Oh No!! What'll I Do? Getting My Perky Ass Groped On Train By Big Dick Stranger Underneath My Schoolgirl Skirt!!

      Вэй Ин видит его каждый будний день в обязательном порядке в восемь на утреннем рейсе.       Он — идеальный образец мужчины. Высокий, видный и элегантно одетый. Гладкие темные волосы подчеркивают его резкие, суровые черты лица. Брови постоянно нахмурены в знак глубокой сосредоточенности. Лицо словно из фарфора. Руки невероятно хорошо сложены. Глаза при солнечном свете напоминают золотую филигрань. Он красив, необычайно красив.       Такому человеку, как он, не место в этом вагоне. Но он всегда там, когда Вэй Ин проходит мимо дверей, сидит на своем обычном месте, слегка расставив ноги, с толстой книгой в руке. Он всегда уютно расслабляется, когда Вэй Ин замечает его, изображая глубокую непринужденность, которой нет ни у кого другого в вагоне. Толпа в восемь утра особенно плотная, большинство проводит большую часть поездки, прижимаясь к потным телам незнакомцев и нарушая личные границы других. Иногда Вэй Ину приходится сталкиваться с этим; иногда ему удается занять себе место.       Вэй Ин не знает, откуда и куда едет этот человек. К тому времени, когда Вэй Ин выходит на нужной остановке, мужчина сидит на своем месте, полностью поглощенный книгой. Он становится неотъемлемой частью повседневной жизни Вэй Ина, которую тот начинает ценить и, возможно, даже с нетерпением ждет. Даже в самые худшие дни Вэй Ин может рассчитывать, что этот человек будет рядом с ним. Духом или, в общем, на виду. Его присутствие успокаивает.       Они никогда не разговаривали. Иногда обменивались взглядами. Он несколько раз встречался взглядом с этим человеком, в основном случайно, но никогда не задерживался надолго. У них не было причин смотреть дольше необходимого, а Вэй Ин не любит быть слишком откровенным. Он украдкой смотрит на этого мужчину, подглядывает краем глаза, когда пишет Не Хуайсану о том, какой он привлекательный.       Он, должно быть, старше. По крайней мере, на пару лет. Вэй Ину всего двадцать три, и он учится на предпоследнем курсе колледжа. Он интересуется этим человеком, интересуется, чем тот зарабатывает на жизнь. Он всегда одет безукоризненно, но не утруждает себя ни рабочим костюмом, ни даже рабочей сумкой. Куда он мог ехать только с книгой в руках и, возможно, с телефоном и бумажником в кармане? Вот Вэй Ин всегда носит с собой слишком много вещей в красном рюкзаке. Иногда Вэй Ин думает о том, каким юным он, должно быть, кажется по сравнению с ним.       Так что, возможно, Вэй Ин одержим… ненормальным количеством мыслей об этом человеке. Совершенно нормально влюбиться в вагоне, это оживляет часть его повседневной жизни, которая в противном случае была бы слишком унылой и обыденной. Может быть, Вэй Ин думает, что это очень даже романтично — ехать в одном вагоне с кем-то, будто у них назначено негласное, но обоюдное ежедневное утреннее свидание.       Возможно, Вэй Ин любит фантазировать о том, что он станет значить для мужчины столько же, сколько мужчина стал для него.       По сути, это просто безобидная влюбленность. В худшем случае Вэй Ин просто влюблен в фантазию незнакомого мужчины.       Не похоже, что из этого что-то выйдет.

———

      Все меняется во вторник, когда Вэй Ин надевает юбку.       Вэй Ин в театре. На самом деле это не удивительно. Однако, что довольно шокирующе, театр не был его изначальным выбором; он хотел вступить в музыкальный клуб, желая отточить навыки игры на флейте, над которыми у него не было возможности поработать со времен средней школы, но Хуайсан умолял его составить ему компанию, а Вэй Ин всегда был слаб перед его слезами. Поэтому он уступил и… оказался в театре.       И теперь ему предстоит сыграть второстепенную роль «серой» школьницы, и он должен надеть юбку. Если точнее, целую школьную форму.       Из-за разных расписаний актеров репетиция была назначена на девять утра, а поскольку Вэй Ин в обязательном порядке отключает все будильники, он решил, что у него не будет времени переодеться перед репетицией, и — в очень плохом настроении — ему пришла в голову блестящая идея надеть форму сразу.       Все будет хорошо, — подумал тогда Вэй Ин, разглядывая себя в зеркале. Он провел слишком много ночевок с цзецзе, заплетая друг другу косички и примеряя ее одежду ради забавы — у цзецзе всегда были такие безумные идеи, на которые никогда не соглашался Цзян Чэн — чтобы знать, что он будет прекрасно смотреться на публике в женской одежде.       И так Вэй Ин оказывается стоящим в очереди на свой рейс, одетый как идеальная маленькая школьница среди шумной утренней толпы, большая часть которой едва ли обращает внимание на его наряд. Вэй Ин не уверен, откуда у театра этот костюм, но он слышал, что его, возможно, позаимствовала старшая сестра одной из участниц. В любом случае, Вэй Ин, должно быть, хорошо выглядит, потому что на платформе на него не обращали внимание, если не считать заинтересованные взгляды пожилых бизнесменов и добродушные, еще более пожилых бабушек.       Когда его поезд наконец прибывает, Вэй Ин цепляется за две большие лямки рюкзака и с энтузиазмом впрыгивает в салон, широко раскрыв глаза и высматривая свободные места. Ему повезло — женщина встает со своего сиденья и никто, похоже, не горит желанием занимать место.       Вэй Ин плюхается на сиденье, ощущая, как при этом развевается его конский хвост. Сегодня он завязал его очень высоко и туго, как чирлидерши из колледжа. Он предан своей роли, своему актерскому мастерству, и будь он проклят, если из него не получится очень симпатичная девушка, даже после всех его усилий.       Он снимает с плеч рюкзак и кладет его на колени, одновременно поправляя плиссированную юбку. Когда он, наконец, чувствует себя счастливым и непринужденным и удобно устраивается на сиденье, он снова поднимает взгляд на море людей…       … и вместо этого встречает пронзительный взгляд золотых опалов, устремленный на него с другого конца вагона.       Знакомые глаза с любопытством смотрят на Вэй Ина, словно не могут осмыслить такое зрелище. Вэй Ин и раньше удерживал взгляд этого человека, но никогда еще он не очаровывал его настолько сильно. Нет, это что-то новенькое. Вэй Ин… на самом деле немного съеживается под властным взглядом незнакомца, полным благоговения.       О, он хочет засмущать Вэй Ина.       Рука, в которой мужчина постоянно держит книгу, слегка ослабевает, и ему едва удается держать ее ровно. Он перелистывает страницу, которую больше не собирается читать, не тогда, когда прямо перед ним так удобно сидит нечто более достойное его внимания.       Что значит быть хорошим, — рассеянно читает Вэй Ин с обложки книги этого человека. Введение в этику.       Вэй Ин с трудом сглатывает. Его пальцы крепко сжимают дешевую нейлоновую ткань рюкзака, и он понимает, что быстро отводит глаза, потому что больше не может выносить пристальный взгляд дьявольски красивого мужчины. Они и раньше случайно обменивались взглядами, но сейчас это было совсем не случайно.       Мужчина пожирает его взглядом, как ястреб, и на мгновение Вэй Ину кажется, что он, должно быть, не узнает Вэй Ина.       Потому что раньше он почти не обращал внимания на Вэй Ина, а теперь, когда тот надел школьную форму, красивый незнакомец не может оторвать от него глаз. Знал бы Вэй Ин, то надел бы юбку гораздо раньше.       Нет, может быть, Вэй Ин снова слишком самонадеян. Может быть, в утренней суматохе Вэй Ину что-то попало на лицо, и поэтому этот человек не может и не хочет перестать пялиться на него. Возможно, это не более чем досадный промах со стороны Вэй Ина, и он сильно переоценивает свою привлекательность.       Вэй Ин неловко ерзает на сиденье и прикрывает пылающее красное лицо своим «iPhone». Он открывает «Камеру» и проверяет, нет ли грязи на его лице, потирая собственные щеки, чтобы смахнуть все, что могло на них попасть. Насколько он может видеть, на лице ничего нет, поэтому он закрывает приложение и опускает телефон.       Он вздрагивает. Этот взгляд не отрывается от него ни на секунду. Мужчина устраивает грандиозное шоу, перелистывая страницы в своей книге, но уголки его губ приподнимаются, когда он смотрит прямо на Вэй Ина, как будто его это забавляет.       Вэй Ин чувствует, что его лицо снова заливает краской.       Он слегка раздвигает ноги, пытаясь пустить побольше воздуха под узкую плиссированную юбку, потому что, Боже, блядь, как же ему тесно в этом вагоне, и он не может свободно дышать, но затем замечает, как взгляд мужчины скользит вниз, к обнаженным бедрам Вэй Ина, и тот понимает, что совершил ошибку.       Золотистые глаза снова смотрят на него, и он с ужасом понимает, что мужчина, должно быть, думает, что Вэй Ин нарочно соблазняет его.       Вэй Ин снова сводит бедра, но уже слишком поздно. Этот человек уже взял столько, сколько мог дать Вэй Ин.       Он снова поднимает книгу на уровень глаз, но у Вэй Ина такое чувство, что мужчина не прочел ни единого слова с тех пор, как он вошел в вагон.       У Вэй Ина такое чувство, что с тех пор, как он вошел сюда, этот человек совсем забыл о чтении.

