Курортный роман

Михо завороженно смотрела на огненные реки ночных дорог, тянущихся по земле. Ночной перелет – не самый удобный вариант, но бывает единственным возможным, да и есть в нем своя особая романтика, которой в жизни Мидзуно так не хватает. Не порой. А всегда.  Она решила порадовать себя комфортом, а не разумностью, и выбрала такси до аэропорта, а не таскаться с небольшим, но все же чемоданом по Токийскому метро. Улыбалась всем работникам. Заказала кофе и пирожное в милой кофейне в ожидании начала посадки на свой рейс.  Когда у тебя серая и неприметная жизнь, то нужно разбавлять ее хоть какими-то красками. К сожалению, поняла она это лишь недавно, но лучше поздно, чем никогда, поэтому решение взять отпуск и скрасить немного свои дни было принято очень быстро и почти в последний момент – начальство с трудом ее отпустило. Благо, работа без отпусков на протяжении трех лет сыграла ей, наконец, на руку – все понимали, что если она не полетит на самолете, она вполне может полететь с одной из высоток, а оттуда обратного билета уже не будет.  Потеряют ценного сотрудника. Начальник быстро подписал заявление на двухнедельный отпуск и отправил сотрудницу восвояси. Бронировать отель и собирать чемодан. Окинава звучала как отличный план. Она даже не постеснялась и надела гавайскую рубашку, чтобы на ней было буквально написано светящейся бегущей строкой: “я еду в отпуск”. И даже три часа в самолёте Japan Airlines не ощущались, как что-то мучительное, ведь впереди было целых десять дней песочных пляжей, лазурного моря и, как Михо надеялась, вкусных прохладительных напитков. Возможно, даже в компании каких-нибудь симпатичных окинавцев, если, конечно, она разберет рюкюский диалект. Об этом по всей Японии ходили самые разнообразные слухи. Аэропорт Наха встретил холодными кондиционерами, и по коже девушки побежали мурашки. Это было не то ощущение, которое она ожидала почувствовать, оказавшись на другом конце Японского архипелага. Но всего спустя десять минут плутаний по терминалу она выходит под открытое небо и буквально задыхается от духоты. И это так жарко ночью?! Что же здесь творится днём?  Тропики есть тропики. Экваториальная полоса, как она есть. Михо тут же покрывается потом, и пока она добралась до автобуса, что должен был довезти её до отеля, вышеупомянутая гавайская рубашка промокла насквозь. Ну да и ладно. Все, чего она сейчас хотела, это поскорее оказаться в своём номере, отворить двери балкона и выглянуть на море – ради этого Мидзуно даже специально бронировала номер с видом, приплатив на пару тысяч йен больше. Оно наверняка будет того стоить. Годы без отпуска дают о себе знать, потому что дорогу до отеля, которую девушка хотела провести, смотря в окно автобуса, она проводит в царстве Морфея – Михо разбудила работница агентства, сопровождавшая туристов легким похлопыванием по плечу, потому что на голос Мидзуно не реагировала.  – Проснитесь, пожалуйста, – взмолилась девушка, – мы приехали… До сознания туристки начало доходить, что пора просыпаться – она с трудом разлепляет глаза и осматривается по сторонам. – Приехали..? – Да-да, – активно закивала агентка, – вам пора выходить. Наконец, до девушки дошло, что происходит. Она хватает рюкзак, выбегает на улицу, где водитель автобуса недовольно закуривает очередную сигарету в ожидании безалаберной гостьи их чудесного курорта, чтобы помочь ей достать чемодан. Мидзуно слишком неловко за то, что доставила всем столько неудобств, поэтому она почти сама вытаскивает тяжелые вещи и бежит к зданию отеля, на ходу благодаря и извиняясь. На ресепшен ее встречает улыбчивый и загорелый молодой человек. – Мидзуно Михо? – он сравнивает фотографию в паспорте с лицом девушки напротив. Та лишь кивает, запыхалась и сил на словесный ответ нет. – Пойдемте, я вас провожу до вашего номера, – фейс-контроль пройден, теперь полноценный отпуск как никогда близко.  В номере пахнет свежестью и чем-то таким, традиционно гостиничным, и Михо понимает каждой частичкой своего тела: я в отпуске. Оставляет чемодан в предбаннике номера и с разбегу прыгает на двуспальную постель, наслаждаясь чистыми простынями. Спать после дремы в автобусе уже не хочется, она вскакивает обратно и движется на балкон. Изнутри ничего не видно, потому что снаружи тьма, зато стоит ей выйти на воздух – душный, летний окинавский воздух, как её тут же поглощает шум волн и курортного городка. Мидзуно хочет к морю. Немедленно. Она залезает в чемодан и выворачивает его наизнанку, потому что купальник, конечно же, обнаруживается на самом его дне, сбрасывает с себя одежду и залезает в пахнущий отдыхом бифлекс. У неё обычное синее бикини, состоящее из двух треугольничков и трусиков. Поверх она набрасывает хлопковый сарафан, хватает шоппер, сланцы, полотенце и ключ-карту – больше ей, вроде бы, ничего и не нужно, и бежит на пляж. Ресепшионистка любезно подсказывает, в какую сторону море, рекомендует быть осторожной, но Михо ее не слушает. Ее пятки уже сверкают в темноте. Встреча с морем долгожданная. Ноги погружаются в холодный песок, а черная гладь воды искрится в огнях освещения отеля. Песчаный пляж гол, а днем наверняка уставлен лежаками и отдыхающими. Сейчас здесь только она и оно – море. Михо сбрасывает с себя сарафан, бросает шоппер где-то возле кромки воды и встает ногами на мокром песке, пока ступни не накрывают волны. Прохладно, да и бог с ним.   Она постепенно уходит на глубину, вода бьет все выше и выше по ногам, девушка понимает, насколько ей было жарко, когда ловит себя на мысли о том, как же хорошо в прохладной воде. Громко вдыхает воздух, когда заходит по живот – место чувствительное, морская свежесть ощущается иначе, но отступать она не намерена. Мидзуно делает еще пару шагов навстречу открытому море и стихии и ныряет разом под воду, потому что больше терпеть уже невозможно. Какое это забытое ощущение – нырять с головой! Она проводит под водной гладью не меньше двадцати секунд – сама считает специально, когда-то могла задерживать дыхание гораздо дольше, но нужно увеличивать нагрузку постепенно. Михо возвращается на поверхность и жадно глотает воздух.  Вот она, та свобода, которой ей так не хватало.  И не имеют значения сейчас никакие ее рабочие и бытовые дела – задачи, оставшиеся дожидаться ее в офисе, неразобранный чемодан в гостинице, ничего не имеет силы против природы, с которой девушка только рада слиться воедино. Мидзуно продолжает ночное плавание в более спокойном темпе, отплывает ближе к берегу и ложится на спину и смотрит в синее небо – еще одно море? Девушка погружается в свою какую-то медитацию. Думает о своих планах, о родителях, которым надо будет попозже прислать свои отпускные фото, которые она собирается сделать в большом количестве, о том, что надо будет найти утром в холле отеля экскурсовода и узнать, куда можно съездить за культурной составляющей… Михо спокойно лежит на водной глади, периодически опуская руки под воду, чтобы проверить свое равновесие. Из него её выводит громкий крик с пляжа, сопровождающийся режущим слух свистом, который разрезает благостную тишину, и Мидзуно от неожиданности теряет равновесие, таз идет вниз, голова уходит под воду, отчего в уши заливается вода, лишая ее возможности нормально слышать, и в нос попадает тоже. Жжение и боль наполняют носоглотку, Михо сражается с водным препятствием, бултыхаясь в воде, а потом её подхватывают чьи-то сильные руки.  Девушка утирает ладонью лицо, откашливается и фокусирует взгляд на нарушителе своего спокойствия, который едва было её не утопил. Недовольный, хмурый мужчина, взгляд которого отчего-то её испугал. – Вот на хера надо было лезть ночью в воду? – тут же накидывается он на Михо. – Сказано же было и не раз, что после наступления темноты не купаемся.  – Но я только что приехала, – отчего-то начинает оправдываться она. Видимо, обвинительный тон незнакомца сделал свое дело. Вдруг девушка спохватывается и сама переходит в наступление. – И вообще, я из-за тебя чуть не утонула. Кто так людей пугает? – она начинает сопротивляться, собираясь высвободиться из его хватки. – Вы кто вообще такой? – переходит она на «вежливое» общение. Она не видит, но это очевидно – он закатывает глаза и недовольно цокает. – Я – спасатель, ненормальная, – все же представляется он. Михо чувствует, что знакомство у них не задалось и думает о том, что стоит спросить завтра у работников отеля о том, какие еще есть пляжи поблизости – подальше от этого спасателя, который чуть сам ее не утопил. Или у него настолько мало работы, что приходится самостоятельно её самому себе создавать? И многих уже он так “спас”? – А я – только приехала из Токио после трех лет без отпуска, – шипит девушка, – и хочу нормально заслуженно отдохнуть. И вообще. Почему вы все еще держите меня на руках? Я вполне могу и сама устоять на своих двоих! – Пожалуйста. Спасатель без предупреждения отпускает свои руки, и Мидзуно не успевает даже пискнуть, как оказывается в воде, – благо, на мелководье, но падение было неприятным – у ног своего вредителя. Поднимает глаза и смотрит на него недовольно, в то время как он эффектно сложил руки на груди и смотрит на нее с довольной ухмылкой. – Желание дамы – закон, – фыркает он. – Спасибо, – бурчит девушка в ответ, – это уж точно лучше, чем в ваших объятиях. – Поверь, детка, в них мечтает оказаться каждая. Будь благодарна за такой подарок судьбы. Михо уже встала на ноги спиной к спасателю. Не оборачиваясь на него, машет рукой, направляется к берегу. Вечер не испорчен, но чуть-чуть подгажен. – Благодарности не дождешься, – никаких уважительных обращений после такого. Ну и тип! Сердито подхватив вещи, Мидзуно поторопилась уйти с пляжа. Влажная кожа даже на таком теплом воздухе стынет, становится прохладно, и девушка дрожит, но в первую очередь хочется скрыться подальше от этого горе-спасателя, и только потом привести себя в порядок. – Ноги-то от песка отряхнуть не забудь! – доносится до неё вдогонку. Михо разворачивается резко, хмуро оглядывая парня, после чего направляется к душевой, которую наконец-то разглядела в темноте. – Вот же придурок, – бормочет она себе под нос, нимало не беспокоясь о громкости своего голоса. – Отель пять звезд, шикарные отзывы… Тоже мне. Она уходит, громко скрипя мокрыми сланцами по деревянному настилу, провожаемая взглядом мужчины, которого она, к счастью, не видит. В вестибюле отеля она тут же направляется к барной стойке. Михо и без того собиралась выпить какой-нибудь холодный сладкий алкогольный коктейль перед сном, чтобы совсем уж расслабиться и отпраздновать наедине с собой начало отпуска, а тут сам бог дал выпить, чтобы забыть неприятное знакомство. А это уже два коктейля и что-нибудь вприкуску, чтобы не проснуться наутро с похмельем. Бармен обслуживает её быстро: горячие тосты с морепродуктами утешают голодный желудок и создают приятную почву для двух последующих «сексов на пляже». Может быть, Михо и не оригинальна в выборе напитков, зато однозначно счастлива. *** Мидзуно была к этому готова. В какой-то степени, она даже этого хотела – иногда хочется себе осознанно сделать гадость. Но она и представить не могла, что голова будет так раскалываться, а во рту будет не просто пустыня, а именно Сахара – никак не меньше. Она потягивается, в надежде хоть немного сбросить с себя остатки сна и размять мышцы и довольно стонет.  Отпуск. Стараясь избегать резких движений, Михо осторожно садится на кровати, приходит постепенно в себя и опускает ноги на пол – можно полноценно вставать и идти завтракать, в отзывах постояльцев обещали, что шеф-повар гостиницы просто гений кулинарного искусства, и нужно очень постараться, чтобы не уехать с Окинавы без лишних килограмм не только в чемодане. Девушка умывается холодной водой и внимательно смотрит в отражение в зеркале. В общем-то, ей все равно, как она будет выглядеть на отдыхе, на то он и отдых, но потребность праздника внутри требует хотя бы чуть-чуть нарядиться на первый свободный день, когда она заслуженно будет бездельничать. Легкое платье с рюшами на тонких бретелях оказывается очень близко, что только убеждает ее в правильности этого решения. Михо закалывает волосы крабом в виде какого-то тропического цветка, чтобы добавить еще больше настроения и себе, и в образ, берет только белую ключ-карту, намеренно проходя мимо периодически напоминающего о себе смартфона, и выходит из номера. Завтрак в ресторане представляет собой классическую толкучку среди гостей, наверное, потому что время позднее, и все стараются успеть. Михо обещает себе впредь приходить раньше, чтобы больше с этим не иметь дела.  Она видит, что можно попросить сделать смузи из летних сезонных фруктов и не может сопротивляться. Для того, чтобы сразиться с похмельем, это лучшее решение, и она встает в маленькую очередь, потому что лакомство, видимо, популярно. Когда очередь доходит до неё, Мидзуно просит смесь из шпината, банана и клубники и искренне надеется, что будет вкусно. Когда она отходит от прилавка, то уверена, что разворачивается осторожно, по крайней мере, явно не занимает больше места, чем ей положено, но все же наступает на ногу кому-то, кто стоит прямо за ней. Михо радуется, что напиток в порядке, и рассыпается в извинениях, а затем поднимает голову. – Это опять вы? – раздается над ней недовольное ворчание.  Вчерашний спасатель возвышается над ней, как скала, благо, что в этот раз он в футболке, а не топлесс – на груди выведен логотип отеля, значит, и правда тут работает.  У Михо нет сил с ним препираться, поэтому она с тихим «хм!» отворачивается от него и отходит. Подумаешь, на ногу наступила. Такой громила небось и не почувствовал, можно было не извиняться. – Что за отношение? – долетает до её спины оклик, но Мидзуно не хочет разговаривать. Сытный завтрак, смузи, апельсиновый сок и напоследок шлифануть это дело кофе – все, о чем она мечтает. А выяснение отношений с темпераментным спасателем и сотрудником отеля в её планы на это утро не входило. Новая гостья отеля успевает занять только освободившийся столик на двух персон прямо у окна, вид из которого открывается на сверкающий в лучах утреннего солнца океан. Михо отправляет большие куски себе в рот с довольным видом, улыбается и не думает ни о чем, все неприятности меркнут перед тем, как ей сейчас хорошо и спокойно. Впереди две недели безделья и полного релакса, от которых она собирается взять все. Девушка сама не замечает, как быстро расправляется с завтраком, хотя очень хотела растянуть это удовольствие – даже в выходные ее первый прием пищи за день занимал не больше десяти минут, и сейчас она собиралась наслаждаться подольше. Но она не дает себе унывать – значит, Михо прямо сейчас может отправиться на пляж, греться на солнышко. И жизнь хороша, и жить хорошо! На территории отеля есть еще несколько бассейнов, один из них даже располагает баром прямо посреди него, куда Мидзуно абсолютно точно собирается наведаться и не раз, но сейчас уж очень хочется снова сходить на море, к океану. И она идет.  Быстро сбрасывает с себя в номере свой наряд и запрыгивает в розовое бикини. На загорелом теле оно, конечно, будет смотреться гораздо эффектнее, чем на ее сейчас бледном, но Михо абсолютно все равно – пышные цветочки на бюстгальтере очень жизнеутверждающие и радуют ее неимоверно. По такому поводу она даже решает взять в руки телефон и, старательно игнорируя оповещения на экране, открывает камеру и делает селфи. Интересно будет сравнить загар “до” и “после”. Дорога на пляж ей уже хорошо известна, а при свете дня выглядит совсем иначе, нежели ночью. Лежаки в большинстве своём пока не заняты, видимо, большая часть гостей предпочитает развлекаться в бассейне. Оно и понятно, там звучит музыка и гуляют аниматоры, а тут… Взгляд скользит по пляжу, и она замечает высокую будку спасателя, которая пока что пустует. На часах ещё нет десяти утра, наверное, смена пока не началась. И всё же Михо решает, что лучше будет держаться от него подальше. Мало ли. Она отправляется к морю. Вода после ночи прохладнее, чем Мидзуно ожидала, но все равно приятная – девушка тут же окунается и решает сделать заплыв до буйков. Это же так здорово, почувствовать наконец-то свободу! В нескольких метрах от пляжа она оборачивается и наслаждается видом. На волнах хорошо, приятно…  Михо возвращается на пляж и поворачивается к солнцу. Как только она обсохнет и согреется, тут же нанесет на кожу SPF, чтобы не кожа не сгорела в первый же день, а пока что она будет наслаждаться витамином D. Вдруг до ушей доносится голос, пропущенный через мегафон: “убедительная просьба купающихся не забывать надевать головные уборы”. Михо трогает свою макушку: горячая. Свою панамку она действительно забыла, так как слишком торопилась. Почему-то краснеет, думая, что обращаются непосредственно к ней…  А даже если и так, то и ладно. Она покрывает свою кожу кремом от загара и ложится на живот. Ближайшие пару часов, пока солнце не начнёт выжигать песок в зените, она будет изо всех сил загорать, меняя стороны каждые двадцать минут.  Этим Мидзуно и занимается. Не думает абсолютно ни о чем – голова пуста, разве что иногда прокатывается перекати поле, девушка нежится под пока еще мягким солнцем, которое, однако, с каждой минутой становится все опаснее и опаснее. Но ничего. Она сумеет вовремя остановиться. В номере у нее есть прекрасная кровать с ортопедическим матрасом, на котором можно устроить потрясающую сиесту… Девушка все же пару раз встает со своего места, чтобы охладиться. И побросать быстрые изучающие взгляды на фигуру, возвышающуюся над пляжем в спасательской будке. Посмотреть, справедливости ради, есть на что.  