Прачечная

Они планировали поход в гостиницу почти два дня. Сегодня они оба отказали Стюарту и Астрид в совместной вылазке в бар: но не просто с целью экономии денег, которые они оба хотели отложить на хороший номер, а скорее из желания не упустить возможности остаться в квартире Астрид наедине лишний час, чтобы помыться и привести себя в порядок, пока кто-нибудь к ним не вернётся. Но стоило им только дождаться прихода хозяйки квартиры, вернуть ей ключи и пройти в сторону Репербана пару кварталов, начался дождь. Джон сначала жаловался на то, что эти редкие капли дождя могут испортить его аккуратно завитые волосы. Ну, не то, чтобы он сильно прихорашивался, но всё же… — Смотри, крыша! Там! Теперь его голос был едва различим среди мощного ливня, обрушившегося на них, когда никто этого не ожидал. Пол позади него разочарованно заныл. Пришлось бежать и укрывать лицо и голову курткой. И дождь шёл на них настоящей бетонной стеной — даже глаз нельзя было открыть по-хорошему, но Джон открыл, чтобы взглянуть на него в последний раз перед тем, как забежать под крышу. Он хотел взглянуть на улыбку Пола, потому что услышал его смех, такой же громкий, как дождь, но его взгляд сразу упал на его глаза. Тёмные и блестящие. Пол был сырым, вода струёй стекала с его чёлки на лицо, а губы подрагивали от холода и рвущегося наружу хохота — Джон не выдержал и засмеялся тоже. Он заметил, как рука его друга то и дело скользила по его груди или плечам (а один раз даже по шее!) в порыве смеха, но заострять на этом внимания не захотел. — Мы такими темпами до гостиницы не дойдём, — успокоившись, Пол за плечи притянул его к себе и повысил голос, чтобы он точно услышал. Джон нахмурился и посмотрел на него точно, когда Пол облизал губы, к которым его взгляд мигом опустился и задержался ещё на несколько секунд. — И что ты предлагаешь делать? — он точно так же повысил голос. — Вернёмся к Астрид? Джон усмехнулся. Нет, он точно не планировал провести свой вечер так. Наверняка сейчас в её квартире находилась вся их группа и атмосфера, царившая там, уже не подходила под описание «интимной и  уединённой», которой они так искали последние несколько дней, пока жили у неё. — Ага, блять, ещё чего, — Джон скривился, — Где мы там трахаться будем? В спальне её матери? Пол наверняка хотел сохранить серьёзный вид, но всё равно заулыбался после его слов, как настоящий придурок. Даже щёки порозовели. — Да хоть там, её всё равно ещё неделю в городе не будет, — пошутил Пол, но вскоре стёр улыбку со своего лица, увидев, как Джон улыбается ему — как улыбался бы, глядя на ребёнка инвалида, с жалостью и глубокой морщиной между бровей. Прежде чем тот бы сказал ему заткнуться, Пол прокашлялся, опустил глаза в пол, смахивая костяшками пальцев стекающие на ресницы капли дождя, — Ну… мы можем просто подрочить друг другу там, а поход до гостиницы отложить до завтра. – И это предлагаешь мне ты, — Джон покачал головой, — Тебе ли не знать, каких трудов человеку стоит кишки прочистить? Снова хочется убить на это хуеву тучу времени? Он, конечно, был возмущён, но недовольство быстро отпустило его, когда Пол в это же мгновение поднял голову  и выпучил на него глаза, обрамлённые этими смешными, длинными и мокрыми, ресницами. Как мило. — Мне... ещё раз? Зачем? — А как, ты думал, это работает? — засмеялся Джон, — Ты мужик, у тебя не пизда там сзади, а… — О, заткнись! — Пол толкнул его в плечи, и Джон, пошатнувшись, захихикал ещё пуще прежнего. Пол, впрочем, быстро передумал и пришёл в себя, раз сразу отпустил идею вернуться домой и начал усердно оглядываться в попытке придумать выход из такой нестандартной ситуации. Джон бы помог ему, да ничего не видел дальше вытянутой руки, к тому же в такой сильный дождь — ему пришлось снять очки и засунуть их во внутренний карман куртки, как только