Сны о любви

— Значит, вот ты какая, соседка. Я с тобой переживаниями делюсь, а ты к господину в постель бежишь. — девушка сидела на чужой кровати, с ненавистью глядя на шезму, которой сейчас было совсем не до разбирательств. — Что говоришь ты опять? За наказанием я ходила. — шикнула Эва, проходя вглубь жилища. — Наказанием? Не придуривайся, милая. Я видела вас вчера у хижины, а сейчас ты выбежала от охотника вся красная. — Боги, следишь за мной? Умом совсем повредилась? — возмутилась Неферут, поднеся палец к виску. — Не следила, но теперь буду. Думаешь, не вижу, как смотришь на господина? — И это меня еще дурной называли.. — еле слышно буркнула Эвтида, усаживаясь на деревянный стул напротив столика с зеркалом. — В общем, я все сказала. Амен моим будет, лучше не мешай. — Дия поднялась с кровати и подошла к соседке, встав у той за спиной. А девушку последние слова зацепили, соперничать с ней удумала? Эпистат за целый год ничего не предпринял, а она все надеется? — И еще, скоро ведь фестиваль. Танцевать будем для охотников. Не вздумай участие принимать, если позовут. — не унималась ревнивица. — Сама разберусь, совета твоего не спрашивала, милая. — ядовито улыбнувшись соседке через отражение, Эва принялась снимать золотые украшения с шеи и предплечий. — Пожалеешь. — прошипела Дия, и нервно развернувшись отправилась к своей кровати. Шезму в ответ лишь громко хмыкнула, покачав головой. Она и не собиралась нигде участвовать, но теперь.. теперь ее подстегивает дух соперничества. Кудрявая сама виновата. Эвтида сделает так, что Амен будет только на нее смотреть, никого более не замечая. Тем более, это очень даже в план вписывается.

***

Спустя лунный цикл, в поселении. — Может, отменим, Амен? Не до веселья сейчас. — мялся Тизиан, стоя в хижине Главного охотника. — Не моя прихоть. Правитель распорядился. Тревожится, что народ совсем веру в него потеряет. — ответил мужчина, вальяжно сидя за своим столом. — Думаешь, он прав? Проклятые черномаги хворь наслали? — Да, но доказательств пока нет. Щенки такими силой и знаниями не обладают, на старших надо выйти. — А гробница связана со всем этим как-то? — Уверен, мы упустили что-то. Вернусь туда, еще проверяю. Собери отряд. После праздника отправимся. — Слушаюсь. Писарем Дию? Как всегда? Амен на секунды задумался, вынуждая догадливого Тизиана улыбнуться и предложить другую. — Или Эвтиду? Эпистат перевел ледяной взгляд на товарища, нахмурившись. С недавних пор ее имя вызывает в нем странную смесь чувств. Он знает, с Неферут что-то не так. Черномага мужчина в ней не ощутил, но как попала столь юная девушка во дворец? Почему ее наставником являлся жрец фараона? Все это не давало покоя, но и не только это. Охотник видел, как Эва любезничает с лекарем, смеется, иногда прогуливается с ним вдоль Нила, а еще наведывается к нему в хижину. За маслами, может? А Ливий как смотрит трепетно, касается будто случайно, улыбается ей своей улыбкой тошнотной. Почему задевает? Вниманием женским не обделен ведь, многие вельможи дочерей своих выдать за Верховного эпистата пытались, но куда ему? Долг и служение фараону — вот, что единственно важно. — Амен..? Так кого? Охотник прокашлялся, осознав, что слишком затянул с ответом, погрязнув в раздумьях. — Дию. Тизиан немного удивился, но вида не подал. — Понял. А Ливий? — И лекаря тоже. — поморщился мужчина, поднявшись с деревянного стула, — Иди, подготовьте все к фестивалю. — Слушаюсь.

