I come undone

Увидеть её спустя столько лет в реальности – словно получить удар под дых. Былые чувства поднимаются из глубин моего сердца на поверхность, но эта поверхность – не спокойная вода, как было ранее, океан этих чувств никуда не исчез, он просто долго оставался тихим. Сейчас же этот океан стал кипящей лавой, разжигающей боль с каждым всплеском, будто под ним началось извержение. Каждое воспоминание словно взрывается огнём внутри меня. Я никогда не хотела этой боли, не хотела причинять её ни тебе, ни себе… но и остаться рядом не могла. Я выбрала карьеру, выбрала жизнь без препятствий, жизнь без тебя. Теперь, когда я снова вижу тебя, я не уверена, правильно ли поступила, разбив твоё сердце и оставив тебе своё взамен. Оно всегда принадлежало тебе. Каково это – быть на пьедестале, на который ты взошла? Должно быть, приятно смотреть на нас с высоты. Я жажду стереть эту красную помаду с твоих губ, вжать тебя в стену и заставить тебя стонать. О, нет, дорогая, не от наслаждения. Каждая твоя победа для меня – как напоминание о том, что я потеряла. Я хочу, чтобы ты страдала, чтобы ты наконец почувствовала всю ту боль, которую испытала я. Моё желание отомстить за свою боль перекрывается стремлением понять, стоило ли твоё восхождение того. Я следила за тобой, за твоими успешными карьерными подъемами, как ты взбиралась по лестнице до звания генерал-лейтенанта. Надеюсь, оно того стоило, потому что сейчас нам нужна победа, а ты, как никто другой, знаешь, как идти на всё ради цели. Мир рушится на глазах. Люди падают от выстрелов, крики разрывают воздух с каждым выстрелом дронов. Дубин пал... Если и он пал, то какая у нас надежда? Я не могу позволить тебе умереть. Не хочу терять последнее, что осталось во мне от себя прежней, от себя человечной. Я была той девушкой, что влюбилась в твои глаза. Я была той, что воровала твои печенья в те редкие моменты, когда у нас появлялись деньги и мы могли позволить себе нечто большее, чем простые макароны на воде, которыми обычно питались. Я была той, что умела радоваться мелочам: лучам солнца, что озаряли твоё лицо по утрам, твоему голосу, когда ты в захлеб рассказывала о новом интересном фильме, который тебе так понравился, хотя я даже не понимала его сути. Но ты обнимала меня, и мне было достаточно просто быть рядом, наслаждаться твоей улыбкой, прикосновениями и поцелуями. Но так продолжаться не могло, и мы обе это знали. Прости меня за то, что я не была столь храброй, как ты. Я буду храброй ради тебя сейчас. Я не позволю тебе умереть. Ты заслоняешь меня собой, пытаясь защитить от дрона. Что ты делаешь? Я хватаю твою руку, будто это мой единственный спасательный круг. И так оно и есть... Мои мысли метаются, как пламя, когда я осознаю, что твоя защита может быть последним, что я получу. Я желала твоей боли, но эту боль должна была причинить тебе я. Я не готова видеть твою смерть, но, похоже, сейчас мы умрём вместе. Как иронично, не так ли? Годы я не могла тебя забыть, жила как бы в полусне. А теперь, когда ты снова оказалась рядом, вся моя злость превращается в страх потери. Я не могу и не хочу терять тебя снова. Дрон падает, и мир не исчезает. Но ты отпускаешь меня и мчишься вперёд. Конечно, о чём я вообще думаю? Люди погибли, Дубин... а я снова думаю только о тебе, как будто не было этих десяти лет жизни без тебя. Хотя ты всегда была где-то в моей жизни, на задворках разума, в тенях моих мыслей, где-то глубоко, где я, казалось бы, не могла тебя увидеть. Я вижу твои слёзы, и это вновь возвращает меня в реальность, которую мы едва не потеряли. Один, два, три, четыре - выдох... повторяю, снова и снова. Давлю на грудь, касаюсь чужих губ, и спустя минуту всхлипов за спиной - Дмитрий снова начинает дышать. Я не оборачиваюсь, слишком больно осознавать, что это могла быть ты, и что я могла не спасти тебя. Ты вернула его к жизни, вернула мне друга, и я безмерно благодарна тебе за это. Я хочу обнять тебя, но вместо этого обнимаю Диму. Хочу прикоснуться к тебе, но касаюсь его. Бригада скорой помощи забирает