I’m coming to you

***

      Дождь. Платформа кажется бескрайней, как и само ожидание. Осенний ветер холодными пальцами трогает мою легкую рубашку, играя ею словно парусом, а мелкие капли дождя падают на линзы очков, размывая мир вокруг и затрудняя обзор. Горячий выдох оседает на стекле, оставляя кратковременное тепло на линзах. Я медленно протираю их подолом рубашки, стараясь не дрожать от холода. Взявшись за тонкую металлическую оправу, аккуратно возвращаю очки на место, «заправляя» их за уши. В этот момент диктор еле разборчиво объявляет: «Электропоезд дальнего следования маршрута «Санкт-Петербург, Россия — Кишинёв, Молдова» приближается к платформе. Просим пассажиров подойти к пути номер 9. Счастливого пути.». А вдалеке, среди плотного тумана, промелькнул яркий фонарь, вскоре прорезавший белесую пелену. Гудок короткий, но пронзительный, нарушает тишину. Поезд медленно подходит к платформе, грохоча колесами по стальным рельсам. Толстые железные двери распахиваются, выпуская сонных пассажиров на их станции. Я тоже не выспавшийся, но это не мешает с улыбкой зайти в вагон, в котором мне приходиться «нащупывать» среди номеров своё купе.       Войдя внутрь, я взглядом оцениваю обстановку: столик, на котором стоит одинокая гортензия в кувшине, скомканные бежевые койки. Их всего две, и от осознания внутри рождается чувство уюта и безопасности. Чем меньше народу — тем лучше. Не зря переплатил за подобный вагон. Посмотрев на запотевшее окно, я улыбаюсь сам себе — поездка, вероятно, будет спокойной, без шумных соседей и орущих детей. По крайней мере, на этой станции никто не подсел и не занял вторую койку, и это уже удача.       Сейчас я медленно располагаюсь, разгружая чемодан и заправляя постель. Наушники плотно прилегают к моим ушам, а музыка любимой группы «лампабикт» создает особую атмосферу. За окном тянется розовый закат, переливаясь в красный, сливаясь с лепестками той самой гортензии на столике. Теплый свет, проникающий сквозь стекло, придаёт купе уют, напоминающий о детстве, когда бабушка звала на кухню пить чай, а из печи доносился запах свежих пирожков с ревенем или капустой.       Жаль, что всё это — прошлое. Но впереди новые главы в жизни, новые встречи. Напишу-ка я песню о любви? Черт, на первом же аккорде струна порвалась. Может, в следующий раз. А сейчас пора спать.

***

      Обычно сон в незнакомых местах для меня проблема, но не в этот раз. Никто ночью не будил, ничьи собаки не лаяли, а благодаря приоткрытому окну я вдоволь насладился свежим воздухом. Вагон мягко поскрипывал, убаюкивая, словно сам поезд заботится о моём благополучии. День тянется, как вязкая карамель — сладкий, тревожный, насыщенный ожиданием. Мой путь только начался, но до невозможного тянет к его концу — к точке встречи.       Я сижу у окна, спиной к направлению движения. Словно поезд несет не столько в будущее, сколько в прошлое. Прямиком к тем вечерам, в коих мы до поздней ночи переписывались, обменивались гифками и дискуссировали на разные темы, а напоследок желали спокойной ночи. Картины за окном сменяются, но в голове крутится лишь одна мысль: «Наконец-то выйду из этих вечных слов в реальность».       Мысли прервали чьи то шаги: на одной из московских станций дверь купе приоткрылась, и внутрь робко заглянул парень. Высокий, молчаливый, в тёмном худи и с рюкзаком, который он небрежно забросил наверх. Он выглядел так, будто не хотел привлекать внимания — капюшон скрывал лицо, а волосы отбрасывали на его глаза жесткие тени. Было видно, что тот не горел желанием общаться и не хотел привлекать лишнего внимания к своей персоне. Я не осуждаю, ведь и сам бываю таким. Пару раз он бросал взгляды в мою сторону, словно хотел что-то сказать, но так и не решался. Я не навязывался. Нас вполне устраивало быть призраками.