на них начали падать первые капли дождя. Но он был не против понаблюдать за Полом. Таким сосредоточенным, сжавшим пухлые розовые губы в тонкую нить от раздумий. Его кожа выглядела очень гладкой в свете фонаря, почти фарфоровой. Джон немного залюбовался и не сразу отреагировал на его удивлённый ответный взгляд. — Джон? — М? — он повёл бровью, как бы спрашивая, что тот всё-таки придумал. — Смотри! — он схватил его за плечо и развернул в сторону зданий на противоположной стороне улицы. Обычные кирпичные здания, жилые дома с магазинами на первых этажах, каких полно на всей улице и ещё далеко за её пределами. Джон проморгался ещё раз и всё-таки достал из кармана спрятанные очки, чтобы разглядеть вывеску, на которую указывал пальцем Пол. «Прачечная». Так гласила потрёпанная старая надпись на немецком над деревянной дверью, которая покачивалась из стороны в сторону от сильного ветра и непогоды. Джон, конечно, не знал немецкого, но рисунок стиральной машины и розовых пузырьков на вывеске довольно ясно рассказывал им о предназначении этого места. — И? — Дверь не закрыта, а свет в окнах не горит. Пошли, — Пол, даже не спрашивая, потянул его за рукав прямо под дождь. Джон немного опешил от такой уверенности, — Может нам повезёт и там будет туалет с защёлкой. И Джон, очень быстро убеждённый этим, сдвинул очки на макушку и зажмурился, готовый подставить голову под сильные струи воды. — А ты не очень-то привередлив, — Джон почти кричал, пока они перебегали улицу, и то и дело ступали в лужи, разбрызгивая воду вокруг себя. Ему было так смешно, а в туфли снова попало неприличное количество прохладной воды, от которого у него пальцы сводило, так что стоило только Полу обернуться на него, Джон снова засмеялся. Улыбка не сползла с его лица и когда они зашли внутрь — слава Богу, дверь не сильно скрипела — так что Полу пришлось зажать ему рот ладонью, чтобы заглушить смех. — Мы не должны привлекать внимания, Джон, заткнись! — Пол шипел ему, но тоже широко улыбался, так что, очевидно, не был сильно на него зол. *** Джон ещё даже не успел до конца успокоиться, как рука с его лица исчезла и вернулась в своё прежнее положение. Пол встал спиной к двери — встал спиной к Джону — и осмотрелся вокруг, на коридор, в который они только что вошли. Не очень симпатичное по наружности заведение оказалось не сильно симпатичнее внутри: мрачные кирпичные стены и один единственный источник света на весь коридор, очень длинный и с кучей дверей по обе стороны, узкий, чуть больше метра в ширину. Но они не жаловались. По крайней мере, им здесь ещё никто не встретился. Темно, никого не видно и никого не слышно. Только дождь за дверью и приглушённый шум стиральных машин (а скорее всего это были стиральные машины) где-то вдалеке. — Никого нет, я же говорил. Нам повезло, — Пол, наверное и не заметив этого, на радостях повысил голос. — Ш-ш! — Джон ткнул его в бок, и Пол тихо шикнул, — Видишь, в конце коридора? Зал. Там свет горит, так что умолкни, или нас заметят. Да, и правда. Это было и не заметно поначалу, но там горел свет, и если приглядеться, можно было разглядеть очертания стола и диванов. Скорее всего, это было приёмной, в которой сейчас, если завернуть за угол, можно было бы заметить спящую за стойкой работницу  или хозяйку заведения — иначе нельзя было объяснить то, что до сих пор никто не услышал их шумного появления здесь. Или они и правда были настолько осторожны, что не издали ни звука? Пол не знал. Джон, специально толкнув его плечом (точно специально — Пол видел улыбку на его лице), обошёл его и двинулся вперёд, чтобы найти для них место поукромнее. Пол пошёл за ним. За первой дверью сильно шумели стиральные машины, а где-то в углу работал маленький мигающий светильник — всё говорило о том, что сюда скоро могли наведаться люди, так что он не стал