———

      Два дня спустя Вэй Ин снова надевает юбку.       На этот раз репетиция начинается в десять утра, но Вэй Ин все равно спешит на восьмичасовой рейс.       Да, на этот раз у Вэй Ина нет веской причины надевать форму заранее. Сегодня он в обтягивающей белой блузке, короткой плиссированной красной юбке и даже длинных гольфах до бедер, которые не успел надеть в прошлый раз.       Он собрал волосы в невероятно высокий хвост, перевязав его любимой красной лентой. В прошлый вторник он не потрудился нанести макияж, обычно предпочитая обходиться без него, но сегодня на нем блеск для губ, который украл из косметички Хуайсана.       Он вспомнил, как золотистые глаза наконец-то взглянули на него — наконец-то заметили его, и как это заставило Вэй Ина почувствовать себя таким желанным.       Он хочет, чтобы эти глаза снова посмотрели на него.       Сегодняшняя публика более сурова, чем обычно. Вэй Ин забежал в вагон в попытке найти свободное место, но его надежды рухнули, когда он увидел, что салон переполнен людьми.       В конце концов он оказывается зажатым между двумя отвратительно большими и невероятно потными наемными работниками, которые угрожают раздавить гораздо меньшее тело Вэй Ина. Вэй Ину не за что было взяться; он вцепился в лямки рюкзака и уперся ногами в пол.       Ему не хотелось бы напороться на кого-то из этих работников — от них и так сильно воняет, и Вэй Ину кажется, что его стошнит, если он подойдет еще ближе и вдохнет еще немного их отвратительного зловония.       Он занят тем, что стучит по своему телефону, отправляя несколько сообщений своему лучшему другу Хуайсану, в очередной раз жалуясь на толпу в час пик, которую ему приходится терпеть каждое утро, когда он впервые чувствует, как кто-то бесцеремонно обхватывает его ягодицу через тонкую красную юбку.       Сердце Вэй Ина тут же подскакивает к горлу. Он не может дышать. Когда он, наконец, осознает, что с ним происходит, его охватывает новый приступ ужаса.       В конце концов, он одет как девушка, и, естественно, окружающие должны принять его за нее.       Он слышит самодовольный смешок работника, стоящего справа от него, и мгновенно понимает, кто виноват.       Блядь.       Это… это не могло случиться с ним. К нему не могли приставать. Средь бела дня. В вагоне. Такое случалось только с людьми из газет или в порно. Но это реальная жизнь.       Вэй Ин немеет от ужаса, не в силах позвать на помощь, даже если бы очень захотел. Он всегда полагал, что в подобных ситуациях отреагирует наилучшим образом, всегда думал, что люди глупы, если позволяют подобному случиться с ними, но теперь, когда это случилось с ним, он понял, что страх сковывает каждое его движение.       Вэй Ин находится в плену своего унижения и не может вырваться из него.       Рука на его заднице сжимается, и Вэй Ин едва сдерживает крик. Нет, пожалуйста, только не это! За все двадцать три года его жизни на него даже косо не смотрели, и теперь он понял, что не в состоянии справиться с ситуацией. Вэй Ин хочет убежать от этого человека, отвернуться, сделать хоть что-то, но не может. В вагоне почти не осталось свободного места, куда он мог бы отойти. Вэй Ин — всего лишь еще одно безымянное лицо в толпе, тонущее в море фигур, которые слишком поглощены своими делами, чтобы беспокоиться о чем-то еще.       Вэй Ин резко поворачивает голову, отчаянно пытаясь найти утешение в золотистых глазах, с которыми он так хорошо познакомился за последние три месяца.       Он ищет мужчину на его обычном месте и к своему удивлению обнаруживает, что вместо него там сидит молодая мать с ребенком на коленях.       А этого мужчины сегодня нет.       Он не сможет стать последним утешением для Вэй Ина…       — Убери от нее свои грязные лапы.       Прежде чем Вэй Ин успевает осознать, что происходит, он слышит жуткий треск каких-то костей — и определенно руки — после чего раздается поток мучительных всхлипов.       И вот так мучительная, страстная минута быстро заканчивается.       Вэй Ин… спасен?       Мужчиной, который тоже принял его за девушку?       Возможно, Вэй Ину пора переосмыслить свой женский образ; в общественных местах он не шел ему на пользу…       Поезд резко останавливается, когда они прибывают на следующую остановку, и Вэй Ин в замешательстве наблюдает, как работника сильно толкают в дверь. Он спотыкается, когда его выталкивают, и направляется прямиком к эскалаторам, прижимая к себе сломанную руку, стремясь поскорее убраться с места преступления.       Когда двери поезда снова закрываются и они трогаются, кто-то подходит, заполняя пустое пространство, которое оставил после себя работник — только на этот раз он заботится о том, чтобы спрятать Вэй Ина подальше от посторонних глаз, защищая его от всех остальных, у которых, возможно, были те же идеи, что и у прежнего растлителя Вэй Ина.       Неожиданный спаситель…       Вэй Ин с трудом сдерживает благодарность, которая озаряет его лицо. С быстро колотящимся сердцем ему удается произнести, хотя и хрипло, тихое «спасибо», крепко прижимая к себе телефон, по-прежнему опустив голову от явного смущения.       Он все еще чувствует на себе руки работника, его противный смешок, чувствует, как стыд разливается по венам…       — В этом нет необходимости, — говорит его благодетель в ответ на «спасибо» Вэй Ина, и, должно быть, его тело довольно плотно прижато к Вэй Ину, потому что пока он говорит, тот чувствует горячее дыхание мужчины на своих волосах. К тому же он, должно быть, на целую голову выше, а может и на две. — Я буду оберегать тебя.       Этот незнакомец, должно быть, его живой и дышащий ангел-хранитель во плоти. Должно быть, так было предначертано звездами, что его путь пересекся с этим благодетелем. Глаза Вэй Ина широко раскрываются, тронутый добротой собеседника, и он слегка приоткрывает рот, готовый произнести еще одно слово благодарности.       И в этот момент он чувствует, что мужчина начинает двигаться, он наклоняется, чтобы провести губами по кончику уха Вэй Ина невыносимо медленным движением.       —… Вэй Ин.       Внезапный холод пронзает Вэй Ина до глубины души.       Что?       Его живот начинает сводить судорогой от того же страха, который охватил его всего несколько мгновений назад. Он поднимает голову, хватаясь за возможность, наконец, взглянуть на человека, которого он считал своим спасителем. Ангела-хранителя, который должен был им стать. Незнакомца, который обещал защитить его.       … и он увидел золотой опал.       Эти глаза. Вэй Ин узнал бы их даже во сне.       Это был он.       У Вэй Ина закружилась голова.       — Тебе не нравится, что я знаю твое имя? — тихо спрашивает мужчина. Его золотистые глаза весело блестят, словно он сдерживает смех. — Хм? Вэй Ин?       Это единственное, что оставалось неизменным в его жизни.       Вэй Ин не может говорить. У него перехватывает горло, и он не может осознать, что благодетель, о котором он был такого хорошего мнения, красивый, начитанный мужчина, за которым он наблюдал в течение нескольких месяцев, всегда знал о нем больше, чем показывал.       Что ж, Вэй Ин, в конце концов, его толком и не знал.       Вэй Ин всегда задавался вопросом, сможет ли он найти способы еще больше привлечь его внимание…       — Возможно, Вэй Ин думает, что я не заметил, — продолжает он. Когда он говорит, его речь плавна, тиха, как раскат грома, и он грозит полностью потопить Вэй Ина только для того, чтобы потом послушно завернуть его в одеяло. — Не заметил, что Вэй Ин все это время наблюдал за мной. Не заметил, что Вэй Ин специально для меня переоделся хорошенькой девушкой.       В животе у Вэй Ина что-то переворачивается, и кажется, что давно подавленное желание наконец-то начинает проявляться.       Имя Вэй Ина, произнесенное его устами, смертельно опасно.       — Нет, — рефлекторно протестует Вэй Ин, тихо и ошеломленно. Потому что он не может смириться с тем фактом, что человек, на которого он так долго и упорно пялился, обо всем знал.       Возможно, знание унижает Вэй Ина гораздо больше, чем ласки незнакомца.       Вэй Ин смущенно отводит глаза, потому что взгляд этого человека пронизывает насквозь, но, похоже, это неправильный ход действий. В ответ незнакомец реагирует еще резче.       — Я всегда думал, что Вэй Ин умеет не лгать, — говорит он. — Сегодня ты даже надел для меня гольфы. Такие старания.       Вэй Ину хочется плакать.       Рука мужчины скользит вниз по талии до бедер Вэй Ина опасно медленно и возбуждающе. Он словно оценивает миниатюрную фигуру Вэй Ина и восхищается ею, удивляясь, как человек может так легко таять и гнуться под его прикосновениями.       Слова снова застревают у Вэй Ина в горле. Слабый, очень слабый, ругает он себя. На этот раз слишком слабый для человека, который занимает слишком много его мыслей днем и ночью.       Когда мужская рука — гораздо более крупная, чем у того работника — обхватывает задницу Вэй Ина и сжимает ее, ему приходится собрать все свои силы, чтобы не застонать.       — Ох, — громко выдыхает Вэй Ин, потому что почувствовал, как тонкие пальцы крепко обхватили его зад.       Это было… по-другому. С золотоглазым незнакомцем. Ощущения были совершенно иными, чем с работником, и прикосновение не вызвало ничего, кроме спазма в животе от возбуждения. Оно непроизвольно заставило его бедра плотно сжаться в ответ. Оно заставило его прикусить губу — не потому, что он пытался подавить крик, а потому, что боялся показать, как сильно ему понравилось.       Он боялся того, что еще незнакомец может сделать с ним в следующий момент, и как еще этот незнакомец может вывести его из себя.       — Хм, — говорит мужчина, слегка удивленный, когда замечает, что Вэй Ин задыхается от желания. Вэй Ин просто слышит самодовольство в его тоне. — Вэй Ину это нравится гораздо больше, чем я думал.       Вэй Ин был слишком откровенен и показал, что хочет золотоглазому незнакомцу слишком быстро, слишком рано.       И теперь он заплатит за это.       —… Но ты не был так невосприимчив к тому подонку, — замечает мужчина с тихим смешком. Он еще раз игриво сжимает ягодицу Вэй Ина, наслаждаясь тем, как тот практически выгибает спину. —… Такой милый, такой предсказуемый, мой дорогой Вэй Ин, такой хороший для меня…       Вэй Ина еще никогда так непристойно не хвалили, и у него от этого так кружится голова…       Когда двери вагона открываются, Вэй Ин понимает, что это его остановка, и выбегает за дверь, наконец приходя в себя. Ему повезло, что толпа легко тащит его за собой.       Он не оборачивается, чтобы еще раз взглянуть на человека, которого оставил в вагоне. Ему не хватает смелости. Он боится своего желания. О том, как мерзко он себя чувствует, вожделея человека, который показал, что до сих пор не питал к нему ничего, кроме дурных намерений.       Он не был никаким ангелом-хранителем. Он не был добрым самаритянином. Он спас Вэй Ина не из добрых побуждений. Он был таким же человеком, как и тот работник, а возможно, даже хуже, потому что он не был случайным прохожим. Он наблюдал за Вэй Ином, возможно, столько же, сколько Вэй Ин наблюдал за ним, а может и дольше. Вэй Ин о нем ничего не знает, а незнакомец — достаточно.       Самое худшее во всей ситуации — то, как сильно это его возбуждает. Потому что это означало, что он желал Вэй Ина. Это означало, что он нацелился на Вэй Ина и предпринял шаги, чтобы начать узнавать о нем.       Хорошенький. Он назвал его своим дорогим Вэй Ином. Он сказал, что Вэй Ин был так добр к нему. Вэй Ин все еще не может прийти в себя от того, как высоко он поднялся. Когда его хвалят так искренне, с такой преданностью…       Вэй Ину было достаточно одного взгляда на его лицо, чтобы утонуть в его баритоне, и от этого у него подкашивались колени.       Быть для него совершенно распутным.       Блядь.

