Не делал

Ужас. Его стоит выгнать. Он не достоин быть в группе. Он заслуживает смерти. Уходи из группы. Глаза становятся влажными, щёки тоже. И вот Хёнджин уже не видит ничего, из-за пелены слёз. Хван громко кричит, но его никто не слышит и не услышит, потому что в общаге он один. Все на съёмках и тренировках. Эта скандальная статья вышла всего пару часов назад, а люди в интернете уже успели расфорсить её и понаписать нелесных комментариев под каждой публикацией Хёнджина, а бабл даже открывать страшно. Больно? Очень. Он отдал собственную юность этим людям. Подарил им любовь и так старался понравиться, а они готовы поверить какому-то журналюге, который просто ненавидит определённых айдолов и решил написать эту херню. А он не виноват. Не виноват, чёрт возьми. Но всем плевать. Хёнджин не знает сколько проходит времени. Он просто плачет навзрыд. Голос сорван, а глаза уже жжёт от слёз, но Хван не может успокоиться. У него на глазах рушиться его карьера, которую он выстраивал годами. Как карточный домик, который ты долго и упорно строил, но, когда собирался уже класть последнюю карту, кто-то прошёл и опрокинул твоё творение, так и с карьерой Хвана. Разница лишь в том, что колода у него бесконечная и последнюю карту он мог бы положить, лишь когда не смог больше танцевать. — Тише, — знакомый до боли голос и такие родные руки окутывают теплом, — тише, Хён-и. Всё будет хорошо, — обещает Минхо. — Хён, — Хван разворачивается в объятиях и утыкается Ли в шею, — я ни в чём не виноват. Честно. Эта статья полный бред, — лепечет он. — Я знаю, — обрывает его объяснения Минхо, — мы все знаем. И стей тоже знают, — добавляет он — Но они пишут мне, что я не достоин. — Это не стей, — фыркает Ли. Хёнджин дёргается от таких резких слов, и Минхо вздохнув говорит, — давай я тебе чаю налью, и мы вместе полежим? М? — Давай, — соглашается Хван. Ему точно нужно отвлечься. — Тогда ложись, я скоро приду, — Минхо отпускает Хёнджна и идёт на кухню за чаем. По коридору ходит Чан и злым волком рычит в телефон. — Вы там что курили? — пауза, — потому что, блядь, курили, иначе как объяснить то, что вы верите в эту хуйню? Минхо улыбается. Чан хороший лидер, он не даст Хвана в обиду. На кухне за столом сидят остальные мемберы с чаем и кофе, хотя по их виду им точно требуется что-то покрепче. Но завтра съёмки, так что приходится довольствоваться лишь крепким как незнамо что кофе и сладким чаем. — Ну что? — интересуется Чонин. — У него истерика, — рассказывает Минхо, пока заваривает чай. — Ожидаемо, — хмыкает Джисон. — Можно мы тоже придём? — просит Феликс. Он жутко переживает за хёна. — Думаю не стоит. Может быть завтра? Просто ему и мою заботу принять будет сложно, а если придут все, то он будет чувствовать себя слишком виноватым. — Ладно, — Ёнбок кивает и утыкается в чашку холодного американо. Минхо берёт в руки чашки с горячим напитком и идёт в комнату. По пути почти сталкиваясь со злым, как чёрт, Чаном. — Идиоты, — рычит он, — потом пойду лично к менеджеру разбираться, и ты пойдёшь со мной, — он тычет пальцем Минхо в грудь. — но сначала успокой Хёнджина, — и он, громко топая, идёт на кухню, откуда слышно насмешливый вопрос Чанбина: — Хён, тебе может водочки? — Я тебе язык вырву. Минхо усмехается и идёт дальше. В комнате он застаёт младшего, свернувшегося в калачик. — Джини, — зовёт он. Хван тут же поднимает голову и принимает сидячее положение. — я чай принёс. Хёнджин двигается, освобождая для Ли место, и тот садится рядом, ставит кружки на прикроватную тумбочку и обвивает Хвана всеми конечностями, прижимаясь как можно ближе. А младший, как