рисковать, сразу же закрыл эту дверь и прошёл дальше по коридору. Джон сказал ему, что во второй и третьей двери находились оборудования для уборки и химикаты для стирки. Места для них там бы не нашлось. Четвёртая комната была заперта. Но им повезло с пятой дверью, очень близкой к концу коридора, но тоже не запертой. Пол дёрнул за её ручку, и та с лёгкостью открылась: в отличие от остальных комнат, эта была слабо освещена — пока что единственная комната, в которой они заметили окно, откуда в неё и пробивался свет от уличного фонаря. Она казалась ему симпатичной. Пол обернулся на Джона, но тот всё-таки поддался любопытству и прошёл ещё дальше по коридору, чтобы узнать, что же там, в зале, находится. — Джон! — Тише... — он заглянул за угол и с несколько секунд, показавшихся Полу вечностью, всматривался во что-то, кажется, невероятно интересное. Пол нетерпеливо затопал ногой. Ему было совершенно наплевать, что там находится, единственное, что его сейчас волновало — возможность поскорее закрыть за ними двумя дверь и избавиться от мокрой одежды, неприятно липнувшей к телу, — Там какая-то старуха спит... Он так и знал. — ..Грабанём? — Если разбудишь её, нам придётся вернуться домой, — Пол облегчённо выдохнул, когда Джон наконец-то оставил это и на цыпочках подбежал к нему, — …или заплатить старухе за стирку нашей одежды. Джон ухмыльнулся ему — Пол скорее не увидел, а почувствовал эту резкую перемену настроения, быстро распространившуюся и по всему его телу. — За твои грязные трусишки придётся сильно доплатить. И Джон поцеловал его. Две их фигуры так и застряли в дверном проёме, Пол отпустил ручку и обвил ладонями его лицо, растворяясь в поцелуе, как в чём-то всеобъемлющем и неземном. Джон запустил руку в его чёрные мокрые волосы и слабо сжал пряди пальцами — вода с них тонкими струями стекла с его ладони на рукава куртки и тёплые запястья, когда он прижал Пола к дверному косяку и налёг всем своим весом, просто чтобы оказаться настолько близко, насколько это было возможно. Пол тихо ахнул, когда Джон прикусил его нижнюю губу, прежде чем снова отстраниться и осмотреть комнату, в которую тот его завёл. — Дверь на замок не закрывается. Полу было плевать, и он этого не скрывал, слишком недовольный разрывом поцелуя, он быстро осмотрел дверь и только пожал плечами. — А кто нам помешает? — он схватил Джона за воротник уже расстёгнутой куртки и принялся нетерпеливо стаскивать её с его плеч. Джона эта спешка только рассмешила, но он поддался Полу, как и всегда. Куртка спадает с плеч, дверь за ними закрывается, и они погружаются в очень туманную, тёмную атмосферу комнаты, в которой слабо пахло мылом, стиральным порошком и раствором для мытья полов. — Нас найдут и посадят, — сказал Джон с почти мечтательной улыбкой на лице. — Надеюсь, в одну камеру. И они снова прижимаются губами к губам в очень требовательном, остервенелом поцелуе. Джон двумя руками обвивает его спину и прижимает к себе, чувствуя, как всё тело Пола напрягается под его ладонями, особенно чувствительное сейчас, когда они наконец остались наедине друг с другом. После целой недели концертов и ночёвок в одной комнате с другими людьми, оба начинали сходить с ума от недостатка внимания и простого личного пространства. Пол медленно опустил руки ниже по спине Джона и притянул его бёдра к своим, просто чтобы тот мог почувствовать твёрдость в его брюках, слишком заметную, чтобы оставить без внимания. И Джон застонал, посылая через дрожащие губы волну вибраций к губам Пола, мигом переходящую в невыносимую тяжесть внизу его живота. На этот раз Пол отстранился от него первым. — Я не… — говорить было тяжело, — Давай начнём, мне надо… сесть. Джон, кажется, заметил его густо раскрасневшиеся щёки и уши, раз снова так сильно растянул в улыбке губы, всё ещё такие блестящие от слюны. Пол