались по разные берега реки. – Ты предатель! – скривился Вебер. – А ты цепной пёс убийцы. Теперь даже в прямом смысле. Гадкий смех разливался по помещению, как  вязкая слизь вслед за ним. Он остановился рядом с Лу, и склонился к ней. Девушка задрала подбородок, глядя на Гюлера с нескрываемым презрением. – А ещё я не могу отказать себе в удовольствии снова встретиться с Вами, мадмуазель Рид. – он протянул к ее лицу руку, в попытке погладить по щеке, но та мотнула головой, дернулась от него всем телом и ядовито, громко рассмеялась. – Какой же ты трусливый ублюдок! Пришел позлорадствовать или настолько боишься меня, что способен подойти, только когда я связана? – Да я тебя!.. Его кулак ударил в челюсть, потом ещё. И ещё. По лицу Лу текла кровь но она не переставала улыбаться, сплёвывая ему на ботинки багровую жидкость. – Да прекрати ты, – один спутников подхватил Гюлера за шкирку, оттаскивая. – У тебя еще будет время развлечься с ней, как договаривались.       Липкий взгляд Гюлера прошелся по Лу. Девушка буквально ощущала кожей всю ту мерзость и похоть, что заполняла бывшего инквизитора. Хотелось разодрать ему лицо, избить до смерти, но все, что она сейчас могла — скалить зубы от тихой ненависти. Орать похитителям в лицо угрозы бессмысленно. Под блокатором, связана, без оружия. Могут и убить. Запоздалая мысль, но всё же здравая.       — Вы все сдохните, как жалкие твари прямо здесь за своего вожака, — с ноткой нездоровой одержимости в голосе заявил второй из незнакомцев.       — С какой целью Вам нас убивать? — совершенно спокойно, даже как-то отчуждённо, спросил Форд. Даже не видя отчётливо его лица, можно было понять, что в нём говорит многолетняя церковная выправка. Если прикрыть глаза, то даже не скажешь, что он привязан и похищен.       — Чтобы показать вашему Приору, что, убивая чужих, он теряет своих, — усмехнулся в ответ другой. — Наши люди умерли от ваших рук. И теперь придется за это платить.

***

      Стоун с Жонсьером остановились недалеко от того места, где ориентировочно пропала Лу. Исследовать маршрут на машине было бы глупо, поэтому отправились пешком. В свете дневного солнца переулки вовсе не выглядели такими уж зловещими и страшными. Наоборот, в Термитнике было просто уныло и безлюдно: половина его жителей разбредались на низкооплачиваемые работы, а вторая половина отсыпалась после ночных приключений. Оно было и к лучшему — чем меньше людей, тем меньше они привлекут внимания. Медленно они брели по проулку, где ещё несколько часов назад шла Рид. Жонсьер осматривался, а Кей старался приложить все усилия к тому, чтобы уловить своими пси способностями хоть что-то, что свидетельствовало бы о местонахождении его коллеги.       Марк внимательно изучал всё, что их окружало: узкий проход, никаких окон и камер, голые стены и никаких крупных предметов. Идеально для нападения. Но взгляд внимательного дознавателя начали привлекать всё более неприметные детали: следы от протекторов ботинок в большом количестве, брошенный около стены мусорный мешок, несколько разодранный.       — Стоп, — жестом остановил спутника Марк, после чего достал из кармана кожаные перчатки, и, натянув, подошел ближе к находке.       — Что такое? — спросил эмпатик, старающийся не отставать от него.       — Мусорный контейнер за поворотом, рядом с подъездами. Кто бы стал выбрасывать мусор в проулке? Сюда даже или дальше.       Мужчина раскрыл мешок. Его догадка оказалась верной. Внутри оказалось скомканные мужские куртки, толстовки, со следами крови. Между ними был спрятан разбитый в хлам телефон без чипа связи.       — Это телефон Лу, — Кей вынул из кармана пару нейлоновых перчаток. Повертев в руках гаджет, он только удостоверился своей правоте.       — Сдадим это в лабораторию. На одежде должны были остаться частички эпителия и волосы, — Марк отошел от мешка и внимательнее разглядывал среды протекторов на обуви. Сделал несколько снимков, после чего пригляделся и увидел на асфальте кровь. — Была драка. Нападавших однозначно больше.       Стоун упаковал разбитый гаджет подруги в стерильный пакет и подошел к инквизитору, желая рассмотреть все улики лично.       — Кому нужно нападать на личную охрану Приора среди ночи? Инквизиторы могут быть полезны в качестве источников стратегической информации. Но охрана сопровождения лишь выполняет поручения.       — Обсудим в Инквизиции.       Жонсьер внимательно осмотрелся по сторонам и понёс пакет к служебной машине. Лишним ушам ни к чему слушать такие разговоры.