———

      Вэй Ин снова надел юбку. Третий раз.       Он не должен был. Действительно не должен был. Он видел, как проницательный взгляд этого мужчины изучал его бедра, чувствовал, как эти грубые руки гладили его задницу, и знает, что, надев юбку, он только просит, чтобы все повторилось.       Возможно, Вэй Ин хочет, чтобы все повторилось.       Если сегодня его юбка чуть выше бедер, а блузка туже застегнута на груди, чем обычно, это определенно не для чужих взглядов. Конечно, нет. Если Вэй Ин нанес румяна, то это не потому, что он надеется, что кто-то это заметит.       Вэй Ин вваливается в вагон более пружинистой походкой, чем обычно, его большие кошачьи глаза жадно ищут пару его любимых глаз цвета расплавленного золота, но ничего не находят.       Вэй Ин не видит незнакомца на его обычном месте и не замечает его нигде в вагоне.       Он пытается скрыть свое разочарование, вставая на свободное место и прислоняясь к стеклянной перегородке, отделяющей ряд кресел от остальной части салона. Сегодня мест нет, так что ему придется пока постоять. Он достает телефон и пишет очередное сообщение Хуайсану, когда чувствует, как кто-то придвигается к нему — что-то становится очень знакомым — и прижимается к нему сзади.       Как обычно, вагон слишком переполнен, чтобы кто-то заметил что-то необычное.       — Вэй Ин, — произносит мужчина с той восхитительной вибрацией в голосе, от которой Вэй Ину хочется выпрыгнуть из собственной кожи. Он снова опускает руку на талию Вэй Ина, обхватывает ее своими длинными толстыми пальцами, словно доказывая, как легко она помещается в его руках. — Ты снова нарядился для меня.       — Н-нет, — тут же тихо отвечает Вэй Ин, напрягаясь в его объятиях. — Не для тебя.       — Хм, — произносит мужчина, не совсем веря в то, что слышит.       Похоже, он больше не берет с собой книгу в поездки.       Его руки скользят под плиссированную юбку Вэй Ина и легко обхватывают ягодицы. Он ощупывает и ласкает, как ему заблагорассудится, то сводя ягодицы вместе, то разводя их в стороны, словно восхищаясь их упругостью, и Вэй Ину приходится подавлять вздохи, зажимая рот рукой.       С ним играют. Как со шлюхой.       — Заставь себя замолчать для меня, — он чувствует дыхание мужчины на своей щеке. — Как внимательно со стороны Вэй Ина.       Вэй Ин дрожит.       — П-почему ты делаешь это со мной? — это все, что он может выдавить из себя, как жалобную мольбу.       Мужчина на это не купился.       — Ты надеваешь такие вещи, чтобы привлечь мое внимание, а потом спрашиваешь, почему я так с тобой поступаю.… хм.       Он замолкает, будто обдумывает шутку.       Когда его пальцы скользят между удивительно полными ягодицами Вэй Ина, и он нащупывает линию трусиков — точно на размер меньше нужного — которые исчезают в ложбинке между ягодицами Вэй Ина, мужчина что-то напевает ему на ухо, обрадованный этим открытием.       Он на секунду приподнимает юбку Вэй Ина и шипит, когда подтверждает цвет трусиков. Чисто-белые, хлопковые, с оборками. Будто Вэй Ин хочет стать предметом школьной фантазии каждого пылкого мужчины, который существует в этом мире.       — Ох, — стонет он. — Вэй Ин… ты практически напрашиваешься на это.       Одним пальцем он проводит снизу вверх по изгибу. Он резко останавливается у дырочки, едва прикрытой тонкими трусиками — которые на самом деле теперь превратились в стринги — и прижимает к ней кончик пальца, поглаживая вход Вэй Ина.       В этот момент Вэй Ин дрожит так сильно, что с трудом сдерживает крики возбуждения. Никто никогда раньше не прикасался к нему там, и первый, кому он позволяет это сделать, опасно красивый незнакомец, имени которого он даже не знает. Он должен чувствовать себя оскорбленным сверх всякой меры… но Вэй Ин становится очень твердым, его небольшой член медленно натягивает юбку.       Слава богу, он стоит лицом к стене.       — О, как бы я хотел трахнуть тебя прямо здесь, — говорит мужчина, обводя большим пальцем отверстие Вэй Ина. Кожа его большого пальца мозолистая и крупная, что он грозит войти внутрь каждый раз, когда приближается слишком близко к центру. — Я уже могу сказать, что дырочка Вэй Ина будет очень тугой. Очень тугой для меня.       Глаза Вэй Ина расширились, и он почувствовал прилив вожделения к своему животу. Он просто сказал «дырочка Вэй Ина»…       Мужчина перемещает другую руку, которая до этого лежала на ягодицах Вэй Ина, вперед и накрывает ею очевидную эрекцию, оставляя влажную вмятину на белых хлопчатобумажных трусиках Вэй Ина. Рука мужчины обхватывает весь его член целиком, и разница в их размерах очень заводит Вэй Ина.       Он думает о том, какие огромные у этого мужчины руки, и что его член, должно быть, еще более внушительных размеров; и когда мужчина прижимается левым бедром к спине Вэй Ина и тот чувствует его член — о боже, он чувствует его — его сердце выпрыгивает из груди.       Этот мужчина огромен, и он просто сразит Вэй Ина наповал своими размерами.       — Такой большой, — не удержался Вэй Ин и прошептал это со смесью ужаса и вожделения.       Он слышит улыбку в голосе мужчины.       — Я думаю, он был бы заметен, — говорит он, поднимая руку и дотрагиваясь до плоского живота Вэй Ина. — Вот здесь.       Вэй Ин уже может себе это представить: толстая головка члена этого мужчины медленно входит и выходит из него, каждый раз создавая заметную выпуклость на животе. О черт. Он был бы таким полным.       Поверьте, мужчина уже думал об этом…       — Я так сильно хочу трахнуть Вэй Ина, что думаю об этом каждую ночь, — начинает говорить мужчина, его рука снова опускается к передней части трусиков Вэй Ин. Он просовывает руку под ткань и сжимает основание члена Вэй Ина, вызывая у того самый громкий стон. Вэй Ин даже не сопротивляется, он этого не хочет. — Хочу, чтобы большие серебристые глаза Вэй Ина смотрели на меня снизу вверх, в изумлении краснея. Хочу, чтобы Вэй Ин смотрел на меня так же, как смотрел все эти месяцы, когда я вхожу в него, — его пальцы легко дотрагиваются до головки и ее сочащейся уретры, захватывая кончиками пальцев предэякулят Вэй Ина и смазывая им весь его член. — Хочу растягивать Вэй Ина до тех пор, пока его дырочка не станет влажной и свободной для меня, пока Вэй Ин не натренируется на моем толстом члене, пока не закричит… Лань Чжань.       Это идеальное имя для человека, который ведет себя так, будто весь мир находится под его контролем — будто Вэй Ин уже давно находится под его контролем.       Вэй Ин кусает свои пальцы, подавляя крик.       — Лань Чжань, — позволяет он себе пробормотать, издавая головокружительный стон.       Его имя такое сексуальное.       — Вэй Ин, — хрипло отвечает Лань Чжань. Его большая рука обхватывает член Вэй Ина, грубо и влажно поглаживая его. — Мне так хорошо. Ты такой податливый. Мне нравится видеть Вэй Ина в юбке. Я хочу делать с тобой самые ужасные вещи. Трогаю себя, все время думая о милом хвостике Вэй Ина, о красной ленточке в волосах Вэй Ина, о милом рюкзаке Вэй Ина, а теперь еще и о гольфах Вэй Ина… черт.       Член, упирающийся в спину Вэй Ина, только твердеет и увеличивается с каждым его словом, и он может сказать, что Лань Чжань быстро теряет контроль. Тот отчаянно вцепился в блузку Вэй Ина сзади, его собственный возбужденный член жаждал почувствовать хоть какое-то облегчение.       Однако он по-прежнему упорно продолжает доставлять удовольствие Вэй Ину, его по-прежнему возбуждает сама мысль о том, чтобы приставать к Вэй Ину, и у того не остается иного выбора, кроме как согласиться — его пальцы торопливо сжимают весь член Вэй Ина, пока тот не начинает хныкать, сгибаться и беспомощно прижиматься лбом к стене.       