we DO knot

— Чай с молоком, маслом и солью, м, пальчики оближешь, по моему личному рецепту. Ну и немного поможет твоему куркыныч виду. Жуть, Миш, ты видел себя в зеркало? Выглядишь, как там молодежь говорит, как зомби, — Камалия поставила на прикроватную тумбочку три аккуратные чашечки с горячем чаем, расписанные в народный узор, которые она же и подарила Московскому. — Дело говорит, — кивнул Свят. Миша только промычал в ответ что-то невнятное, беря с тумбочки чашку и делая первый глоток, несмотря на горячую жидкость. Тепло расплылось по организму. И что же это за чувство, которое оно принесло за собой? Ах, да, родной дом, семья, уют… — Ну чего ты, ахмак, тебе бы не помешало расслабиться, — девушка ухмыльнулась, погладив столицу по голове, будто непослушного малыша, растрепав его зализанные волосы. — Да все то же, — ответил Миша. Работа, работа и еще раз работа. Камалия улыбнулась кончиками губ, тоже элегантно беря чашку в руку и делая маленький глоток. Святослав поправил волосы девушке и шикарную сережку, которая запуталась в них. Он последний взял чашечку с чаем, поднимая ее вверх в немом тосте. Камалия облокотилась на руку, ставя ее позади себя на кровати, и закинула ногу на ногу. Ее тоненький шелковый халат, расшитый различными узорами, чуть сполз на бок, оголяя упругую грудь. Когда Миша пришел домой, тяжело вставляя ключ в дверной замок и вваливаясь в квартиру, Камалия со Святославом были уже там. Понятное дело, после собрания округов и формальной встречи «нефтяных магнатов» страны, у него была еще пара заседаний. И вернулся он уже после трех ночи. Удивительно вообще, что его партнёры дождались, а не все закончили без него и уже мирно спали. Правда не совсем: Миша застал Камалию в шикарном, любимом халатике, что она оставляла у него, и Святика уже без рубашки. Который ласкал грудь девушки, зацеловываю шею, ключицы, прикусывая напряженный сосочек, обводя его языком… — Ну наконец-то! — возмутилась Камалия, — мы уже без тебя начали! — Минута в минуту, — по ровному тону Святослава сложно было понять — сарказм это или нет. А может и то и другое. Миша развел руками, мол, чего вы хотели? Не в первый и не последний раз такое происходит. Помните прошлый раз?.. — Так, — быстро скомандовала девушка, — сначала чай для сил и бодрости, потом для настроения коньяка из твоих запасов, а после можно и отдохнуть. Особенно тебе, Мишенька, — подмигнула она. Ее карие глаза азартно светились в полумраке квартиры. — Какой-то он слишком одетый, не знаешь почему, Святик? — хихикнула Зилант, поглаживая Мишино плечо в белоснежной рубашке. — Что правда, то правда, — ответил Московский, — не хотите это исправить? — Хотим, хотим, — Камалия хлопнула в ладоши. — Хотим, — прищурился Пожарский, наклоняясь к Мише и касаясь его губ в невесомом поцелуе. А потом резко дергая ремень на штанах. Казань не отставала, тонкими и ловкими пальчиками с идеальным ярко-красным маникюром принялась расстёгивать рубашку. Миша прикрыл глаза, наслаждаясь нежностью и заботой. Святослав расстегнул пряжку ремня, а потом и ширинку брюк, продевая пальцы через петельки и намекая, чтобы Московский привстал. Камалия шустро разбиралась с рубашкой, не жалея ее, что одна пуговка отрывается и укатывается куда-то на пол под кровать. Какая разница? У Москвы этих рубашек тысячи… Девушка припала губами к Мишиной коже на шее и оставила яркий засос, а ее пышные волосы щекотали до мурашек. Святослав же опять коснулся губ мужчины, но уже в более резком поцелуе, настойчивом. И Миша ответил, углубляя его и прикусывая нижнюю губу, положил