***

      Мартен старался работать. Правда старался. Но только эмоции бушевали в нём всепоглощающим штормом. Какой же он идиот. Если бы он только не отпустил... Они могли бы помириться, она осталась бы у него... И ничего этого бы не было. Как же больно это осознавать. Больно винить себя и одновременно понимать, что он бы её всё равно не остановил.       Приор отложил очередной приговор со своей подписью и устало размял шею, откидываясь на спинку кресла. Его взгляд устремился в потолок. Тёмный, однотонный потолок. Мысли перекрикивали одна другую. Такая сумбурность ему не свойственна, однако Иво понимал точно только одно: совершенно неважно, что сейчас между ними, он обязан её найти. Как Приор, как начальник, как друг и как... любящий её человек. Тихий ядовитый голос травил душу шёпотом про предательство, сердце в это не верило. Но как часто Приору позволительно прислушиваться к своим чувствам? Никогда и не при каких обстоятельствах. А Иво Мартену?       Вопрос все ещё открытый и раздражающий. Хотя... В глубине души Иво знал ответ и не решался его принять. Любовь поистине меняет человека, и он не властен над этим. Лу Рид стала для него отдельным миром, вселенной. И отказаться от неё он не способен, как и поверить в предательство этого мира.       Виски пульсировали от головной боли. Он анализировал происходящее. Что он имеет? Четыре похищения. Какая связь? Жонсьер сказал, что между ними нет никаких пересечений, но всё же... Что-то должно быть. Глаза вновь пробежались по личным делам, разложенным на другом конце стола. Три инквизитора и телохранительница. Каждый дознаватель курирует сугубо свой участок. Арди и вовсе занимается юрисдикцией и контролирует центральный район. Остальные двое контролировали Термитник на момент переворота.       С этой стороны рассуждения казались тупиковыми. Иво пошёл от обратного: кто стоит за этим? Кому выгодно похищать людей Инквизиции и какой целью? Очевидно, тем, кто точит зуб на Церковь. У неё есть два центровых противника: Совет и манифест. Но положение Совета сейчас достаточно шаткое, да и ни один советник не пошёл бы на такую грубую провокацию. Светская власть славится своим коллективизмом и искусными политическими выпадами. Шпионаж, интриги, дипломатические ловушки... Что угодно, но не похищение. Остается манифест. Бо́льшая его часть состоит из людей не слишком образованных и дальновидных. Они привыкли создавать яркие и шумные знаки протеста, как хак голограмм. Но ведь их перебили и взяли под стражу...Или все же нет?       — Манифестанты двигались по городу по определённому маршруту, который привел их к смерти. Это была ловушка, которую устроил для них Жонсьер. — хрипловатый голос Мартена заполнил тишину кабинета, а разум следовал невидимой логической нити. — Те, кто выжили и смогли сбежать, будут мстить в первую очередь Инквизиции за убийство и казнь своих единомышленников.       Пальцы вновь коснулись папок и продвинули их ближе. Иво пролистал несколько страниц каждого дела и вытащил нужные.       — Их маршрут проходил через участок Форда, блок-пост Вебера, далее центральный район Арди. Они выбрали тех, кто устроил им засаду... И того, кто провёл их через неё.       Собственная гипотеза пугала правдоподобностью. Мартен нервно облизнул губы, стараясь понять, какие факты подтверждают его догадки. Манифестантов действительно могли убить не всех, часть могла отколоться. Но этим сбродом всегда должен кто-то руководить. Как руководил Жан-Франсуа через своих марионеток. Но кто? Тот, кто осведомлен о разделение районов между дознавателями... Кто-то из Инквизиции, а значит совсем рядом с ним. Но для чего такой акт мести этому управляющему звену? Шантаж Приора?       Ответов не было. Без дополнительной информации он может сколько угодно рассыпаться в различных доводах, но время не на его стороне. Впрочем, как и всегда. Иво встал из-за стола. Подошёл к шкафу, встроенному в стену и распахнул непримечательную створку. На одной из полок были разложены вещи из коробки Лу, а также некогда забытое в его апартаментах кольцо в стиле Термитской моды, кривоватый кувшин из голубоватого стекла и отдельно от всего сухой пион. Вновь рука тянулась к нему, будто это было нечто особенное... Единственная вещь, которая их связывает. Всё та же нежность пальцев и тихий, сокровенный шёпот, наполненный болью, надеждой и страхом обычного мужчины:       — Я тебя обязательно найду...       