***

Сегодняшним вечером в поселении состоится большой праздник в честь бога Амона, а иными словами Фестиваль Опет. После ритуального жертвоприношения, каждый будет иметь возможность хоть ненадолго отвлечься от страданий, что приносит бушующая хворь, продолжая распространяться. В трапезной подадут мясо птицы, а это большая редкость для простого люда и, конечно, не обойдется без любимого всеми ячменного напитка. А сразу после, местные девушки исполнят традиционный танец, в их число вошла и Эвтида. Сейчас она наряжается в своей хижине, находясь в полном одиночестве, ведь обиженная соседка решила заниматься подготовкой с другими девушками. И это к лучшему. Дия совсем обезумела от ревности, постоянно следя за Эвой, но к ее счастью, та лишь изредка сталкивалась с эпистатом, потому как он много отсутствовал, уезжая на охоту. Куда чаще шезму можно было заметить в компании главного лекаря, который с предвкушением ждет танца девушки, так как поведала она о своем участии только ему. Красивый, черный наряд, выполненный из струящейся легкой ткани, что позволяла телу свободно двигаться и подчеркивала изящество женской фигуры, уже был надет на стройную Неферут. Само платье украшено золотистой вышивкой, изображающей традиционные узоры: лотосы, анх и священных животных. На открытых смуглых бедрах, как и на руках, красуются золотые браслеты в виде тонких змей. Черные, густые волосы же аккуратно собраны в высокий хвост, а к ним надежно прикреплено украшение в виде кобры. И завершает волнующий образ яркий макияж: карие глаза выделены черным кайалом, веки окрашены в серый цвет, создавая загадочный, дымчатый взгляд, а на лице расположился полупрозрачный черный платок, скрывая аккуратный нос и пухлые губы. Эва серьезно подготовилась к своему выступлению, желая превзойти Дию и позлить. Танцу она обучилась быстро, освоив все движения, и оказалась в этом очень хороша. А сейчас настало время выходить. Поэтому, дабы не опоздать,девушка облачилась в темную накидку, накинув капюшон на голову, чтобы не бродить по поселению в весьма откровенном наряде. Но не успела даже к двери подойти, как услышала какой-то стук у окна. Осторожно подобравшись ближе, шезму с облегчением обнаружила внизу затаившегося Рэймсса. — Нашел время, праздник в самом разгаре. Увидеть могут. — шикнула Неферут, осмотревшись, — Полезай давай скорее. Мужчина ловко вскарабкался, зацепившись за край и оказался внутри. — Принес вот. — он протянул ей сверток, — Реммао передать велел. Эвтида забрала его из рук черномага, спешно развернув. — Пластина и мантия?! Вы ума лишились? — возмутилась шезму, поспешив запереть дверь. — Спрячешь, понадобится скоро. — Спрячу? Куда? — Да вон хоть в цветок, никто не догадается. — кивнул головой Рэймсс в сторону горшка. — Вот сам и прячь. Мне выступать скоро, некогда в земле ковыряться. — шикнула Эва, всучив сверток мужчине, — У меня соседка умом тронулась, следит за мной теперь. Думает, я эпистата у нее забрать хочу, а тут ты со своими тряпками. — Тише, и как, кстати, дело продвигается? — Не знаю. Мы не видимся почти, Амен на охоте вечно. — Но на празднике же он будет? — Да, должен. — Вот и хорошо, когда танцевать будешь, на него смотри только, пусть думает, что ему танец посвящен. — советовал мужчина, копаясь в горшке с землей. — Так и планировала. — Еще что-нибудь узнала? — Нет, все очень скрытные. У эпистата в хижине была, папирусы перебирала, там все про нас было, но подробно прочитать не удалось, он следил. — А как попала к нему вообще? — Наказание он мне такое придумал. Рэймсс тихо рассмеялся, поправляя крупные листья растения, за что получил легкий удар женской ладонью по предплечью. — Ничего смешного. Он придирается ко мне. — Ну да, ты не виновата совсем. — продолжал потешаться черномаг над бедовой Неферут. — Представь себе. — Прости, не могу. — Ну хватит, мне идти пора. Ты не сказал к кому в сон пробраться надо. — К лекарю главному. — Ливию?! — ужаснулась Эва, сделав шаг назад. — А что такое? Подружились? — Вроде того. — Зря, ты же знаешь, все они обречены. Если хворь не заберет, то Саамон сам явится. — Да.. знаю. — расстроилась девушка, опустив грустные глаза вниз, — И что я должна найти? — Любые догадки, которые могут вывести охотников на нас. Мы должны быть готовы ко всему. — Не думаю, что Ливию что-то известно. — Вот и проверишь. Все, мне пора. Повеселись. — Спасибо. — вымученно улыбнулась Эвтида, неотрывно глядя на проем в стене, где только что скрылся Рэймсс. «Какое тут веселье? Того и глядишь схватят, да пытать будут» Резкий стук в дверь не на шутку напугал Эву, но женский голос снаружи быстро привел ее в чувства. — Эвтида! Вам скоро выходить! Тебя только нет! Девушка спешно подошла ко входу, и отперев хлипкий замок, наткнулась на недовольную Нейт. — Иду я, чего шумишь? — буркнула шезму, поправляя накидку. — Все поселение собралось, чтоб на вас красавиц посмотреть, а ты не торопишься. Пошли давай.

