Carpe Diem. Мы будем "танцевать" всю ночь.

Йере смотрит на друга, на то как тот репетирует. Текст ему непонятен, не его это язык. Однако по взглядам, которые Боян на него кидает, становится очень даже понятно. Конечно же песня без какого-либо пошлого подтекста, но кто сказал, что его нельзя придумать? Особенно тогда, когда исполнитель специально провоцирует на такие мысли. Сложно устоять. (хотя возможно подтекст есть, просто ему со знанием словенского его не видно) Главное держать лицо и не дать понять, что он все понял. А он все прекрасно понял. С намёками у него все более чем... Особенно в таких ситуациях, когда в открытую нельзя говорить. Естественно Йере понял, что танцевать всю ночь на пролёт они будут не только под музыку на вечеринке после репетиции, но и после в номере...но уже в кровати. А там танец будет более страстным. Йере наблюдает, ловит на себе взгляды и все же улыбается в ответ. А Боян гад провоцирует, соблазнительно двигая бёдрами в такт мелодии. Слава богу на нем простые джинсы, а не те розовые. Это было бы слишком. Хотя Йере более чем уверен, что на сцене такого горячего танца не будет. Сейчас это только для него, не зря ж ему разрешили сидеть в зале. Пёухёнен взглядом прожигает в словенце дыру, особенно на припеве. Слишком блядский взгляд у Бояна в этот момент. Это игра не в ненависть. Это игра с контролем. "Mi bomo celo noč plesali Ljubili se in se igrali " У него все плохо с контролем. Хочется стащить эту белую футболку и укусить за ключицу. Плевать, что нельзя. Слегка можно, до тихого стона. Чтоб потом притянуть для поцелуя, усаживая себе на бедра. Руки под тонкую ткань футболки. Царапать тоже нельзя, сценические костюмы не подходят. Хотя Йере хочет и может немного, у Бояна все таки рубашка, хоть и полупрозрачная. А вот словенце может лишь впиться ногтями в плечи, что будут скрыты болеро. Йере мысленно обещает позволить потом большее. Когда конкурс закончится и они останутся наедине. Тогда можно будет все. "Ne bomo šteli ur do zore (Da nas jutri več ne bo)" Он и сейчас готов забить на время, как только Боян окажется в его руках. Слишком желанный провокатор. Его безумно радует, что у них взаимно, а не на один раз. Хоть изначально думал, что только интрижка на ночь. Боян тогда казался слишком легкомысленным и очень пьяным. Все таки они отмечали прохождение во второй полуфинал. "Prvi dеž odplaknil ves bo blišč" Дождь не смыл волшебство и оставил ему приятную реальность. Как же ахуенно было проснуться и увидеть рядом спящего словенца. Всего такого мягкого, уютного и с небольшими отметками на плечах от его, Йере, зубов. Скорее всего после этого и появилось правило "не оставлять отметки". А так хочется, потому что он помнит, как красиво на постели выгибался Боян, стоило только прикусить ключицу или плечо около самой шеи. Шею он не кусал, хоть и безумно хотелось. Чтоб все знали, что этот парень занят. "Sprejeli, da smo večni samo In srečni samo, ko objema nas nebo" Плевать ему на объятия небес, потому что счастлив он только в объятьях определённого человека. Который заканчивает петь и поклонившись, спрыгивает со сцены. Йере хлопает громко и слышит уже ставший родным смех, когда к нему подходят, чтобы обнять. Жаль лишь по-дружески, потому что стафф в зале никто не отменяет. А хочется залезть руками под футболку, слегка надавить на поясницу и прижать к себе теснее. Носом зарыться в сгиб шеи. Йере не знает, что это за парфюм и есть ли он вообще на коже, но его ведёт. — Haluun olla sekasin ja vapaa huolista niinku, — ломанно с ошибками. Но Йере понимает, что от него хочет Боян, шепчущий на ухо строчку из его песни. Провокатор с которым он точно будет "танцевать" всю ночь, распив перед этим парочку бокалов пина колады.