Долгая поездка

Ацуши резко почувствовал дикую боль в конечностях, из-за чего сразу же одёрнул руку. Однако это ему не помогло. Зато помог Акутагава, вставший рядом с окном так, чтобы лучи ярко-багрового заката не попадали на беловолосого. Сразу же не полегчало, как хотелось, но ужасная боль ушла, оставив после себя только неприятное ощущение в теле. – Что это? Почему мне так больно? - пытаясь восстановить дыхание, спросил Ацуши. – Неважно. - ответил Рюноске, и хотел уже уйти, однако Накаджима остановил его, крепко схватившись за руку. – Нет, важно. Объясни мне, я хочу знать. - твёрдо посмотрел юноша тому в глаза, требовав ответ. Черноволосый же тяжело вздохнул и, закрыв окно какой-то порванной шторкой, сел прямо перед Ацуши. – Ты помнишь своё детство? - резко спросил он. – Моментами. Но это нормально, ведь наш мозг стирает много информации. - пожал беловолосый плечами. – И ты думаешь, что это всё? Какой же наивный. Над тобой ставили опыты. Не простые лабораторные по физике, а серьёзные эксперименты, от которых жизнь человечества может кардинально поменяться. – Что ты имеешь ввиду? – Оборотни, идиот. Знаешь, откуда они появились? Из той же лаборатории, что и ты. Это не шутка вселенной, а химическая мутация, специально созданная властями. Ацуши хоть и подозревал неладное, но такое и представить не мог. Однако, в голове начали всплывать отголоски воспоминаний, намекающие на это. – Но зачем им был нужен я? - задал он вполне подходящий вопрос, находясь в недоумении. – Они хотели сделать из тебя зверушку. Думаю, что ты и сам прекрасно об этом догадался. Ты – не просто оборотень. Ты – ебучая ошибка вселенной. Тигр. - произнёс Акутагава последние предложения с сочащимся ядом, ненавидя или это слово, или самого парня, сидящего перед ним. Только вот за что? Ацуши открыл рот, чтобы задать вопрос, однако Рюноске опередил его: – Не думай, что ты такой особенный. Тебе просто повезло. А, может, и нет. - надменно усмехнулся тот, явно издеваясь над парнем. Пронеслась минута молчания, пока Акутагава ждал, что беловолосый поймёт всю информацию. – Знаешь, почему 1344? – Если честно, то нет. Это же мой номер, верно? – Да. 1 потому , что одна гласная в слове «тигр». 3 потому, что там три согласных. 4 потому, что столько букв. – А зачем тогда ещё одна четвёрка? - поинтересовался Накаджима. – Предполагаю, что у тебя четвёртая группа крови. – Предполагаешь? – Да, представь себе, блять, предполагаю. Я не владею всей информацией о тебе, в подробности не вдавался, уж извини. - грубо ответил Рюноске. – Но откуда у тебя вся эта информация? И что значит то, что я являюсь тигром? - подозрительно посмотрел Ацуши на своего нового знакомого. – Ты лучше, чем оборотень. Тебя даже полуоборотнем назвать можно только с натяжкой. - явно избежал тот первого вопроса, пытаясь утаить правду. Но, несмотря на всё, Акутагава действительно помог юноше. Поэтому тот решил рискнуть и спросить: – А сам ты кто такой? – А вот это тебе знать необязательно, тигр. Накаджима увидел только быстрое, как молния, движение, перед тем, как потерять сознание. Белые стены, местами ставшие жёлтыми из-за крови, что уже впиталась в это место. Та самая комната, которую он так сильно боялся, и нахождение в которой он никогда не помнил. То, как его вели за руки медсёстры, чтобы мальчик никуда не сбежал – последнее, что удавалось отрыть остаткам расплывчатого сознания. У всех лица под копирку – такие же однотонные и бездушные. Кроме одной девочки, что была младше его на несколько лет. У неё явно была светлая душа, под маской, которую она так старательно лепила в свободное время. Прямо как у Ацуши. Или почти. Она лучше. Яркий лучик цвета в серой гамме. Она была такая же одинокая, поэтому они и подружились. Она говорила, что её зовут Кёка. Несмотря на то, что в основном знакомились по номерам, она не стеснялась раскрывать своё имя. У неё были шелковистые синие волосы и золотые руки, которыми она любила делать поделки из разных вещей. Перед глазами Ацуши встаёт картина: вот он впервые видит её, одиноко сидящую на стуле, только недавно пришедшую сюда. А вот сзади неё появляется тигр. Стоп. Жёлтые, неописуемого цвета глаза, которые так и смотрят в душу, желая проникнуть в самые недра и разорвать твоё сердце в клочья. Невероятно красиво. Воспоминания, или же простой сон, становятся расплывчатыми, пока Накаджима не открывает глаза, а перед ним находится уже знакомое лицо.

Мичизо. Тачихара.

– Ацуши, всё в порядке? Ты до усрачки испугал меня! - обеспокоенно посмотрел рыжий на парня. Второй же, в свою очередь, непонимающе уставился на него, чтобы понять, жестокая реальность это или сумасшедшие границы фантазии. – Мичизо, ты... жив? Как? - холодно проговорил беловолосый, отчего Тачихара явно испугался: – Что ты имеешь ввиду? - вопросительно посмотрел тот на юношу, трогая лоб, чтобы понять, нет ли высокой температуры у друга. – Ладно, забудь. Скорее всего, это просто был сон. Слишком реалистичный сон. - убрав руку рыжеволосого от своего лба, сел он, и понял, что сидит на той самой крыше. Только вместе с Мичизо. Живым Мичизо. – Понимаю, в таком Апокалипсисе что только не приснится. - кивнул Тачихара самому себе, переведя свой взгляд на алый рассвет. Однако, под лучами солнца Ацуши на секунду показалось, что у Мичизо глаза поменяли цвет. На жёлтые.