положил подбородок ему на плечо и ещё недолго просто тяжело дышал где-то близко с его ухом, что, ещё немного, и свело бы Леннона с ума. Они нашли где-то в углу комнаты, почти напротив окна, выходящего на плохо освещённый переулок, стиральную машину, на которую Пол поспешил запрыгнуть и посильнее развести ноги, чтобы Джон встал между ними и помог стянуть с его лодыжек чёрные джинсы. На полу вскоре оказалась почти вся их одежда вместе с туфлями Пола… Пол только отказался снимать с торса чёрную майку, а нижнее бельё не стянул даже с середины бёдер, Джон стоял вплотную к нему всё ещё в ботинках и брюках. Может, стеснялся, но Полу это решительно не нравилось, так что как только тот снова закрыл глаза для поцелуя, он зацепился пальцами за ремень и попытался как можно скорее разобраться с пряжкой и запустить свои холодные руки в его трусы. Но Джон запротестовал. — Сначала ты, — он заметно нервничал, и эта нервозность в мгновение ока охватила и всё сознание Пола. Только сейчас до него дошла вся серьёзность ситуации. Особенно когда Джон снова опустился к куртке, которую только что снял, чтобы нашарить в её карманах тюбик лубриканта. Тот очень настаивал на его приобретении пару дней назад, когда между ними впервые проскользнула мысль о… развлечениях подобного рода. Не зря они планировали снять для этого целый номер. Пол сильнее вцепился пальцами в края машинки, наблюдая за тем, как он открывает крышку со звонким щелчком, выдавливает себе на пальцы большое количество смазки и начинает тщательно разогревать её в пальцах. — Это обязательно? — Пол знал, что его голос звучал очень хрипло и жалко в тишине комнаты — он сам мысленно этому скривился. — Да. Боюсь, что да, — но голос Джона звучал не лучше. Он закрыл глаза и поцеловал Пола ещё раз, всё ещё умудряясь игриво ему улыбаться сквозь поцелуй. Их языки сплелись во рту, и Полу пришлось повернуть голову вбок для лучшего наклона, причмокивая, тяжело дыша, чувствуя стекающую по щеке и подбородку слюну, он сосредоточился на их глубоком поцелуе, когда Джон медленно ввёл в него первый палец. Пол раздражённо замычал и случайно прикусил кончик его языка, но даже не заметил этого — сразу разорвал поцелуй и уткнулся макушкой в плечо Джона, крепко зажмурив глаза. К этому вообще нельзя было быть готовым. — Сука… Ужасное ощущение, усугубившееся сразу после того, как Джон начал целенаправленно водить им по внутренним стенкам его мышц, разминая их, так что у Пола в уголках глаз начала собираться позорная влага. Он чувствовал руку Джона, поглаживающую его по спине, плечам, и, в конце концов, опустившуюся на его шею, успокаивая, отвлекая нежными лёгкими движениями по чувствительной коже. Пол хотел поцеловать его, но поймал себя на мысли, что не может допустить того, чтобы Джон видел его лица — всего розового и слюнявого, с влажными глазами, он наверняка выглядел, как настоящая свинья. Не каждый день пальцы твоего друга оказываются у тебя в заднице. Пол нервно хихикнул. — Всё хорошо, — шепчет Джон ему на ухо и добавляет второй палец. Немного погодя — третий. Прошло, наверное, не больше двух минут, прежде чем Пол смог привыкнуть к этому ощущению и просто следил за процессом и своими чувствами по этому поводу. Движения внутри него: уверенные, медленные, интенсивные, будто Джон таким уже сотни раз до этого занимался, и тогда в голове Пола впервые промелькнула мысль о том, откуда он вообще знает о том, как это работает и что нужно делать. Его пальцы двигались внутри него каждый раз под разным углом, будто в какой-то известной одному ему траектории. Очевидно, это делалось намеренно. — Что ты делаешь? — на это раз голос Пола звучал куда спокойнее. — Я пытаюсь найти… ох-х, — голос Джона был таким старательным, будто Пол только что отвлёк его от действительно важной, требующей всего его внимания, работы, — Ты