Поверхностные прерывистые вдохи вырываются у Вэй Ина непроизвольно, он дрожит от каждого толчка, остро ощущая, как большой палец Лань Чжаня все еще дразняще трогает его вход сзади, а другая его рука яростно поглаживает эрекцию Вэй Ина.       Вэй Ину никогда и никто раньше не дрочил. Это самая эротичная вещь, которую когда-либо делали с ним, и это чудо, что он вообще продержался так долго.       — Лань Чжань, — снова хнычет Вэй Ин, чувствуя себя тряпичной куклой в руках Лань Чжаня.       — Кончи для меня, детка, — приказывает Лань Чжань.       Когда Вэй Ин кончает, это самый сильный оргазм, который он когда-либо испытывал в своей жизни. Он сжимает бедра, прижимаясь к большой ладони Лань Чжаня, и забывает, что должен молчать, пока Лань Чжань поспешно не закрывает рот Вэй Ину ладонью, при этом пальцы скользят по его нижней губе.       Он со стоном произносит имя Лань Чжаня, беззаботно царапая зубами ладонь, и чувствует, как это приводит к оргазму самого Лань Чжаня, который кончает себе в штаны, его тело вздрагивает у спины Вэй Ина.       — Ох, Вэй Ин… — мечтательно вздыхает он. — Такой добрый, такой маленький, такой хорошенький.       Вэй Ин почти падает на пол, его ноги быстро подкашиваются. Однако руки Лань Чжаня поспешно обхватывают его и удерживают на месте.       Он по-своему опекает Вэй Ина.       — Какой хороший мальчик, — хвалит он, протягивая руку, чтобы стряхнуть пылинки с волос, собранных в хвостик студентом. — Позволяет мне делать с ним такие ужасные вещи… Вэй Ин еще хуже, чем я думал.       Вэй Ин краснеет. Его щеки постоянно розовые; так было с тех пор, как Лань Чжань впервые схватил его.       — Я не мог сопротивляться, — оправдывается Вэй Ин. — Лань Чжань сильный.       — Да, — он снова улыбается, как всегда не убежденный словами Вэй Ина. — Я очень сильный. Так что будет лучше, если Вэй Ин останется таким же хорошим для меня, как сейчас. Мой милый маленький школьник. Увидимся завтра в это же время.       Двери вагона рядом с ними открываются, и Вэй Ин понимает, что они уже доехали до его остановки.       Он слишком застенчив, чтобы обернуться и в последний раз взглянуть в лицо Лань Чжаня, и поэтому, когда толпа требует выхода, Вэй Ин бежит вместе с ними.       Только выйдя из здания вокзала, он нащупывает красную ленточку у себя в волосах и понимает, что ее нет.       Лань Чжань забрал ее на память.

———

      На следующий день Вэй Ин не надевает форму.       Черт возьми, он вообще не наденет ничего особенного. Накануне вечером Хуайсан сильно поссорился со своим старшим братом и поэтому искал убежища у Вэй Ина. Естественно, когда пришло время идти на девятичасовое занятие, Хуайсан был уже за дверью и ждал вместе с ним обычного восьмичасового рейса Вэй Ина.       Вэй Ин не надел форму. У него нет для этого причин. Сегодня нет репетиций, и Вэй Ин не может придумать достаточно вескую отговорку, которая была бы достаточно убедительной для Хуайсана. Поэтому нет. Вместо этого он надевает повседневную футболку и свои любимые серые спортивные штаны.       Хуайсан не знает о… его недавних выходках. Вэй Ин молчал о них, не желая делиться подробностями ни с кем, даже со своим лучшим другом. Вся история с Лань Чжанем казалась Вэй Ину глубокой, мрачной тайной, которую он хотел сохранить, даже если он едва мог сдержать волнение от этого. С ним флиртовал — приставал? — мужчина постарше, красивый и эффектный, властный и напористый… он говорил, что часто прикасался к себе, думая о Вэй Ине все это время, и он в полном восторге от этого факта.       Это заставляло его чувствовать себя таким грязным. И вскоре Вэй Ин обнаружил, что ему нравится.       В пятницу утром вагон полупустой. Вэй Ин и Хуайсан легко находят места, но тот даже не успевает оглядеться в поисках мужчины, как Хуайсан затягивает его в оживленную болтовню, в основном жалуясь на то, как излишне контролирует его старший брат и как он не может понять, как парень его брата терпит его.       Вэй Ину, конечно, приходится играть роль послушного и заботливого лучшего друга. Он не отводит взгляда, хотя его сердце учащенно бьется, когда он думает, что Лань Чжань где-то поблизости и наблюдает за ним. Теперь, когда у Вэй Ина появилась компания, Лань Чжань ни за что не сможет повторить вчерашнее, и он уверен, что Лань Чжань не будет… слишком доволен таким внезапным вмешательством в его планы.       — Ты вообще меня слушаешь? — ворчит Хуайсан, протягивая руку и игриво дергая Вэй Ина за конский хвост. Они всегда были нежным дуэтом, лучшими друзьями с детства. — У тебя снова растрепанные волосы.       — Нам пришлось выбежать за дверь, чтобы не опоздать, так что у меня не было времени сделать это красиво, — жалуется Вэй Ин, хотя и позволяет Хуайсану распустить его конский хвост. Другой мальчик собирает распущенные волосы Вэй Ина в пучок и задумчиво смотрит на них сзади.       — Хочешь, я тебе косички заплету? У нас еще есть время, — предлагает Хуайсан.       — Делай, что хочешь, — говорит Вэй Ин, слегка поворачиваясь на сиденье, чтобы Хуайсану было удобнее прикасаться к его волосам.       Хуайсан начинает теребить пряди его волос и разражается очередной тирадой о том, как его брат-тиран погубит его и как в один прекрасный день он уедет или да поможет ему господь — и Вэй Ин внимательно слушает, кивая, пока не поднимает глаза и не ловит пронзительный взгляд золотистых глаз с другого конца вагона.       Лань Чжань недоволен.       В руке у него книга, но она опущена и, очевидно, не находится в центре его внимания. Его глаза сужаются, когда он понимает, что на него наконец-то посмотрели, и его твердый раздраженный взгляд прорезает воздух между ними.       Вчера Вэй Ин не разглядел его как следует — он был слишком смущен, чтобы это сделать — и вдруг при виде его бледного красивого лица у него снова учащается сердцебиение.       — Ты можешь поверить в наглость моего брата, — продолжает жаловаться Хуайсан сзади.       — Не могу, — говорит Вэй Ин, изображая невозмутимость.       Он поднимает глаза на Лань Чжаня, медленно и широко моргая, изображая невинность.       У него есть идея.       Когда Хуайсан случайно слишком сильно дергает Вэй Ина за волосы, тот намеренно откидывает голову назад, тая в пальцах Хуайсана. Для посторонних и тех, кто не в курсе, насколько близки Вэй Ин и Хуайсан, это очень интимное зрелище. Вэй Ин изображает блаженное выражение лица, когда Хуайсан гладит его по волосам, прекрасно понимая, что делает.       Он видит, как Лань Чжань в ярости сжимает пальцы, оставляя на обложке книги неизгладимые царапины от ногтей.       Он в бешенстве.       — Вэй Ин, тебе не кажется, что за нами наблюдают? Я просто не могу избавиться от этого чувства… с тех пор, как мы вошли в вагон…       — Да? Ты что, конечно, нет, — отшучивается Вэй Ин, хихикая чуть громче обычного.       Он старается, чтобы его смех разнесся по вагону и достиг ушей Лань Чжаня.       Лань Чжань неодобрительно приподнимает густую бровь. Его рука опускается в карман брюк и достает красную ленточку, в которой Вэй Ин узнает свою, которую тот украл.       Он легко вплетает ее в свои тонкие пальцы, создавая завораживающий узор, мучительно медленно, стараясь полностью завладеть вниманием Вэй Ина. Затем он подносит ленту к губам и, прикусив кончик, завязывает ее узлом.       Словно это предупреждение. Словно Вэй Ин ходит по тонкому льду.       Вэй Ин подавляет охватившее его вожделение, но безуспешно.       Он не может дождаться утра понедельника.