маленький котёнок, льнёт ближе и наслаждается получаемой лаской. — Я не виноват, хён, — снова заводит шарманку Джин. — Я знаю, Хёнджин. Ты не виноват. Ты ничего не делал. Всё правда хорошо. — Спасибо, — как же тепло на душе от того, что у него есть такой хороший хён. На следующий день Минхо вместе с Чаном пойдёт к менеджеру, где они будут яростно доказывать, что Хёнджин ничего такого не делал Люди сверху покивают, обкашляют этот вопросик и отправят Хвана на перерыв со словами о том, что может Хёнджин и не виноват, но портить имидж группы не должен и пусть всё уляжется, а он пока отдохнёт дома. А остальные мемберы будут обнимать Хёнджина, заботиться о нём, пока их хёны снова разбираются со всем говном, которое с ними случается. Хван будет улыбаться и благодарить их всех, но, когда останется один будет плакать и думать, что не достоин всей той любви, которую получает, потому что если этот человек написал эту статью, то Хван и правда в чём-то виноват и вообще, может быть он всё-таки обошёлся с кем-то грубо в школьное время, как никак времени прошло много, и возможно он уже и не помнит этого. — Рест? — в груди что-то обрывается. Так ведь всегда. Сначала просто перерыв, а потом и выгон. — Да, — Чан устало трёт переносицу. — Это ненадолго, просто, чтобы эта херь поутихла и всё. — Точно? — Даю слово. И Хёнджин верит. Собирает вещи, едет домой к родителям. Все месяцы, он не открывает комментарии и бабл, дабы не портить настроение. Только переписыввается с мемберами. Тяжело без Минхо под боком, но это нужно просто пережить. Зато их встреча после разлуки проходит просто невероятно, когда у Ли выходит приехать к младшему. Хван долго целует эти идеальные губы, чувствуя солёный привкус слёз и своих и Минхо. Ли нежен с Джином. Тело подрагивает лишь от одних касаний. Нежно. Сладко. Это сводит с ума, доводит до иступления. — Я скучал, — шепчет Хёнджин после, когда они лежат в обнимку. — Я тоже. Осталось совсем немного потерпеть. — На самом деле я уже потерял веру в то, что вернусь когда-нибудь на сцену, — делится вдруг Хван. — Почему? — Минхо аж подскакивает. — Уже три месяца прошло, как я на перерыве. Вы много выступаете без меня, много новых фанатов, которые пришли, знать не знают, кто я такой и вообще-то в стрей кидс восемь участников, а не как в бтс семь. — Что ты такое говоришь! — Минхо бьёт Хвана по плечу, — чтобы даже не думал о таком. Все тебя помнят и все тебя знают. Ты же Хван Хёнджин! Ты вернёшься, обязательно. — Хотелось бы верить, но я уже не могу, — честно отвечает Хёнджин. Первое время Хван много плакал, ничего не мог делать кроме как лежать и лить слёзы круглые сутки, после стал немного отходить, но тут и родители хорошо сработали — отправили сына к психотерапевту, который выписал тому таблеточки. И вот вроде как Хван снова почти человек, а не амёба. И как же Хёнджин радуется, когда ему приходит официальное письмо о том, что он может возвращаться к своей групповой деятельности. Оказывается, что и другие тоже не могли нормально функционировать, пока ждали Хвана из реста. Плакали, доводили себя работой и тоже пили таблеточки. — Хотя иногда хотелось вместо таблеточек водочки, — смеясь говорит Чонин, когда они вместе сидят на кухне. — Мелкий алкоголик, — упрекает его Чан и отвешивает подзатыльник младшему. Конечно, не всё гладко и многие продолжили поливать грязью Джина, но его дома ждут самые лучшие люди в мире, всегда готовые защитить его и подарить свою любовь и заботу. А главное у него есть Минхо, дарящий иную любовь нежели другие мемберы. И эта любовь самая сильная вещь на всём белом свете.