Долгая поездка

Напуганная девчушка сидела в тени, подтирая свои слёзы сжатыми кулаками, настолько сильно впиваясь от напряжения своими ногтями в ладони, чтобы оставить следы в форме полумесяца. Парни, переглянувшись и удостоверившись, что у них нет парной галлюцинации, осторожно подошли к ней, чтобы не спугнуть. Два низких хвостика растрепались на её голове, а милые заколки в форме цветов находились на разной высоте, что ещё больше подчёркивало всю небрежность образа. Красное кимоно местами было потрёпанно, а на локтях и коленях были частые дыры и потёртости, сквозь которые было видно синяки или красную, полусодранную кожу. Ацуши задумался о том, что с ней случилось, раз девочка оказалась в таком положении. Та сидела на грязной и мокроватой земли из-за прошедшего дождя, прижимая к себе небольшую игрушку зайца. Накаджима вспомнил их первое знакомство. Воспоминания вдруг накатили на того так, словно это было вчера: Белые стены лаборатории. Лестница. Чердак. За непослушание и попытки побега Ацуши вновь заперли в этом месте. Резко открылся люк и в него с криками забралась какая-то незнакомка, явно не по своей воле, что было понятно по медсестре, которая подталкивала её. Тигр всмотрелся в то место, освещаемое нелепым фонариком. Далее оттуда послышалась довольно громкая нецензурная брань. – Суки. - шмыгнула носом маленькая девочка, пнув люк и хмыкнув от боли. Глаза Ацуши расширились в несколько раз, явно не ожидая подобного: – А не мала для таких выражений? - неловко сказал тот, откашлявшись. – Чего глаза пучишь? - явно стушевалась она, пытаясь не потерять авторитет в глазах незнакомца. Несмотря на противоположный характер, они разговорились, а эта девочка с каждой новой встречей открывалась всё больше, убирая маску, открывая свою истинную личину. Её звали Кёка Изуми. Она пыталась казаться самоуверенной девчонкой, чтобы никто не мог её задеть и проломить железное сердце. Но внутри та была довольно спокойной и наивной, умея взвешивать и принимать решения. Кёка и Ацуши специально бунтовали раз в две недели, чтобы снова встречаться там. Хотя они и были подопытными крысами, но все равно выглядели лучше, чем сейчас, посреди апокалипсиса и мутировавших людей. Парень, с надеждой, что она вспомнит его, аккуратно подошёл к девочке. Накаджима хотел окликнуть её, пока Мичизо, явно не умеющий чувствовать атмосферу, спросил: – Привет, девочка. Давно тут сидишь? - спросил, подойдя ещё ближе и положив руку на голову синеволосой, Тачихара. Несмотря на то, что он не желал ей зла, Кёка оглушила их своим криком и оттолкнула рыжего на несколько метров: – Не трогайте меня! - впала та в состояние истерики, из-за чего голос задрожал, а слёзы полились ещё сильнее. Поняв, что могут прибежать оборотни, Накаджима постарался не шевелиться, чтобы не испугать синеволосую ещё больше, поэтому ласковым голосом проговорил: – Это же ты, Кёка, да? Помнишь меня? Я Ацуши. - осторожно присел тот, чтобы быть с ней на одном уровне. Изуми дёрнулась, когда Накаджима позвал ту по имени. Подняв голову, она вытерла кулаками слёзы и хищно прищурилась, а после широко раскрыла глаза, узнав друга. – Ацуши! - воскликнула она, однако тот жестом показал ей быть тише, из-за чего девочка сбавила обороты. – Это правда ты? - удивилась она. – Ты не представляешь, как я рада тебя видеть. - быстро встала та с земли и подошла к юноше, крепко схватившись за плечи. Тигр обнял её, почувстовав радость от встречи. Мичизо же лишь недоумённо смотрел на них, не понимая, откуда те друг друга знают, и откуда такое совпадение, что эта девчонка появилась именно в такой момент, начав уже подозревать неладное. – Вы знакомы? - спросил он, посмотрев на синеволосую. – Да, это Кёка. Мы...