———

      — Вэй Ин играет со мной, — рявкает Лань Чжань, проводя острыми, как бритва, зубами по задней части уха Вэй Ина. Его рука снова оказывается на заднице Вэй Ина, прижимая его к стеклянной перегородке. — Вэй Ин думает, что это забавно — флиртовать с другими мужчинами прямо у меня на глазах. Возможно, Вэй Ин недооценивает, насколько сильно я его обожаю. Хотя я не могу даже смотреть, как другой мужчина играет с волосами Вэй Ина.       Другой рукой он хватает Вэй Ина за конский хвост, тянет и дергает. Вэй Ин скулит от боли, тихим шепотом умоляя Лань Чжаня быть с ним добрее и нежнее.       — Я не буду добрым, Вэй Ин не был добр ко мне в пятницу, — выплевывает Лань Чжань, просовывая руку под юбку Вэй Ина и хватая его за ягодицу. — Вэй Ин должен получить урок.       Он трогает, шлепает и сжимает ее до тех пор, пока она не становится совсем красной, и это вызывает много слез у Вэй Ина, который знает, что для него будет единственно правильным воспринимать это как наказание за то, что он устроил в пятницу.       — П-Прости, Лань Чжань, — всхлипывает Вэй Ин. — Вэй Ин был неправ.       Его извинения, кажется, успокаивают старшего. Тот отвечает задумчивым «Хм».       Когда Лань Чжаню надоело издеваться над чистой, как молоко, кожей Вэй Ина, он потянулся к белым хлопковым трусикам, которые, как он предполагал, должны были быть на нем, но его руки ничего не нашли.       Он замирает, совсем ошеломленный.       — Вэй Ин… сегодня без трусиков?       Лицо Вэй Ина пылает. Он… не надел их. Он чувствовал себя сегодня на редкость непослушным и подумал, что Лань Чжаню, возможно, понравится угощение.       — Я забыл, — скромно говорит он.       — Вэй Ин, — у Лань Чжаня перехватывает дыхание, словно он не может поверить, что перед ним мальчик. — Ты каждый день носишь в поезде такие короткие юбки, виляешь своей красивой попкой, выпрашиваешь моего внимания, просишь, чтобы я тебя облапал. А теперь ты не надел… трусики.       Вэй Ину слышны все слова, которые тот не произносит. Ты просто напрашиваешься на это.       В результате Лань Чжань без предупреждения засовывает пальцы в рот Вэй Ину и чуть не душит студента своей грубостью и длиной своих пальцев.       — Раз уж тебе так этого хочется, соси, — приказывает Лань Чжань.       Вэй Ин послушно сосет пальцы, его щеки краснеют, когда он щедро смазывает их слюной. Излишки слюны стекают по его розовым губам, но Лань Чжань не вытирает их; он думает, что это рисует мальчику прекрасную картину, и просто оставляет все как есть.       Когда Лань Чжань решает, что этого достаточно, он вынимает пальцы изо рта Вэй Ина и опускает их между его полных ягодиц. Он нащупывает маленькое отверстие и для пробы вставляет кончик пальца.       Сердце Вэй Ина подскакивает к горлу. У него перехватывает дыхание. Все его тело содрогается в предвкушении, и Лань Чжань воспринимает это как приглашение погрузить палец глубже.       — Лань Чжань, — скулит он, потому что не может поверить, что позволяет незнакомцу трахать себя на публике.       Он не знает, как еще никто не заметил их непристойных действий в этом вагоне, но, возможно, именно благодаря правильности и привлекательности Лань Чжаня никто больше не смотрит на него с подозрением или любопытством. В конце концов, его плечи достаточно широки, чтобы скрыть Вэй Ина от посторонних глаз, и, возможно, заслуга Лань Чжаня в том, что он всегда выглядит утонченным, слишком опрятным, чтобы когда-либо прибегать к таким унизительным действиям.       Его спаситель превратился в растлителя.       — Настолько тугой, насколько я себе и представлял… Вэй Ин девственник, — отмечает Лань Чжань, немного более довольный этим открытием. Он вставляет второй палец, как только считает нужным, и это вызывает у Вэй Ина долгий стон. — Не могу дождаться, когда смогу войти своим членом в твою тугую дырочку. Думаю, дырочка Вэй Ина будет выглядеть очень красивой и красной, растянутой вокруг моего члена.       — Пожалуйста, я больше не могу, — испуганно всхлипывает Вэй Ин, в то время как Лань Чжань начинает растягивать его на манер ножниц. Его руки держатся за стеклянную перегородку, отчаянно цепляясь за нее в поисках опоры. — Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста, Лань Чжань, это… ох… слишком…       — Вэй Ин такой маленький, но мне подходит, — хвалит Лань Чжань в качестве напоминания. Он вставляет третий палец, и Вэй Ин практически бьется в конвульсиях.       — Я слишком маленький, — умоляет Вэй Ин со слезами на глазах. — Я больше не выдержу. Уж точно не твой член…       Лань Чжань опускает голову в изгиб шеи Вэй Ина сзади, его губы покрывают кожу мягкими, нежными, влажными поцелуями, успокаивая.       — Я буду хорошо заботиться о тебе, мой сладкий Вэй Ин, — утешает его Лань Чжань, целуя до тех пор, пока слезы не утихают. — Я слишком сильно люблю тебя, чтобы когда-либо причинить тебе боль.       Любишь меня? В оцепенении Вэй Ин задается вопросом, значит ли это что-то. До сих пор все их встречи были сексуальными, и поэтому Вэй Ин не знает, видит ли его Лань Чжань в каком-то другом свете. Возможно, его одержимость Вэй Ином гораздо глубже, чем он думает; возможно, Лань Чжань хочет завладеть каждым дюймом его тела, а не только им самим…       — Я хотел быть терпеливым, — нетерпеливо выдыхает Лань Чжань, впиваясь зубами в светлую кожу Вэй Ина, легко оставляя множество розовато-фиолетовых засосов. — Я хотел подождать еще немного, прежде чем трахнуть тебя. Но я больше не могу ждать. Вэй Ин сегодня такой милый. Хочется трахнуть Вэй Ина, когда он в таком состоянии. Смотреть, как Вэй Ин плачет и умоляет еще больше. Смотреть, каким милым может быть Вэй Ин.       Вэй Ин задыхается, тая от каждой его похвалы.       — Лань Чжань…       Лань Чжань вытаскивает три пальца — будто этого было достаточно, чтобы подготовить Вэй Ина к его размеру — и быстро расстегивает молнию на брюках, чтобы достать свой возбужденный член. Он задирает юбку Вэй Ина повыше на талии, и она распахивается, едва скрывая член Лань Чжаня. Он прижимает свой член к разгоряченному влажному входу Вэй Ина и толкается внутрь.       Едва в Вэй Ина входит головка, как он издает еще один беспомощный стон, не заботясь о том, что кто-то может стать свидетелем или услышать. Его рот широко раскрывается, каждый раз выдыхая горячий воздух, от которого стеклянная перегородка запотевает. Он раздвигает ноги шире, изо всех сил стараясь вместить член Лань Чжаня, и беззвучно кончает, когда тот продолжает толкаться внутрь, безжалостный и жаждущий, чтобы Вэй Ин принял его полностью.       Принимать такой большой размер — и к тому же в первый раз — Вэй Ин имеет полное право заливаться слезами, как делает это сейчас. Он подавляет каждый болезненный всхлип, задаваясь вопросом, во что он вляпался на этот раз; у него всегда была склонность попадать в переделки, каждая новая из которых хуже предыдущей, и, похоже, на этот раз он не знал, когда ему следовало остановиться, и по праву признал свое поражение. Это было слишком быстро, слишком сильно, Лань Чжань — всего лишь незнакомец, которого он не знает, он развратный мужчина, который на людях охотится на слабонервных симпатичных мальчиков, таких как Вэй Ин, что стал жертвой его обаяния и привлекательного лица…       Лань Чжань слегка приподнимает плиссированную юбку, не в силах удержаться, чтобы не взглянуть, как выглядит Вэй Ин снизу. Он восхищается непристойным зрелищем своего толстого члена, едва скрывающегося между пухлых ягодиц Вэй Ина. Вэй Ин с трудом принимает его размер, и бедра бедного мальчика все еще сильно дрожат.       Когда Лань Чжань, наконец, вошел по самые яйца, он снова уткнулся губами в шею Вэй Ина с тихим стоном, хваля мальчика за то, что он так хорошо к нему относится.       — Я знал, что в твоей дырочке будет так хорошо, — говорит Лань Чжань, а его член становится еще тверже, когда он ощущает вкус соли от быстро падающих слез Вэй Ина. — Должно быть, ты никогда раньше не был с мужчиной. Никогда не позволял ни одному качку трахать твою хорошенькую дырочку в школе, да?       Снова это слово. Член Вэй Ина так сильно прижимается к его юбке, что она становится влажной.       — Н-нет, — отвечает Вэй Ин, морщась, когда чувствует, как пальцы Лань Чжаня тянутся расстегнуть верхнюю пуговицу его белой блузки, давая ему возможность просунуть руку внутрь. — Я н-не… ох… шлюха. Х-хотел подождать…       — Подождать самого большого члена, который только сможешь найти? — поддразнивая, спрашивает Лань Чжань. Он щипает розовые бутоны на груди Вэй Ина и крутит их кончиками пальцев. — Значит, Вэй Ин ждал меня.       Вэй Ин подавляет очередной стон, яростно качая головой в глубоком смущении. То, как мужчина грязно разговаривал с ним — Вэй Ин никогда не испытывал ничего подобного, никогда не знал, что это разврат, который ему так нравится.       Лань Чжань медленно вытаскивает свой член из внутренних хлюпающих мышц Вэй Ина, и все, что тот может почувствовать — это острое жжение, когда он это делает, и первый намек на удовольствие, которое, наконец, проникает внутрь. Одной рукой Лань Чжань обхватывает тонкую талию Вэй Ина, крепко сжимая ее пальцами, когда он начинает снова входить в него, толстая головка его члена надолго не покидает дырочку Вэй Ина.       