потом поймёшь. — Ого, какой опытный, — вдруг усмехнулся он. Джон поднял на него голову, — Много тренировался? Не было понятно, уловил ли Джон в его словах ту особую интонацию, какой обычно говорят люди, когда хотят упрекнуть кого-то в чём-то особенно подлом… Когда Пол заметил краем глаза тень улыбки на его губах, то сразу же пожалел о том, что только что сказал. «Какая тупость!». У Маккартни даже ноги случайно дёрнулись в попытке сильнее закрыться от Джона. — Нет, только читал. Возможно, Полу показалось, но Джон стал толкаться в него пальцами куда интенсивнее и глубже. — И зачем же, — Пол сглотнул тугой ком в горле, задышав ещё чаще, — Зачем тебе читать о таком? Джона сначала молчал. В просторном пространстве только его, Пола, вздохи и были слышны. Но потом, когда ответа уже перестали ждать, Леннон выпрямился, вытащил из него влажные пальцы и вплотную прижался к его разведённым ногам, теперь нетерпеливо разбираясь с неподдающимся пальцам ремнём брюк. Зазвенела пряжка. — Для тебя. Ноги Пола отчего-то мелко задрожали, он медленно попятился ладонями назад, скрипя потными бёдрами о поверхность машинки. Стал бы Джон так досконально изучать вопрос только для того, чтобы его трахнуть? Именно его, Пола, а не кого-нибудь ещё. Маккартни даже и подумать не мог, что его друг может быть таким внимательным к кому-то. То есть настолько, чтобы изучить теорию, а потом очень нежно и медленно растянуть его тело пальцами так, будто был в этом специалистом. Пол усмехнулся. — Врёшь. Джон всего на секунду прижался к его губам со звонким влажным поцелуем, а потом, отстранившись, с хитрым огоньком в глазах снова взглянул на Пола. — Включим стиралку? — Зачем? — изумлённо прошептал Пол. — Давай. Ты охренеешь, даю слово. На миленьком лице Пола отразилось непонимание, и тогда Джон, воспользовавшись этим, поспешил показать; он мягко прошёлся ладонями по его коленям и сильно развёл ноги в сторону. Пол от неожиданности вздрогнул: вообще-то, ноги своим пассиям обычно раздвигал он сам. Джон тем временем с крайне старательным выражением на лице пытался разглядеть мелкие немецкие буквы на стиральной машине (которые до этого были скрыты сведёнными лодыжками Пола), а потом, кое-как разглядев около кнопок значки с подсказками, выбрал нужный режим и наугад прокрутил регулятор мощности до середины. Признаться честно, до этого таких современных навороченных стиралок Маккартни ещё не видел. Пока устройство пищало и наполняло пустой барабан водой, Леннон вдруг воспылал к нему страстью с новой силой. Лишние слова теперь раздражали, а медлительность и вовсе приводила Пола в бешенство. Вольно или невольно, ни целовались так, будто делали это в  последний раз в своей жизни. Буквально вылизывали друг друга изнутри, пытаясь пропихнуть горячие языки так далеко в горло, насколько получится. Пол едва заметно ахнул, когда почувствовал, как Джон пытается приподнять и снять его с поверхности стиральной машины. — Погоди, Поли… Давай… давай попробуем так. Мне нужно сесть, вот так, да… Он поменял их местами: теперь Пол стоял напротив него, сидящего на машинке, и с капризной нетерпеливостью наблюдал за тем, как Джон сильнее спускает с него нижнее бельё, вскоре и вовсе заставляя его полностью снять его с себя. Теперь Пол был полностью обнажён. — Иди сюда. Стиралка была низкой. Её высота без проблем позволила Полу оседлать бёдра Джона так, чтобы им обоим было удобно. Леннон сразу уткнулся носом в его шею и аккуратно коснулся пальцами под ягодицами. Он мог почти физически ощутить, как сильно был растерян Пол таким положением дел. Его руки на плечах Джона дрожали. Одной рукой всё ещё поддерживая Пола за ногу, вторую Джон опустил на свой член, пару раз провёл по нему рукой, размазывая по всей длине остатки масла и предэякулята, и наконец попробовал осторожно в него