Красные шорты, заканчивающиеся чуть выше, чем середина мощного бедра, не скрывают ничего, а лишь подчеркивают, притягивают взгляды не только Михо, но и других туристок – одиноких и не очень, у некоторых на безымянных пальцах золотятся кольца, а рядом валяются расслабившись мужья. Спасателя подбирали по лучшим клише из поп-культуры – суровая гора мышц интерес к своей скромной персоне игнорировала, наблюдая исключительно за водной гладью, чтобы никаких активностей, кроме барашков волн, там не было – опасно. Девушка вздохнула. Не случись у них такое неприятное не-знакомство, а потом еще и встреча на завтраке, она бы с удовольствием с ним пофлиртовала – давно не было практики, как бы такими темпами не растерять этот навык совсем, на освоение которого ушли годы.  Она ныряет, в надежде что голова тоже остудится и еще и проветрится от мыслей. В целом, идея не обречена на провал. Михо выходит из воды на берег. На причале образовалась суета: дети придумали новую игру, прыгают в воду с настила. Она слышит голос спасателя через мегафон, который ругается на них, а затем наблюдает, как вся эта ситуация и непослушные дети заставляют его вылезти из кабины. Его загорелая кожа искрится на солнце, и девушка с удовольствием наблюдает, как он подходит к детям, и появление взрослого тут же прекращает игру. Вместе с ней наблюдает и половина пляжа, состоящая из женской аудитории.  – Я кому сказал, что это опасно? – мужчина упер руки в бока, отчитывая детей, которые пристыженно смотрели в песок. – Брысь отсюда, мелюзга. Вон, идите песочные замки строить. Слышали? Эй, ты! А ну-ка слез с причала!  Особо непослушный мальчишка стоял там и явно собирался прыгнуть в воду. Спасатель направился к нему, чем вызвал детскую панику. Ребенок громко заплакал. Мидзуно наблюдала за тем, как спасатель встал перед непослушным чадом на колени и стал его утешать, а потом начала хихикать. Ей совсем перестало быть обидно за случившееся прошлой ночью. Если у парня такая работа, что он нянчится с детьми, то оно и понятно, что он решил разнообразить себе жизнь и спасти “тонущую” девушку. Лучше, чем ничего. На автомате туристка даже начала поправлять прическу – придавать объема структурным благодаря морскому купанию волосам.  Когда работник пляжа вернулся к своему месту, подняться на вышку ему не дала толпа, окружившая его, чтобы поблагодарить за заботу о своих детях. Высокие, возможно даже, приятные голоса по отдельности, превратились в жуткую какофонию, напоминающую рой надоедливых мух. Спасатель едва ли не отмахивался от них, но в это не было необходимости, потому что даже самые высокие из мамочек едва ли доставали до широкого мужского плеча. – Это моя работа. Дайте мне ее продолжить, – как мог вежливо отвечал он, пробираясь к своему рабочему месту. Когда дамы все же поняли, что ловить во всяком случае сейчас здесь больше нечего, толпа потихоньку рассосалась, снова наступила тишина и благодать. Спасатель устало потер пальцами виски, продолжая хмуриться, но после такого легкого массажа его лицо немного расслабилось, и он смог вернуться к внимательному наблюдению за своими владениями. Михо же все это время внимательно наблюдала за ним. Мимо прошла семья в сторону пляжного бара, и внезапно ей в голову пришла идея.  Через несколько минут она уже стояла возле вышки, понимая, что с двумя занятыми руками залезть туда не получится, а как обратиться к нему, она не знает. – Господин спасатель, – выкрутилась Мидзуно, – можно вас? Мужчина оторвал взгляд от бесконечного морского горизонта и перевел глаза вниз. В его глазах нарисовалось узнавание и несколько ядовитого вида ухмылка. Михо постаралась её проигнорировать. – Это вам, – протянула она ему стеклянную бутылочку с ледяной колой, в которую была вставлена трубочка. – Ну вы знаете, в благодарность за вашу работу. – Мне платят побольше, чем стакан колы, – фыркает он, – даже не так. Гораздо больше, чем стакан колы.  – То есть не врали о рюкюском диалекте? – усмехается Михо. – Чего? – доносится сверху. – Ни слова не сказала о зарплате, – льдисто замечает она, – бла-го-дар-ность за ра-бо-ту, – по слогам повторила она.  – Я го-во-рю по я-пон-ски, – хмуро ответил спасатель. – А понимаете? – Послушай ты, – начал заводиться мужчина, – зачем пришла? – Да уже ни за чем, – пожала она плечами, – пойду. – Она делает пару шагов прочь, а потом не выдерживает, так как внутри все вскипает, и возвращается, что выплеснуть на него свои эмоции. – Я пришла, чтобы загладить наше неудачное знакомство, но знаете что? С таким раздутым эго, как у вас, никто с вами общаться и не захочет! – Так ты поблагодарить пришла или оскорбить? – сияет ухмылкой парень сверху. – Вы первый начали, – держит оборону Михо. – Знаете, что надо было сделать? Просто сказать спасибо! – За оскорбление? – он словно её подначивает назло. – За колу, придурок, – отвечает ему Мидзуно и разворачивает в сторону своего шезлонга. Сейчас она схватит свои вещи и демонстративно пойдет к бассейну… Или лучше окунется в море, чтобы остыть… Вот же гад! “Надеюсь, у него работа не без выходных, – продолжает она кипеть внутри, – иначе я не выдержу эти две недели.” Вариант с морем отпадает, потому что так она продолжит быть на виду у великолепного мерзавца-спасателя, но встает вопрос, что делать с напитками. Михо пытается незаметно оглянуться на будку, чтобы убедиться, что спасатель занят своей работой. Но нет. Удивительно, но взгляд его зорких красных глаз устремлен не на горизонт. Он палит на нее. С мерзкой ухмылкой. Михо рычит. Смотрит на стакан с колой в одной руке, на “Голубую лагуну” во второй. Поставить их некуда. По дороге она успела сделать пару глотков коктейля, поэтому гениальное решение диктует ей он. Девушка залпом выпивает колу, и сразу зашлифовывает ее алкоголем. В голове становится легко и приятно, и на бассейн она идет уже в более приподнятом настроении и налегке.  Бонусом осмелела. Оборачивается на спасательную будку и от души показывает цветной язык ее обитателю. На душе становится тоже легче. Спасатель усмехается. Хоть какая-то движуха, а не только мамаши с овуляцией. *** К концу первого дня Мидзуно все-таки сгорает на солнце, даже несмотря на её трепетное отношение к своей коже и к крему от загара. Перед ужином она забежала в номер переодеться в более вечернее платье, и в отражении зеркала заметила, что кожа резко покраснела. Это было странно, ведь она следила за собой весь день, и кожа была в сохранности, белая-белая… Солнце сыграло с ней злую шутку.  Она ужинает свежими морепродуктами и мидиями, запивает их белым вином. В ресторане играет расслабляющая музыка, и девушка расслабляется вместе с ней.  Михо собирается пойти в бар под открытым небом, но по дороге понимает, что что-то не так. И вроде она не слишком много выпила, и вроде не устала, но тело начинает бить озноб, а щёки предательски гореть. Неужели перегрелась на солнце? Или акклиматизация?  Гостья курорта выходит на улицу, забирается на барный стул не без труда и заказывает… чай, чем удивляет и себя, и бармена. Но ничего, сейчас она выпьет чаю и сразу же поймет, продолжить веселье или идти отдыхать. – Чай на ночь на отдыхе? Удивили. Рядом материализуется тестостероновая бомба. Голос знакомый. До боли знакомый. И запах, энергетика и все это…  – Опять вы? – устало спрашивает Михо, делая первый глоток. Сил на препирания нет, признаться честно. У девушки даже проскочила мысль о том, чтобы отправиться к себе и устроить спокойный тихий вечер наедине с самой собой. – Опять я, – кивнул спасатель. – Выглядите не очень. – Спасибо за комплимент, – фыркнула Мидзуно. – Это не рюкюский диалект. – Я знаю.  Замолчали. Она продолжила пить свой чай, спасатель подозвал официанта по имени, которое Михо даже не стала запоминать, и заказал “Секс на пляже”. Она недоуменно изогнула бровь. – Серьезно? – Какие-то проблемы? – Да нет, – пожала плечами девушка, – никаких. Просто не ожидала. – Думала, я пью чистый спирт? – Ну, либо чистый спирт, либо ничего, только сельдереевый смузи и протеиновые коктейли. – Мыслишь стереотипами. – Не без этого. Может, это чай помог прийти в себя, может, спасатель заставляет держать себя в тонусе, но голова сознание немного прояснилось, и у Михо проскочила еще одна мысль – мог ли заказанный напиток быть намеком? Да даже не намеком, а прямым приглашением к действию? Она чуть отворачивается от работника, смотря на ночной пляж. Представила, как это… некомфортно при всей возможной романтике.  “Как-то слишком по-тинейджерски, – решила она для себя, – меня таким не возьмешь.” – Ну а если серьезно, то как себя чувствуете? – мужчина внезапно сокращает дистанцию и убирает волосы с лица Михо. Та удивленно отшатывается. Он выглядит озабоченным. – Перегрелись, похоже. – Похоже, – передразнивает его девушка. – Какие будут рекомендации от спасателя? – Идти отдыхать и пить много воды, – немедленно отвечает тот, отодвигая чайник в сторону от Мидзуно. – Чай – это хорошо, но с ним ты потеряешь много жидкости, потому что будешь потеть в два раза больше. Возвращайся в номер и отдыхай. По-моему, у тебя температура. Он взял свой коктейль и отошел от отдыхающей, а потом, замешкавшись, повернулся к ней и выкрикнул: – И я не спасатель, а Сукуна Рёмэн. Запомни это имя, столичная туристка. Михо удивленно смотрела ему вслед. Неужели у нее такой сильный токийский акцент? Ну, если сам Сукуна Рёмэн ей это советует… стоит прислушаться. Девушка не допивает свой чай и медленно двигается в направлении своего номера. Воды у нее там достаточно, но спать хочется еще больше. Как только мужчина скрылся из поля зрения, силы будто бы покинули ее. Может ли он быть энергетическим донором..? *** Засыпая, Мидзуно молилась о том, чтобы не расклеиться. Подумать только – разболеться в первый же день отпуска! Какой кошмар! Врагу такого не пожелаешь. Поэтому, как только она просыпается, тут же прислушивается к своему организму. Вроде, чувствует себя здоровой. Но лучше не стоит искушать судьбу, сегодня отдаст предпочтение тени и очень мягкому солнцу – на часах половина седьмого, можно успеть на завтрак до толкучки и занять на пляже лежак с зонтиком. Звучит как отличный план, который девушка тут же начинает реализовывать. Михо быстро завтракает в одиночестве – приходит первая в столовую, выбирает себе все самое лучшее, по чуть-чуть, чтобы потом не катиться на пляж, а все же идти. Завтракает с полюбившимся видом на морскую гладь и голубое небо. Заканчивает скоро, но в зал уже потихоньку начинают прибывать постояльцы, поэтому туристка торопится к морю, чтобы занять лучшее место без солнца. Она выбирает место рядом с будкой спасателя – простое совпадение, что этот лежак в самой большой тени, располагается, достает из пляжной сумки книгу, которую давно хотела прочитать, и погружается в другой мир под тихий шум прибоя. Благодать. Конечно же, не думает о том, кто сегодня на смене. Конечно же, надеется, что там не Сукуна Рёмэн. Конечно же, молится всем богам, чтобы в будке над ней возвышался именно Сукуна Рёмэн. Именно сегодня его там нет. Михо разочарованно наблюдает за новым парнем в красных шортах, который забирается на вышку. И вроде бы тоже хорош собой, и вроде бы тоже раскачан и привлекателен, но с Сукуной у них уже установлена связь… День проходит спокойно, и Мидзуно в полной мере наслаждается отпуском. И все же не перестаёт выискивать среди отдыхающих знакомую фигуру, которой там нет. Это оставляет послевкусие неудовольствия, по этой причине девушка решает обойти всю территорию отеля.  Она ни в коем случае не ищет своего спасателя в разных уголках. Она не желает с ним столкнуться снова. Просто исследует, втайне надеясь на новую перепалку с Сукуной…  В лобби отеля девушка общается с экскурсоводом и покупает обзорную экскурсию по Наха на ближайший вечер. Все лучше, чем сидеть в баре и снова выискивать глазами мужчину, чем, она себя знает, будет обязательно заниматься. До полудня Рёмэн так и не находится, поэтому на обед Михо отправляется немного разочарованная и ничего уже не ожидающая – выходной так выходной, наверняка он проводит его у себя дома, может, со своей пассией… – Тут не занято? Девушка ковырялась в своей тарелке, не обращая внимание на происходящее вокруг, поэтому пропустила тот момент, когда над ней возвышается мощная фигура, отбрасывающая на нее большую тень. Она радостно поднимает глаза, не успевает исправить выражение лица на менее довольное. – Вы..! – Я, – соглашается Сукуна, – присяду? – Да, конечно, – у Мидзуно, тем не менее, много времени на то, чтобы вернуть себе самообладание, не уходит, поэтому разрешение она дает уже более спокойным тоном. Обед у спасателя в лучших традициях качков. И как здесь не стать жертвой стереотипов? – У вас выходной? – решает она завести непринужденную беседу. Сукуна кивает, отправляя в рот кусок куриной грудки. – Я думала, вы проведете его дома. – Думали, – посмеивается он, проглотив мясо. – Интересно. Мысленно Михо влепила себе мощную затрещину. – Не конкретно о вас, – находится она, – а в принципе. Что работники отеля предпочитают проводить выходные дни не на работе. – Меня и здесь неплохо кормят, – в подтверждение своих слов он продолжает аппетитно есть. Девушка сглатывает слюну. – Ну да. Шеф-повар молодец здесь.  – Пробовали уже местные блюда? – интересуется Сукуна. Михо не успевает ответить, потому что жуёт, и он тут же продолжает. – Обязательно попробуйте блюда из свинины. Особенно свиные уши, они тут просто безупречны.  – Спасибо, – с улыбкой отвечает Мидзуно. – Я обязательно учту ваш совет.  – Кстати о советах, – неосознанно облизывается он, показывая клыки, – я так понимаю, наутро все прошло? Вы восполнили электролитный баланс в организме? – Электро… чего? – переспросила Михо. – Воды достаточно пьёте? – снисходительно переформулирует мужчина. – Поменьше на солнце находитесь, а то мне работы прибавите… – А, да, спасибо, – смущается девушка. – Сегодня я весь день провела в тени. А вы, оказывается, не такой злой, как я вначале себе представляла, – говорит она ему, подставляя руку под подбородок с улыбкой. – А вы, оказывается, не такая пустоголовая, как я вначале себе представлял, – возвращает ей Сукуна. – Но все же не очень воспитанная, похоже. Этого у вас не отнять. – В смысле?! – возмущается Мидзуно. – Опять нарываетесь? – Ну почему нарываюсь? Это же я до сих пор не знаю, как вас зовут, – ухмыляется он в ответ. Михо никогда не знала, что может так быстро заводиться. Во всех смыслах этого слова. Нахмурила брови и тяжело дышала. Думала, хочет ли она вообще знакомиться с этим… – Михо. – Коротко отвечает она. – Даже без фамилии, – присвистывает Рёмэн, когда понимает, что больше девушка ничего говорить не собирается. – Да ты, видимо, на меня запала, Михо. Уже состоишь в фан-клубе? Примеряла мою фамилию? Сказать, что Мидзуно в шоке от такой наглости – не сказать ничего. В Токио, что в своей компании, что на работе, именно она является той самой всегда острой на язык девушкой, которая за словом в карман не полезет. И что теперь? Её уделывает какой-то провинциал? – Фамилия моя слишком известна, чтобы её называть, – цедит она. Не сказать, что соврала – в узких кругах она действительно широко известный специалист, но, разумеется, Сукуна никогда не мог её слышать. – А ты – индюк напыщенный.  – Выбирай выражения, – грозно осадил ее мужчина, скрещивая руки на груди, чтобы эффектно поиграть мышцами и показать, что сил на то, чтобы что-то сделать с Михо, ему много не понадобится. – А то что? – Хочешь узнать? – Может, и хочу, – щурится Михо, не сумев сдержать улыбку, а потом поддевает. – Силенок-то хватит? Она и правда не поняла, как от милого диалога она перешли к этому препирательству друг с другом, но проигрывать она не собирается. Лицо Сукуны выражает крайнюю степень охуевания от жизни, и она этим наслаждается. – Это ты… мне? – переспрашивает он, опираясь руками о стол. – Ты видишь тут кого-то ещё? – оглядывается по сторонам Мидзуно демонстративно. – Да и твоих фанаток что-то поблизости не наблюдается. Ах, да, я знаю, почему, – она делает паузу, глядя в его красные, злющие глаза, – они все на пляже со своими детишками… Сукуна присвистнул, и тогда Михо прикусила язык. Что-то она действительно разошлась не на шутку. Девушка вдруг покраснела, а мужчина поднялся из-за своего места и подошёл к ней, потрепав по голове. – Да ты втрескалась в меня по самые уши, девочка, – сказал он, улыбаясь самой блядской ухмылкой.  – Потеряйся, мальчик, – пожелала она ему в ответ. Резко поднялась со своего места и гордо удалилась из столовой, не оглядываясь на до боли в щеках довольно улыбающегося Сукуну. Ну хоть какая-то движуха.  Вот, что значит столичная девчонка. *** В половину пятого вечера Михо со спокойной душой снова отправилась на море, потому что:  а) она уже точно не сгорит; б) она уже точно не напечет себе голову; в) она уже точно не встретит там Сукуну. Уставшие от солнца постояльцы отеля постепенно стали расходиться, освобождая места, давая возможность Мидзуно выбрать местечко получше. Несмотря на то, что дежурит сегодня другой спасатель, девушка к будке предпочитает не приближаться от греха подальше. Кто бы мог подумать, что грех сам ее найдет. – Одна тут отдыхаешь? – протянул уже знакомый голос. У Михо были закрыты глаза, и открывать она их теперь уж точно не собирается. – С воображаемыми друзьями, – отвечает она, – не видишь, как нам весело? – она показательно обвела рукой вокруг. Пусто. – И ты нам мешаешь.  – Так вот они какие, городские сумасшедшие. Всегда знал, что со столичными не соскучишься. – А вот с тобой – очень даже. Уйди с глаз долой. – А ты открой глазки, принцесса, там подумаю. Михо лихорадочно обдумывает следующий ответ, но в итоге решает просто открыть глаза. Моргает несколько раз, заново привыкая к свету. Над ней стоит Сукуна Рёмэн собственной персоной с двумя коктейлями – зожным для себя и алкогольным для нее. Мидзуно узнает в оранжевой жидкости “Секс на пляже”. – А ты не оригинален. – Верен себе.  – Называй, как хочешь. Я предпочитаю “Голубую лагуну”. – Желание столичной принцессы для меня – закон, – говорит он и делает вид, что разворачивается, чтобы пойти к бару и обменять напиток, но на деле остается на месте и скользит по ней взглядом. – …думала ты, что я так скажу?  – Ты опять хочешь пособачиться? – устало спрашивает Мидзуно. – Если да, то я не в настроении. Найди себе другую жертву. Ну, например, вон, – она кивает в сторону пляжа, где молодая красивая мамаша нянчится со своим чадом. Их ссора разносится на всю округу. Сукуна даже не утруждает себя оглянуться и посмотреть в ту сторону. – Не ревнуй, девочка, – он опускает коктейли на пластиковый столик возле неё. – Я же с тобой, чего ты начинаешь? Михо снова заводится. – Кстати, об этом, – цепляется она за слова. – А ты-то почему за мной все время ходишь? Коктейли всякие приносишь, – она постучала коготками по стеклу напитка, который он принес. – Так ты, наверное, тоже… В воздухе повисает «втрескался в меня», но Сукуна не дает этого сказать вслух. Его лицо меняется, и он говорит сухо: – Остынь.  Но Михо решает вцепиться в это. Реакция у мужчины неоднозначная, а значит, по всей видимости, в этом есть толика правды. – Реально влюбился? – поднимает она брови. – Так, ну все. Сукуна наклоняется к ней и подхватывает её поперек живота, легко закидывает к себе на плечо и идет в сторону моря. Мидзуно визжит на весь пляж, колотит его ладонями по загорелой коже на спине, дергает ногами. Все это не помогает. – Помогите, пристают! – Наверное, на них смотрит весь пляж, но это не имеет никакого значения. Сукуна несет Мидзуно к кромке воды. – Отпусти, я высоты боюсь! – Отпустить? Пожалуйста, – и он опускает её в воду и опускает прямо на мелководье, отчего она теперь сидит, как в лужу опущенная. – Остывай, девочка. – Меня зовут Михо, – шипит девушка вслед выходящей из воды фигуре, – мальчик.  Мальчик вытянулся еще, хотя, казалось бы, куда уж больше, и стал поигрывать мышцами – видимо, не хотелось заканчивать это шоу. Девушка не обращала внимания на взгляды любопытных отдыхающих, обращенные на их нетипичную пару. Да, не милуются, не нежатся под солнцем, как ласковые коты, а совсем наоборот, препираются без конца.  Михо откидывается назад и погружается под воду с головой – ей и правда не помешает охладиться, иначе в какой-то момент она не сможет, да и просто не захочет себя больше сдерживать, и накинется на Сукуну Рёмэна прямо на людях. Обхватит за широкие плечи, вопьется зубами куда-то в шею, прижмется близко-близко, потрется прямо там, где надо, так, как надо, как необходимо… Так. Холодная морская вода. Мидзуно выпускает воздух, который бурно поднимается на поверхность воды, еще ненадолго остается без кислорода и, наконец, выныривает. Протирает глаза, прежде чем открыть их, а открыв обнаруживает напротив: – Ну что, успокоилась? – Я была спокойна и до этого, – отвечает девушка, поднимаясь из воды. Сукуна и на сантиметр не отодвигается, поэтому ей приходится обойти его, чтобы выйти на пляж. Он оборачивается вслед за ней, но не делает и шага, увязнув в песке. – Да ну? – уточняет он, понятно, издеваясь. – Это называется спокойствием? – Вообще-то да, – фыркает Михо. Мысль о желанной мести приходит мгновенно, и она даже не успевает все взвесить, потому что вес в данном случае действительно играет значимую роль… – Но теперь я реально в гневе! – выкрикивает она. И с разбегу прыгает на спасателя, рассчитывая со всей своей силой толкнуть его в воду. Врезается плечом в его тяжелый корпус, и Сукуна только и покачнулся, твердо устояв на ногах. Мидзуно не понимает, почему так, и на пробу толкается еще пару раз. Бесполезно. Протеиновых коктейлей мало пила, в отличие от него. Силовые тоже пропускала. Сверху раздается победоносный смех, и девушка краснеет до кончиков ушей. И как будто этого было мало, мужчина делает подсечку, и она снова летит в воду. А это уже в некоторой степени унизительно. – Ах ты гад! – пищит Михо, шлепая рассерженно рукой по глади воды. – Нахал! Индюк напыщенный! Бестолковый… Сукуна продолжает хохотать над ней, пока чувство обиды наполняет девушку до самых глубин души. И ладно его поведение, а ее! Ей скоро тридцать, а она чувствует, да и ведет себя сейчас, как старшеклассница – в лучшем случае. Да и он тоже хорош: для полного комплекта только не хватает, чтобы он ее за косички подергал. Нет, в их возрасте не за косички дергают, а наматывают волосы на кулак, и…  Так как учат действовать в подобных случаях? Игнорировать? Сукуна – эмоциональный вампир, Михо уверена в этом на все миллион процентов, иначе как все это объяснить? Наверное, и против него сработает. Даже интересно, какая у него будет реакция на ее холодность после всех этих взрывов. Девушка мысленно хвалит себя за то, что все же не растеряла здравомыслие совсем. Идея о том, чтобы поиграть с привлекательным спасателем в горячо-холодно, кажется отличным способом разнообразить свой досуг – давно у нее не было ничего подобного. Очень любопытно, какой будет у этого результат. Мидзуно замолкает и действительно успокаивается неожиданно для Сукуны. Она и правда приходит в себя, лицо выражает полное равнодушие к происходящему, девушка просто поднимается из воды, чуть отжимает промокшие волосы, чтобы не так обильно с концов стекали капли, и идет, наконец, к берегу, проходя мимо спасателя, не удостаивая его и взглядом, даже плечом не толкает – не делает абсолютно ничего из того, что прямо-таки напрашивается.  Он тоже молчит. Наблюдает. Все еще остается на этом злосчастном мелководье, смотрит, как Михо собирает свои вещи, не притрагивается ни к одному из напитков, которые он принес (хотя соблазн сделать что-нибудь глупое с зеленым смузи Рёмэна был неприлично велик), и удаляется в сторону гостиницы.  Сукуна на это представление лишь фыркает. Не сомневается, что надолго ее не хватит. Не сомневается в своей победе.  И совершенно уверен, что “Секс на пляже” он будет не только пить. ***  Мидзуно возвращается в номер и немножко плачет. Эмоциональные игры со спасателем теперь кажутся ей глупыми и неловкими, а это представление, где он опустил её в воду, – ну очень обидно! Впрочем, Михо решает за тридцать секунд, что этот тупой качок не достоин её слёз, да к тому же, у неё через пару часов экскурсия по вечернему Наха, ей надо сходить в душ, одеться и оказаться в лобби отеля, откуда поедет туристическая группа.  Так и проходит её вечер. В лобби перед отправлением она замечает своего темпераментного знакомого, который уж слишком любезно общается со своим менеджером. Та к нему так и липнет, а Михо к своему неудовольствию замечает, что Сукуна и не против. Со стороны она видит, как он улыбается, и внутри неё все поднимается от гнева. Правильно, она всего лишь столичная гостья, с которой можно флиртовать и покупать ей “Секс на пляже”, рассчитывая на этот самый секс на пляже. Мидзуно отворачивается и больше на него не смотрит, старается игнорировать смех, долетающий до её ушей. На экскурсии она забывается. Гид рассказывает историю города, описывает взаимоотношения окинавцев с основным японским архипелагом, выделяет уникальную культуру, отличную от японской, в общем, старательно погружает слушателей в мир курортного города.  Ночной Наха при этом не особенно впечатляет девушку, хотя город и горит красиво, а все отели, из которых город, в общем-то, и состоит, старательно соревнуются друг с другом в красочности подсветки, это довольно быстро Михо утомляет. Подобную яркую палитру огней она наблюдала и в Токио, а сюда она приехала не за этим.  Всё же, лучше было бы отправиться на экскурсию по островам, но Мидзуно рада, что узнала историю города. Хоть какая-то культурная программа. И все же вернуться под кондиционер отеля после душного города – еще отраднее. Девушка с удовольствием бы сейчас и уснула, но почему-то сон все не шел. Видимо, противный спасатель подсадил ее на эмоции, и сейчас их ей уже не хватает, хотелось какого-то движения, хотя в целом туристка ехала с готовностью наслаждаться более пенсионерским отдыхом. Когда она ворочается в потрясающей мягкой кровати с великолепным постельным бельем, ортопедической подушкой и тяжелым одеялом уже час, не в силах провалиться в сон, Михо отбрасывает все и резко поднимается на матрасе.  – Нужно выпить. Она быстро выбирает хоть и длинное, но голое платье и демонстрирует чудеса многозадачности – одновременно с экспресс-сборами выбирает место, куда отправиться. Далеко идти и уж тем более ехать не хочется, поэтому в итоге она отдает предпочтение бару в десяти минутах ходьбы от отеля, на первой линии, где сейчас должна быть самая тусовка – ночь-то только началась. Отзывы хорошие. Выглядит место тоже симпатично, видимо, все заслуженно.  Внутри шумит дискотека. Играет цветомузыка, буквально слепит, зато музыкальные хиты звучат зажигательные. Как только начинает звучать Бейонсе, Михо оглядывается и решает остаться здесь. Стреляет глазами поверх толпы, но не наблюдает никого, кто мог бы её заинтересовать. Ну и ладно, может быть, позже. А может быть, чтобы её заинтересовать, нужно просто быть противным спасателем с сексуальным голосом. Бармен кивает ей, спрашивая тем самым, чего она будет пить. Девушка меняет купюру на заказ: “секс на пляже”. Сейчас и здесь, когда рядом нет чертового любителя этого коктейля, можно позволить себе попробовать его. Мидзуно уже плохо помнит, каков он на вкус, и хочет вспомнить, чтобы понять, почему Сукуна его постоянно заказывает. Может быть, он действительно так хорош? Но в действительности, конечно, нет. Михо кривится, сделав один сюрп через трубочку. Пойло довольно гадкое, а значит, это, как она с самого начала и думала, такой прозрачный намек со стороны спасателя на его планы. Тяжело вздохнув, она допивает коктейль залпом, что в целом неплохо, ударит в голову быстрее, а значит, ее скорее отпустит, и она пойдет танцевать.  Девушка опирается о барную стойку и осматривает пространство клуба. Она расположена напротив входа, поэтому она тут же замечает, когда внутрь заходит знакомое лицо. Слава богу, он смотрит себе под ноги, а не вперед, и Михо быстро отворачивается к нему спиной.  Спасибо, что коктейль уже прикончен, получилось бы неловко. Она отходит к краю барной стойки, когда слышит, как он подходит и заказывает виски с колой. Ну надо же, он может пить что-то кроме «секса на пляже»? Михо тихонько хихикает. Если бы не хотела скрыть от него свое присутствие, то непременно бы уколола этой фразой. Вместо этого она отталкивается от бара и скользит в сторону танцпола. Прятаться так прятаться. Девушка довольно быстро теряется в толпе танцующих тел и еще быстрее отдается ритмам хитов нулевых и десятых. Вот он, настоящий отдых! Голова почти пустая – в ней коктейль, и она занята тем, что подпевает каждому треку, который ставит явно очень талантливый диджей. С кем-то сталкивается, но все это игнорируют и продолжают танцы без конфликтов, в чьи-то компании периодически вливается, оттанцовывает пару песен и двигается дальше.  Совершенно забывает о том, что она здесь, по сути, не одна. Забывает о том, кого видела на входе, когда допивала свой коктейль у бара. Забывает о том, какой он придурок. Зато вспоминает, какой у него потрясающий исполинский рост. Какие широкие плечи. Красивые сильные руки, в которых бы она с удовольствием оказалась, в которых бы буквально растаяла, растеклась мороженым на июльском солнце, потому что в этом чертовом спасателе Окинавы минимум сорок градусов, любая встреча с ним выжимает ее на максимум и пьянит похлеще самого крепкого алкоголя. Нравится он ей. Никто, кроме него не слышит ее томного и довольно громкого вздоха, когда Михо оказывается прижатой спиной к чужой груди, а на талии оказываются огромные теплые ладони. Она продолжает двигаться в такт музыке, но инстинктивно начинает активнее вилять бедрами. В ее затуманенном мозгу мысль о том, что сзади нее может быть только один человек. Мысли о других она не допускает. Ну а он, в свою очередь, просто не подпустил бы никого другого к ней. Когда песня заканчивается, девушка поворачивается к своему горячему партнеру по танцу, совершенно не удивляясь тому, кого она там видит, и кладет ему руки на плечи. Мужчина довольно ухмыляется, перемещая свои ладони ей чуть ниже спины, вдавливая Мидзуно в свои бедра. – Неплохо выглядишь, – сообщает он ей мятным дыханием на ухо, пытаясь найти у неё на на заднице рельеф трусиков, но почему-то не находит. – Ты тоже ничего, – парирует ему Михо, – руки не распускай, пожалуйста. Следующей композицией звучит Шон Мендез, и под звуки сальсы девушка переплетает свои пальцы с его, чтобы наверняка не смог больше облапать. Сукуна забирает первенство в танце, кружит ее, вертит вокруг своей оси, но регулярно прижимает к своему горячему телу, потирая о все возможные места.  Мидзуно же наоборот старается отлипнуть от него, держать дистанцию, хотя это и не представляется возможным, поэтому она просто играет с ним, глазами показывая, кто здесь главный. Он на это лишь снисходительно закатывает глаза, позволяя ей думать так, как она хочет. Композиция заканчивается, когда она оказывается в объятиях спасателя. Он прижимает её к себе за плечи, и ей приходится обнять его за талию, после чего они идут к бару, чтобы промочить горло. Жарко не столько от танцев и дискотеки, сколько от объятий и рук, но Михо не хочет от него отлипать. Раз можно потрогать это роскошное тело, почему бы этим не воспользоваться? – “Секс на пляже”. – Виски с колой. Спасатель удивленно смотрит вниз на девушку, которая довольно улыбается.  – Не поддержишь меня? – спрашивает он, чуть подумав. – Не-а, – она отрицательно качает головой, – и тебе предлагают заказать уже то, что тебе действительно нравится, а не продолжать гнуть линию с этими дурацкими намеками. – Это вполне себе прямой текст, а не намек. – Не дает никто, да? – Не даешь ты.  Михо поджимает губы. Она удивлена такой откровенности. А еще очень довольна. Хоть и прошло всего три дня с ее приезда, но, видимо, никто так долго не мучил этого красавчика, что делает ее лишь более желанной в его глазах. Мидзуно и мечтать о таком раскладе не могла на отдыхе. Как жизнь ее закрутила. – У тебя все еще есть верная подруга – правая рука. Акула пока не откусила. – По-твоему, я подобным занимаюсь? – усмехается зло Сукуна. – По-твоему, мне нужно подобным заниматься? – Он опасно и зло приближается к лицу Михо. Она нервно сглатывает. – Я не лезу к тебе, ты не лезешь ко мне. – У меня очень плохие новости, девочка. Мидзуно хотела бы перестать препираться с Сукуной, поэтому перестает его обнимать сразу же, как повысились интонации их голосов. Расслабленной атмосфере пришел конец. Он же при этом руку не убирает с её плеча, только ближе к себе притянул, хотя его взгляд и потемнел от ярости. – Все, отпусти меня, – говорит Михо, сбрасывая его руку со своего плеча, и тянется за чужим «сексом на пляже», но исключительно потому, что не хочет мешать напитки в своем желудке. Спасатель воспринимает это как зеленый свет и, кажется, даже слегка успокаивается.  – За нас? – поднимает он примирительно напиток. – За нас, – отвечает Мидзуно, устраивая дзынь с его бокалом, после чего добавила. – За тебя и за меня. В отдельности. Сукуна теряет весь свой контроль, выпивает свой напиток залпом и хлопает ладонью по барной стойке, заставив вздрогнуть не только Михо, но и всех в радиусе трех метров. – Да что началось-то опять? – рычит он. – Только что на танцполе мы почти занимались сексом в вертикальном положении. Ты обтерлась об меня со всех сторон. А теперь снова ведешь себя, как сука. Сколько можно играть со мной? Она сделала тяжелый вздох и потянулась к коктейльной трубочке. Ей нужна алкогольная поддержка, иначе она не вывезет этого вспыльчивого парня.  – Объясняю: это был просто танец, – спокойно говорит она, видя, как опасно раздуваются ноздри Сукуны. Прямо как у быка. Вдруг он хватает её за руку и снова волочет за собой на танцпол, только и успела девушка оставить фигурный бокал на стойке. – В танце с тобой как-то было проще общаться, – говорит он злобно, – там и продолжим.  У Михо, конечно же, нет сил на сопротивление. Физическое. Но вот стоять столбом, скрестив руки на груди, и вжав голову в плечи, хмуро смотря из-под бровей на до безобразия плавно двигающемуся под музыку Сукуну она очень даже может. – Что встала? – будто бы не зная причины, спрашивает Рёмэн. – Музыка не нравится? Устала? – Какой ты заботливый, оказывается. – Я же спасатель, это моя работа. – Ты не на работе. – Слышала что-нибудь про призвание и любовь к своему делу? Мидзуно закатывает глаза так далеко, как только может. С одной стороны, Сукуна Рёмэн абсолютно не выглядит как человек, который довольствовался бы таким малым. С другой… вполне возможно, что он лентяй, который не хочет что-то менять в своей жизни и доволен тем, что имеет, а имеет он все очень даже неплохое – грех жаловаться, если честно.  – Долго ломаться будешь? – Мне это все не нравится.  – Да ну. – Ты меня принуждаешь. Я не получу удовольствия, а это мне неинтересно. – О, удовольствия ты получишь массу, уж поверь мне. – Обойдется без букетов и других сюрпризов, надеюсь? – Послушай, – склонился к её уху Сукуна, понизив голос так, что у Михо по спине побежали мурашки. – Тебе нужно всего-то расслабиться и начать получать удовольствие от жизни, крошка. Я же не вчера родился, я знаю и вижу, что ты уже получаешь удовольствие от этого огня, что разгорелся между нами, просто по какой-то непонятной причине не разрешаешь себе увлечься и сгореть в нём. Представь, что мы две кометы, которым суждено сгореть вместе… – Говоришь прямо как змей-искуситель, – пытается уколоть Мидзуно, но он её игнорирует и прижимает к себе, начиная горячо шептать в самое ухо: – Послушай сюда, – его голос обещает все блага жизни, и не только голос. – Если ты позволишь себе отдаться этому чувству, я позабочусь о тебе, как самый лучший любовник. Я буду направлять тебя и ласкать так, что ты будешь плакать и умолять меня не останавливаться, а потом станешь просить повторить эту сладкую пытку. Неужели ты не хочешь вознестись на седьмое небо блаженства? Пока Сукуна говорил ей это все и пел сладкие сказки, он положил руку ей на талию и активно поглаживал её голый бок. Михо неожиданно для себя начала дрожать в его руках, сама не зная, отчего, то ли от возбуждения, то ли от нервного напряжения. Но нужно было отдать парню должное, все его слова попали прямо в цель. – Продолжай, – вздохнула она, положив голову ему на грудь. Он обхватил ее покрепче, потому что иначе существует риск, что ноги просто не выдержат тяжести ее тела и тяжести флирта Сукуны, и продолжил. Что удивительно – послушал просьбу женщины. Что она с ним сотворила, эта столичная девица? – Мы можем делать это каждый день, вплоть до твоего отъезда. Это ни к чему никого не обязывает, об этом будем знать только мы, твоя репутация, о которой ты так печешься, не пострадает, ты останешься в плюсе в любом случае. Это просто приключение в мир удовольствия, которое ты не забудешь.  Он продолжает говорить, гипнотизировать Михо своим демонически прекрасным голосом, но она уже ничего не слышит. Слышит, но не понимает. Сейчас она готова на все, лишь бы он не переставал. Она не выдержит, если он остановится. Мидзуно жадно хватает губами спертый воздух в толпе, вдыхает запах Сукуны и, кажется, распаляется от этого лишь больше.  Что ее так опьянило? Он или все же алкоголь? Оба взрослые люди. И понимают, что этого им было не избежать. Прохладный ночной воздух и свежий вечер не остужают и не отрезвляют Михо, а лишь добавляют ощущений – ох уж эти игры с разницей температур. Она жмется ближе к руке спасателя, на которую опирается и сама же об нее трется и ласкается.  Пусть он не перестает. Пусть он не останавливается. Она не будет об этом жалеть. Нет. Ни в коем случае. Она хотела этого с самого начала. Она жаждет этого сейчас.  Сукуна здесь и готов исполнять желания, он видит это по бегающим глазам Михо, чувствует по неуверенному прикосновению к его руке, знает всем естеством. Он замечает возможность и пользуется ею. Мидзуно потом будет говорить, что не знает, кто из них к кому потянулся первым, но никогда не признается, что это была она (если это была она). Они соединяются в горячем поцелуе, таком страстном, что вокруг начинают полыхать искры.  Девушка льнет ближе к мужчине, словно хочет раствориться в нём, он же делает эти объятия ещё более тесными, одной рукой придерживая её за шею, а второй за талию, вжимая в себя. Михо как будто не против, сразу отдает ему лидерство в поцелуе, лишь позволяя горячему языку Сукуны кружить ей голову у себя во рту. Ее тихий стон тает на их горячих губах, и о нём спасатель узнает разве что по лёгкой вибрации во рту. Крепкая мужская рука снова оказывается на её заднице, сжимает ягодицу, подтягивает к себе, а потом даже позволяет себе шлепнуть по ней. Мидзуно все готова стерпеть, раз уж это входит в программу «райское наслаждение», которую пообещал ей мужчина. Когда он чересчур осмелевает, то даже задирает подол ее и без того голого платья, чтобы прикоснуться кожей к коже, сжать нежные бедра, мучительно растянуть их и заставить трепетать Михо ещё сильнее. Потом, когда она будет вспоминать об этом, смотря из иллюминатора на удаляющиеся красоты Окинавы, девушка задумается о том, а было ли у нее когда-то что-то подобное.  Мидзуно всегда была уверена, что она не извращенка, она любит нежный секс, когда ее ласкают и беспокоятся в первую очередь о ее удовольствии (то, что она достигнет пика – под большим вопросом, но от процесса в целом приятные ощущения получит). Никаких шлепков, укусов и грозных рыков.  Но она вспомнит, что у нее никогда такого не было. И, видимо, не будет. Эта ночь просто останется лучшей в ее воспоминаниях, потому что жить с этим сумасшествием постоянно – невозможно, а вот попробовать разок и получить впечатлений на всю оставшуюся жизнь: вполне имеет место быть. Михо жарко. Михо жарко в ее голом платье, и если Сукуна сейчас его порвет, то она даже не разозлится, потому что этот кусок ткани сейчас ей абсолютно не нужен, да и потом вряд ли когда-нибудь пригодится. Ей нужно больше. Ей нужно больше касаний, ощущений, стонов, затуманенных взглядов, больше, больше, больше..!  Мидзуно массирует кожу его головы, оттягивает розовые пряди с силой, на что спасатель мурчит, как большой кот – как пантера, как тигр, как лев – царь зверей. Она стонет от удовольствия, а не от боли, когда Рёмэн дико, по-животному, вгрызается в нежную кожу ее шеи, уже немного позолоченную жарким окинавским солнцем. Останется синяк. Михо будет с интересом рассматривать его, а еще не будет скрывать, совсем наоборот, с гордостью носить свои открытые наряды, не скрывая шеи, демонстрировать, что ее отпуск проходит отлично. Так, как все могут об этом только мечтать. Сукуна умудрился пропихнуть их обоих сквозь танцующие тела к стене, и Михо ему за это благодарна, потому что им явно необходима опора. Он впечатал её в стену спиной, накидываясь сверху, а затем приподнял её ногу, закинув бедро себе на талию. Сразу стало очень тесно, и через его лёгкие хлопковые брюки девушка чувствовала недюжинный размер удовольствия, которое ей предстоит получить. – Чёрт… Я больше не могу, – проговорил ей мужчина на ухо.  – Что не можешь? – спросила Мидзуно игриво. Вместо ответа он схватил её за руку и потянул в сторону уборных. Михо сначала послушно следом за мужчиной, примерно догадываясь, что они будут уединяться, но сообразив, что он хочет заняться сексом не где-нибудь, а в общественном туалете, дёрнула его руку на себя, останавливая. – Сукуна! Ты серьёзно ведёшь меня в кабинку туалета? – уточнила она. Она выросла в приличной семье, для которой подобные вещи были неприемлемы. – А что такого? – переспросил у неё парень. – Я хочу тебя, ты хочешь меня, какая разница, где мы будем трахаться? По одному ее взгляду видно, что Михо с этим не согласна, и ее это не устраивает. Ей уже даже не двадцать лет, чтобы шарахаться по уборным клубов с горячими незнакомцами! Хочется комфорта, уюта, удобства… Но она уже достаточно пьяна, чтобы ее размышления резко повернули в другую, довольно неожиданную сторону. Мидзуно смотрит на Сукуну и задумывается о нем. Перед ней стоит чертовски привлекательный спасатель, которого хочет она, и который хочет ее, что очень приятно и прилично так поднимает ее самооценку. Они в клубе, на отдыхе. Сейчас ночь. Этот парень за время их знакомства выпил, наверное, литр “секса на пляже”. Секс на пляже… Михо ничего не говорит, она действует. Хватает Рёмэна за руку и ведет к выходу из клуба. Сукуна ничего не говорит, лишь наблюдает. Не часто у него перехватывают инициативу – даже, наверное, никогда. Интересные эти столичные девчонки, любят возомнить себя главными. Но спасатель позволяет Михо это, не все же ему думать, решать и действовать. Она достаточно его морозила, чтобы сейчас он мог немного отдохнуть от принятия решений. Мидзуно ведет его к пляжу. Сукуна на это довольно усмехается. Смекнула. Наконец-то. Впрочем, уже на пляже девушка не чувствует себя такой же уверенной, потому что она осведомлена лишь о той зоне, где находится её отель, а это частный пляж, а что если они окажутся на общественном? Ей не очень хотелось бы остаток отпуска провести в полиции за нарушение порядка…  Но опытный спасатель берёт дело в свои руки. Он явно знает всё об этих местах, недаром же живёт здесь и, судя по всему, частенько бывает на пляже, поэтому теперь именно он цапает Михо за запястье и ведёт в нужное место. Тихая бухта. Пустынный пляж. Интересно, много ли девчонок он сюда приводил? Она старается об этом не думать, чтобы не портить настрой. Сукуна поспешно скидывает с себя одежду, всю разом, целиком. Мидзуно смотрит на него с небольшим восхищением, потому что его банки на плечах, его широчайшие мышцы спины и груди просто мечта любой девушки, чтобы держаться за них и царапать. Она взволнованно сглатывает.  – Тебе помочь раздеться? – с блядской ухмылкой он подходит к ней ближе, протягивая руки и приобнимая девушку. Михо думает, что он может хоть разорвать на ней одежду, она даже, наверное, не обидится – надеется, что будет явно не до этого. И хоть она сильная девочка, сама себе завязывает сандалии и вообще… будет не против, если: – Да, – девушка разворачивается к мужчине спиной, элегантно перекидывает распущенные волосы через плечо, смотрит на него томно, – помочь.  Мидзуно будет совсем не против, если этот амбал чуть-чуть за ней поухаживает. Она будет вспоминать об этой ночи холодными одинокими вечерами в Токио, уносясь воспоминаниями в июльскую Окинаву. Сукуна делает все удивительно аккуратно, Михо, признаться честно, сомневалась, что он вообще сможет ухватиться за маленькую собачку и протянуть ее вниз, расстегивая молнию, не сломав ничего. По оголенной коже тут же пробегается волна мурашек от настигшего ее морского бриза и от растущего с каждой секундой возбуждения. Мидзуно порывисто выдыхает воздух, когда чувствует, как с одного плеча спадает лямка голого платья, а затем и со второго – секретов между ними становится все меньше и меньше. Спасатель оглаживает её плечи, под тканью оголяется загорелая кожа, и он касается губами её шеи сзади, вызывая россыпь мурашек. Платье падает на песок, и она переступает через него, поворачиваясь лицом к Сукуне. Он слегка отстраняет её, окидывая сверкающими глазами от головы до ног и обратно, а затем привлекает к себе. Так горячо и так ожидаемо… Ей в бедро упирается его эрекция. – Чувствуешь, как я хочу тебя? – шепчет он ей на ухо, продолжая целовать за ухом, оставлять засосы и укусы на шее и ключицах. Она согласно мычит под его ласками, протягивая руку и легко касаясь его члена, такого крепкого, мощного и горячего. – А тебе есть, чем похвастаться, – комментирует она, совершая поступательные движения рукой вдоль венистого ствола к сочащейся головке.  Сукуна рычит и разворачивает её к себе спиной, прижимается к её коже грудью, руками обнимает и руками тянется ей между бедер. Его пальцы с удовольствием погружаются в её влагу, чувствуя, как она сочится от желания. – А ты хочешь меня не меньше, – фыркает он, грубо лаская её между ног, а потом сразу входя в неё пальцами. Михо хнычет и дёргается, его проникновение очень желанное и такое приятное – она хочет, чтобы он наполнил её целиком. У девушки уже подгибаются ноги от пары движений внутри нее – так ей хорошо и так он хорош. Она бы в любом случае рассказывала об этом подругам, как об одном из самых ярких приключений в жизни, даже если бы все было не так хорошо, как могло бы, но – о, боже! – Сукуна находит все нужные точки практически моментально, на что у Мидзуно не находится слов. Да они и не нужны.  Рёмэну вполне достаточно ее стонов и того, как тесно она к нему жмется – это все гораздо красноречивее демонстрирует то, как он талантлив в плотских утехах. Подтверждение и признание ему уже не нужно, но он никогда не возражает, если какая-нибудь красотка тешит его мужское самолюбие. Особенно такие городские стервы. Особый вид удовольствия. Наверное, какого-то нездорового, но он об этом не задумывается, есть мысли поважнее и поинтереснее: что и как он хочет сделать с Михо? Думая в этом направлении, спасатель решает в первую очередь оголить гостью Окинавы окончательно. Он опустошает Мидзуно под ее недовольный стон – наглая девица старается предотвратить это, пытаясь снова насадиться на пальцы и сжимая бедра в попытке задержать его руку между своих ног, Сукуну это лишь веселит и раззадоривает – сколько времени они потратили зря на эти препирания! Хоть это была и хорошая, по-настоящему вызывающая аппетит прелюдия, она могла бы быть и покороче. То, что идет за ней – гораздо интереснее и приятнее. Мужчина отстраняется, и внимательно изучает уже ничем не скрытую фигуру, над которой Михо несколько раз в неделю трудится в спортивном зале своего элитного жилого комплекса. И она не смеет стыдливо прикрываться, словно скромная школьница или студентка первого курса.  Девушка поворачивается к Сукуне лицом, встречает заинтересованный взгляд красных глаз, отходит на пару шагов назад, чтобы ему было лучше видно все, и медленно крутится вокруг своей оси, покачиваясь в такт музыке, отголоски которой доносятся из ближайшего к пляжу бара. Мужчина рычит и привлекает её к себе. Подхватывает на руки, словно она ничего не весит, и идёт с ней в сторону моря. Михо обвивает руками его шею и целует за ухом, вызывая у него россыпь мурашек по шее.  Наконец, они оказываются в воде по пояс, и Мидзуно обхватывает его бедрами, в то время как Сукуна сразу проникает в неё, игнорируя попадающую воду. Контраст между холодным вечерним морем и разгоряченной плотью восхитителен и вызывает ток по позвоночнику. Девушка выгибается, балансируя на волнах и продолжая обнимать его за плечи. Над гладью воды разносятся её стоны, едва лишь он начинает двигаться. Он прижимает её к себе крепко, впиваясь зубами в её нежные ключицы, чтобы пометить, клеймить. Сладкая боль пульсирует у Михо на шее, и она впивается коготками в его спину: метки за метки. Пусть все потом увидят под ярким тропическим солнцем, чем занимался спасатель прошлой ночью. А он занимался ею. Неистово, горячо и жадно вколачиваясь в её промежность, требовательно добиваясь разрядки как для себя, так и для неё. Где-то на задворках сознания девушка еще находит в себе силы на обдумывание очередного решения – помочь себе или не помочь? Конечно, Сукуна явно знает, что делает, и даже наверняка доводил не одну девушку до оргазма, но… это все ведь так индивидуально. А Михо настроена на результат, несмотря на то, что уже сам процесс ей очень и очень нравится. Но она не настроена на то, чтобы довольствоваться малым. Мидзуно хочет взять от этого отпуска максимум, в ситуации, в которой она оказалась – ее разрядка является тем самым максимумом. Туристка хватается одной рукой покрепче за широкие мужские плечи, чтобы освободить вторую и спустить ее вниз, к центру своего удовольствия. Она и так очень возбуждена, поэтому даже первое легкое касание заставляет ее вздрогнуть. Что не скрывается от Рёмэна. – Что творишь? – цедит он сквозь зубы останавливаясь. Михо хнычет. – Я… ну… хочу кончить? – она не в том состоянии, чтобы долго спорить, препираться и держать лицо. Уже нет.   – Сомневаешься во мне? – усмехается мужчина. – Руку. Убрала. Как ни странно, Мидзуно послушно выполняет приказ, возвращая свободную руку на спину спасателя. Ждет. Он тоже ждет. Недолго. Хочет немного помучить проказницу и хулиганку, стерву, смотрящую на него свысока. Но, наконец, толкается. И каким-то чудом делает все так, располагает Михо в руках таким образом, что стимуляция становится какой-то абсолютно сумасшедшей. Ей было хорошо. Но теперь ей великолепно.  Девушка извивается в руках спасателя, ноги сводит судорогой, она поет песни удовольствия еще громче, не покинь ее здравый смысл абсолютно, она бы могла начать волноваться, как бы Сукуна не оглох от ее голоса, но ей не до этого. Ей абсолютно плевать.  Перед глазами пляшут звезды. Во всех смыслах.  В несколько глубоких и резких толчков мужчина оканчивает. Она чувствует, как внутри неё дрожит его член, изливая горячую сперму. Это приятно до дрожи в мышцах, и она подгибает пальчики на ногах, рассказывая морю, как ей хорошо – с именем Сукуны на устах.  Они тяжело дышат и обнимаются, всё ещё находясь в воде, которая приятно холодит кожу, на которой аж выступил пот от такого яркого оргазма. Рёмэн идёт с ней к берегу и опускается возле самой кромки воды, чтобы они могли лечь возле волн на песке и прийти в себя.  В конце концов, это только начало. – Впервые занимаюсь сексом в воде, – делится с ним Михо. Мужчина в ответ на это хмыкает. – Впервые так долго кого-то добивался, – отвечает он откровением на откровение. – Почему ты так долго отказывала мне? Мидзуно вздыхает устало и ложится на спину, позволяя маленьким волнам щекотать ей поясницу. – Не знаю, ты просто такой… самоуверенный, так и хотелось дать тебе в лицо. – Но в итоге – просто дала? – веселится Сукуна. – Все еще могу в лицо, – хмурится Михо. Но делать она это, конечно, не будет. Не когда она кончила благодаря его стараниям. Теперь она не только отдохнула душой, но и телом – во всех смыслах. И добрая, и как сытая кошка, разве что не облизывается. – “Секс на пляже” был… – Я, наделся, что прямым текстом, но кто же знал, что для тебя это был еле уловимый намек. И все же Мидзуно ударяет маленьким кулачком по накачанному бицепсу. – Ладно. Было классно. – И ещё будет, – быстрым и резким движением Рёмэн оказывается над девушкой, опирается на свои сильные руки и смотрит ей в глаза, которые начинают обретать какую-то осознанность. – Сколько там еще у тебя ночей до отлёта? – Эм.. восемь? – Перевернутая бесконечность. В самый раз. – И он снова вовлекает её в жадный поцелуй.