Вэй Ин поворачивается, чтобы бросить полуприкрытый взгляд на двери поезда рядом с ними, и их отражение в стекле еще больше разжигает в Вэй Ине бешеное желание. Лань Чжань старательно трахает Вэй Ина медленными резкими толчками, стиснув зубы и прикусив губы, чтобы заглушить стоны. Лань Чжань делает короткие и тихие движения, понимая, что не может привлечь к себе лишнего внимания. Его темные, коротко подстриженные волосы прилипли к потному лицу, золотистые глаза были прикованы исключительно к сочному заду Вэй Ина. Его мрачные черты лица, выражающие глубокую сосредоточенность — это зрелище, от которого у Вэй Ина начинает подергиваться член…       Вскоре поезд останавливается, двери открываются, и мимо них устремляются люди, грубо отпихивая их с пути. Лань Чжань снова вгоняет свой член в Вэй Ина, прижимая мальчика к стеклянной перегородке. Вэй Ин ошеломленно ахает, потому что чувствует его по самое основание — чувствует член Лань Чжаня, выпирающего на его животе.       Лань Чжань, кажется, тоже это понимает, потому что его пальцы опускаются с сосков Вэй Ина, чтобы погладить его по плоскому пупку.       — Мой Вэй Ин такой маленький, — радостно мурлычет Лань Чжань. Ему это так нравится. Сердце Вэй Ина трепещет в ответ.       — Твой Вэй Ин, — тихо произносит Вэй Ин в ответ. Непреклонная настойчивость Лань Чжаня в том, что Вэй Ин принадлежит ему, не осталась незамеченной им. Лань Чжань проявляет странную властность по отношению к мальчику, которого он не знает — или, возможно, знает, возможно, он уже знает гораздо больше, чем показывает.       Этот факт должен напугать его. Вэй Ин должен бояться. Лань Чжань опасен.       Но он воплощает в себе все, чего когда-либо хотел Вэй Ин, и с ним так хорошо.       В вагон заходит все больше людей, отчего в салоне становится теснее. На этот раз, когда двери закрываются, у Лань Чжаня остается меньше места для движений. Вэй Ин старается помочь ему — приподнимает бедра еще выше, покачивает в воздухе своей упругой попкой, возможно, слишком соблазнительно; и Лань Чжань отвечает ему тем же, делая еще более резкие толчки, возможно, даже немного слишком возбужденный, увидев инициативу Вэй Ина приподнять свою задницу.       Снова потянув Вэй Ина за конский хвост, Лань Чжань прижимается к его бедрам, тяжело дыша, когда стройное тело Вэй Ина выгибается ему навстречу. Вэй Ин исправляется в соответствии с волей Лань Чжаня; что бы этот человек ни диктовал, он следует ему. Слезы обильно текут из его глаз, когда он сжимает бедра в поисках опоры, пытаясь удержать свой вес; в итоге он только сильнее сжимается вокруг Лань Чжаня.       Конечно, они не могут быть такими незаметными. Конечно, они были достаточно громкими, чтобы привлечь внимание. Наверняка кто-то заметил, что это ненормально, когда два человека так громко кряхтят и стонут, когда два тела сливаются в одно; наверняка за ними наблюдают, потому что они слишком очевидны.       Словно по команде, Лань Чжань хватает Вэй Ина за подбородок и слегка поворачивает его голову влево.       Вэй Ин встречает пристальный взгляд двух взволнованных пожилых бизнесменов, которые, разинув рты, жадно смотрят на хорошенькое, раскрасневшееся, измученное личико Вэй Ина.       — Они наблюдают, — тихо шепчет Лань Чжань на ухо Вэй Ину. — Наблюдают за тобой.       Вэй Ин подавлен. Он пытается отвести взгляд, но Лань Чжань не отпускает его голову.       — Пусть смотрят, — говорит Лань Чжань вкрадчивым голосом. — Они явно наслаждаются зрелищем.       — Нет, — слабо сопротивляется Вэй Ин. — Это слишком.       Стыдно. Слишком стыдно для него, и все же его член продолжает сильно выделяться под юбкой из-за этого новообретенного знания.       — Вэй Ин такой милый, — воркует Лань Чжань, нежно целуя Вэй Ина в щеку. — Всегда говорит «нет», когда действительно хочет.       — Лань Чжань, — смущенно хнычет Вэй Ин, потому что мужчина его не слушает. — Заставь их прекратить. Это слишком для меня, я…       — Пусть смотрят, — мягко уговаривает Лань Чжань. — Они никогда тебя не получат. Только я. Мой милый Вэй Ин. Так много мужчин хотят тебя трахнуть…       Это правда. Вэй Ин в настоящее время является объектом влюбленности многих мужчин, он просто не замечает этого.       Вэй Ину по-прежнему стыдно, но теперь, когда он знает, что у них есть зрители, он устраивает еще большее шоу. Его маленький ротик все чаще раскрывается в стонах, а выражение лица становится абсолютно непристойным, когда Лань Чжань настойчиво входит в него сзади — мужчина тоже хочет хорошо сыграть свою роль. В конце концов, другие могут только мечтать быть на его месте, и Лань Чжань гордится тем, что он единственный, кто вот так разобрал Вэй Ина на части.       Когда Вэй Ин приоткрывает серебристые глаза, чтобы понаблюдать за реакцией бизнесменов, он видит, как они неловко ерзают в своих позах, поправляя брюки в попытке скрыть появляющуюся эрекцию.       Вэй Ин… оказывает такое воздействие на мужчин? Он не понимал этого раньше. Он и сам не подозревал, насколько ему это понравилось…       Подстегиваемый аудиторией, Лань Чжань на дюйм приближается к своему пределу. Вскоре его хватка сжимается вокруг Вэй Ина, а его ногти впиваются в его обнаженную талию, ускоряя толчки, пока он яростно гонится за неминуемым оргазмом.       Его член случайно задевает то место, которое Вэй Ин раньше не замечал, и на несколько секунд в голове у мальчика все замирает.       — Боже милостивый, — Вэй Ин не может удержаться от ругательства, и по всему его телу пробегает удивительная волна удовольствия. Вэй Ин закричал бы, если бы мог. — Пожалуйста, еще раз, умоляю.       Лань Чжаню не нужно повторять дважды. Он запечатлевает в памяти вышеупомянутое место и снова двигается, безжалостно атакуя его повторными толчками. Чем лучше это ощущается для Вэй Ина, тем крепче он сжимает член Лань Чжаня, и тем приятнее это ощущается для другого мужчины.       — Лань Чжань, я… — скулит Вэй Ин, захлебываясь рыданиями.       В итоге он кончает совершенно нетронутым. Белоснежные брызги разбиваются о стекло перед ним, когда он, всхлипывая, произносит имя Лань Чжаня, словно произведение искусства, оставляя неопровержимые доказательства. Лань Чжань удерживает Вэй Ина в неподвижном положении и прижимает к себе, пока сам кончает, следя за тем, чтобы каждая капля его спермы попала внутрь Вэй Ина.       В завершение он наклоняет голову Вэй Ина набок и запечатлевает на потрескавшихся губах мальчика нежнейший поцелуй, испытывая… переполняющие чувства, которые Вэй Ин не распознает.       У Вэй Ина быстро начинает кружиться голова от нехватки воздуха, и Лань Чжань снова поддерживает его своими руками. Когда они отстраняются друг от друга, с большой неохотой со стороны Лань Чжаня, тот утыкается носом в шею Вэй Ина, собственнически покусывая кожу.       — Вэй Ин, — зовет он так сладко, что Вэй Ин едва слышит его в полубессознательном состоянии. Он был так хорошо оттрахан, что некоторое время не мог различать реальность. — Вэй Ин, милый.       Лань Чжань снова необычайно нежен. Он поправляет юбку Вэй Ина, разглаживает ее и медленно выходит из оцепеневшего мальчика. Свежая белая сперма тут же стекает по задней поверхности бедер Вэй Ина, оставляя пятна на белых гольфах. Такая приятная картина, что Вэй Ину наверняка будет трудно объяснить, почему все так. Лань Чжань засовывает свой уже обмякший член обратно в штаны, застегивает молнию.       Вэй Ин смутно слышит, как вдалеке объявляют посадку.       — Вэй Ин, — повторяет Лань Чжань более настойчиво, словно боится, что у него больше никогда не будет такого шанса. — Ты хочешь… начать встречаться со мной вне этого поезда?       Сердце Вэй Ина мгновенно замирает. Ему в лицо словно плеснули ледяной водой.       Вне этого поезда?       Его охватывает паника. Он не был готов к тому, что услышит подобную просьбу. Он так долго и упорно мечтал познакомиться с золотоглазым незнакомцем, и теперь это было действительно в пределах его возможностей — и так легко, к тому же…       — Снаружи? — повторяет Вэй Ин так деликатно, словно не может в это поверить.       — Да, снаружи, — подтверждает Лань Чжань. Он ослабляет хватку на талии Вэй Ина, в нем растет надежда.       Пассажиры начинают толкать их, торопясь поскорее выйти из вагона.       — Я могу дать тебе свой номер, — снова говорит Лань Чжань, наталкиваясь на смущенное молчание Вэй Ина.       Его молчание не сулит ничего хорошего.       Двери вагона открываются, и ноги Вэй Ина начинают двигаться быстрее, чем он успевает понять.       Глаза Лань Чжаня расширяются от шока, он не ожидал такого откровенного отказа. Он тянется к нему, к Вэй Ину, но его пальцы цепляются за воздух — Вэй Ин едва ускользает, кончики конского хвоста мальчика проскальзывают мимо его пальцев, — и к тому времени, когда Лань Чжань бросается к двери, Вэй Ин уже выплывает вместе с толпой на платформу, исчезая в шумном улье на станции.       Он теряет его.       Просто так Вэй Ин больше никогда не сядет на восьмичасовой поезд.