войти, но Пол, только-только почувствовав в себя вторжение чего-то инородного, сразу весь сжался и впился неостриженными ногтями в плечи Джона. — Блять, — Джон слегка отстранился, — Расслабься, Поли, или у нас ни черта не получится. — Сука… Да я пытаюсь. — Херово пытаешься. — Иди нахуй. Пол попробовал насадиться чуть глубже сам, но по инерции всё время дёргался от желания вытащить из себя чужой член и уйти отсюда к чёртовой матери дрочить куда-нибудь в переулок. Благо, хоть тут Джон проявил к нему немного терпения. Кошмарная боль почти во всём теле ниже живота усиливался с каждой секундой, настолько, что жалобные всхлипы сдерживать было почти невозможно. Джон, игнорируя больное напряжение в паху, с трепетом наблюдал за дрожью его ресниц. — Тише… тише. Он помогал ему расслабиться, слегка поглаживая тёплыми ладонями по ногам, но Полу это помогало мало.  У него всё плыло яркими вспышками в глазах и голове. По вискам било так, что казалось, что он вот-вот отключиться прямо здесь. Гораздо легче стало тогда, когда Джон вошёл в него до самого основания и дал ему привыкнуть к этому ощущению наполненности внутри себя. —  Пол? Пол опустил на него расфокусированный взгляд. — Ох, — он немного покрутил тазом в разные стороны, чтобы понять, как он себя чувствует, вызывая у Джона волны неизвестного до этого удовольствия по всему его телу. До ушей Пола донеслись удивительного звучания всхлипы, которые совсем скоро превратились в откровенные постанывания. Это выводило его на совершенно неожиданные эмоции — злорадство и наивный юношеский задор. Прошло совсем немного времени, прежде чем стиральная машина под ними не начала работать в полную силу. — Блять, — Маккартни внезапно вцепился в его плечи, едва-едва не свалившись с колен Джона назад. Он навалился на него всем телом, прижался лбом ко лбу и крепко зажмурил глаза. Невероятное ощущение, смешиваемое с трением его члена о живот Джона, в одно мгновение превратило Пола в настоящую лужу в руках Леннона, выкрутив все эмоции на максимум, настолько, что он ненадолго потерял возможность нормально дышать. Ноги Джона, пусть и одетые в джинсы, дрожали от работы стиральной машины, и теперь Пол понимал, зачем тот всё это затеял, — Джон… Джонни… Джон поцеловал его в ухо, в скулу, щёку, тихо застонал, изо всех сил стараясь не шуметь, слава богу, сейчас всё это заглушал шум машинки. Он двигал бёдрами под Полом, создавая внутри него восхитительное трение, которого они не могли добиться всё это время, и голова у Пола шла от этого кругом. Они двигались навстречу друг другу, но не как в красивых порнографических журналах: у Пола не хватало терпения так красиво и изящно, как девушки, опускаться и подниматься на член Джона ногами, он двигал им вперёд и назад, покачиваясь, но ему так нравилось гораздо больше — на самом деле, ему не с чем было сравнивать. Джон толкался в очень чувствительные места на его теле, сначала через раз, затем попадая туда при каждом своём толчке, так что у Пола в голове не осталось ни единой мысли кроме мысли о том, что он опять не пожалел, что доверил Джону себя и своё тело. Ему было хорошо. Джон замычал куда-то в уголок его губ, щекоча кожу: — Ты красивый, Пол, — его глаза были едва-едва открыты, — Очень красивый. И всё это, в конце концов, слилось в одно огромное мутное пятно из жарких вздохов, слюны и удовольствия. Пол даже не надеялся продержаться слишком долго — устройство под ними не делало за них всю работу, мощности не хватало, но оно добавляло дополнительного трения и вибраций — так что когда Джон снова засунул в его рот язык и начал толкаться в него ещё сильнее, он кончил. Тело содрогнулось в сильных судорогах, и он громко застонал в поцелуй, продолжая потираться о его живот, пока оргазм не отпустил. Джон кончил спустя всего пару минут после него, пока Пол, всё ещё