***

Яркая луна освещает просторный участок у подножия невысокой дюны, где собралось множество людей. Звезды же сверкают, словно драгоценные камни на черном бархате ночи, а пламя факелов волшебно танцует на прохладном песке. А во главе сего действа восседает Верховный эпистат, облаченный в традиционные бело-фиолетовые одежды, а мощные руки окольцовывают широкие золотые браслеты, что свидетельствуют о его высоком статусе. Рядом же расположились остальные охотники, наслаждаясь редким моментом отдыха и веселья. Под звучание барабанов и флейт на просторной площадке появляются пять девушек, облаченные в красивые, легкие наряды. Они моментально приковывают к себе внимание всех, кроме Амена, который увлеченно беседует с Тизианом. Но второй быстро замечает нового писаря и прерывает речь эпистата. — Амен.. там Эвтида. — И что? — Танцевать будет. — Не понял. — мужчина поворачивает голову и застывает в изумлении. «Неферут..» Его непокорная в изысканном черном наряде, что обвивал ее стройное тело, подчеркивая каждый соблазнительный изгиб, изящно танцует босыми ступнями на песке. Она выделяется среди остальных не только ростом, но и плавными, уверенными движениями, приковывая взгляды, что совершенно не нравились мужчине. Платок, завязанный на лице, оставлял открытыми лишь глаза — глубокие и интригующие. И он не мог не заметить, что Эва смотрит только на него. Или это Амену так думать хочется? Она продолжала танцевать, шаг за шагом заманивая охотника в свой сладкий плен. Каждое движение наполнено грацией и страстью. Ее ласковые руки, прикосновения которых мужчина слишком хорошо запомнил, плавно скользили в воздухе, а длинные ноги двигались по песку, оставляя за собой легкие следы. Танец становился все более ярким, а ее наряд, словно тень в ночи, завораживал, манил, вызывая желание увидеть больше. Эпистат неотрывно наблюдает, и кажется, даже не моргает, скользя потемневшими глазами по золотым змеям, обвивающим женские бедра, по подтянутому смуглому животу, по верху женского одеяния, красиво подчеркивающему ее грудь. Но особенно его влекут загадочные, карие омуты, что затягивают Амена в свои таинственные глубины. И если уж суждено где утонуть, то он выберет именно их. Внезапное осознание того, что он здесь не единственный зритель, услышав перешептывания своих воинов, вызвало в охотнике яростное желание встать, закинуть Эву на плечо и унести куда подальше, а затем наказать, чтобы не смела больше ни перед кем извиваться так бесстыдно. И эпистат уже было собрался воплотить свои планы, но к его облегчению танец подошел к концу и под свисты и хлопки, девушки покинули площадку. Эвтида же осталась довольна собой и нужной реакцией Главного охотника. Она спешно облачилась в накидку, заметив как Дия буквально бежит в сторону поселения. «Видела как смотрел на меня? Ну и кто из нас пожалел?» — ухмыльнулась шезму. — Милая госпожа, ну надо же! Не ожидал, что ты так хорошо танцуешь. — восклицал лучезарный лекарь, вышедший из толпы. — Поздравлять не так меня надо, знаешь ведь. — улыбалась девушка. — Хитрая госпожа, так за поздравлениями недолго сходить. Идем? — Еще спрашиваешь. Конечно! — взяв Ливия под руку, она весело проследовала к дому мужчины. Добрались быстро, и прихватив поздравления в виде кувшина с редким видом хека и пары стаканов, оба оказались на берегу Нила, примостившись у крупного валуна. «Может, он выпьет лишнего, да уснет? А я за свертком сбегаю? Нет, вдруг поймают. Хотя, почти все на празднике остались» — рассуждала Эва пока лекарь разливал напиток. — Задумалась? — А.. нет. Просто жду. — Ты грустная, я же вижу. — прямо сказал Ливий, протягивая девушке стакан. — Ничего такого, устала просто. — солгала Эвтида, сделав первый глоток хека, — Великий Ра! Ты где пиво такое достал? — Не скажу, а то скупишь все и мне не останется. — улыбался мужчина, неотрывно глядя на восторгающуюся Эву. — И то правда. — рассмеялась шезму, но вскоре ей снова сделалось как-то печально и тогда она решилась спросить, — Ливий, у тебя много друзей? — Их нет, только ты. — чутко уловив смену ее настроения, честно ответил лекарь. — Шутишь? — Нет. А у тебя? Эвтида призадумалась. Могла ли она назвать друзьями Реммао или Рэймсса? Скорее нет. Их объединяла общая цель, и это немало, но все же разговоры всегда велись вокруг одной единственной темы и никто не интересовался делами, настроением друг друга. Она не знала об окружающих ее людях ровным счетом ничего и всегда чувствовала себя одинокой. Но только не теперь. — И у меня только ты. — А Дия? — Что? Упаси Гор! Нет. — ужаснулась девушка, делая очередной глоток. — Все понятно, ты и ее уже довела. — Чего сделала? Они громко рассмеялись, а лекарь позволил себе коснуться женского плеча сквозь ткани накидки, тем самым окончательно вывев из себя незаметного наблюдателя. — Эвтида! Веселье в тот же миг улетучилось, стоило ей повернуть голову и увидеть Верховного эпистата.