———

      Вэй Ин — трус.       Да. Он так долго мечтал о Лань Чжане, и в тот момент, когда тот проявил к нему интерес — подлинный романтический интерес, а не просто сексуальный — он запаниковал и выбежал из вагона.       Мужчина целовал его так страстно, что Вэй Ину на самом деле стало… страшно.       Он не уверен, как справится с тяжестью своих чувств — или с тяжестью чувств другого человека.       Возможно, наконец-то все это обрушилось на него. Мысль о том, что это не просто его слишком богатая фантазия, что это реальность и что здесь играют роль настоящие человеческие чувства. Лань Чжань не собирался просто трахнуть его и бросить, будто он был не более чем удобной насадкой для члена. О чем думал Вэй Ин — о том, что Лань Чжань будет использовать его в сексуальных целях, а потом отшвырнет в сторону? Этого хотел Вэй Ин? Конечно, нет, потому что это было бы слишком жестоко?       Вэй Ин должен быть благодарен, что это еще не все. Для него это еще не все. Даже если он хорошо трахнул Вэй Ина, он все равно знал, что после этого нужно так сладко целовать Вэй Ина и так нежно держать его в своих объятиях. Для него Вэй Ин был не просто разовым сексом.       Но Вэй Ин не знает, как справиться с мыслью о том, чтобы по-настоящему вовлечь Лань Чжаня в свою личную жизнь. Этот человек так долго придерживался своего восьмичасового распорядка дня, что границы между фантазиями и реальностью стали размытыми. И в какой-то момент Вэй Ин перестал воспринимать его как реальное существо, а скорее, как часть порочного, потворствующего своим желаниям пространства, в которое ему никогда не суждено было попасть.       И Вэй Ин испугался. Да. Он не должен был этого делать, но все стало для него слишком сложным, слишком быстрым, и он сбежал.       И поэтому он больше не ездит восьмичасовым рейсом, опасаясь снова встретиться с Лань Чжанем. Что сейчас делал другой мужчина? Куда он хотел поехать? У него был какой-то пункт назначения на этом поезде? И, возможно, он уже положил глаз на другого симпатичного парня?       Вэй Ин не знает. Все, что он знает, это то, что он провел слишком много долгих ночей без сна в своей постели, держа одну руку на своем члене, а другой входя в свою тугую дырочку, мучимый образами и голосом мужчины, по которому Вэй Ин сильно тоскует, но у него не хватает смелости снова встретиться с ним.       Он всегда может передумать и снова сесть на поезд. Он просто не делает этого. К тому времени, когда он приходит в себя настолько, что начинает думать об этом, ему кажется, что уже слишком поздно, и ему слишком стыдно снова искать Лань Чжаня после того, как он беспечно сбежал от него.       Он уверен, что, должно быть, чем-то разочаровал его. И в какой-то степени причинил ему боль.       Вэй Ин не знает, сможет ли он когда-нибудь снова встретиться с ним лицом к лицу.