Диму, а ты остаёшься сидеть на полу, не оборачиваясь. Как я могу заставить тебя страдать сейчас? После всего, что произошло, думаю, на сегодня с нас хватит. Возможно, позже, когда я вспомню, как ты оставила меня ради карьеры, как бросила, потому что я была для тебя обузой, я буду готова с тобой разобраться. Но не сейчас. Сейчас ты – тот самый лучик света, что заставляет моё сердце биться. Но ты встаёшь и уходишь, сбегая. Я даже не успеваю встать с пола, чтобы попытаться тебя удержать. Ты снова покидаешь меня, и я не могу понять, это слёзы от всего, что было сегодня, или от боли, что вернулась с новой силой после нашей встречи. События развиваются так стремительно, что я едва успеваю их осознать. Вот я защищаю тебя от дрона, помогаю Дмитрию вернуться в этот мир, а теперь мы оказываемся на суде. Не уверена, что могу воспроизвести события, что произошли между этими моментами. Словно кто-то другой проживает мою жизнь, а я наблюдаю со стороны. Игорь... твой парень? Пожалуйста, скажи, что это не правда. Но какое право я имею интересоваться этим? Твоя жизнь больше не включает меня. Я хочу, чтобы ты была счастлива. Если для этого тебе нужен Игорь Гром, я сделаю всё, чтобы его оправдали. Но только после его речи я замечаю, что ты сменила цвет волос. Тебе идет, но я не могу смотреть на тебя, слишком больно, слишком 'слишком'. Я вижу, как ты покидаешь здание суда, стараясь не смотреть на меня. Может, моя прическа тебя не устраивает? Горькая усмешка неуместна здесь, но я не могу её сдержать. Игоря оправдывают. Понимание того, что он не в тюрьме, а на свободе – это хоть какая-то отдушина в этом хаосе. Это уже что-то. Каждое утро я просыпаюсь с желанием загуглить твоё имя, посмотреть, как ты пытаешься исправить всё, восстановить разрушенное. Но мне это и не нужно. Информация сама находит меня – похоже, журналисты притягивают её, как магнит, а у меня всегда был талант к тому, чтобы всё узнавать. Ты не рядом, но боль всё ещё не утихла. Я не смогу так прожить ещё десять лет. Но что я могу сделать? Погружаюсь в работу, встречи, интервью. Огромная стопка бумаг, отчетов, на которую больно смотреть, а её ещё и нужно разобрать... работа – помогает. По крайней мере, так я делаю вид, что тебя нет в моих мыслях. Ты стала моей одержимостью. Я не могу избавиться от мысли о тебе. Кислород словно иссякает, и я едва дышу. Я еду к тебе. Хороший журналист всегда знает, где найти нужного человека. Сейчас почти час ночи, но я чувствую, что ты не спишь. Звоню в дверь, и прислоняюсь к стене рядом, пытаясь вернуть ясность мыслей. Громкий стук вырывает меня из раздумий. Так поздно, кто это может быть? Я смотрю в глазок, но там никого нет. Хватаюсь за табельное оружие и резко открываю дверь. За ней стоишь ты. Руки дрожат, и я отступаю назад. В голове всё смешалось, мысли не формируются в слова, но я пытаюсь... Каждое мгновение ощущается как вечность, и каждая мысль только усугубляет моё волнение. Не туда целишься, милая – сердца там уже нет, ты давно его разбила. Я вижу, как ты пытаешься что-то сказать, как твои красивые губы, всё ещё окрашенные алым в эту ночь, шевелятся, но слова не звучат. Ты кусаешь нижнюю губу, и всё, о чём я могу думать, – это... Я не выдерживаю, хватаю тебя за руки и вталкиваю обратно в квартиру, прижимая твои руки к стене. Оружие падает на пол, дверь с громким треском захлопывается. Подходя еще ближе, я вижу, как слёзы катятся по твоим щекам. Я могла бы попытаться успокоить тебя, сказать, что всё хорошо, но это не так. Всё не хорошо, и та часть меня, что пыталась забыть о тебе десять лет хочет увидеть, к чему приведут твои слёзы. Сжимаю твои запястья крепче. Ты пытаешься остановиться, кусаешь губу до крови, и меня уносят эмоции. Я целую тебя так, словно от этого зависит моя жизнь – так оно и есть. Кислорода становится всё меньше, пока я пробую вкус помады на твоих губах. В голове, наконец, прекращается буря. Я хочу тебя полностью, слышу всхлипы, перемешанные со стонами, и остановиться не могу... В голове лишь "моя" – и больше я тебя не отпущу.