Он стоял так не минуту и не две... Пока без стука не зашла Даниэль и сообщила, что Кей и Марк вернулись. Мартен без промедлений позвал их к себе, закрывая шкаф.       Внимательно выслушав весь рассказ Жонсьера, Мартен молча обдумывал происходящее. Детали, конечно, полезные, как и находки, но они никак не приближают их к локации пропавших.       — Судя по тому, что они бросили все улики прямо на месте преступления — они очень спешили и боялись поднять шум. Но явно подготовились. Для обычного жителя Термитника не будет удивительной картина, где несколько мужчин несут девушку. Достаточно темно и крови особо не видно, можно спихнуть все на бессознательное состояние от алкоголя или наркотиков. Но даже если увидят кровь, всегда можно оправдать дракой в пабе. Камеры термитника не фиксируют лица зачастую, только по одежде можно узнать вора или карманника. Поэтому и сменили. Мусорный мешок был бы отличным способом замести следы, но они просчитались.       Догадка Марка заставляла Стоуна и Мартена задуматься. С одной стороны всё выглядело логично, с другой стороны не хотелось верить, что больше нет никаких зацепок.       — Вывозить людей за город они бы не смогли, все дороги перекрыты, а значит, что они остались в Нью-Пари, — сжав пальцы в замок, размышлял Иво. — Скрыться намного проще в Термитнике.       — Лезть в ту часть города бесполезно. Слишком много ходов и способов скрыться, — парировал Марк.       — Отправь несколько поисковых отрядов из тех бойцов, которые уже участвовали в операциях в той местности и спускались в подвальные районы. После этого возвращайся в свой кабинет и займись детальным изучением всего состава дознавателей. Тебе нужно найти крысу.       — Какую ещё крысу?              — Которая передает всю информацию манифестантам.

***

      Говорят, что людьми часто движет страх, когда они что-то изобретают. Вероятно, по этой причине люди изобрели блокатор. Настолько боялись псиоников, что искали способ обезвредить их хотя бы на время? Тогда им стоило бояться псионика во время отходняка от ударной дозы этой дряни. Лу смутно помнила, что происходило после того, как её приложили чем-то по голове. Она очнулась уже однако в крохотной комнатушке. Антураж был ничуть не лучше того помещения, где она сидела с другими пленниками. Воняло сыростью до рвоты. А может быть это ещё одно последствие блокатора. Она закашлялась, попыталась подняться с холодного пола. Руки были крепко скручены за спиной, ноги тоже. Это была не верёвка, а какие-то ремни. Порвать их в таком положении практически нереально. В углу валялась всё та же палочка с химическим светящимся веществом. Это позволяло оглядеться даже несмотря на небольшой угол обзора. Только это абсолютно ничего не давало. Голые стены, трубы и полусгнившие крепления от них. Ощутимый холод подвала пробирал до костей, а изодранная одежда ему в этом только помогала. Несколько неудачных попыток привели Рид к тому, что она смогла сесть.       — Думай, сука, думай, — бубнила она себе под нос. — Рот не заткнули, значит нет смысла орать и звать кого-то. Только убьют.       Перспектива стать холодным трупом в каком-то подвале не вызывала восторга. Особенно если учесть все то, что ей уже пришлось пережить.       — Да, сдохнуть во время переворота было бы как-то почётнее, — скептически хмыкнула Лу.       Мозг, уже приученный к боли, старался её игнорировать и трезво выстраивать картину происходящего и план будущих действий.       — Как Гюлер вообще оказался вместе с манифестами? — уже про себя стала размышлять девушка. — Неужели увольнение с позором заставило его собрать всех уцелевших и организовать похищение таких высоких шишек? Нет, херня какая-то. Ганс Гюлер слишком труслив для такого. Он бы испугался за свою шкуру. Примкнул к общему веселью? Уже правдоподобнее...       