руки уже на штаны Пожарского в симметричном движении… — Мишенька, сөеклем, кадерлем, я конечно понимаю, что ты наработался уже, но тут еще одна приятная работа для тебя есть, — Камалия хитро улыбнулась, пропуская руку через свои каштановые волосы и распуская узелки от косичек, — поэтому, я хочу, чтобы ты доставил мне удовольствие… — Как скажешь, дорогая, — ответил ей Миша, который тоже начал раззадориваться. Святослав со спины положил свои руки на плечи девушки, нежно проводя по ним и снимая халатик, который спал с ее рук, повисая на одном пояске, оголяя верхнюю часть тела. Легкими движениями он принялся массировать ее плечи, что Зилант громко ахнула в наслаждении. Медленно она сползла вниз, опираясь на грудь Святика, и широко развела ноги перед Мишей. Тот наклонился к Камалии, втягивая в поцелуй, изучая ее тело рукой, чуть сжимая упругую грудь, обводя сосочек, опускаясь все ниже до заметного пресса на животе, а потом доводя вниз и касаясь ее клитора. — Ты уже вся влажная, — проговорил Московский в ее губы и улыбаясь, растирая влагу по складкам половых губ и начиная массировать клитор круговыми движениями. — Конечно, юләр, я в компании таких замечательных и любимых мужчин, — она промурлыкала в наслаждение, притираясь к груди Нижнего. И пока Москва изучал ее тело, Камалия провела рукой по наполовину возбужденному члену Святика, пробно двигая ею, а потом облизывая и вбирая головку в рот. На что мужчина выгнулся в позвоночнике, издавая тихий звук. Любвеобильными ласками и поцелуями Миша спускался все ниже и ниже, массируя тазобедренную косточку Камалии нежными движениями большого пальца. Девушка вздрогнула, покрываясь мурашками. Московский коснулся губами внутренней стороны ее бедра, а потом лизнул влажные складки лона, проходясь языком от клитора вниз пару раз, стимулируя его. Обводя контур прохода и проникая внутрь девушки. Зилант подавилась вдохом, вбирая больше длины Святослава и двигая рукой себе в помощь, затем переключаясь на яички, перекатывая их в ладони. Пожарский простонал уже в голос, наклоняясь и опираясь о Мишину голову, запуская руку в его волосы и сжимая светлые пряди. Москва уткнулся носом в лобковые волосы Камалии, переключаясь снова на клитор и запуская два пальца в нее, начиная двигать ими и массировать нежные стенки влагалища внутри. — Хочу тебя внутри, Миш, — простонала Камалия, выпуская член Святика из рта, из-под липкой от пота челки зорко поглядывая на Москву. Низ живота приятно тянуло от возбуждения, а пальчики на ногах сводило дрожью наслаждения, вот-вот, и наступил бы первый оргазм за ночь. Но пока, пусть этот Московский старается еще лучше. — Все для вас, моя царица, — ответил Миша, отрываясь от своего занятия, последней парой движений доставая пальцы из нее. Девушка немного подтянулась на локтях и крепкие руки Святослава тут же обняли ее. Она потянулась и завлекла мужчину в глубокий поцелуй, проходясь по его тонким, вечно сжатым губам язычком и проникая внутрь. Нижний провел большим пальцем по ее скуле, изучая тактильными движениями красивое лицо, а потом поднял ее за подбородок, для углубления поцелуя. В ответ Камалия запустила руку в его волосы и грубовато потянула на себя. Кто знает, может именно для этого он их и держал длинными?.. Из прикроватной тумбочки, на которой стояли три пустые чашки из-под чая, Миша достал тюбик с лубрикантом, выжимая себе на руку и намазывая на член, размазывая смазку по стволу, заодно и надрачивая себе пару раз. Камалия улеглась на грудь Святослава, который так и не отпустил ее из своих объятий. Казань