———

      Месяц пролетел незаметно, и Не Хуайсан, должно быть, заметил подавленное настроение Вэй Ина и его внезапное затворническое поведение, потому что уже в третий раз за две недели он пытается пригласить Вэй Ина на какое-нибудь модное мероприятие в надежде заполнить время своего лучшего друга радостными мыслями и отвлекающими факторами.       — Мой брат устраивает обеды с семьей своего парня раз в неделю и всегда в каком-нибудь безвкусном ресторане с завышенными ценами, но это повод приодеться и бесплатно поесть! Просто пойдем со мной и повеселимся, пожалуйста?       И Вэй Ин идет. Он появляется в упомянутом безвкусном ресторане с завышенными ценами в сопровождении Хуайсана, готовый воспользоваться щедростью и добротой Не Минцзюэ в виде бесплатной еды, и первым приветствует старшего брата Не на пустом этаже ресторана. Очевидно, это место было полностью забронировано богатой семьей его парня.       — Вэй Ин, всегда рад тебя видеть, — говорит Не Минцзюэ, отрываясь от разговора с мужчиной, одетым в белое. Его рука лежит на спине этого мужчины очень уверенно и покровительственно, и Вэй Ин думает, что это, должно быть, тот самый терпеливый парень, о котором всегда говорит Хуайсан.       Парень в данный момент увлечен беседой с другим человеком, скрытым от Вэй Ина за большой колонной, и поэтому тот пока не здоровается с ним.       — Минцзюэ-гэ! Я был очень рад прийти, — улыбается Вэй Ин, усиливая свой энтузиазм по отношению к Не-старшему, которого он так уважает. Он знал Не Минцзюэ с детства и никогда до конца не избавлялся от благоговения и уважения с тех пор, как был еще маленьким мальчиком. Не Минцзюэ тоже всегда смотрит на него с нежностью, видя в нем ребенка, которого всегда считали таким же хаотичным, как и его младшего брата.       — Здорово, что ты здесь, и я наконец-то могу представить тебя своему партнеру, — говорит Не Минцзюэ. Он легонько похлопывает мужчину рядом с собой по спине, привлекая его внимание.       Когда мужчина поворачивается и Вэй Ин, наконец, видит его лицо сбоку, он поражается тому, насколько… знакомыми кажутся черты его лица.       — Вэй Ин, познакомься с Лань Сичэнем. Лань Сичэнь, это Вэй Ин, друг детства Хуайсана, о котором он так много рассказывает.       — О! — восклицает Лань Сичэнь, и его глаза загораются, когда он складывает два и два. Он много слышал о «подельнике» Хуайсана, которым тот всегда восхищался. — Вэй Ин, так приятно познакомиться с тобой! Хуайсан часто рассказывает о ваших… совместных приключениях. Это так мило! Я завидую вашей дружбе. О, прости за мои манеры, я должен представить тебе моего младшего брата. Лань Чжань, ты не поздороваешься?       Подождите.       Лань Чжань.       Его брат выходит из-за угла и, наконец, показывает свое лицо, и Вэй Ин мгновенно бледнеет.       В его золотистых глазах вспыхивает узнавание. Лань Чжань на мгновение приходит в замешательство, но моментально скрывает его.       — Рад познакомиться, — довольно холодно произносит Лань Чжань. Вэй Ин не может уловить эмоций в его голосе, но подозревает, что слышит жгучее ощущение предательства. —… Вэй Ин.       Он произносит его имя так, словно оно ему незнакомо. Словно они никогда раньше не виделись.       — Лань Чжань, — тихо произносит Вэй Ин, испытывая стыд. Он вдруг чувствует, что стал меньше в два раза.       Он почти чувствует, как руки Лань Чжаня снова скользят по его обнаженной талии, как его большие пальцы описывают круги и легко оставляют синяки от его силы.       После этого Хуайсан отводит его на место, к счастью, за отдельный от Ланей столик — похоже, Не Минцзюэ не доверяет Хуайсану в том, что тот будет вести себя достаточно хорошо, чтобы удостоить его чести сидеть со старейшинами Ланей — и они, не торопясь, выбирают блюда из предложенного им меню.       Вэй Ин не может осознать того, что Лань Чжань сидит всего через столик от него, в то время как он сделал с этим человеком все, что только можно себе представить, и даже больше — самые грязные вещи, которые только можно себе представить. У него в голове крутится миллион вопросов: это просто совпадение? Лань Чжань знал, что он лучший друг Хуайсана? А не поэтому ли он знал имя Вэй Ина еще до того, как Вэй Ин узнал его? Лань Чжань искал его после того, как тот перестал ездить на восьмичасовом рейсе? Лань Чжань обижен на него за то, что он бросил его?       — Мне нехорошо, — жалуется Вэй Ин через пять минут после того, как блюда были поданы. Хуайсан бросает на него взгляд, призывающий остаться, иначе… — Хорошо, но мне нужно ненадолго отлучиться.       Оглядываясь назад, он понимает, что это не самое мудрое решение. Он снова изолирует себя в общественном месте, когда человек, который так хорошо разбирается в том, как загнать его в угол в таких местах, сидит всего за соседним столиком.       Однако это не приходит в голову Вэй Ину.       Только когда он оказывается у раковины в пустой уборной, брызгая на лицо ледяной водой и мысленно приказывая себе собраться.       — Вэй Ин, — мягко раздается голос сзади.       Вэй Ин застывает на месте.       Когда он успел войти?       — Лань Чжань, — отзывается он в ответ, и сердце его подскакивает к горлу. Он хватается руками за края раковины, поддерживая подкашивающиеся от ужаса ноги.       — Я не ожидал увидеть тебя здесь, — нерешительно говорит Лань Чжань.       Он говорит гораздо более официально и неуверенно, чем месяц назад, когда разговаривал с Вэй Ином в вагоне. Возможно, ему здесь отведена какая-то роль.       — Почему-то я тебе не верю, — возражает Вэй Ин, и в его голосе слышится неприкрытая паника.       Он поднимает взгляд и смотрит на собеседника округлившимися глазами. Лань Чжань втягивает воздух, и в его глазах появляется мучительное выражение, когда он внимательно рассматривает стоящего перед ним Вэй Ина.       Он такой же высокий и неприступный, каким Вэй Ин его запомнил, но плечи у него необычно опущены, чего он раньше не замечал.       — Ты мог просто сказать «нет», — тихо говорит Лань Чжань, — тогда.       Вэй Ин слышит неприкрытую горечь в его голосе. Его страх исчезает, и вместо него появляется боль в сердце.       Он причинил боль Лань Чжаню.       — Я… я не был готов, — заикаясь, пытается объяснить Вэй Ин.       Губы Лань Чжаня сжаты в тонкую линию.       — Вэй Ин никогда не бывает убедителен, когда говорит такие вещи.       — Я не лгу, — парирует Вэй Ин.       — И все же ты не вернулся, — говорит Лань Чжань. — Ты больше никогда не садился на тот же рейс.       Вэй Ин не знает, как ему выкрутиться из этой ситуации.       — Не думаю, что я обязан тебе отвечать, — оправдываясь, отвечает Вэй Ин, и у него перехватывает горло. Лань Чжань не слишком хорошо воспринимает это; на долю секунды перед его глазами все краснеет. Но Вэй Ин, ничего не замечая, продолжает:       — В любом случае, ты так и не объяснил, откуда тебе известно мое имя. Или как ты вообще меня узнал.       Лань Чжань делает угрожающий шаг вперед, и Вэй Ин рефлекторно отступает.       Он заговаривает снова, только когда Вэй Ин полностью прижимается к стене.       — Тогда я тоже не обязан отвечать Вэй Ину, — злобно говорит Лань Чжань. — Или, может быть, Вэй Ин просто хочет услышать вот что: что Вэй Ин мне нравится так сильно, что я стал одержим им, что я так жажду Вэй Ина, что наслаждаюсь бесконечными фантазиями о нем, что я обожаю Вэй Ина так сильно, что пытался придумать ему имя; что я влюблен, и когда Вэй Ин оставил меня в подвешенном состоянии, это совершенно уничтожило меня. Возможно, моя жестокая честность удовлетворит Вэй Ина, в конце концов, он же любит мое внимание. И это, пожалуй, единственное, что Вэй Ину когда-либо нравилось во мне.       Его горячее дыхание попадает на лицо Вэй Ина.       Он очаровательно опустошен — и ранимо честен — перед мальчиком, который стоит перед ним, что сердце Вэй Ина… слабеет.       Лань Чжань…       — Мне… мне нравилось и многое другое, — шепчет Вэй Ин, в тишине глядя на него блестящими глазами. Он слышит, как в ушах стучит его сердце. — В тебе.       Прежний суровый взгляд Лань Чжаня смягчается от удивления.       — Правда?       — Мне понравилось твое лицо, — застенчиво начинает Вэй Ин. На сердце у Лань Чжаня становится теплее. — Понравился твой голос… понравилось, как ты одевался, как ты выглядел, когда читал, как мы иногда смотрели друг на друга. Понравилось, как ты спас меня, понравилось, как ты обнимал меня, точно понравилось, как ты трахал меня…       У Лань Чжаня перехватывает дыхание, глаза расширяются от шока. Он не ожидал такого.       — Я испугался и убежал, — с раскаянием продолжает Вэй Ин. — Прости меня.       — Я тебя напугал? — спрашивает Лань Чжань с озабоченным выражением на лице. Искренние извинения Вэй Ина смягчают ту толику гнева, которую он, возможно, когда-то испытывал по поводу их… ситуации. — Я не хотел.       — Нет, это все из-за меня, — говорит Вэй Ин, качая головой. Лань Чжань протягивает руку, чтобы заправить выбившуюся прядь волос Вэй Ину за ухо в довольно нежном жесте. — Хотя ты… иногда ты можешь быть настойчивым.       — Настойчивым, — размышляет Лань Чжань. — Только для Вэй Ина.       — Да, — Вэй Ин мило улыбается ему. — Только для меня.       Вэй Ин милый. Слишком милый. В этот момент Лань Чжань не может удержаться, чтобы не поцеловать его, и поэтому наклоняет голову, чтобы впиться в губы Вэй Ина.       На этот раз Вэй Ин отвечает взаимностью. Он обвивает руками шею Лань Чжаня, зарываясь пальцами в волосы, прижимаясь к нему и жадно целуя Лань Чжаня в ответ.       Когда Не Хуайсан случайно заходит к ним позже, у него хватает порядочности закрыть дверь и притвориться, что его здесь и не было, хотя делает это с большим удовлетворением, радуясь, что Лань Сичэнь наконец-то привел своего младшего брата на обед, как он и просил.