немного не в себе от происходящего, пялился в отблески света на потолке и по инерции двигал бёдрами. А потом Джон как-то особенно сильно толкнулся в него и всё закончилось. — Блять. Пол опустил глаза вниз, проследил за тем, как он нехотя вышел из него, и, с облегчением выдохнув, снова уставился в потолок. Джон прижался к едва соображающему Полу всем телом и уткнулся носом в мягкую кожу между его шеей и плечом, все ещё тяжело дыша от напряжения, и, наконец, выключил машинку. В эту же секунду Пол заметил его дрожащие руки обвитыми вокруг своей талии. Они оба облегчённо выдохнули. Он обмяк в чужих объятиях и почти не двигался до тех пор, пока его дыхание не пришло в норму. Джон мягко гладил его по спине, наверное даже и не замечая этого за собой, почти убаюкивая, так что Пол впал в лёгкий транс, позволяя себе расслабиться ещё на некоторое время, прежде чем им пришлось бы возвращаться обратно в холод улицы. Здесь было тепло. Пол и не заметил сначала, насколько много здесь было стиральных машин, вроде той, на которой они сидели сейчас. Не меньше двадцати штук на всю комнату, стоящих на огромных деревянных полках вдоль стены: свет из окна позволял разглядеть почти всю эту крохотную комнатушку во всех деталях. — Эта машина на самом деле пиздецки шумела, — пробормотал Джон куда-то ему в шею. Его голос был хриплым и тихим, так что Полу пришлось напрячь слух, чтобы понять, о чём он говорил. Стоило только ему задуматься над этим, как за дверью, ведущей к другой комнате, послышался щелчок, а из щели у пола разлилась полоса тёплого света. Пол вздрогнул, когда каштановая голова на его плече приподнялась, а глаза Джона в одно мгновение округлились. Осознание происходящего навалилось на него огромным снежным комом: в коридоре кто-то был. — Ну! — Джон подхватил его под бёдрами и снял с себя, помогая опуститься на пол. Всё тело Пола внезапно охватили чувства страха и, вместе с тем, азарта и адреналина, вмиг заставившие забыть его о боли и слабости в ногах. Он нашёл свои трусы откинутыми в середине комнаты, не без труда надел их на себя и, схватив в охапку оставшуюся одежду и обувь, двинулся в сторону окна, единственной свободной (очень трясущейся) рукой разбираясь с замком на ставнях. Когда дверь в комнату открылась, у него уже получилось открыть старое, сыпящееся деревянной пылью, окно наружу. — О, Господи! — Пол вздрогнул от пронзительного женского крика за своей спиной. Когда он обернулся — всего на секунду, скорее по инерции — Джон уже хватал рукой ботинки и бежал в его сторону. Закинув одежду на мусорный бак под окном, он вцепился ладонями в небольшой выступ под окном, оттолкнулся одной ногой от стены и выпрыгнул наружу, приземлившись босыми ступнями на всё в тот же мокрый холодный асфальт. Джон вслед за ним, немного менее изящно, но когда Пол забирал свою одежду обратно, тот, уже крепко стоя на двоих ногах, обернулся на него — с неприкрытым чувством удовлетворения и озорства на лице — и кивнул головой в сторону выхода из переулка. Он, в отличие от Пола, сейчас был одет в штаны и туфли. Голые плечи Пола дрожали под крупными каплями дождя. Где-то за их спинами, выглядывая из открытого нараспашку окна, на них кричала тучная пожилая немка, наверное, хозяйка прачечной, из которой они успели сбежать, прежде чем та смола бы что-то с этим сделать. Может быть, она и смогла бы узнать в этих двоих преступниках английский рокеров по чёрной кожаной одежде и особой укладке волос, но они были почти голыми, пока убегали оттуда, а их причёски уже давным-давно испортил дождь. Вряд-ли зрение позволило ей разглядеть в такой темноте их лица, так что им было плевать. Когда они завернули на главную улицу, Джон помог ему надеть на себя отсыревшую одежду и взял за руку, чтобы снова пуститься в бег, на этот раз до самого дома. Так что Полу было плевать.