      Вечер. Я много думаю о будущем. Мысли не умолкают, они кишат в моей голове, не давая и шанса на «немую тишину». Человек из совершенно другой, незнакомой мне страны. Тот, с кем я общаюсь непродолжительное время, но который за столь маленький промежуток времени смог стать для меня всем. Наконец, я с ним встречусь. Тысячи километров разделяют нас, но теперь это не помеха. Я долго копил на билет, буквально со дня нашего знакомства. Ведь именно тогда во мне загорелось непреодолимое желание приехать, увидеть, прикоснуться. И вот я здесь.

***

      За окном мелькнула станция, и мой сосед поднялся, потянулся. Краем глаза я заметил, как он смотрит на меня.       «Жарко сегодня, да?» — его голос звучал неожиданно, тихо и хрипло, как будто он выдавливал каждое слово.       «Да, и правда,» — отвечаю я, чувствуя, как сердце на миг замерло. Обычный разговор, но внутри что-то тревожно кольнуло. Пауза затянулась. Парень сел обратно и снова погрузился в молчание, словно ничего не произошло.       Вторая ночь прошла неспокойно. Я часто просыпался, много пил, а губы искусал в кровь. Снилась наша будущая встреча, в которой мозг прокручивал самые ужасные сценарии. Но пытаясь заглушить враки разума, я вспоминаю начало, в которое нас свело общее мнение в одной из дискуссий, казалось бы, под рандомным постом в вк. Робкие «привет, как дела?» стали основоположниками нашего с ним общения. Сначала небольшие философствования на тему психологии, потом общие вечера в дискорде. А потом и вовсе, в нечто большее. по крайней мере у меня. И я вновь представляю, как ты ждёшь меня на вокзале, с улыбкой, которую я столько раз видел на фотокарточках. В моменте, сердце пропускает удар — а вдруг я ему не понравлюсь? Вдруг все эти слова, которыми мы обменивались, были лишь красивой оберткой? Вдруг, увидев меня, он развернется и уйдет?

«Почему ты так далеко?»

— этот вопрос эхом разнесся в голове, отдаваясь пульсирующей болью в висках. Я вновь проваливаюсь в сон, а поезд, не отвлекаясь на меня, продолжает свой путь. Путь к нему.

***

      Всю оставшуюся дорогу я либо дремал, либо завороженно смотрел на меняющиеся пейзажи за окном. Поля, равнины, рощи и водоемы — матушка-природа проявлялась во всей своей невероятной красе. Я всегда знал, что она прекрасна, но каждый раз, вновь видя эти величественные виды, убеждался в этом всё больше и больше.       Громкий гудок разорвал спокойствие, оповещая о приближении к конечной остановке. Кишиневский вокзал встретил меня своими старинными, выцветшими от времени стенами, которые придавали месту особую значимость, словно сами камни хранили тысячи историй. Собрав вещи и бросив последний взгляд на уютное купе, я вышел в прохладу утреннего города. Шум толпы и гул голосов обрушились на меня, едва я ступил на перрон. Мы договорились встретиться в небольшой лапшичной недалеко от вокзала.       Взяв в руки чемодан, я медленно двинулся в нужную сторону, чувствуя, как сердце в груди ускоряет ритм. Мысли о предстоящей встрече сменялись одна за другой, рисуя в воображении возможные сценарии. Неожиданно в спину что-то ударило — обернувшись, я увидел парнишку, неуклюже споткнувшегося о мой чемодан. Он быстро отряхнулся, бормоча себе под нос извинения, и, не поднимая глаз, поспешил дальше. Я медленно проводил его взглядом, наблюдая, как он убегает в нужном мне направлении.       Улицы Кишинева оживают и просыпаются вместе с городом. Я иду к нашей встрече, чувствуя, как во мне растет ожидание, смешанное с лёгким волнением. Впереди виднеется вывеска лапшичной.