указательным пальчиком с остреньким ноготком прошлась по его накаченному животу, высчитывая кубики пресса, а потом задела сосочек, сжимая его и немного оттягивая. Пожарский вздрогнул от смешивания чувств боли и возбуждения. Московский растер скопившеюся влагу по ее половым губам и подставил член к проходу, одним плавным движением входя в девушку. Камалия шумно простонала в рот Святика, играючи слегка прикусывая ему губу. Миша начал размеренно двигаться, с хлюпающим звуком задавая темп. А потом, наклонившись, он взял член Пожарского в свою руку и начал двигать ею в такт заданных движений бедер. Широкими ладонями Святослав прошелся по подтянутому телу Камалии, концентрируясь на ощущении нежной кожи, выпирающих косточек и россыпи слегка выпуклых родинок. Девушка шумно дышала ему в губы, громко повторяя имена своих любимых мужчин. Все ее тело содрогнулось в давно накапливающемся оргазме, а ноги обвили и сжали Мишу. Ритм Московского сбился и он глухо всхлипнул, входя в девушку до конца, при этом не переставая надрачивать Пожарскому, слегка сдавливая головку его члена и размазывая предэякулят. — Смена, — проговорила Казань хрипловатым голосом, — смена позиции… — Ох, — Миша охнул от того, что Святик придавил его спиной к куче подушек возле спинки кровати. На его лице была полуулыбка, которую он показывал только в такие интимные моменты. Московский дотронулся до лица мужчины и провел пальцем по шраму на глазу. Шраму, полученному за него… Камалия придвинулась и запустила свои руки в волосы обоих на затылках и чмокнула сначала Мишу в губы, а потом и Святика. — Пара и вам закончить, — хихикнула она. — Может, и тебе еще надо, — ответил Святослав. — Мне все и всегда надо, — хмыкнула Казань. — Разбаловали, — закатил глаза Миша. — Ахмак, мине иркәләргә тиеш, ә син әле андый мөмкинлеккә лаек булырга тиешсең, — сказала девушка. А Москва улыбнулся ей в ответ. Конечно же все поняла. Зилант убрала одну руку и опустила ее вниз, обхватив оба члена мужчин и начиная двигать ею. Ее острые ноготки прошлись по нежной кожи, вызывая приятную боль. Миша завлек Святослава в очередной поцелуй, а потом резко переключаясь на шею, обветренными губами щекоча кожу и оставляя там засос. Пожарский положил свою руку на бедро Камалии, потом повел вверх, сжимая упругую ягодицу, слегка щипая ее. А потом продолжил в слепую изучать ее тело. В какой-то момент запуская два пальца в девушку и принимаясь работать ими внутри. Зилант выгнулась, начиная двигать бедрами и насаживаться на пальцы. Миша первый кончил с громким полу вскриком в руку Камалии и Святослав долго не отставал. Девушка последний раз двинула рукой, опуская руку, и опять чмокая обоих мужчин. Можно было и ей тоже получить разрядку, низ живота свело во втором оргазме и все приятно сжалось внутри. — Минем егетләрем, — она широко улыбнулась. — Спасибо, — устало сказал Миша. А Святослав просто скромно кивнул в ответ. Да и любые слова, в принципе, тут будут излишни. — Знаешь, Москва, вот, что я думаю, тебе нужна кровать побольше, — заявила Камалия. — Ага, — промычал Миша. — Можешь одну присмотреть на моей ярмарке, — сказал Святослав. — Ага, — опять промычал Миша, плотно зажатый между двумя любовниками, выглядывая из-под одеяла. Как был хитрым барыгой этот Нижний, так и остался… — А я тебе предложу пару наборов красивого постельного белья, — добавила Казань, — а то негоже гостей на какие-то тряпки класть! Татарские ткани всегда славились. Нет проку в татарских очах… Миша закрыл глаза, проваливаясь в глубокий и заслуженный сон в объятиях двух дорогих ему людей.