Утро после бурной ночи

— Доброе утро. Который час? — Уже половина восьмого. — Еще половина восьмого, вы хотели сказать. — Я хотел сказать то, что сказал, мистер Верне. А если точнее, пора вставать. — Хорошо, я встану. Только еще полежу немного, если нет возражений. Почему вы так на меня смотрите, мистер Мориарти? — Как так? — Так, словно не ожидали увидеть меня в своей постели. — И почему бы это я не ожидал вас увидеть у себя в постели, если сам вас туда пригласил не далее, чем вчера вечером? — Ну, мало ли. Может, вы были пьяны, когда приглашали меня. — Вы знаете, что не был. — Были разочарованы после. — Вы знаете, что не был. — Откуда мне знать? По вашему лицу никогда ничего не прочесть. — Воспитанные люди задают вопросы и получают ответы. — Мне так приятно, что вы считаете меня воспитанным. — Я этого не говорил. Были бы воспитанным — сделали бы то, что предполагает воспитание. — Ну что же. Я рад, что мы хотя бы преодолели проклятие одинаковых ответов в духе «вы знаете, что нет». — Смотрю, вы пробудились в отличном настроении, мистер Верне. — А вы в прескверном. Удивлены, что я не ушел до того, как вы проснулись? — Пожалуй, да. Кстати, вы не собираетесь поскорее вернуться в столь любезные вашему сердцу трущобы? — Вам так не терпится со мной расстаться? Надо же. Ночью мне показалось, что вы совсем не против проводить со мною больше времени. А теперь гоните меня из постели. — Ну что вы, мистер Верне. Я не возражаю, если вы задержитесь в моей постели. — Тогда я могу остаться? — Оставайтесь, конечно. Я ожидаю к завтраку королевского инспектора, думаю, ему будет приятно с вами познакомиться. Как мне вас ему представить? Убийца особ королевской крови? Реставрационист, о котором слагают легенды? — О, пожалуйста, выберите за меня. Что опять не так? Вы же разрешили мне остаться к завтраку и собираетесь познакомить меня с каким-то инспектором. Что за трагическое молчание, мистер Мориарти? Мы же уже все обсудили. Или не все? — Вы в таком виде собираетесь завтракать? — В каком — таком? — В таком. — Вам не нравится, как я выгляжу? А ночью мне показалось… — Мне показалось, что обычно к завтраку спускаются уже одетые люди. — А. Хорошо. Я сейчас оденусь. Хм, у нас тут возникло некоторое затруднение. Можно поинтересоваться, куда вы вчера в порыве страсти забросили мой шейный платок? — Как куда? В пустыню Кадата, разумеется. Открыл проход между мирами и швырнул. — Зачем так далеко? — Меня раздражает этот цвет. — Вообще-то я надел тот, что вы мне подарили. — Подарил, потому что вам такое нравится. — Какое такое? — Яркое и безвкусное. — Хм. Как жаль, что я сейчас в таком виде, что в пустыню Кадата мне путь заказан. А где... а, вот моя сорочка. Удивительно, что она всего лишь под кроватью. Значит, придётся начать с неё. — А вы собирались начать с шейного платка? Весьма оригинальный подход. Впрочем, неудивительно для вашей лицедейской братии. — А с чего же, по-вашему, логичнее начать? Как это принято у вашей профессорской братии? — Не знаю и знать не хочу, как и что принято у вас, но джентльмены обычно начинают со штанов. — То-то вы начали с сорочки. — Потому что штаны уже на мне, если вы не заметили. — О, я заметил. А ваш инспектор — ранняя пташка. Он завтракает в восемь? — Я завтракаю в восемь. — Ну вот, как видите, я уже одет. Начал позже вас, а закончил раньше. — На сцене вы переодеваетесь быстрее. — На сцене никто не выбрасывает детали моего гардероба в пустыню Кадат… О, я нашел свой платок. Видимо, сам Кадат не принял его и выбросил обратно. Сразу видно — ваш подарок, с характером. Ну вот, теперь я готов. И как же вы решили представить меня вашему инспектору? — Еще не решил. И инспектор — не мой. — Зато я — ваш. Что, я опять что-то не так сказал? — Нет. На этот раз я склонен с вами согласиться, мистер Верне. — Хорошо, что мы пришли к взаимопониманию прямо перед завтраком, мистер Мориарти. Это полезно для пищеварения. — Я искренне надеюсь, что во время завтрака вы будете молчать. Сделайте глубокомысленный вид, вы же актер в конце концов. Да, именно так. Благодарю вас за понимание.