Её размышления были прерваны громким скрежетом, который отвратно бил по барабанным перепонкам. Дверь открылась и в темную комнатушку зашел человек, который плотно запер за собой дверь. В его руках был фонарь с ярким белым светом. Глаза слепило от необычной для такого места яркости, поэтому Лу не сразу смогла разглядеть его лицо, только голос дал понять, кто это.       — Неудобно, наверное, на полу лежать, — злорадствовал Гюлер, приближаясь. — Кровать у Мартена, должно быть, помягче.       — Чё тебе от меня нужно? — морщась от отвращения, спросила девушка. Ганс Гюлер никогда не вызывал у нее страха. А сейчас и подавно.       — Я бы был поласковее на твоем месте, — самодовольно улыбнулся тот ещё больше. — Я теперь твоя единственная компания. И только от меня зависит, когда ты умрёшь и умрёшь ли.       — В таком случае можешь пристрелить меня прямо сейчас. Всё лучше сдохну, чем буду видеть твою мерзкую рожу.       — Ну зачем же так радикально? У меня на тебя ещё много планов. Например, узнать планы Мартена и его секреты. Ты ведь постоянно трешься рядом с ним, много знаешь и много слышишь. Даже по ночам его греешь, как подстилка. Если ты поделишься чем-нибудь ценным и будешь хорошо себя вести, я тебя выпущу.       Он наклонился и приблизился к её лицу. Его мелкие глазки горели плотским желанием. Лу аж передёрнуло от такого предложения. Она отпрянула назад, резко выпрямила связанные ноги, отталкивая от себя спятившего дознавателя. Тот не удержался на ногах и рухнул на бетонный пол.       — Никогда, — её голос звучал холодной сталью и отражался от стен эхом.       — Ах ты сучка! — завопил мужчина, вытирая кровь от разбитого носа. — Не хочешь по-хорошему, да? Так сдохнуть за него хочешь? Или веришь, что он тебя здесь найдет? Нет. Сюда Мартен даже не сунется. А ты будешь расплачиваться за все его убийства, моё звание и собственную наглость.       Разозленный, он подскочил на ноги и грубо схватил её за плечо. Девушка вновь дёрнулась, но выкрученные руки ограничивали амплитуду движения.       — Руки убери, ублюдок! — Лу зашипела, когда вторая рука Гюлера стянула в кулак ее волосы.       — Я из тебя всё дерьмо вытрясу, противная блядь. Изуродую так, что мать родная не узнает. Но прежде воспользуюсь твоим телом, пока оно имеет хоть сколько-нибудь привлекательный вид.       Глаза Рид округлились от удивления, в горле встал огромный ком, а мозг судорожно складывал картину происходящего.       — Он конченный псих, — пронеслось в голове, пока она внимательно наблюдала за всеми его действиями. — Хуя с два я тебе дамся.       Пальцы рук судорожно хватались за стягивающие запястья ремни. Никакого узла, пряжки...ничего. Слишком толстый материал, который ей не разорвать. Телекинезом тоже не получится — она его не видит. Возникла дикая идея выломать запястья, чтобы освободиться. Только вот стянуты руки были до того туго, что и пошевелить ими на месте стяжки было невозможно. Между тем взглядом она пожирала Ганса, в руках которого возник инъектор.       — Вот же дерьмо! — мысленно выругалась она. Меньше всего ей сейчас хотелось показать этому отморозку, что она боится. Пусть это и правда. Он же, сука, будет только больше собой доволен собой и начнет издеваться.       — Это вещество парализует твои конечности, — с упоением произнес он. — При этом ты будешь в сознании и все запомнишь. Возможно, тебе даже понравится.       С этими словами и яростным предвкушением он вцепился в нее мёртвой хваткой. Лу барахталась его руках, сколько было сил, пыталась выбить из его рук инъектор, укусить за руку. Только вот всё было бесполезно. Мужчина постоянно уворачивался, ударял в живот и грудь. И было в этом что-то пугающе неестественное. То ли одержимость, то ли злость, руководствующие Гюлером, приумножали и его физическую силу. Вколоть ей препарат ему действительно удалось. Игла проткнула кожу на плече вместе с одеждой. Место укола тут же онемело и обдало холодом. Уже через минуту псионичка почувствовала, как немеют руки, а ноги перестают слушаться. Поваленная на пол и прижатая весом здорового мужчины с ожирением, Лу могла только мотать головой и орать в его адрес ругательства. Она стала безвольной куклой в его руках.       — Пусти! Больной ушмарок!       — Кричи-кричи, это даже в какой-то степени возбуждает.       