познакомились, когда учились. - ответил Ацуши, на несколько секунд призадумавшись для того, чтобы не соврать, но и не раскрывать Тачихаре все тайны прошлого. Наверное, так будет лучше и для него, и для них. Изуми же посмотрела на него, ничего не понимая. Однако, поразмыслив, осознала план Накаджимы и кивнула. – Кёка, это Мичизо Тачихара. Мичизо, это Кёка Изуми. - решил тот познакомить их, понимая, что поедут они уже не вдвоём, а втроём. Не бросать же старую маленькую знакомую на произвол судьбы. Тем более, раненую и патлатую. – Приятно познакомиться, Тачихара. - негромко произнесла Кёка, неуверенно посмотрев на первого. – Взаимно, - дружелюбно и радостно ответил Мичизо, пытаясь расположить к себе ребёнка, даже несмотря на то, что минуту назад она показала свою слишком большую для дитя силу. Накаджима чувствовал, как напряжение постепенно уходит, а на смену ему приходит надежда. Он внимательно смотрел на Кёку, в которой узнал ту смелую девочку, способную постоять за себя, несмотря на все беды, которые она пережила. Её хрупкое тело с трудом держалось на ногах, но внутри неё горело пламя, готовое вспыхнуть вновь. Ацуши собрал мысли в голове, вспоминая, что именно эта девочка однажды стала его опорой в лаборатории, когда мир вокруг казался таким мрачным. – Мы должны вернуться, – произнес он, оглядываясь вокруг и чувствуя, что неприятности могут не заставить себя ждать. – Здесь небезопасно, Кёка. Ты встречала оборотней? Девочка кивнула, крепче сжимая игрушку зайца. Накаджима понял, что это довольно больная тема для Изуми, поэтому решил спросить об этом позже, когда она больше привыкнет к обществу двух юношей. Мичизо внимательно следил за их взаимодействием, понимая, что в этой ситуации важно создать атмосферу доверия. Он осторожно подошёл ближе, чтобы не напугать её вновь. – Давай держаться вместе, – сказал Тачихара с оптимизмом. – Вместе мы справимся с любыми трудностями и помочь друг другу. Изуми впервые за довольно долгое время почувствовав, что не одна. Муки лаборатории не смогли подавить в ней надежду на дружбу и поддержку, особенно учитывая то, что рядом стоял Ацуши – её почти первый друг. Она, прислонившись к беловолосоиу, слабо кивнула, чувствуя, как в груди поднимается буря эмоций — страх и радость смешались в один спутанный узел. Было понятно, что тут небезопасно, и каждая секунда на улице могла стать последней. – Да, нам нужно спешить, – проговорила она, подтягивая своё красное кимоно и готовясь к шагу. Мичизо, прислушиваясь к разговору, активно кивал, понимая, что на их плечах теперь лежит ответственность не только за свою жизнь, но и за эту девочку. – Предлагаю забраться на крышу, а под рассвет выехать,– сказал он, напористо обводя взглядом окрестности, ожидая любого движения в тени. Тигр осторожно потянул Кёку и Тачихару за собой, словно вёл хрупкую надежду, которая могла погаснуть в любой момент. Взгляд Ацуши, полон решимости, отражал их общее стремление выжить, вернуть хотя бы мгновение спокойствия в их мрачном мире. Он быстро забежал в машину, чтобы взять аптечку и подлатать бедную Изуми. Вместе поднявшись на крышу, парни начали обрабатывать и перевязывать царапины девочки, на что та лишь изредка шипела от боли. В небе уже начинали расцветать первые отблески рассвета, и воздух наполнился холодом, напоминающим о приближающейся буре, когда они закончили. Мичизо задумчиво смотрел на горизонт, где тёмные облака собирались вместе. Издалека донёсся резкий звук, заставивший сердце забиться чаще. — Надо ехать, — тихо проговорил он, обращаясь к своим спутникам. Кёка, склонив голову, старалась не подавать вида, что страх давит на неё, как тяжёлое бремя. Тачихара продолжал аккуратно перевязывать её раны. Его руки тряслись от напряжения, ведь они неустанно делали это уже довольно долгое время. Аккуратно спустившись с дома, троица села в машину. Вел в этот раз, как и большинство времени, Накаджима. Синеволосая же, сев сзади и откинувшись на подушки, прикрыла глаза и начала сопеть, засыпая от усталости. Парни тоже хотели подремать некоторое время, однако такое удовольствие было роскошью, поэтому те достали энергетики для бодрости. Тучи становятся всё гуще, закрывая небо собой. Видимо, сейчас уже начнётся дождь – подумали они, однако увидели, как на лобовое стекло стремительно капают красные капли. Это... видимо, кровь?