Его похабные руки порвали грязную кофту, обнажая голое тело девушки. Бюстгалтер настигла та же участь. Лямки просто не выдержали его рывка и порвались. Столь же бесцеремонно стянул с нее брюки до колен. Ничего не боясь более, разрезал карманным ножом путы. Отличный был бы повод сбежать, только вот пошевелить ногой Лу не могла, как и приподняться. Увидев её замешательство и слабые шевеления, Ганс демонстративно провел тупой стороной ножа по оголенной коже.       — Дёрнешься — на куски       — Это конец, — мысленно выдохнула она, понимая, что ничего не может сделать. Оставалось только вытерпеть, а после обязательно убить эту мразь при первой же возможности.       Мозг отчаянно пытался абстрагироваться от происходящего. Каждую секунду Рид твердила себе, что ей все равно на него. Это просто кошмарный сон. Только верить в это не особо получалось. Мерзкие жирные пальцы сжимали до острой боли грудь и талию. Его омерзительные губы касались её шеи и ключиц. С каким-то животным интересом отставник проходился носом по ее шее, вдыхал ее запах и кусал кожу. Казалось, что каждым своим действием он хотел причинить ей боль. Иногда он поглядывал на неё, ехидно смеясь. Живот скрутило от тошноты до такой степени, что захотелось блевануть прямо на него.       Похотливая мразь не ограничивалась в простых касаниях. Укусы с шеи перешли на грудь. В какой-то момент Лу подумала, что он хочет откусить от нее кусок плоти. Шершавая ладонь между тем с талии переместилась вниз, раздвигая обмякшие бёдра. Пальцы прошлись по промежности.       — Отъебись, мудила. Поигрался и хватит!       — Единый, когда же ты уже закроешь свой грязный ротик.       Его дыхание опалило кожу щёки, и Рид тысячу раз пожалела, что не онемело всё тело полностью. Он наклонился, чтобы поцеловать её, но для псионички это стало перебором. Повернув голову, он плюнул ему в лицо. За что получила жесткую оплеуху до скрипа челюсти. Во рту появился металлический привкус крови и желчи, которая поднялась по глотке. Не сдержав рвотного рефлекса, её вырвало куда-то в сторону. Сморщившись от противного запаха, она отвернулась (насколько это было возможно)       Вдруг он слез с неё, усаживаясь где-то в стороне. Брякнула бляшка ремня, падая на пол. Лу зажмурилась изо всех сил уверяя себя, что это происходит не с ней. Она не видела, что он делает и даже смотреть в его сторону не хотела. Была бы у неё возможность, уже бы перерезала ему глотку тем же карманным ножом. Под закрытыми веками видеть Гюлера не удавалось, но воображение стало работать в полную силу. Возник образ ублюдка Тайлера и его гадкие попытки домогательств дома, в Ле Лож. Девушка попыталась вынырнуть из воспоминаний, не давая себе увязнуть в этом дерьме, но реальность была ничуть не лучше. По щекам потекла солёная влага. Было противно: от Гюлера, от самой себя, от жизни. Столько лет она работала над собой для того, чтобы никто больше не смог прикоснуться к ней без согласия... И кончилось всё этим.       Она чувствовала, как между её ног пристраивается этот жирный и убогий извращенец. Почему тело не онемело полностью? Что за ублюдский препарат он ей вколол? Мужчина неуклюже и грубо протолкнул в неё свой член. Без остановки, как будто охваченный настоящей эйфорией, он стал вбиваться в неё на всей возможной для него скорости. Было больно и мерзко. Его рука с груди переместилась на горло. Лу взглянула на него из-под полуприкрытых век и заметила в глазах Гюлера бешеный нездоровый блеск. Он начал её душить до хрипоты и кашля, но вовремя останавливался, ждал несколько секунд, а после повторял. До слуха долетали пошлые шлепки вперемешку с его такими же пошлыми комплиментами. Отвечать на них уже не было смысла. Из-за постоянной асфиксии сознание перешло в какой-то странный транс, мысли путались в чередах образов и обрывках воспоминаний. И лишь только одно единственное воспоминание о человеке, которого ещё недавно она хотела ненавидеть, сформировалось в мужском силуэте с длинными черными волосами. Плевать, кем её считает. Хоть самой главной преступницей. Сейчас она больше всего на свете хотела, чтобы он распахнул эту блядскую дверь и убил долбящегося в нее Ганса Гюлера. Хотелось, чтобы он помог.       Из разбитых губ вырвалось тихое, едва различимое слово: «Спаси».